Глава 16

Филипп

Бывают минуты, когда сердце замирает от боли и ужаса. Я никогда и никому не признался бы в том, как мне страшно! Наследнику Вейранов — и страшно. Стыдно… Брат бы рассмеялся в лицо, но судьба брата сейчас висела на волоске. И я не знал, чего ждать. Мысленно готовился к худшему. Только бы Анри оправдали! Но шансов на это не было. Я понимал — и надеялся, потому что после смерти родителей… Не думать! О чем угодно, только не об этом, потому что сразу становилось так больно, что дыхание обрывалось. Я не знаю, как пережил эти дни. Каждую ночь снились кошмары. Они душили меня, выворачивали наизнанку, и я едва сдерживался, чтобы не кричать. Не хотел будить Полли, она и так спала крайне мало.

Почему их с Пьером так долго нет? Ничего хорошего это означать не могло. Да и кому я лгу? Себе? Надежда давно уже угасла, и сейчас я пытался сыграть в игру «убеди самого себя, что не все еще потерянно». На самом деле — все. Я понимал это с той самой минуты, когда оказался перед виселицей на площади. Все потеряно. Прошлого не вернуть. То, что было во мне хорошего и светлого, умирало в агонии, а я никому не смел об этом сказать. Хотелось одного — найти и уничтожить тех, кто совершил это с моими родителями. И я сделаю это, не будь я Филиппом Вейраном.

Скрипнула, открываясь, дверь. Я бросился в коридор, чтобы столкнуться с мрачным, усталым Пьером.

— Что? — спросил тихо.

— Идем. — Пьер увлек меня в гостиную. — Сядь.

— Его казнят? — Кулаки стиснулись сами собой.

— Филипп, выслушай…

— Нет, отвечай, Пьер. Анри казнят?

— И да, и нет. Так как суд не смог определиться, виновен твой брат или невиновен, то было принято решение отправить его в пустоту.

— В пустоту?

Отец рассказывал мне о ней. Говорил, что это — особое пространство, другой мир, который возник в результате неудачного магического эксперимента. А Анри после таких рассказов ночами пугал меня. Мол, не буду слушаться — и пустота меня заберет. Она представлялась мне почти живой. Некое полубезумное существо, которое наказывает непослушных детей. Но она пришла не за мной, а за Анри.

— Филипп, если у твоего брата хватит сил, он выберется.

— Не утешай меня.

Я качнул головой, с удивлением понимая, что почти не больно. Боль отступила, оставив… пустоту. Пьер смотрел на меня с беспокойством. А я уже знал, что буду делать дальше.

— Я все равно найду его, — сказал Пьеру. — Убийцу. Раз нет правосудия по закону, значит, я добьюсь его сам.

— Не стоит, Филипп, — ответил тот. — Даже если ты узнаешь, кто убил магистра Таймуса, что ты можешь сделать? Тебе не хватит магии превратить муху в пылинку, а наш соперник силен.

— Я не только о Таймусе. И о родителях тоже. Мне кажется, за этим стояли одни и те же люди. Может, Анри узнал что-то лишнее? Или отец?

— Ты меня не слушал, — вздохнул Пьер. — Но я тебя понял. Знаешь, что я тебе скажу? Есть несколько мест, с которых можно начать поиски. И одно из них мне недоступно.

— Тебе? Зачем тебе…

— Я так просто не отступлю, — перебил меня Пьер, предупреждая вопрос. — Не люблю бросать дела на полпути. Так как, Фил? Рискнешь пойти туда, куда не могу пройти я?

— Куда же это?

— В гимназию «Черная звезда». В её ворота пускают только темных магов, а я, как понимаешь, совсем не темный. Тебе как раз исполнилось шестнадцать, а вступительные экзамены уже начались.

— Зачем же мне туда? — Я не понимал, какое отношение гимназия имеет к смерти Таймуса.

— Зачем, я расскажу тебе после. Сначала поступи, — усмехнулся Пьер, будто не верил, что мне это удастся. Глупо поймал, как ребенка, потому что во мне уже поднимался знакомый дух противоречия.

— Только предупреждаю сразу: легко не будет, — продолжал защитник. — Это элитная гимназия, и пока ты не сдашь выпускные экзамены, путь за её пределы будет закрыт. Я смогу посетить тебя только после сдачи экзамена-посвящения.

— А само обучение? Сколько длится оно? — спросил я.

— Тоже по-разному. От года до восьми лет. Если по истечении восьми лет студент не доказывает, что обрел силу, он уходит без диплома. Или же никогда не возвращается, такие случаи тоже бывали.

— Я согласен.

Решение пришло быстро и просто. Я даже не сомневался, что поступаю правильно. Согласен — и все тут. Меня ничто больше не держало. Точнее, никто не держал. Полли проще будет без меня. Она уже получила диплом, сможет себя защитить, а я буду вечно ярмом на шее. Анри… Я верил в брата, но понимал, что шансы слишком малы. Значит, «Черная звезда» — не худший выбор. По крайней мере, мне некогда будет думать о том, что произошло. Некогда будет себя винить.

— Тогда собирайся, — ответил Пьер, будто и не сомневался в моем ответе. — Чем раньше ты попытаешься сдать вступительный экзамен, тем лучше. Количество мест ограничено.

— А Полли? Мне надо хотя бы попрощаться.

— Я сам ей расскажу, где ты. И передам, чтобы не беспокоилась.

— Хорошо.

Я покорно поднялся с диванчика и пошел в спальню, собирать скудные вещи. Пьер откуда-то притащил потрепанную сумку.

— Туда поместится, что угодно, — пояснил на мой недоуменный взгляд. За сумкой последовали письменные принадлежности.

— Деньги тебе не понадобятся, — говорил Пьер. — Поэтому, если хочешь, можешь оставить их мне на сохранение.

— Нет, передай лучше Полли, — ответил я.

— Как скажешь. Готов?

Я окинул взглядом комнату, которая пусть на несколько дней, но стала моим домом. Когда Полли вернется, меня тут уже не будет. Хотелось написать ей хотя бы пару слов, но Пьер поторапливал. Видимо, он куда-то спешил. Я захватил сумку и пошел за ним.

Мы шли пешком. Идти оказалось не так уж близко, и я едва перебирал ногами. Это что, часть вступительного испытания? Заморить кандидата до того, как он попадет в стены гимназии? Но, конечно, жаловаться не стал. Надо идти — значит, буду идти.

Пьер больше не заговаривал со мной. Чем дольше мы общались, тем яснее я понимал, что он лжет. О своем происхождении, о прошлом. Но у каждого есть свои тайны. Так к чему обижаться? Пьер и так сделал для нас больше, чем кто-либо другой. Не знаю, чем это вызвано, но я был благодарен ему. Тогда, когда другие испугались и отвернулись, Пьер не побоялся выступить на защиту Анри. Да, это не помогло. Но я верил, что у Анри хватит сил вернуться. А если нет… Если нет, я найду того, по чьей вине остался один в этом мире, и заставлю пожалеть.

— Пришли. — Пьер остановился посреди пустыря. Это он так шутит, что ли?

— И где же ворота? — спросил я.

— Апена! — громко сказал мой провожатый и начертил пальцами в воздухе знак, отпирающий замки. Задрожал воздух, и прямо перед нами появились черные ворота.

— Дальше ты сам, — сказал Пьер. — Помни, тебе надо продержаться как можно дольше. Как только пройдешь посвящение, увидимся. Удачи, Фил.

— Спасибо, — ответил я.

— И на будущее… За этими воротами ты перестанешь быть Филиппом Вейраном. К лучшему, чтобы тебя никто не узнал.

Я кивнул, прекрасно понимая, чем вызвано такое предупреждение. Да, наша семья теперь вне закона. И пусть моя причастность к убийству Таймуса осталась недоказанной, кто знает, как это аукнется в будущем?

— До встречи, Фил. — Пьер протянул мне руку.

— До встречи.

Я пожал прохладную ладонь. Что ж, пора. Пьер дождался, пока я подойду к воротам, и пошел прочь. Я не оглядывался. Ни к чему. Неужели за этими воротами придется провести несколько месяцев, или даже лет? Почему Пьер сказал, что срок обучения не нормирован? Я слабо представлял, что будет дальше. Знал только, что это — мой шанс. Собрался с мыслями и постучал. В воротах открылось маленькое окошечко.

— Чем обязаны? — поинтересовался мужской голос.

— Я хотел бы сдать вступительные экзамены в гимназию, — ответил громок.

— Даже так? — кажется, мой собеседник рассмеялся. — Что ж, удачи.

И ворота со скрипом отворились. Вот только за ними не было никого. Что за шутки? Кто тогда со мной разговаривал? Дух? Я вошел в заброшенный, поросший травой двор. Тут точно давным-давно никого не было. Но Пьер не мог ошибаться, и шутить бы надо мной не стал. Значит, надо найти вход в гимназию. Я двинулся вдоль двора, вглядываясь в каждый угол. Плитка, когда-то достаточно красивая, сейчас выглядела серой и потрескавшейся. Тут и там торчали сухие палки, чуть поодаль было нечто, на что я сначала не обратил внимания. Но когда подошел ближе, понял, что это — ворота на кладбище. Дальше высились покосившиеся памятные знаки. Может ли там быть портал? Или что-то другое, что поможет найти вход? Куда идти дальше? Самого здания не было видно. С одной стороны двора — кладбище, с другой — глухой забор, сквозь который ничего не было видно. Вариантов не осталось…

Я шел среди надгробий, вчитывался в имена и годы жизни. По всему выходило, что тут покоились совсем молодые юноши и девушки. Те, кто не сумел сдать вовремя экзамены? Может, здесь нерадивым ученикам полагается смерть? Я усмехнулся. Смерти я не боялся. Не после того, сквозь что пришлось пройти. Наоборот, время от времени приходили непрошеные мысли, что если бы я был дома, когда на родителей напали, то все бы давно закончилось. Но меня там не было. Именно поэтому я искал на старом кладбище следы входа в гимназию. Передо мной замаячила дверь склепа. Дверь — это уже хороший знак. Она может вести, куда угодно. Я ускорил шаг, распахнул двери настежь и… В лицо полетело темное заклинание. Взметнулись щиты — то, что получалось у меня лучше всего. Я выскочил за пределы склепа и осторожно заглянул внутрь. Пусто, никого. Чтобы проверить, запустил в проем заклинание-обманку. На этот раз все полыхнуло огнем. Значит, я на верном пути. Не станут защищать то, в чем нет смысла. Снова поднял щиты, и мир вокруг стал черно-белым. Осторожно двинулся внутрь. От первого заклинания уклонился, но рано было радоваться! С потолка сорвались острые колья, едва не пригвоздив меня к земле. Я начинал подозревать, что кладбище — не для студентов, а для соискателей. Не сдал вступительные экзамены — добро пожаловать на тот свет.

От кольев спас щит. Они рассыпались в пепел, а я теперь прощупывал пол перед собой в поисках ловушек. И даже несколько нашел! Этот склеп что, бесконечный? Стоило задать себе этот вопрос, как впереди показалась гробница. А там кто? Профессор, принимающий экзамен? Стало смешно. Что-то со мной не так…

Я подошел ближе. Сдвигать крышку или не сдвигать? Но раз уж вокруг больше нет дверей, сдвину. Чтобы мраморная плита поддалась, потребовалось приложить усилия. Я вспотел так, что пот заливал глаза, мешая видеть ясно. И это было к лучшему! Потому что, как только тяжелая плита упала на пол, поднимая мраморное крошево, из гробницы высунулась рука… И все бы ничего, если бы она не состояла только из костей.

— Кто посмел…

— Извините, вы не подскажете, как пройти в гимназию? — вежливо перебил я.

— Что?

Кажется, мой пока еще невидимый собеседник задумался, а я в который раз поразился. Интересно, эта потеря чувств временная или постоянная? Стану ли я снова… человеком? А за рукой показался и весь скелет. Ожидаемо, в профессорской мантии.

— Ты… — просипел он. — Учиться, значит, хочешь?

— Хочу, — кивнул я.

— Пролей каплю крови на крышку гробницы, и узнаем, есть ли у тебя право тратить мое драгоценное посмертие.

Я не стал перечить. Призвал магию, создал из неё клинок и наколол палец. Алая капля упала на крышку.

— Ух, ты! — оживился скелет, тряся челюстью. — Кого я вижу! Но о чем это я? Ах, да! Чтобы пройти дальше, нужна самая малость. Убей меня.

И прежде, чем я хоть что-то ответил, скелет ринулся на меня. Я никогда не считал себя слабым, но сейчас сама мысль о том, что могу победить этот мешок с костями, казалась абсурдной. Скелет оказался выше меня на голову, а от его оскала хотелось зажмуриться и больше никогда не открывать глаз. Страшно! Но мне надо было пройти дальше, и я приказал себе успокоиться. Глубоко вдохнул воздух, остановился на мгновение — и призвал магию. Щиты готовы. Теперь надо атаковать.

Увы, мой арсенал атакующих заклинаний почти равнялся нулю. До шестнадцати лет само обучение атакующей магии было запрещено, поэтому скудные месяцы тренировок мало дали мне в плане умений. Если бы не это… Не время думать сейчас! С пальцев сорвались черные сгустки, врезались в скелет, вот только никакого ощутимого урона ему не нанесли. Он задумчиво поскреб костяшками пальцев лысую макушку.

— Как-то слабенько, — сказал задумчиво. — Надо лучше стараться, молодой человек.

Я только фыркнул. Еще какой-то суповой набор будет меня уму-разуму учить! Внутри поднималась волна протеста. Если между мной и обучением в «Черной звезде», а значит, справедливостью по отношению к Анри стоит этот скелет, значит, надо сделать так, чтобы его здесь не было. Не самая здравая и мудрая мысль, но другая в голову не пришла. Я издал негодующий крик и бросился на противника. Тот, кажется, не ожидал такой прыти, потому что клацнул челюстью и едва не рассыпался на части. А я орудовал кулаками, не чувствуя, что по пальцам уже льется кровь. Еще один меткий удар — и мой противник рассыпался в прах. Только упорство, никакой магии. Но если я ожидал, что сейчас в стене откроется переход или дополнительный коридор, то зря надеялся. Ничего не произошло. Я остался в склепе один. Может, все-таки стоило уничтожить скелет магией? Подошел к гробнице и заглянул внутрь в надежде найти ответ. И я нашел его! Крутые ступеньки уходили вниз. Я перемахнул через каменную стенку гробницы и поспешил вниз. Ожидал новых ловушек, но единственная опасность, которая меня поджидала, это скользкие ступеньки. Ноги разъезжались, и пару раз я едва не расшиб нос. Но вот ступеньки закончились. Еще один длинный коридор, в конце которого виднелась дверь, а на ней — табличка. Только подойдя совсем близко, я сумел разглядеть, что на ней написано. Там значилось: «Возврата не будет». Что ж, меня устраивало. Я толкнул дверь — и едва успел уклониться от сгустка магии.

— Хм, неплохая реакция, — услышал я. — Повышенный магический фон, высокий интеллект. А вот общий магический уровень крайне слаб.

Кто говорит? Я отчаянно завертел головой по сторонам, но никого не увидел.

— Кто вы? — спросил тихо.

— Я? Твой будущий куратор, — ответила пустота, мрак развеялся, и я увидел мужчину лет тридцати. Он был в черной мантии с застежкой в виде восьмиконечной звезды. И сам был таким же черным, как его мантия — смуглым, кареглазым, с иссиня-черными волосами. А еще от него веяло магией, настолько сильной, что становилось не по себе.

— Имя? — холодно спросил он, глядя на меня совсем недружелюбно.

— Филипп.

— Что ж, Филипп, в стенах «Черной звезды» нет титулов, и всем плевать, что за род стоит за твоей спиной. Поэтому на время ученичества забудь, кто ты и откуда пришел. Раз уж ты прошел вступительное испытание, думаю, нет смысла спрашивать, насколько велико твое желание учиться?

— Оно велико, — ответил я.

— И зачем же тебе именно наша гимназия? — продолжал допытываться куратор.

— Я хочу стать сильнейшим.

Да, я кривил душой, но лишь отчасти. Мне действительно нужно было научиться лучше контролировать магию, владеть ею, чтобы в будущем я всегда мог защитить то, что мне дорого.

— Отличный ответ, — усмехнулся куратор. — Тогда запоминай. Меня зовут Дерек Синтер. И на ближайшие месяцы, а может, и годы ты должен слушать каждое мое слово, выполнять любой приказ, не прекословя. Понял?

— Да.

— Что ж, — Синтер продолжал смотреть на меня так, словно желал проникнуть взглядом под кожу, — добро пожаловать в «Черную звезду», курсант.