Глава 6

День не задался с самого утра. Миссис Парсон нагло вошла в мой кабинет и, довольно улыбаясь, заявила:

— Собирайте свои вещички, мисс Вейн. Пора освободить место фельдшера для того, кто действительно заслуживает.

За ее спиной столпилось около десятка женщин, среди них я узнала бывших пациентов, а также матерей больных детей. Я продолжала спокойно сидеть на своем месте, хотя внутри поднималась волна возмущения.

— У вас на руках есть приказ о моем увольнении от королевской инквизиции?

— Нет, но у меня есть петиция с подписью жителей Голстона. Мы требуем, чтобы вы немедленно оставили место фельдшера. Магу, видящему смерть, нечего делать в нашем городе. — Бывшая медсестра хлопнула кулаком по столу и женщины ее хором поддержали.

— Вы хотите, чтобы Голстон остался без фельдшера?

Я поднялась. Страх отсутствовал, но и злость показывать было нельзя. «Только спокойствие и холодный рассудок ведут к успеху.» Вспомнились, как раз кстати, слова отца.

— Город не останется без фельдшера, — довольно объявила миссис Парсон, явно ощущая победу. — Я займу место и буду лечить больных еще лучше вас.

— Но у вас нет нужного образования. Вы даже не знали, какие прописать лекарства Семюэлю. — Я обратилась к худой женщине, которая стояла за спиной бывшей медсестры: — Вашему сыну, миссис Джейкоб. Помните?

Миссис Джейкоб неуверенно кивнула, а миссис Парсон резко обернулась, под ее взглядом худая женщина сжалась. Но я не собиралась отступать и продолжила:

— Миссис Тейлор, а когда у вас долго держалась высокая температура и вместо меня на вызов пришла миссис Парсон, она вам помогла? Нет. И вы умоляли по телефону прийти меня. Помните? В тот день еще было много вызовов, и я добралась до вас ближе к вечеру. Через сколько у вас спала температура?

— Через час, — тихо ответила миссис Тейлор, но в отличие от миссис Джейкоб женщина смело встретила пронзительный взгляд зачинщицы петиции.

— Если королевская инквизиция решит, что я плохо справляюсь со своей работой, и найдет на мое место нового сотрудника — грамотного, отлично знающего врачебное дело, — поверьте, я уйду. Но на данный момент такого приказа не поступало. Поэтому я продолжаю работать, но мне очень тяжело без помощи медсестры. Если у ваших родственников или у вас есть медицинское образование, то я приглашаю на собеседование. Место медсестры сейчас вакантно и инквизиция предлагает хорошую зарплату.

— Моя дочка окончила медицинское училище, можно ей на собеседование? — спросила полноватая дама.

— Конечно, можно.

Я улыбнулась, понимая, что женщины больше не были агрессивно настроены. Кто-то выкрикнул, что пора расходиться по домам, и все пошли на улицу. Миссис Парсон недовольно поджала губы и злобно заверила, произнося сквозь зубы:

— Я добьюсь, чтобы тебя убрали.

— За что вы так меня ненавидите? Может, я чем-то обидела вас, миссис Парсон?

Но бывшая медсестра вздернула подбородок и удалилась, громко хлопнув дверью кабинета. Я без сил опустилась на стул. Мало мне игр Варда, связи с душой жертвы, встречи с Дерриком, так еще вот это! Первый раунд я выстояла, по крайней мере, люди в Голстоне доверяли мне больше, чем миссис Парсон. Это осознание согрело душу, которой так хотелось немного тепла.

Вчера я долго не могла уснуть. Мысленно прокручивала в голове посещение паба, все разговоры и поступки. Меня задело мнение мистера Фелона о подсадной утке. Поэтому оборотень незаметно покинул паб, чтобы проследить за предполагаемым убийцей? Обещал приглядывать за мной, а сам бросил! Еще бесило, что столичные гости и дознаватель были в курсе всего происходящего, а я должна по крупинкам собирать информацию.

Алета этой ночью не пришла ко мне. Скорее всего, из-за того, что я уснула лишь под утро, словно провалилась в бездну.

После работы я договорилась встретиться с миссис Уокер. Библиотекарша сама позвонила мне и сказала, что ждет в нашем месте. Вот с кем я могла спокойно поговорить и задать волнующий меня вопрос! О нем я думала с самого утра и по дороге, когда шла от одного пациента к другому, в перерыве на обед. Миссис Уокер я доверяла и была уверена, что женщина постарается мне помочь.

В кофейне мистера Роджерса оказалось мало гостей: всего лишь молодая пара сидела в центре и две дамы возле большого окна. Миссис Уокер ждала меня в самом дальнем углу. Мы неспроста выбрали тот столик, чтобы никто не мешал нам разговаривать.

— Здравствуйте, миссис Уокер.

Мы обнялись как родные. Тяжесть на сердце после выходки бывшей медсестры постепенно таяла, пока я все рассказывала библиотекарше. Становилось легче с каждым словом, а когда миссис Уокер еще и поддержала меня, так чуть не расплакалась.

— Какая же дрянь эта миссис Парсон! — гневно воскликнула миссис Уокер, чашка с кофе жалобно звякнула, когда женщина резко поставила ее на блюдце. — Ну что вы, мисс Самира. Миссис Парсон совсем не стоит ваших слез, а вы большой молодец, очень умно поступили. И если бы мерзавка собрала много подписей, то пришла бы с толпой, а не с десятком дам.

—Спасибо, — поблагодарила от всей души добрую женщину и задала мучивший меня целый день вопрос: — Как вы думаете, миссис Уокер, почему все девушки, жертвы, ехали в Голстон?

—Почему вы так решили? — удивилась библиотекарша, взглянув на меня поверх очков.

В глазах визави я заметила интерес и азарт.

— Я изучила старые газеты и выяснила, что тела находили недалеко от города в реке Эр, а последняя жертва — на мельнице. Если... — Я наклонилась ближе к библиотекарше и прошептала: — Если убийца из Голстона и заманивал каким-то образом сюда всех? Нужно только понять, чем он мог их привлечь.

Миссис Уокер задумалась, а я так хотела рассказать ей о письме, которое получила одна из жертв, но молчала. Я не боялась, что библиотекарша кому-то разболтает, потому что была уверена в ней. За три года многое обсуждалось на этом месте, не личного, нет. Свой секрет я хранила глубоко в сердце. Последние сплетни, новости из газет, жалобы на начальство... Мы делились друг с другом мелкими обидами, но никогда не говорили о близких. Миссис Уокер не жаловалась на пьянство мистера Уокера, не осуждала единственного сына, который решил перебраться в столицу, не ругала невестку. Мы словно установили невидимое табу на разговоры о семье, а вот остальные темы достаточно подробно разбирали. Миссис Уокер была начитанной и умной женщиной, сейчас, когда она задумчиво поджимала тонкие губы, я с надеждой ждала: а вдруг библиотекарша найдет ответ?

—Та-а-ак, ну, если рассматривать вопрос с этой стороны, то вполне логично, что девушки решили приехать в Голстон.

Я затаила дыхание: неужели мои мысли текли в верном направлении? Что объединяло их всех? Как любил говорить отец: «Главное — найти мотив, а там подсказка сама выплывет в руки». Похоже, моя подсказка уже плыла, осталось только ее не упустить.

— Есть у нас за городом одно место, я как-то даже обмолвилась о нем вам. «Девичий камень» называется. Помните?

Нахмурившись, я попыталась вспомнить, но ничего не вышло, и покачав головой, произнесла:

— Нет.

— Да вы, мисс Самира, тогда плохо слушали, больше в себе находились. Я вас на разговор еле вытянула. Вы только сейчас из скорлупы стали нос показывать. Все еще прячетесь. — Добрая улыбка миссис Уокер растрогала, но я не успела ничего проронить, библиотекарша продолжила: — Недалеко от реки Эр есть старинный разрушенный храм, так вот, рассказывают, что сотни лет назад там жила святая Магдалена, и все девицы, кто хотел выйти замуж, ходили к ней на поклон. Святая помогала им. Разрушенные камни сохранили силу. Если зачерпнуть воды из реки, посидеть на камнях храма, загадать имя суженного, выпить воды, то в скором времени замуж позовут.

Я в такие бредни не верила и не удержалась:

— Миссис Уокер, как можно доверять сказкам?

— Сказки? — вдруг обиделась библиотекарша. — Мы девчонками тоже туда бегали, а через год все замуж повыходили. Вот и поверишь тут. А в отчаянье любая поверит, на все пойдет, лишь бы желание исполнилось.

— Хорошо, если все девушки приезжали в Голстон посидеть на камнях, то где они останавливались?

Мы с миссис Уокер одновременно произнесли:

— В гостинице мистера Хатчера!

Глаза женщины разгорелись, и она с азартом воскликнула:

— Идемте, мисс Самира. Ну что же вы сидите?

Библиотекарша вскочила и готова была бежать в гостиницу.

— Подождите, сейчас седьмой час вечера, мистер Хатчер мог уже закрыться.

— Кто? Тони? Он живет на работе. Мне теперь самой интересно, верна ли моя догадка.

Спорить не стала: почему бы и нет? Тем более я знала имя последней жертвы. Внутри я ликовала: получилось найти ниточку, потянув за которую можно распутать клубок!

Мы чуть ли не бегом бежали на соседнюю улицу. Хорошо, что в Голстоне все находилось рядом и было легко добраться пешком. В столице пришлось бы вызывать такси.

Несмотря на то что внутри все кипело от энтузиазма, мысли крутились вокруг Алеты. Каким-то интуитивным чутьем я ощутила чужой взгляд. Несколько раз оглянулась, но никого не заметила. Вечером на улице городка, как правило, мало прогуливалось жителей, поэтому следящего за мной я должна была сразу заметить. Но, увы... Решив, что мне показалось, я старалась больше не отставать от энергичной миссис Уокер.

Здание гостиницы не особо отличалось от серых домов Голстона. Единственное, на стене висела вывеска «Гостиница у Тони». Сам Тони сидел за старенькой стойкой, слушал радио и листал какой-то журнал. Мистер Хатчер удивленно взглянул на нас, неопределенно хмыкнув.

— Добрый вечер, Вилма. Чем обязан? — поинтересовался мужчина, привычным жестом покрутив черный ус.

— Здравствуй, Тони. А можно нам взглянуть на регистрационную книгу? Одним глазком, кое-что хотим проверить.

Хозяин гостиницы вдруг поднялся и серьезно так произнес:

— Не пойму, зачем тебе это все. Мисс Вейн, как мага, еще понять можно. Столичного оборотня тоже. Для чего ты решила вмешаться, не понимаю.

Мужчина развел руками.

— Оборотень? Мистер Торгест был здесь? — радостно воскликнула я, поняв, что мы с миссис Уокер идем в верном направлении.

— Дня четыре назад. Долго смотрел записи, еще архивы попросил, а я ему про храм и про камни рассказал. После обеда только ушел.

Библиотекарша мне подмигнула и, нисколько не смущаясь, потребовала от мистера Хатчера:

— Дай и нам взглянуть, мы только последних постояльцев посмотрим. Архива нам не надо.

А я бы и на архив посмотрела, но если Алета здесь останавливалась, то после поездки к храму настиг ее убийца. Девушка рассказывала, что села в машину к незнакомцу, чтобы показать дорогу к Голстону.

Неожиданно на улице резко потемнело, поднялся ветер, и на небе загрохотало. Мистер Хатчер зажег масляную лампу и, тяжело вздохнув, положил перед нами регистрационную книгу. Он понимал: с миссис Уокер лучше не спорить.

Не так уж часто приезжали туристы в Голстон, поэтому гостья Алета Молли обнаружилась сразу. Мистер Хатчер каллиграфическим почерком вывел имя и фамилию жертвы, а я на мгновенье подумала: «Вот и все, что осталось от человека. Только имя».

Взгляд опустился ниже, и я сжала сильнее зубы, наверно, миссис Уокер даже услышала их скрежет. Ненавистное имя из прошлого, которое врезалось в мою память навсегда: Деррик Льюис. Иногда меня посещали мысли: какой была бы моя жизнь, если бы я не завалила экзамены? Смогла ли каждый день смотреть в глаза отцу? Я не знала, что воровала тогда очень важные сведения, и до сих пор помнила, каким расстроенным пришел отец. Он молча ушел в кабинет и попросил не беспокоить. После я слышала, как мама тихо сетовала брату:

— Он мечтал не о кресле министра, а хотел спасти будущих жертв, так он говорил.

— Кто знал, что Аден Джексон опередит отца, — вздохнул брат.

Деррик, на последней нашей встрече, когда я потребовала объяснений, дерзко рассмеялся мне в лицо, назвал шлюхой и приказал исчезнуть:

— Если не хочешь, чтобы твой отец стал безработным.

Я не поверила угрозе, а потом потянулась цепочка неприятных событий для нашей семьи. Отца понизили в должности, ежемесячно он получал выговор и висел на волоске от увольнения, пока я не покинула семью.

Для отца, который жил работой, был великолепным аналитиком, в одно мгновенье лишиться любимого дела из-за меня было равнозначно погибели. Отец обладал острым умом, любопытством и азартом разгадывать сложнейшие головоломки, а по моей вине мог потерять все.

— Мисс Самира. — Миссис Уокер слегка потянула за рукав, и я, очнувшись от наваждения, взглянула в обеспокоенные глаза библиотекарши. — Вы задумались и... Все хорошо, мисс Самира?

— Да, — тихо ответила, избегая любопытного взгляда мистера Хатчера. — Имя жертвы есть в журнале.

Миссис Уоркер выразительно взглянула на меня и я тыкнула пальцем в имя Алета Молли.

— Выходит, храм действительно мог быть причиной приезда девушки, — прошептала я. Библиотекарша заговорщицки подмигнула.

— До свидания, Тони. Спасибо, — поблагодарила хозяина гостиницы миссис Уокер.

Я лишь кивнула на прощание.

— С вами точно все хорошо? Вы побледнели, — с участием спросила женщина. Я не успела ответить, как хлынул ливень.

— Дамы, такую погоду лучше переждать в теплом и сухом месте.

— Ты, прав, только предупрежу мужа, — миссис Уокер позвонила супругу, а я, глядя, как дождь заливал улицу в свете фонаря, думала о следующем шаге в расследовании. Необходимо было поговорить с Алетой и как можно быстрее. Только бы она сегодня навестила меня во сне.

— Фил хоть и разворчался, но приедет за нами, так что скоро будем дома, а то, чую, такой ливень продлится до утра. О, спасибо Тони. Мисс Самира, держите.

Библиотекарша протянула мне кружку с горячим чаем и ушла болтать с хозяином гостиницы. Я же, грея пальцы, продолжала смотреть в окно, рассеянно наблюдая, как высокий мужчина, пригнувшись, бежал к двери гостиницы. «Мне надо побывать на „Девичьих камнях“» — я поняла это сразу, едва увидела имя Алеты.

Хлопнула дверь, отвлекая от мыслей, и на пороге показался мой враг. Деррик тряхнул русыми волосами, обезоружившая улыбка предназначалась миссис Уокер.

— Добрый вечер! Какие у вас приятные гости, мистер Хатчер.

Я отвернулась, наблюдая в отражении стекла за мужчиной, он как лиса крадучись подошел к миссис Уокер. Женщина улыбалась: комплименты Деррик умело дарил.

— Мистер Льюис, очень рада вас видеть.

— Спасибо вам за интересную книгу, с удовольствием читаю детектив.

Они разговаривали, как старые знакомые, и я чувствовала, как злилась еще сильнее.Надо же, как не повезло.

— У меня рядом с гостиницей стоит машина, давайте я вас подвезу.

— Но я не одна, со мной мисс Вейн, — немного неуверенно произнесла библиотекарша.

— И мисс Вейн. — Его голос стал на тон тише.

Моя кожа тут же покрылась мурашками. «Я ни за что не сяду в его машину. Ни за что!»

Но все, как назло, складывалось для меня не лучшим образом. Миссис Уокер позвонила супругу, обрадовавшись, что он еще дома и только собирался выходить, предупредила, что ее привезет мистер Льюис, сыщик из столицы.

— Как вовремя вы появились! Мой Фил пока соберется, рассвет наступит. Мисс Самира, — позвала миссис Уокер, и сцепив зубы, пришлось повернуться, — мы с вами спасены.

Библиотекарша широко улыбалась, а за ее спиной стоял Деррик с наглой усмешкой.

— Идемте, дамы, дождь зарядил надолго.

Спорить и возмущаться не было смысла, я перестала бороться и просто поплыла по течению, как три года назад.

Стоило выйти, как тонны холодной воды обрушились сверху. Если бы не плащ, то промокла бы вся одежда, а так я только намочила ноги. Мы с миссис Уокер сели на задние сиденья, и я сразу узнала автомобиль дознавателя.

— А где... где мистер Кендал? — беспокойство оказалось сильнее, и вопрос задала быстрее, чем пришло решение молчать.

— У него сегодня выходной, пришел мой черед наблюдать за одной птичкой.

Деррик подмигнул, и сразу стало ясно, что интуиция не подвела, когда я ощутила за собой слежку. Меня передернуло от отвращения, а через несколько минут я с ужасом поняла, что скоро останусь наедине со своим страхом. Как часто я представляла себе эту сцену, свой гордый взгляд и его умоляющие слова прощения, на которые я лишь презрительно фыркала! Но это все в мечтах. В действительности я дрожала, как осиновый лист на ветру, опасаясь негодяя и понимая, что могу не совладать с ним.

— До свидания, мисс Вейн, — миссис Уокер обняла меня на прощание и прошептала: — Вы дрожите. Как будете дома, выпейте на ночь горячий чай с медом или с малиновым вареньем. У вас осталось еще? Помните, я давала вам банку?

— Да.

С отчаяньем вцепилась в рукава женщины, боясь оторваться. Но сказать правду миссис Уокер, признаться, как я опорочена, оказалось выше моих сил, и я отпустила свой спасательный круг.

Если я смогла три года назад выстоять, то и сейчас смогу. Мои руки сильнее сжали сумочку, пальцы интуитивно нащупали пистолет. Я напряглась в ожидании язвительных слов, когда машина тронулась. Но Деррик молчал, а я с тревогой смотрела, куда он меня вез. Видя знакомые очертания улицы, я тихо выдохнула, а когда заметила вывеску пекарни мистера Фелона, то почти успокоилась.

Едва машина остановилась возле моих ворот, я буквально вылетела на улицу, даже не попрощавшись со «спасителем». Руки дрожали, когда бежала по мокрой с мелкими лужами тропинки до дома и открывала дверь. Мое сердце стучало так громко, что я не слышала поступи врага, и очнулась, когда его рука легла на дверь, помогая толкнуть ее. От неожиданности я чуть не закричала. Щелкнула выключателем, буквально влетела на середину комнаты и резко развернулась.

Деррик хлопнул дверью и нагло уставился на меня, стирая с лица капли дождя.

— Убирайся! — прорычала я.

Сейчас, оставшись с негодяем наедине, мой страх пропал. Я боялась быть скомпрометированной, здесь же плевать хотела на все.

— Самира, а я все думал, когда кошечка покажет свои коготки, — усмехнулся сыщик, сделав шаг в мою сторону.

— Стой, где стоишь! — предупредила я.

Сумочка все еще была в моей руке, и я успею достать пистолет — единственное оружие, которое может поставить на место негодяя.

— Даже не ожидал тебя здесь встретить, — лис тихо говорил, приближаясь ко мне. — Мы с Нолой ехали в эту глушь и даже не догадывались, что маг, видящий смерть, уже поработал...

— Не ври, — резко перебила Деррика. — Ты знал, куда я уехала, и даже пожелал мне удачи.

— Если честно, я подзабыл. Сколько прошло времени?

Я отступала, пятилась, но внимательно наблюдала за мужчиной. Последняя наша встреча показала, каким отвратительным он может быть.

— Три года, — прохрипела, больно задев боком угол обеденного стола.

— Ты изменилась, нет, внешне ты стала еще красивее, в тебе появилась какая-то сила и смелость в глазах. Мне нравится.

Деррик сделал быстрый выпад, я успела вытащить пистолет. Сумочка упала, а я оказалась в мужских объятьях. Бросило в дрожь от знакомого запаха парфюма. Когда-то больше жизни я любила мерзавца, а теперь лишь черная ненависть разъедала сердце. Как же хотелось ему отомстить за разрушенную жизнь!

— Ты мечтала вернуться?

— Нет!

Я уклонилась в сторону от приближающего лица, и мягкие губы коснулись моей шеи. Думала, тело предаст меня, захочет поцелуев, нежных ласк, но сердце не дрогнуло, а чувство омерзения увеличилось в разы.

— Я могу устроить тебя в один из отделов королевской инквизиции, — шептал на ухо Деррик. — Нечего тебе пропадать в глуши. Но не бесплатно, необходимо выполнить небольшую работку.

— Пошел прочь! У меня в руке пистолет, — выдохнула, но мерзавец словно не слышал.

Его рот был в нескольких сантиметрах от моих губ , Деррик держал меня за шею, чтобы я не могла увернуться. Выстрелить не хватило силы духа, и оружие с глухим стуком упало на пол.

— Я укушу за язык! Только попробуй. — Видимо, столько ненависти было в моем голосе, что мужчина остановился.

— Ты всегда была горячей штучкой. — И к моему удивлению, отпустил.

Деррик вдруг расстегнул плащ и бросил его на спинку дивана, при этом осматривая скромное жилье. Маргоша застыла на лестнице и зашипела, когда негодяй взглянул на кошку. Деррик, дерзко усмехаясь, упал на диван.

— Кто бы мог подумать, что дочь лучшего аналитика живет в таких условиях.

— Нормальные условия, и я тебя не приглашала. Если сейчас не уберешься, то вызову полицию.

Я двинулась было к тумбочке, на которой находился телефон, как Деррик угрожающе остановил.

— Не стоит, а то все узнают, какой страстной бывает фельдшер в постели.

—Тебе никто не поверит. — Гордо вскинула голову, но щеки горели огнем и страх проснулся. Быть опозоренной страшно, но еще страшнее замарать имя отца. Ему и так пришлось краснеть, когда дочь отправили в Голстон.

— Тише, я пришел поговорить и предложить сделку.

Хитрая улыбка Деррика не ввела в заблуждение. Я сложила руки на груди и строго произнесла:

— У тебя пять минут, и, если не уберешься, я позвоню мистеру Кендалу.

— Хорошо, хорошо. — Сыщик поднял руки вверх. — Я помню горячую кошечку и знаю, что шутки с ней плохи.

Карие глаза мерзавца медленно прошлись по моему телу, и я тут же почувствовала себя раздетой. Щеки продолжали гореть, а в горле пересохло. Ужасно хотелось пить, а еще больше — наконец-то избавиться от неприятного общества.

— Хочу предупредить, Вард теперь от тебя не отстанет. Все думали, что душа выберет Нолу, но что случилось, то случилось. Теперь многое зависит от твоего контакта с жертвой во сне. Если преступник не схвачен, значит, девушка пока не показала тебе его лицо, но, думаю, это всего лишь вопрос времени.

— У тебя осталось четыре минуты, — предупредила негодяя.

Все, о чем он говорил, я знала. Вард сразу сказал, что, возможно, придется поехать в столицу.

— Мне нравится видеть в тебе такой стержень, раньше я не замечал...

— Три минуты — и ты убираешься, — тихо процедила сквозь зубы. Моя рука нависла над трубкой телефона.

— Уверен, — усмехнулся Деррик, — Вард предлагал тебе помочь попасть на испытания. Я могу больше: сразу устроить тебя в отдел инквизиции. Проработав годик, ты сможешь перевестись в другой и заниматься любимой делом. Но необходимо кое-что выполнить для меня.

Я не собиралась идти на сделку с негодяем, лишь стало любопытно, какую мерзость он решил мне предложить. Поэтому ждала продолжения, а Деррик принял мое молчание за раздумывания.

— Всего лишь мне первому рассказать, когда душа покажет лицо убийцы. Запомнила? Мне. Первому. Описать внешность, помочь составить фотоотчет. И все.

Лис прищурил глаза, наблюдая за мной. Льюис сидел с расслабленным видом, но я заметила, как напряжены его плечи. Славы, мерзавец, захотел. Обойти Варда. Шиш тебе.

— Необязательно отвечать сейчас, думаю, трех дней будет достаточно, чтобы определиться.

— Нет, — тихо, но твердо произнесла.

— Что? — От удивления лицо Деррика вытянулось, а потом усмешку сменил хищный оскал. — Подумай...

— Мне не нужно время, я дала тебе ответ. А теперь, будь добр, свали из моего дома, — резко прервала негодяя.

Внешне старалась быть спокойной, а внутри клокотала ярость. Неожиданно мужчина поднялся, накинул плащ и направился к входной двери. Не успела я выдохнуть, как Деррик остановился. Прежде чем выйти в дождь, мерзавец бросил:

— Подумай, сейчас плачу я, а потом будешь платить ты, и если телом, то еще легко отделаешься.

Я шагнула, с намерением влепить пощечину нахалу. Дверь с грохотом закрылась, Деррик ушел. Тут же ринулась закрывать замки дрожащими пальцами. Всю колотило от злости, страха, ненависти. Достойно ли я выдержала бой с прошлым? Но одно я теперь знала: второй раз будет легче.

Слезы струились по щекам, рыдания рвались наружу, и я не стала себя сдерживать. Маргоша подошла ко мне и, мурлыча, потерлась о ноги. Словно пыталась успокоить и заверить, что все будет хорошо.

Я закончила домашние дела, проверила замок на входной двери и отправилась спать. Алета в этот раз меня навестила. Все было похоже на сон во сне. Я осознавала, что все мне снилось, но в то же время все казалось настолько реальным, что я слышала дыхание Алеты, ее запах с нотками сирени. Открыла глаза, обнаружив девушку в своей комнате на втором этаже. Обнаженная душа с грязной повязкой на глазах сидела рядом с газетами, аккуратно их листая. Обезображенная нога лежала прямо и сразу бросилась в глаза. Я осторожно села в постели, стараясь не испугать Алету: слишком много вопросов хотелось ей задать.

— Привет, — тихо поздоровалась и услышала шепот, похожий на шелест тонких страниц.

— Привет, Самира. Как ты?

— Хорошо. — Ее вопрос удивил: мы вовсе не сидели в гостинице и не распивали чай из белоснежных чашек.

— А я вот нет. — Алета вздохнула и раздраженно откинула газету с желтыми листами на середину спальни. — Его лицо настолько расплывчато, что просто бесит!

Девушка вдруг быстро поднялась и, хромая, приблизилась ко мне. Она села рядом, и пружины кровати прогнулись. Алета смотрела прямо в мои глаза, а я старалась не показать ужаса, когда вблизи разглядела ее израненное тело. Тонкие, но глубокие полосы все еще кровоточили.

— Помоги мне, Самира, найти его. Убийца должен ответить за все зло.

— Скажи, почему ты приехала в Голстон?

Алета склонила голову, указательным пальцем левой руки она стала выводить на простыне узоры. Я терпеливо ждала ответа и вздрогнула, когда девушка неожиданно громко заговорила.

— В этом году мне должно было исполниться двадцать шесть лет. Если не выйти замуж, то потом мужчины посчитают тебя старой, и останешься навсегда в девках. А в Голстоне, оказывается, было прекрасное место — «Девичий камень».

— Как ты о нем узнала?

— Письмо пришло без обратного адреса, внутри оказалось приглашение, я подумала: «А вдруг?»

Алета горько усмехнулась. Неожиданно ее лицо так быстро приблизилось, что я вскрикнула. В нос ударил запах сирени.

— Он уже ищет себе новую жертву. Поторопись!

И я проснулась. Подскочила, часто дыша. Оглядела спальню и застыла: газета валялась на середине комнаты, как в моем сне.

Утро продолжало «радовать»: едва закончила завтракать, как в дверь позвонили. Деррика я хотела видеть в последнюю очередь, поэтому, прежде чем открыть, посмотрела в глазок. Нола?

— Что случилось? — спросила вместо приветствия, внутрь девушку я не пригласила войти.

— Ничего. Сегодня моя очередь тебя охранять. А так как у меня нет прав водить машину, то буду ходить за тобой пешком. Предупредила на всякий случай, чтобы ты не устроила истерику. А то Деррик рассказал, как ты вчера в него целилась из пистолета.

Быстро сбежав по деревянным ступенькам, Нола направилась к калитке, наступая на небольшие лужи.

«Вот мерзавец! Решил выставить меня перед всеми полной идиоткой». Я взглянула на небо, затянутое низкими тучами. Пасмурный день лишь добавил раздражения. Хлопнув дверью, отправилась надевать плащ и брать сумку. Несмотря на погоду, я должна была идти к больным, посетить каждого. Мою работу никто не отменял, даже осенний дождь в Голстоне.