Глава 23

Последняя песчинка упала. Не сейчас, чуть раньше. Пора было уходить, а я все тянула. Смотрела в конец переулка, но Эйден не шел. Да и людей на улице становилось все меньше. Оживление спадало, по сторонам появилось больше подозрительных личностей.

Сложно оказалось заставить себя спрыгнуть с бочки и побрести по улочке прочь, протискиваясь среди тех, кто еще покупал, и выбираться из квартала. Иногда повеления мага исполнять было непросто.

Я направилась к воротам, мешок оттянул вниз плечи. Эйден сказал, уходить за стену и ждать его там, пока солнце не станет клониться к закату.

Ворота были открыты, в них заходил поток людей, но на площади с фонтаном стало еще оживленней. Люди толпились, что-то обсуждали. Как оказалось, не очередное представление. В голосах отчетливо сквозило недовольство.

– Что за проверки?

– Это они выход перекроют, а нам в очереди торчать боги знают сколько времени!

– Время – деньги.

– Что они себе думают, эти имперцы? С каждым годом законы лишь дурнее становятся.

– Мальчишка у власти, а нужен сильный правитель.

– Хоть какой правитель, все одно, будет грести деньги с юга, как этот их регент.

– Рушится империя-то. К добру ли? Не больно охота войны, сколько за прошлые схоронили? Вот бы мирно пожить.

– Как рабам пожить, пресмыкаясь перед имперцами?

Я отошла на расстояние от гудящей толпы.

Проверка на воротах? И что теперь делать?

У меня побежали мурашки по коже, как только перед глазами будто наяву предстало лицо ликвиадо. Если это он? Стихии!

Я придвинулась к фонтану вплотную и села на землю, обхватив колени руками. Живот заболел, но не от голода. Проглоченное снадобье начинало оказывать эффект, вызывая мышечные спазмы.

Что теперь делать? Когда придет Эйден?

От волнения становилось только хуже. Успокойся, Сэйна, успокойся. Я схватилась рукой за шею, нащупала цепочку и кулон.

Отвлечься, вот что нужно. Может, не самое время, но ведь все равно теперь ждать. В этой толпе недовольных никто не обратит внимания на мальчишку-оборванца. А мне необходимо досмотреть до конца, чтобы понять, кто все-таки хуже.

Незаметно сняла кулон и провела рукой, а после укрыла книжку, склонившись над ней и положив ладонь на страницу. Уткнулась головой в колени и закрыла глаза. Это не навеянный сон, смогу вырваться из воспоминаний в любой момент.

Придворные толклись в приемной, задевали меня локтями. Толкали, но в кои-то веки не спешили извиниться. Все пребывали в полнейшем шоке. Немыслимо, невероятно! Запретная магия во дворце! Как страшно, как ужасно все это. И ведь девушка была совсем молода. А еще прекрасна. Чудесная Эллина. Она со многими была знакома и водила дружбу.

Я стояла на проходе и всем мешала, но не могла отступить, ощущая эту непомерную слабость, почти до обморока. А не умея заставить себя уйти, проследовать в спальню, где собрались эскулапы, тоже не отважилась.

– Арианна? – меня снова кто-то задел, но в этот раз не прошел мимо. – Почему вы здесь? Не стоит оставаться в комнате.

– Канцлер? – я подняла на него глаза.

– Да вы совсем бледны! Выйдем же отсюда!

Он подхватил под руку и увел прочь. Мы прошли по коридору и остановились в закутке возле окна. Там оказалась банкетка, и канцлер на нее усадил.

– Присядьте, я принесу вам воды.

– Не нужно ничего, благодарю.

– Но вам плохо, – он потянулся к раме и раскрыл окно. Лица коснулся прохладный воздух.

– Что могу сделать для вас?

– Ничего.

Он присел на корточки, чтобы взглянуть в лицо, и взял мои руки в холодные ладони.

– Она была вашей подругой?

– Да, – я выдохнула и зажмурилась, пытаясь сдержать слезы.

– Тише, Арианна, тише, – он погладил по щеке. – Где ваш муж, я велю немедленно его найти.

– Он… уехал.

– Ах, точно, поручение. Позвольте проводить вас до покоев?

Я прислонилась спиной к стене и слабо покачала головой.

– Тогда отдохните немного.

Он отвернулся и прошелся вдоль окна, пока я бездумно смотрела в стену.

– Арианна, сейчас не время, конечно, но мы опрашиваем всех и активно ищем убийцу. Не хотелось бы еще более вас тревожить. Понимаете, тот, кто решился прибегнуть к подобным мерам для увеличения собственных сил, представляет опасность для самого владыки. Наша задача – уберечь правителя.

– Да, я понимаю.

– Вы замечали что-то необычное в последнее время? Ее слова, поступки казались странными? Она проявляла, м-м-м, неудержимую тягу к кому-то? Может, вы видели необычные предметы или…

– Предметы?

– Вы что-то заметили?

– Кольцо. Она называла его Повелителем снов. Широкая печатка с символом, похожим на музыкальный ключ, и непонятными словами по кругу. А при чем здесь вещь?

Канцлер не ответил. Я подняла голову, он смотрел настолько неверяще, будто заявила, что сам владыка забрал силы Эллины, опустошив ее досуха.

– Что случилось, почему у вас такой взгляд? Вы поняли, кто это?

– Нет, – шепнул канцлер, – нет. Это ведь даже невозможно. Совершенно невозможно.

– При чем здесь необычная вещь, канцлер?

– Для маскировки, Арианна. Здесь во дворце сильнейшие маги. Скрыть от них запретный способ сумел бы только умный человек. Он не мог брать напрямую, но использовать некую личную вещь, сложнейший магический предмет, чтобы тянуть через него, вполне. Этот прием действительно почти никому не известен. Да и вещь должна быть подходящей, редкой, способной поддаться подобным чарам и провести их без сбоев.

– Вы знаете, кому принадлежит Повелитель снов? Вы о чем-то догадались? Скажите, кто убил Эллину, скажите же мне! Схватите! Сделайте с ним то же, что он сотворил с ней!

– Арианна, вы не понимаете.

– Не понимаю чего? – я сжала кулаки, так что ногти впились в ладони. – Кто-то из высокопоставленных лиц, кто-то намного выше ее по положению? Вы сказали, это угроза для владыки!

Он отступил от меня на шаг, качая головой.

– Нет, мы не можем вот так…

Он снова повторялся.

– Чего не можете? – я позабыла, что говорю с самим канцлером, но он и не заметил, все больше и больше теряясь передо мной.

– Мы не имеем права, у нас нет возможности даже просто войти в личные покои этого человека ради обыска. Пока есть лишь подозрения и нет неопровержимых доказательств, нам не откроют доступ. В единственном случае верность этого приближенного будет подвергнута сомнению, если он нарушит одну из заповедей.

Нарушит? Заповеди?

Нет!

В голове зазвучал голос Эллины, вспомнилось счастливое лицо и блестящие глаза: «…в выдуманном мире не нужно никого делить».

Мне кажется, я закричала.

Когда канцлер пришел в себя, когда увел в свой кабинет, где в итоге провели долгое время, то схватился руками за голову и простонал:

– У нас нет другого выбора, Арианна. Нет другого выбора. Вы должны нам помочь.

Затем снова сидели оглушенные, молчали, и наконец он изложил суть своих размышлений и добавил:

– Это могут быть домыслы, невообразимое совпадение, но придется проверить. Какой ничтожной ни выглядит эта вероятность, будто кардинал планирует нечто против владыки, доказательства найдутся только там, куда имеет доступ он один. В личных вещах, к которым не прикасаются даже слуги.

– Я боюсь, канцлер, что не смогу этого сделать.

– Никогда не предложил бы вам подобного, Арианна, но необходимо провести обыск, а вы должны дать нам шанс, шанс получить этот доступ.

Иными словами, создать прецедент, чтобы появилась причина для обыска. Кардинал нарушит запрет.

– Если он не виноват?

– Тогда мы ничего не найдем, а кроме участников обыска, никто не узнает. Я подберу надежных людей, которым будет известна история от начала и до конца.

– Ходят слухи, что для эскорино это невозможно. – Меня трясло, а беззвучный крик все звучал и звучал в голове.

– Слухи слухами, но никому не ведомо наверняка. Тайны телохранителей надежно укрыты теми, кто растит из них будущих защитников владыки.

– Я не смогу, – повторила, и, кажется, даже губы посинели, а лицо стало бледнее, чем у самого канцлера.

– Понимаю, – он со стоном сжал ладонями голову. – Понимаю.

– Отпустите меня, пожалуйста.

– Да, Арианна, да. Идите. Обязательно придумаю что-то еще, но будем спешить, пока не произошло нового убийства.

Я споткнулась, зацепившись за сдвинутый стулом ковер, уперлась ладонями в стену.

Новое убийство. О, боги! Преступник убьет кого-то еще, и я не спасу его, как не спасла Эллину.

Я шагала за слугой по коридору к знакомым покоям. Шла, точно он вел меня на казнь, а не для помощи светлейшему с переводом. Ноги переставляла с таким трудом, словно к ним привязали камни.

Я куталась в плотную длинную накидку, а под ней лишь тонкая сорочка. Вновь срочный вызов, которого пришлось ждать почти две недели. Срочный перевод для кардинала, работавшего даже по ночам. А во рту у меня золотая пилюля, и я прижимаю ее кончиком языка к щеке. В нужный момент только надкусить.

Иду, спотыкаясь, замираю перед дверями его личных комнат. Меня проводят внутрь к камину. Здесь так холодно, даже у огня. Очень холодно. А за окном ночь и все по ту сторону затянуло густым туманом. Говорят, туман к перемене погоды.

– Ана. Спасибо, что смогли прийти. Это будет недолго. – Он всегда разговаривал особенным тоном, не строго, уважительно, почти ласково, но я помнила о дистанции. Помнила с той ночи признания. Почувствовала, как он остановился за спиной. – Вам нехорошо?

Помотала головой, потому что не получалось ответить.

– Присядьте, – попросил он, – к огню.

Мне даже удалось самой обогнуть кресло и устроиться в нем, а Эйден сел в соседнее. Я знала, что он смотрит не на пламя, а на меня.

– Как вы?

Не спрашивай. Ни о чем не спрашивай, пожалуйста.

– Гибель подруги оказалась ужасным ударом.

Боги! Не делай мне еще больнее, Эйден.

Я не смогла, просто не смогла больше держать себя в руках. Разрыдалась и сползла на пол, прижав ладони к лицу. Губы дрожали, слезы все капали и капали сквозь пальцы.

– Ана, – он резко отодвинул прочь кресло, – вы находитесь слишком близко к огню. Ана!

Эйден наклонился, а я повернулась и вцепилась в его колени, судорожно прижалась к ним. Он пытался поднять, но меня не держали ноги. Кардинал опустился на колени сам и взял в ладони мое лицо: «Посмотрите на меня!» Он склонился совсем близко, он так смотрел! Этот чистый неземной взгляд. Он просто не смог бы!

Я не первая преодолела это разделявшее нас расстояние, Эйден поцеловал. Он прижался к моим губам, заглушая рыдания, а я утратила последний контроль и последний разум. Не помню, как надкусила пилюлю.

Гомон толпы медленно проникал в иной мир. А точнее, это я возвращалась из реальности Арианны. Лицо было мокрым. Сразу ощутила прохладные дуновения ветра на щеках и мигом захлопнула книгу. Вот сейчас, особенно сейчас мне захотелось не просто отшвырнуть ее, но еще и растоптать, разорвать, уничтожить, чтобы и клочка не осталось. Кажется, я ненавидела проклятый кулон, который пришлось вернуть на шею.

Поднявшись на ватные ноги, побрела прочь от ворот в сторону питейного заведения. Я спрячусь там в дальнем углу, чтобы никто не нашел.

Большая кружка чего-то пенного опустилась на стол, наполовину скрыв за ней меня. Слегка потянула носом, почувствовав крепкий запах. А и стихии с объемом, раз там есть алкоголь. Выпью, сколько смогу, и просто посижу немного. Самую малость переведу дух здесь, где мерный гул голосов звучал почти успокаивающе. Даже грохот сердца раздавался теперь гораздо тише.

– Парень, я угощаю, – прозвучало над головой, – разрешишь присесть?

Раздавальщица отошла, а я прикрыла глаза, борясь с желанием спрятаться за кружкой, и выдохнула:

– Садись.

Эйден устроился напротив, а у меня свело судорогой живот.

– Зачем так много? – кивнула на кружку.

– Других порций не подают.

– У ворот суматоха, – сказала ему. – Жители и торговцы недовольны. Говорят, хлопотно всякий раз оформлять разрешение, чтобы выйти.

– Зато внутрь города впускают любого, – задумчиво протянул маг, глядя над моей головой в окно.

Он уже выяснил, что нужно, пока искал меня.

– Как теперь выйти?

Темнейший не ответил, погрузившись в собственные мысли, затем вдруг спросил:

– Ты ушла с рынка сразу, как закончилось время?

– Почти. Самую малость задержалась.

Он посмотрел без эмоций, но вот казалось, будто теперь я научилась улавливать их, даже скрытые совсем глубоко.

– Хорошо, что не задержалась дольше.

– Удалось купить лошадь?

– Не совсем. Но монеты я отдал.

Слегка нахмурившись, пыталась понять, что означало это «не совсем». И кому бы Эйден добровольно вручил наши деньги. А если недобровольно? Тогда и выжить из «участников» сделки мог кто-то один. Кардинал же в порядке… У меня ладонь сама потянулась вперед. Я ухватилась за круглую ручку и сделала глоток. Пожалуй, чересчур большой. После него так скрутило живот, что даже охнула.

Маг вопросительно изогнул брови, но я отмахнулась от пристального взгляда.

– В полном порядке.

– Не замечал прежде, как ты любишь сидеть в такой позе, – он кивнул на мою скрюченную фигуру. – Сэйна?

Он взялся за кружку и попробовал, но ничего странного не ощутил, снова посмотрев на меня. Пронзительно, как он любил.

– Катись в бездну маг, это последствия снадобья! – накрыла голову руками. Глаза у темнейшего были просто ледяные, словно это я его в храме…

Кружка лишилась своей ручки, треснувшей в пальцах кардинала.

– Тебя нельзя оставлять на рынках одну? – само воплощение хладнокровия сорвался. – Обязательно купишь не то?

– Можно! И очень даже то! Видишь, какая эффективная вещь? – я застонала и уткнулась лицом в деревянный стол. Сейчас сдохну.

Он резко поднялся, отодвинув стул. Большая кружка сменилась кувшином, а кардинал запрокинул мне голову.

– Пей! Тебе не алкоголь нужен, а вода.

В этот раз ему не пришлось заливать почти насильно, я сама делала большие глотки, больше обливаясь, чем наполняя желудок. Но вода помогла. Боль начала понемногу отпускать.

– Ох, стихии, – прислонилась щекой к столу, все еще держа на животе руки. – Что так плохо?

– Ты непривычна к местным снадобьям и никогда не пила подобные настои, будь они от простуды или чего-то иного. И в этот раз не стоило. Большой риск, если только не решила отравиться.

– Ага, решила, – я вдохнула и выдохнула, мышцы понемногу расслаблялись.

– Зачем?

– Зачем пила? Неужели нужно объяснять?

– Сэйна, мне не дано…

– Ах, все ты можешь! Я уже убедилась. И если на то пошло, то прежде, чем распластать на храмовой скамье, мог бы сам прикупить парочку снадобий.

Он замолчал, и мне не слишком хотелось это обсуждать. Да, едва не отравила себя. Великая потеря для него, потому что пока рано и мы не дошли до конечной точки.

Эйден смотрел в окно, я повернулась туда же. Из питейной хорошо просматривались ворота, люди на площади и фонтан. Маг вдруг взял кружку, обхватив ее ладонями за неимением ручки, и опроверг еще один миф о слабостях эскорино, которых им не позволено иметь. Он осушил ее до дна.

– Это же яд для тела! – у меня округлились глаза.

– Да.

– И? Зачем? Будешь корчиться, как я?

– Слабости нужно изведать, чтобы понять, как с ними бороться.

– Понимаю…

Охране императорского тела не полагались алкоголь, азартные игры, а еще познавать сладости плотской любви. Эйден начал с последнего, затем продолжил закаляться. Какие слабости, когда темнейшему предстояло завоевать мир? Оступаться нельзя.

– Только в следующий раз искореняй слабости с кем-то другим.