Глава 17. Послание

В гробовом молчании мы обогнули развалины последней из построек перед торговой площадью, и глазам открылась картина страшнее всего увиденного до этого. Среди развороченных лавок и раскиданного по земле товара замерло в нерешительности с десяток воинов, а над ними прямо в воздухе, раскинув руки в стороны, парило чьё-то тело. Я переключилась на магическое зрение: словно тёмная дымка, отчётливый след чёрной магии витал повсюду, сгущаясь вокруг перекрещённых энергетических потоков, на которых и был распят несчастный. Его запястья, будто тиски, намертво держали силовые линии. Ноги болтались в нескольких метрах над землёй. Голова безжизненно повисла, и седые волосы длинными грязными прядями спадали вниз, закрывая лицо. Он был жив — душераздирающие стоны доносились даже до окраин площади. Один из воинов разбежался и прыгнул вверх. Едва он схватил распятого мужчину за лодыжки, как тот запрокинул голову и заорал от боли. Однако даже истошный крик не смог заглушить хруст костей — силовые линии стали медленно расходиться в стороны, выворачивая руки из суставов. В жертве ужасной пытки я узнала старейшину городка. Лицо его было перекошено гримасой боли и приобрело пепельно-серый оттенок, но это определённо был он. Как только воин отпустил старейшину, Лионас умолк и уронил голову на грудь. К стонам добавилось бормотание. — Кассандра! Мейлос! Кассандра! Мейлос! — скрипучий голос резал слух. Мне казалось, все уставились на меня. И это несмотря на то, что никто не знал моего имени. Я в шоке повернулась к своим стражам: — Мы ведь с ним не знакомы! — Вот именно. Поэтому я и считаю, что снять старейшину с «распятия» получится только у тебя. — Эльф направился в центр площади и уже на ходу бросил как бы между прочим: — Моя магия причиняет ему боль. — Даже удивительно, что нашему герою может быть что-то неподвластно, — пробормотала себе под нос и последовала за адептами. Молодёжь так и осталась стоять на краю торговой площади. С каждым шагом всё отчётливее слышался монотонный гул силовых линий. Он звучал как приговор. Наставник как-то говорил, что так гудит поток лишь с высокой концентрацией энергии. После такого не выживают. Как вообще возможно зафиксировать столько чистой энергии на одном месте? Взгляд скользнул по доблестным защитникам, которые решали, как лучше подобраться к жертве заклятия. Кто-то разводил руками, кто-то озадаченно морщил лоб и чесал затылок. Все были при деле. Только вот дело дальше не продвигалось. Никто не знал, что предпринять. От группы отделился один из эльфов и направился к нам. Чертами лица он напомнил мне юного Ларса. Так понимаю, это и есть его отец, а также начальник городской стражи. В отличие от сына, мужчина вёл себя с холодным спокойствием бывалого воина. Казалось, ничто не могло его удивить. — Ларриус, это и есть та самая девушка? — Да, Элдрин. — Почему же Лионас зовёт её? — У меня есть несколько предположений. Думаю, смогу ими поделиться, но чуть позже и наедине. Маг-хранитель сделал шаг в сторону, открывая меня начальнику стражи. — Кассандра, верно? — уточнил тот. — Ты сможешь помочь? — Постараюсь. — А про себя добавила: «Это самое малое, что я могу сделать для этого городка». Шагнув вперёд, я вытянула руку и коснулась энергетического «распятия». Меня тут же ударило электрическим разрядом. Вскрикнув, я отскочила назад, но главное, что старейшина не орал от боли. — Хороший знак, — подбадривал сзади Ларриус. Тогда я зашептала заклинание левитации, разбежалась и взмыла в воздух. Направляя плетение себе под ноги, плавно поднялась до уровня перекрещённых потоков и занялась силовыми линиями, которые впились в запястья распятого эльфа. Спустя некоторое время бесполезной возни я громко выкрикнула: — Они проникают под кожу до самых костей! Какие будут предложения? Внизу застыло несколько фигур, среди которых затесались мои стражи. На пальцах мага-хранителя играли искры магической энергии — он был готов в любой момент прийти на помощь. — Используй заклинание притяжения, — разумеется, ушастая зануда знала ответ на любой вопрос. — Только осторожно, чтобы излишки энергии не ударили рикошетом. Последовав совету, я медленно потянула на себя одну из мерцающих линий и сразу замерла, наблюдая за реакцией старейшины. Тот не шевелился, всё так же обречённо болтаясь на энергетических потоках. Уже смелее я взялась за другую и так же аккуратно призвала к себе. Вдруг гул силовых линий усилился. Раздался громкий хлопок — энергетические потоки внезапно рассеялись, оставив после себя призрачное тёмное облачко. Лишившись поддержки, жертва чёрной магии полетела вниз, а вместе с ней и я. Ларриус замедлил наше падение. Дерик ловко поймал меня в полёте и крепко прижал к своей широкой груди. Старейшину подхватило сразу несколько воинов. Они аккуратно уложили его на землю и отошли в сторону. Элдрин склонился лично проверить пульс. — Дышит! — радостно сообщил начальник стражи, и тут с главой городка случился припадок. Сначала тело его сотрясалось в судорогах, затем приподнялось в воздух и тут же рухнуло вниз. С противным хрустом голова запрокинулась назад, вывернулась под неестественным углом, и в такой изломанной позе он повернулся ко мне. Глаза открылись — в них чернота. Старейшина открыл рот и заговорил, но губы беззвучно шевелились, будто кто-то выключил звук. Потом голос резко вернулся к несчастному и тут же уплыл на тихий шёпот. Невидимая рука настраивала его голосовые связки. В итоге оставила на максимальной громкости, и леденящий душу крик оглушил нас, а заодно и всю округу. — Как смеешь ты становиться на пути у Истинного Тёмного Бога? — тут громогласный голос резко понизился до шёпота. Дальше расслышать послание могли лишь те, кто находился в непосредственной близости. — Я, архимаг Корви Армирский, приказываю тебе, Кассандра Мейлос, сдаться! В глазах начальника городской стражи застыл немой вопрос. Он непонимающе переводил взгляд со старейшины на меня и обратно, а старец продолжал зловеще шипеть: — Больше никто не будет гоняться за Священным Сосудом. Ты придёшь сама. Дерик со мной на руках бросился в сторону подальше от старейшины и тихо звучавшего послания, только вот я успела разобрать каждое прозвучавшее следом слово: — Иначе все, кого мы забрали, умрут! Последним я убью демона! Окончание фразы расслышать удалось лишь благодаря заклинанию «прослушки», которое за годы охоты я успела отработать до автоматизма: — Найдёшь нас в Замке Проклятых в мире Варнаг. Срок — неделя! Затем глотка старейшины издала несколько громких безумных смешков, от которых кожа покрылась мурашками. Жуткий смех прервал сиплый хрип, добавился булькающий звук, кашель, и изо рта несчастного полилась кровь. Его голова рухнула на землю. Старейшина Лионас больше не двигался. И не дышал. *** Со смертью главы эльфийского городка на многие вещи я взглянула по-новому. Наивно было полагать, что от Тёмного Бога можно спрятаться. Зациклившись исключительно на архимаге, я упустила из виду, что он всего лишь слуга кого-то более могущественного. И признаться, мощь наших врагов в полной мере я ощутила только сейчас. А ещё я осознала, что себе больше не принадлежу. И давно пора это признать. Сам факт появления в голове Священного Гримуара до сих пор оставался тайной. Столько раз уже перебирала в памяти события из своей жизни, которые могли бы хоть как-то пролить свет на этот непонятный момент, но на ум ничего так и не приходило. Вот я маленькая, рядом мои родители и близкие — все знатные люди Ардоса. Затем появляется наставник, а после друзья из академии, тоже дети благородных кровей. И вот я уже бросаю размеренную, уютную жизнь и сбегаю из родного мира. А дальше — Пино, Руфус, охота и эти двое. Ни на одном участке жизненного пути я даже краем уха не слышала об ордене, никогда не бывала в храме Святой Дары и никакого Обряда Передачи не проходила. Я бы запомнила такое! Разве нет? — Ау, Кэсси! Ты где летаешь? — Лёгкий толчок в бок быстро вернул к реальности. Ларриус недвусмысленно указывал на завал в углу помещения. — Собираешься подключаться к работе или так и будешь в ступоре стоять? — У тебя вообще хоть какие-то чувства есть, бездушное ты создание? — Слезами делу не поможешь. Если действительно хочешь быть полезной, берись за работу. Даже малышня подключилась! — И он кивнул туда, где Ларри на пару с Талом тащили огромный деревянный стол в центр обеденного зала. После того как тело старейшины унесли с площади, Элдрин приказал подготовить всё для военного совета, а сам удалился вслед за похоронной процессией. И вот мы уже проворно выполняли волю местного главнокомандующего. Для начала определились с местом проведения собрания, что не составило большого труда — выбор-то не велик. Более-менее уцелела поблизости лишь таверна Анитиэль. Без хозяйки она показалась мне совершенно заброшенной. К тому же существенно пострадала жилая часть: второй этаж с комнатами постояльцев обрушился, завалив обломками всю кухню, но обеденный зал, как ни странно, не задело. Правда, входная дверь бесследно исчезла, да хлам валялся повсюду, но в остальном помещение признали сносным для проведения военного совета. Усилиями добровольцев, среди которых чудесным образом затесались и мы, принялись расчищать завал в центре обеденного зала. Все разломанные предметы мебели сгружались за баром. Подняв обломки раскуроченной скамейки, я потащила свою тяжёлую ношу туда же. Дерик перехватил нас на полпути, поднял за другой конец и помог перенести. Вдвоём работать оказалось намного легче, но мрачные мысли оттого никуда не исчезли. — Прекращай заниматься самобичеванием. Не твоя в том вина, — шепнул на ухо рыцарь, правильно рассудив причину моих терзаний. — Что вы сказали начальнику стражи? Он ведь понял, из-за кого на городок напали. — Я обвела полуразрушенное помещение взглядом и с недоумением пробормотала: — Ума не приложу, как он до сих пор меня не придушил. — Ларри всё уладил, — попытался успокоить парень, но мне, напротив, стало очень-очень неспокойно. — Что именно наплёл этот хитрый интриган? — А придумывать ничего и не пришлось, — в голосе звучала напускная беззаботность, но в движениях чувствовалась напряжённость. Он что-то недоговаривал. — Неужели правду сказал? — съязвила по привычке. — Разумеется, нет, но лишних вопросов нам задавать не будут, — загадочная полуулыбка собеседника заставила резко занервничать. На что ещё готовы пойти мои стражи, чтоб обеспечить сохранность Священного Сосуда? — Где Элдрин? — Главнокомандующий давно не попадался на глаза, и ужасные подозрения стали закрадываться в душу. Перехватив обеспокоенный взгляд, рыцарь обиженно протянул: — Совсем плохо о нас думаешь! Слава ментальной магии, воспоминания получилось подправить и без крайних мер обойтись. Теперь Элдрин считает, что ультиматум был адресован лично ему. — Совести у вас нет, — вынесла вердикт, возвращаясь к работе. Внезапно закралась мысль, а не подправили ли таким же чудесным образом чего-нибудь и в моей памяти. В том, что Ларриус магически сильнее даже своих соплеменников, сомнений не возникало, что уж обо мне говорить — маг средней руки по эльфийским меркам. Талант талантом, а от объёма внутреннего резерва многое зависит. И всё потому, что для вливания «жизни» в любое, даже простейшее заклинание необходим запас магической энергии. Чем больше энергии, тем сильнее заклинания. И тут я значительно уступала ушастой зануде. Окинув взглядом помещение, полное ненужных свидетелей, я незаметно выскользнула на улицу, завернула за угол и осмотрелась в поисках укрытия от посторонних глаз. Такое нашлось у полуразрушенной конюшни, где, убедившись, что за мной никто не последовал, я уселась на землю и приступила к магическому сканированию собственного разума. Структурный маганализ занял некоторое время, но это был единственный способ точно определить, сколько магической энергии потратил мой Хранитель на снятие метки архимага. Если больше необходимого, то пора бить тревогу. Ментальная магия очень и очень энергозатратная. Внушение бесследно никогда не проходит. Главное знать, что искать! Я покопалась в собственных воспоминаниях, прошлась по событиям последних дней. Белых пятен в памяти, как и ментального воздействия, которое могло бы привести к изменению воли, не обнаружилось. Что ж, это успокаивало, но доверия стражам не добавляло. А сомнений накопилось ой как много. Подсознательно я ожидала чего угодно, даже то, что ради высшей цели они способны пожертвовать родными. Например, сестрой! Однако я бросать Руфуса не собиралась. Не знаю, что именно задумали мои конвоиры, но вряд ли они планировали участвовать в спасении заложников. А значит, пора думать над планом побега.