Глава 18

– Начало нашего путешествия мне понравилось больше, – я вздохнула, оглядывая расстилавшуюся впереди водную гладь. Огромное зеркало, в котором отражались плывущие по небу облака, выглядело потрясающе. И не будь мы в магическом мире, я бы непременно сказала, что это волшебное место. – А мы сможем здесь пройти?

– Пройдем, – Эйден был занят тем, что повязывал на голову платок, а еще один протянул мне, после чего подал вещевой мешок, из которого я извлекла женские сапоги.

– Где ты их взял? – примерила и убедилась, что обувь пришлась впору.

– У хозяина харчевни много ненужного добра.

– Поразительно, как все вы сдружились!

Перед глазами до сих пор стояла сцена утреннего прощания, когда гордые тайлы, мало что не утирая скупую мужскую слезу, прощались с темнейшим кардиналом. «Приезжай, дорогой!» – хлопали по плечу, приглашая в гости. Только очередной бывший жених помалкивал и поглядывал в мою сторону. Пока Эйдену вручали мешок с провизией на дорожку да настоящий горский клинок в красивых ножнах, который он принял лишь в обмен на свой старый (не тот, что для хлеба), парень с синяком в пол-лица вдруг сунул мне в руки букет. Мелкие голубые цветочки, которые росли здесь по крутым склонам, внешне немного походили на привычные в ином мире ромашки. «Держи», – буркнул он, и я даже слегка растрогалась. «Найдешь себе жену, не переживай». «Угу, – буркнул он, – найду. Джанчин равноценную плату предложил. К твоему браслету свой медальон отдал, осчастливил отца. Теперь сговорят за меня невесту с равнины».

Что ж, понятно. Меня выкупили. Два магических накопителя по ценности вполне равны взрослой жене. Но теперь некуда самим запасать энергию.

Жених вдруг ухватил за косу и с таким сожалением на лице ее подергал, словно и правда хотел оставить на память. Только я быстро выдернула волосы из мужской руки, а ему сунула в ладони одежду, выданную его матерью. Прости, но не готова проститься с косой. Я ее с детства холила. Вспомнить хотя бы те жиденькие прядки, что достались от рождения. Как сейчас перед глазами недовольные лица тетушек, у которых выпытывала всевозможные рецепты масок для укрепления волос. А еще умудрялась тиранить горничных, экономок и любых других представительниц женского пола. В итоге все же добилась такой густоты и блеска, и сама же отрастила до этой длины, пока все кругом поголовно остригались. Зато теперь окружающие с восторгом смотрели, а некоторые завистливо говорили, будто исключительно природа постаралась. Как ни грустно было прощаться с обоими накопителями, но даже на них я бы косу не выменяла.

Присев на валун, принялась переобуваться.

– Почему ты сказал им, будто путь недолгий, в ослах нужды нет? Судя по простору, понятие «близкий» здесь совершенно не подходит.

– Животных нужно будет вернуть или оставить где-то, чтобы хозяева смогли забрать. Но я не планирую обозначать траекторию нашего с тобой путешествия.

– Ясно. Значит, здесь ты соблюдаешь предосторожности, но при этом лицо не прятал. Прежде максимально уменьшал шансы, чтобы тебя узнали, а с тайлами вовсе не позаботился.

– Я забочусь, когда есть необходимость, но лишних движений стараюсь избегать.

– Потому что выпивать в компании друзей, но с платком на лице подозрительно?

– В этих местах люди живут по своим обычаям. Их культура очень самобытна и обособленна.

– Но от властей они зависят.

– Да, и недовольны нынешним положением дел, но суть в другом. Даже если здесь слышали о темнейшем, то едва ли знают в лицо. И портретов, полагаю, ты нигде не видела.

– И правда. А почему?

– В их верованиях существует запрет на изображение людей.

– Поразительно!

– Что именно?

– Как много ты знаешь о всяких привычках разных народностей. Это входило в программу обучения кардиналов?

Эйден в ответ одарил одним из своих странных и совершенно непонятных мне взглядов, после чего сказал:

– Идем.

Чуть раньше, когда мы отошли на приличное расстояние от харчевни, вдруг свернули с дороги и устремились по едва заметной тропе, а после вышли к этому плато, посреди которого раскинулся солончак. Маг рассказал, что прежде здесь было соленое озеро, теперь высохшее, но в сезон дождей вода скапливалась за счет осадков. Ее слой оставался совсем неглубоким, так что пересечь солончак мы могли. Зачем? Другой вопрос, на который мне, естественно, никто не собирался отвечать. Я предположила, чтобы достичь темнеющей на той стороне гряды холмов.

Пока шли, под ногами поскрипывали кристаллы соли.

– По сути, та же пустыня, только с соленой водой, – высказалась я, поскольку зеркальная гладь кругом казалась бескрайней.

– Это горное плато, но, с другой стороны, ты права. Кроме соленой, иной воды здесь не найти.

Эйден шел впереди, я следовала за ним, наблюдая, как ветер треплет белую ткань, повязанную вокруг его головы. Сейчас он был похож на настоящего жителя пустыни. Ступал осторожно, но уверенно, чуть прищурившись, оглядывая горизонт. Белизна окружающего пространства и правда ослепляла, а горы вдали будто и вовсе не приближались, несмотря на наше движение. Подобной нереальной картиной можно было с удовольствием наслаждаться, путешествуя, например, на летящей платформе или устроившись в лексире нашего мира. Идти пешком, конечно, утомляло, однако вид впечатлял. Раз вдали я увидела красивых розовых птиц, которые что-то выискивали в воде. Из любопытства на минутку присела на корточки, всматриваясь в прозрачное озерцо. Лишь белые кристаллы под ногами. Некоторые казались достаточно острыми. По таким не походишь без сапог. Еще Эйден предупредил, что поскользнуться легко, и я дала себе зарок быть осторожной. Не хотелось повторить эпичное скольжение, случившееся в источнике, из которого едва выбралась.

– Эйден, – окликнула мага, он успел отойти на приличное расстояние. Я подскочила, ускоряясь, чтобы его догнать. – Ух!

Угодила ногой в соляную полынью и плюхнулась на заднюю точку, ощутимо отбив и вдобавок промочив штаны. А вода оказалась холодной. Вот тебе и выполнила зарок.

Маг уже вернулся и протянул мне руку. Помог подняться, а когда начала с досадой изворачиваться, оглядывая мокрые штаны, Эйден вдруг взял за плечи и вынудил на него посмотреть.

– Сэйна! Ходи осторожнее.

– Я случайно.

Он вздохнул, перевел взгляд на горизонт, будто размышляя, говорить или нет.

– В сезон дождей корка соли здесь становится тонкой, можно неудачно провалиться.

– То есть там полости под этой коркой? А почему раньше не сказал?

– Просто иди за мной или рядом.

И он снова отправился вперед, точно был заведен на определенный набор действий, и тратить силы на остальное являлось непозволительной роскошью. Я быстро догнала и пошла сбоку.

– Вот какой толк от магии вокруг, объясни? Есть способность открывать порталы, но делать этого нельзя. Идем пешком, когда могли бы закрыть глаза, представить место и тотчас перенестись.

– Не будь за нами слежки.

– И знай я конкретно место, куда нужно попасть, но я не знаю. А в остальном?

– Что в остальном?

– Где техника, которая выручит в подобном случае? Нельзя пользоваться магией, но существуют разные механизмы. Почему у вас до сих пор в ходу кинжалы вдобавок к магическим штучкам?

– Техника здесь не работает или работает неправильно, но чаще просто ломается. Многие пробовали. Револьвер легко взрывается в руке, двигатели глохнут. Использовать можно лишь то, что отвечает местным природным и магическим законам. Нам бы пригодилась платформа, не будь мы с тобой в бегах.

– Но другое вы заимствовали? Например, теплицы?

– Заимствовали, совершенствовали, изобретали сами. Миры достаточно автономны.

– Что ж, вы все-таки извлекли пользу из знаний о той стороне, зато мы о вас ничего не знаем.

– Какой вам прок? Тот мир все равно пуст.

Ну да. В нем нет магии. Я решила не продолжать разговор, иначе выдохнусь раньше времени. Подобно Эйдену собралась идти к маячившей вдалеке точке шаг за шагом, не отставая. Все равно иным способом добраться до нее было невозможно.

Мы прошли, кажется, очень много, потому что горы значительно увеличились в размерах, а потом полил дождь. Я даже не заметила, как собрались облака, так сосредоточенно пыталась ступать осторожно и вместе с тем не сбиться с шага.

– Все, – уселась на соляной столбик возле небольшого углубления, в котором бурлила вода. – Не могу больше.

Эйден наблюдал за этим актом дезертирства, не выразив недовольства. Затем снял со спины мешок и устроился рядом. Вытащил из него нечто завернутое в непромокаемую бумагу, а после протянул мне.

Еда!

Я вцепилась в хлеб и мясо и принялась поглощать с жадностью, невзирая на дождь. Благо он лил не сплошным потоком, пока это была обычная морось. Маг тоже взялся за свою порцию.

– Скажи, еще долго?

– Гораздо меньше, чем прошли. На той стороне есть соляные хижины, переночуем в одной из них. Последний рывок. Готова?

Нет.

Я вгрызлась в хлеб, чувствуя себя несчастной, а мелкая водяная пыль собиралась на щеках и скатывалась вниз.

– Дождь еще усилится, – Эйден посмотрел на небо. Он закончил с едой, а я медлила, стараясь совсем немного растянуть наш отдых.

Мужчина молча наблюдал за мной какое-то время, убедился, что намек о скором ливне возымел мало эффекта, а после поднялся и начал стягивать влажную рубашку. Я не собиралась смотреть, даже обещание себе дала, что вообще не буду обращать внимание, но не удержалась. Мясо застряло в горле, когда глазам предстала исполосованная грудь, а я разглядела среди старых отметин еще одну глубокую борозду на плече, возможно, полученную в ущелье. С этого расстояния ее легко было заметить. Лечебная вода неплохо обработала рану, но рубашка липла к ней, раздражая. Дождь и правда чуть припустил, вместо пыльной мороси зачастив мелкими каплями.

– Почему ты не вылечишь магией? Забыл нужное заклинание?

– Помню.

– Сила нужна? – я кое-как проглотила последний кусок бутерброда.

– Себя лечить невозможно, – коротко пояснил маг и достал из мешка ткань для повязки.

Я поднялась.

– А самому бинтовать плечо неудобно.

Маг не прокомментировал и помочь ему не попросил, а принялся молча складывать ткань, чтобы сформировать из нее подушечку на рану вместо повязки. Он собирался положить ее под рубашку и терпеть дальше. Я, конечно, уловила столь явный намек, что моя забота особо не требуется, но как раз в этот миг осенило.

– Подожди! Ведь можно использовать заговор, и она затянется. Я видела, как это происходит, когда матушка жениха лечила мне руку.

– Да? – Эйден прищурился, сжав ткань в ладони. – И ты хочешь попробовать?

– Почему нет?

– И правда, почему? – он запрокинул голову к небу, подставляя лицо дождю, а затем провел ладонью, стирая капли так устало, что я бы даже сказала обреченно, и лишь после равнодушно взглянул на меня. – Заговорить непросто.

– Я помню, как она делала. Наклоняешься к ране близко, ведешь ладонью и произносишь «Затянись». Что сложного?

– Наука ведов нечасто дается чужакам.

– Мир магический, а дар у меня есть, значит, своя в какой-то мере. Однако если не хочешь, не стану уговаривать.

Тоже смахнула рукой капли с лица и отвернулась. Одежда постепенно напитывалась влагой и тяжелела. Нужно идти, а то станет совсем холодно.

Значит, последний рывок? Где бы взять сил на него?

Я оглянулась. Эйден подступил ближе, но снова незаметно для меня, и просто глядел. Вот почему он иногда так смотрит? Кто бы мог объяснить?

– Хочешь помочь, помоги.

И опустился на соляной столб, дозволяя начать над собой эксперимент. Я прикрыла глаза, вспоминая действия женщины. Затем склонилась над его плечом и зашептала над раной близко-близко, чтобы дыхание касалось поврежденной кожи, слегка задевая щекой кончики его волос. А пальцами легонько вела по обеим сторонам, как бы объясняя телу, что оно должно исцелиться, а ране – что следует закрыться, поскольку ей здесь не место. Представляя вместо изорванных краев цельную гладкую кожу, проговаривала с той же интонацией, которую слышала: «Затянись, затянись, затянись».

Прошла минута или больше, не открывая глаз, чтобы не нарушить удивительного ощущения хрупкой связи с чем-то сильным, могущественным, я осторожно провела рукой по плечу, ощутила рубец, и сама себе не поверила. Получилось!

Тут же убедилась в этом собственными глазами.

– Вышло! – я даже в ладони хлопнула. – Ты видел? Видел, как она исцелилась?

– Благодарю. – Он слегка наклонил голову.

– Стихии! Я талантлива! Я могу быть полезна не только порталами.

– Настоящая находка.

– Вот ты и нашел, – прозвучало двусмысленно.

– Главное, снова не потерять, – он усмехнулся, а мне почудилось за этой ухмылкой внутреннее напряжение, и взгляд на миг точно обжег, но все выстудило привычное равнодушие, а я даже пытаться не стала понять, о чем он думал. Радость от нового открывшегося умения прогнала прочь унылое настроение, владевшее мной минуту назад.

Стены заброшенной хижины действительно были сложены из блоков каменной соли. Я прежде не видела ничего подобного. Да и сейчас с трудом просматривала сквозь завесу дождя, и плохо верилось, что мы дошли. Я так и вовсе практически доползла, в отличие от железобетонного кардинала. Не знаю, как их тренировали для личной охраны владыки, но этот мужчина совершал марш-броски с поразительным упорством. Хотелось бы знать, что он так жаждал получить в конце?

Внутри дома стол, скамья и кровать-лежанка были сделаны из таких же коричневых соляных блоков. Я вползла следом за Эйденом и плюхнулась на скамью, положив голову на стол. И даже на холод уже было плевать.

– Сэйна, – он потряс за плечо. – Сними одежду.

В другое время подобное предложение привело бы меня в чувство. Но не в этот раз. Не было сил раздеваться.

– Суши на мне, – слабо пробормотала, даже не шевельнувшись.

– Будет ожог.

Ну и стихии с ним! Потом залечим, наверное.

– Сэйна.

Я все поняла по его интонации. Оба промокли, а пронизывающий ветер, нагнавший нас в предгорье, пускай и не был волной холода, однако выстудил тело не хуже. В хижину лично я ввалилась на деревянных ногах, даже зубы уже не стучали, заледенели. И конечно нужно было раздеться, высушить одежду и согреться в ней сухой и теплой, а иначе легко заболеть. Как тогда продолжить путь и где лечиться? Но видят стихии, я очень старалась пошевелиться, чтобы сделать, как он сказал. Только никак не могла оторвать голову от стола.

– Раздену сам.

Угроза? Посчитаю ее за счастье. Скромность заледенела вместе с телом.

Он взял меня на руки, подобно тому, как усаживают на колени детей, чтобы сперва стянуть через голову рубашку. Мне бы насладиться процессом, когда тебя уверенно раздевают мужские руки, волнующе касаясь обнаженной кожи, но, как назло, общее снижение чувствительности лишило и этого удовольствия. Едва на теле осталось только местное белье – хлопковые шорты и, как я называла, «повязка для груди» – маг поднес к губам бутыль.

– Пей.

Фу! Запах сразу не понравился. Хотя если это из разряда целебных жидкостей тайлов, то и неудивительно. Они невероятно действенны, но гадостны на вкус. Эйден запрокинул мне голову, а я с трудом сделала глоток.

Мрак! Это неизвестное пойло согрело так, что запекло даже в кончиках пальцев, и превратило меня в древнего зверя из легенд. Теперь я могла плеваться огнем.

– Еще.

Появились силы замотать головой, но, конечно, вырваться от Эйдена я пока не могла. Он разжал стиснутые зубы и влил дополнительную дозу испепеляющей гадости.

Маг выпустил из крепких объятий и переложил на лежанку, когда у меня потек нос, заслезились глаза, а вместе с кашлем стал выходить холод, и зубы снова отбивали дробь. Только постель оказалась жесткой и остужающей. Я свернулась на ней калачиком, стараясь сохранить тепло, которое стремительно поглощалось жестокой внешней средой, едва Эйден перестал прикасаться.

– Одевайся, – он положил рядом сухой наряд, а я подтянула ближе и прижала к груди, сжавшись сильнее.

– Сэйна.

Мне не хотелось двигаться. Жалобно протянув: «Темно же, ничего не видно», – естественно, ничего не добилась. Ни отговорки, ни общая слабость его не смягчили. Маг щелкнул пальцами, и под потолком зажглась лампа.

– Теперь светло.

Я сделала попытку сесть, только зубы опять застучали.

– Брр, ой! – упала обратно, закружившись, точно на карусели. – Кардинал, ты чем опоил?

Он усадил меня, придержав за плечо. Любой нормальный мужчина совсем бы раздел и согрел, а этот помог натянуть одежду, направляя руки, ноги и голову.

– Тем, что вчера пили в харчевне. Испытанное на других средство.

– Это настоящее пойло. Как ты ходил? – я прислонилась к стене, поглядев в качающийся потолок. Зубы уже не стучали.

– Я не пил.

Маг провел ритуал над собственной одеждой гораздо быстрее, чем провозился со мной.

– Притворялся? А почему?

– Яд для тела.

Присмотрелась к этому телу, пока маг заканчивал одеваться, и поняла, что приятно рассматривать его. Прежде у Вашека мне нравились широкие плечи, и я всерьез считала накачанную мужскую фигуру образцом силы, а теперь получала эстетическое наслаждение, рассматривая Эйдена. И конечно, напрочь забыла о данном обещании больше не смотреть. Нижнюю часть быстро скрыли широкие штаны. Обтягивающий костюм пошел бы магу больше, лишний раз подчеркнув поджарую фигуру, в которой не было ничего лишнего, включая и перекачанную мускулатуру.

– Неужто правда? – вздохнула я. – Ты не совсем мужчина?

– Нет? – повернул голову Эйден. – А кто?

– Мужчина, который не может с женщинами, да?

Я определенно спрашивала не о том, но уже понесло. Такая бесшабашная смелость вдруг накатила, такая легкость в мыслях.

– Чего не могу? – маг преспокойно доставал еду из мешка.

– Ничего, – страшным шепотом произнесла я, – вот раздеть, одеть, и все.

– У тебя язык заплетается, так сложно разбирать слова.

– Я о контактах. Физических. Понимаешь?

– Понимаю.

– Не можешь?

Он серьезно качнул головой.

– Не могу.

– Как?!

– Никак. Вот одеть, раздеть, и все.

Ураган его побери! Не шутит? Вот чудится, что усмехается, или же нет? Неужели про препараты все правда?

– Тоже яд для тела?

– Хуже. Яд для души. Ты будешь есть или сразу спать?

– Подожди, я же пытаюсь выяснить.

– Желаешь проверить опытным путем?

– Н-нет… наверное.

Он оставил еду и даже присел рядом. Пока я всерьез задумалась над вопросом, провел ладонью по моим волосам. От руки пошло тепло. Эйден поигрывал длинными прядями, просушивая отдельно каждую, а не как в прошлый раз все сразу. Ему определенно нравилось разделять их на более тонкие и протягивать по собственной ладони. Волосы снова играли малиновыми искрами, хотя в доме не было ни очага, ни открытого огня. Маг поворачивал руку и любовался игрой света и сменой оттенков, заворожив и меня процессом. А потом вдруг ухватил оставшиеся пряди целиком, сжал в хвост и провел по всей длине. Они даже заискрили, а я ойкнула. И кружение как-то разом прошло.

– Так есть или сразу спать? – вопрос был задан столь интимным шепотом, что я по-настоящему растерялась.

– А можно все сразу?

Съедобная пища и соль под спиной – звучит забавно, – что еще нужно для отличного отдыха? Чтобы мужчина, лежащий с краю, придвинулся ближе? Вдвоем гораздо теплее. Хижина защищала от ветра и дождя, но очага здесь не имелось.

Я чуть повернула голову. Если так посудить, маг с начала путешествия ко мне лишнего раза не прикасался, только по нужде – и снова забавно. Мы однажды с Вашеком устроили поход и ночевали в деревянном домике на природе, еще в начале наших отношений, так бывший жених весь извелся, честно стараясь держать обещание не приставать. Нормальная мужская реакция на девушку рядом, а вот Эйден крепко спал.

Я слегка передвинулась. Обнимать уснувшего кардинала, конечно, не стала, но позволила себе рассматривать его какое-то время, вновь пытаясь распознать суть харизмы. Она точно крылась не в лице, несмотря на выразительность черт.

– Не спится? – Эйден открыл глаза и повернул ко мне голову.

Стихии! Я даже подскочила. Он всегда так чутко спит, что даже от пристального взгляда просыпается?

– Снова есть охота, – нашлась с ответом. – Еду экономим, порция была маленькая.

– Прикидываешь, насколько съедобен?

Он оперся на локоть.

– Скорее ядовит. Но я намеревалась тайком пробраться к мешку.

– Сон – лучшее средство от голода. Ты ведь устала и готова была спать на столе.

– В последнее время всегда так. – Я легла, сложив на груди руки. – Устаю, а не могу уснуть. Далеко ли до конца пути? Мне нужно заранее записаться на прием к психотерапевту, подлечу нервы.

Он, конечно же, промолчал, не собираясь открывать своих планов. Ну и ладно.

– Знаю хороший способ.

– Да-а? – а как же препараты, захотелось спросить. Но этим вечером я явно думала не о том. В оправдание себя могла добавить: «Молодая женщина, харизматичный мужчина, здоровые реакции», – но, во-первых, слишком опасный мужчина, во-вторых, повторять опыт с местным алкоголем больше не стоило.

– Определенное звучание голоса умеет успокаивать и снимать тревоги.

– Расскажешь на ночь историю, стихи прочтешь, и все?

– А чего ты ждешь? – и снова прищур показался насмешливым.

– Серенады, по меньшей мере, – фыркнула и запустила руку в волосы, убирая с лица.

Заметила, как рассредоточился взгляд мага, невольно проследившего за движением ладони. И мне бы удержаться, но в отместку за его насмешки медленно пропустила блестящие пряди сквозь пальцы. Мужчина словно насилу оторвал глаза и перевел на мое лицо, оценив призывные взмахи ресниц. Ответил на поддразнивание улыбкой. Правда, она оказалась совсем не такой, как обычно. От этой улыбки у меня сердце упало, сорвавшись с бешеной высоты. Потупившись, сипло произнесла:

– Давай историю. А лучше расскажи о другой Арианне Мэнэр. – Я тоже знала, как сбить кардинала с настроя.

Он промолчал.

– Слышала, она была красивой.

– Была, – негромко повторил, – была.

– Какой еще? Что-то кроме красоты?

– Смысл техники расслабления в том, чтобы слушать молча. А ты задаешь вопросы.

– Кто еще может рассказать? Просто ответь, я больше не стану приставать.

– Ана была умна, любознательна, легко запоминала любую информацию и любила узнавать новое. Интересная собеседница. Развивала память с детства, много путешествовала, отправляясь в поездки с бабушкой и дедушкой, бегло говорила на трех языках, не считая всемирный, много читала. Хорошее чувство юмора, природная грация и живость. Невероятный оттенок волос. У нее было немало талантов и бездна обаяния.

– Просто прелесть? – мне вспомнились слова Эллины, подруги Арианны из дневника.

– Прелестная обманщица.

Мне сразу расхотелось спрашивать дальше.

– Я могу заставить тебя уснуть, Сэйна, или заснуть сам. Что выберешь?

– Выбираю сказку.

Легла на бок, устроив под щекой ладони, и закрыла глаза.

Его голос звучал теперь совершенно иначе. Тихий, завораживающий, произносящий непонятные мне слова. Почти шепот, рождавший приятное покалывание в затылке. Это была не сказка, и не стих, и определенно не серенада, но слова звучали в одном ритме, в обволакивающей приятной тональности. Я уснула незаметно и крепко проспала до утра, несмотря на то, что изредка ежилась во сне от холода.

Дождь шуршал по крыше и за стенами соляной хижины. Маг бесшумно поднялся. Пригодится набрать питьевой воды и наполнить типлор до краев. Он на секунду обернулся, посмотрев на спящую девушку. Да, Ана была прекрасна, словно статуэтка или изумительная картина. Ей можно было любоваться бесконечно. По сравнению с утонченной красотой предка, Сэйне недоставало изящности черт, этой скрупулезности удивительного скульптора, однажды сотворившего шедевр. Его и невозможно было повторить. Только отдаленное сходство в линии носа и губ, тот же точеный подбородок. Привлекательна, однако не невозможно прекрасна. Лишь внутренний огонь, так ярко освещавший облик женщины, затерявшейся в глубине веков, теперь сиял в глазах другой.