Глава 29. Танго с подсознанием

— Наставник! — Знакомая полуулыбка и хитрый прищур чёрных глаз заставляют болезненно сжаться сердце. Мой герой, мой друг и защитник выглядит именно таким, каким я видела его в последний раз в своей жизни. Даже седины в волосах не добавилось. А ведь ему уже должно быть около шестидесяти. — Неужели это ты, Дар? Как такое возможно? — Такое невозможно! И чему тебя только учили, бестолочь! — Но я же ясно вижу… — Ты видишь фантом! — безжалостно обрывает меня мерцающий призрак прошлого. Машинально киваю, а сама как заворожённая слежу за каждым движением Даррена: та же мимика, те же жесты, тембр голоса. Не знаю, кто такие фантомы, но конкретно этот невероятно похож на моего наставника. — Кэсси, ау! Ты где летаешь? — щёлкает он пальцами перед моим носом и недовольно хмурится. — По всей видимости, в собственной черепушке. Проклятье Дэйва, кажется, я схожу с ума. — Пока ещё нет, но если так и будешь стоять истуканом, то это вполне возможно. Сильный менталист прямо сейчас нагло копается в твоей голове, и если его не остановить, то от тебя останется лишь пустая оболочка. Видимо, полная растерянность отражается на моём лице, так как призрачный собеседник, обречённо вздохнув, всё-таки пускается в разъяснения: — Ладно, слушай внимательно. Времени у нас немного. Как ты уже догадалась, это твоё подсознание. — Широким жестом он обводит мрачный каменный коридор, а затем указывает на себя. — Я — фантом или остаточная эфирная форма мага. Очень сильного мага. Такое происходит, если используется могущественное заклинание высшей магии. Чтобы оно сработало как надо, чародей вплетает в него частичку своей сущности. То, что ты сейчас видишь, — всего лишь отголосок души твоего наставника и не более того. Для наглядности мерцающий призрак прошлого покружился, во всей красе демонстрируя своё нематериальное происхождение. — И какое же заклинание высшей магии было применено непосредственно ко мне? Неспроста же фантом наставника застрял именно в моей черепушке! Начинают закрадываться нехорошие предчувствия, и невнятное мычание только злит. — Говори прямо, Дар. Что ты со мной сделал? — Ты меня хоть слушаешь? Я не он, а твою личность вот-вот сотрут. Некогда нам с тобой отношения выяснять. Я последняя защита, которую вот-вот взломает менталист. Не до твоих соп... — Защита чего? — не позволяю ему соскочить на другую тему. Догадка быстро перерастает в уверенность. Наставник закатывает глаза и, кажется, даже тихо стонет. Похоже, его терпению приходит конец. — Священного Гримуара, разумеется! Неужели ещё не понятно? — Так и знала! Это ты! Это всё ты! — выставив обвиняющий перст, пытаюсь подобрать слова, чтоб описать крайнюю степень возмущения, но меня грубо хватают за палец и начинают куда-то тащить. — Потом, Кэсс. Всё потом, а сейчас надо спешить. — Куда? — растерянно делаю несколько шагов вперёд. — Менталист не смог вытянуть из тебя нужную информацию и теперь просто сжигает всё на своём пути: мои защитные блоки, ментальные щиты, а с ними и все твои воспоминания. Он не остановится, пока в подсознании не останется лишь то, что надо ему. Я спотыкаюсь и замираю. Смысл хоть и медленно, но начинает доходить. — Священный Гримуар! Так вот что задумал этот мирзати! Поджарить мои мозги, чтобы добраться до тайных знаний?! — больше всего в этот момент возмущает именно факт прожарки мозгов. — Именно поэтому ты должна первой овладеть тайными знаниями. Только так ты сможешь дать отпор. Даррен озирается по сторонам, будто боится, что нас подслушают. Кто тут, спрашивается, будет подслушивать? В моём подсознании, кроме меня и моих тараканов, никого больше и нет... или есть другие фантомы? — Я уже ничего не понимаю. Что значит — овладеть? Разве я ими уже не владею? — Глупая, ты всего лишь Священный Сосуд. Вместилище, носитель, но не пользователь, — качает головой призрачный наставник, одновременно к чему-то прислушиваясь. — А архимаг сказал, что цвет глаз… — Начал меняться. Всё верно. Магия просачивается сквозь тебя. Слишком мощные заклинания скрываются, но печать неприкосновенности ограждает твоё сознание от них. Пока она не сорвана, фантомы не могут пробудиться, но и ты овладеть Гримуаром не сможешь. Всё, что тебе «чудом» удавалось... — Он пощёлкал пальцами, припоминая такие случаи. — Например, исцеление или подчинение — это лишь результат моего вмешательства. Можно это, конечно, называть неконтролируемыми магическими выплесками, но именно так и действуют фантомы. Через тебя! Твоя же работа — направлять эту силу. — И почему мне раньше никто про это не рассказывал? И про печать я впервые слышу! — начинаю медленно закипать. — Как же достали все эти тайны! — Так, а никто и не знает. Это моё изобретение! Мой шедевр! Твоя защита от фантомов! — Наставник всегда любил похвастаться, и его фантом от оригинала ничем не отличается. — Ты не обучена так, как дОлжно Избранной. Я боялся, что самостоятельно ты с силой не справишься, и хотел оградить тебя от возможных неприятных последствий, — он выразительно крутит пальцем у виска, намекая на моё возможное помешательство. — Ты хотел сбросить на меня свою ношу, А-за-рис! — по слогам произношу незнакомое имя, пробуя его на вкус. В душе разгорается негодование. Первая радость от встречи постепенно сменяется обидой. — И при этом защитить, — собеседник устало вздыхает и для ясности добавляет: — И ещё раз, Кэсси, я не тот, за кого ты меня принимаешь. Перед тобой всего лишь остаточная эфирная форма мага. Иди за мной. Нельзя терять время. Надо сорвать печать. — Чтобы целое полчище фантомов вырвалось наружу и принялось сводить меня с ума? Сам же сказал, печать создана для моей защиты! Вот пусть и защищает! — Упрямо складываю руки на груди, всем своим видом демонстрируя отказ от сотрудничества. В глубине души я, конечно, уже понимаю, что никуда мне не деться от навязанной наставником судьбы, и прозвучавшие следом слова только подтверждают безвыходность моего положения. — Ситуация изменилась. Тебя вот-вот убьют, а Священный Гримуар достанут из мёртвого сознания. Так что выбирать не приходится. — Он останавливается, к чему-то прислушивается, а потом обеспокоенно шепчет: — Надо спешить. Не знаю, как долго ещё смогу обманывать менталиста ложными коридорами в твоём сознании. Я тоже прислушиваюсь, но вокруг стоит абсолютная тишина. В пустоте каменного коридора звучат лишь наши голоса. — Может, обойдётся? — Не обойдётся. Твои воспоминания уже практически стёрты, знания уничтожены. Поверь мне, только Священный Гримуар способен исцелить твой разум. Он восстановит повреждённые энергетические каналы и вернёт память. — Выставив руку, фантом не позволяет возразить и быстро поясняет: — Наставника ты узнала только благодаря мне. И то лишь потому, что вовремя удалось вырвать тебя из власти менталиста. Иначе личность была бы уже стёрта, осталась бы одна пустая оболочка. А так ещё есть шанс. Пока я сдерживаю всепоглощающий огонь на краю сознания, ты существуешь. Как только менталист нас обнаружит — раздавит, как букашек. И тут я не выдерживаю и взрываюсь: — Что же ты не подумал об этом тогда, когда бросил меня одну в лесу и толком ничего не объяснил? Мой собеседник на мгновение теряет свою невозмутимость. — Это был крайне... сложный выбор, — признание даётся ему нелегко, он избегает моего взгляда, а потом кивает, будто соглашается сам с собой, и выдаёт: — Но этот выбор был предопределён некоторыми сложившимися обстоятельствами. — Какими ещё обстоятельствами? — продолжаю наступать на мерцающего «наставника». Слишком давно я ждала шанса высказаться. — Спасением твоей драгоценной задницы, эгоистка! И сейчас я предлагаю заняться тем же. Дар действительно всегда меня защищал. Вполне возможно, что и ушёл из тех же соображений. Но обида всё равно не проходит, уж очень долго я её лелеяла. Сейчас же не лучшее время для выяснения отношений, и я отступаю. Временно! К этому вопросу мы ещё вернёмся! Если выживу, если менталист не сотрёт мою личность, если овладею Священным Гримуаром и если фантомы не сведут меня с ума. Очень много «если»! Но надеюсь, будет ещё возможность расспросить призрачного Даррена про роль настоящего во всей этой истории. — Ладно, веди к Священному Гримуару! — принимаю решение, и его губ едва касается улыбка. — Моя девочка! — С этими словами он хватает меня за руку и тянет вперёд. Всю дорогу он не перестаёт говорить, говорить, говорить. Пытаюсь зацепиться за слова, узнать больше о том, что надо сделать, но меня, кажется, даже не слушают. — Я почти уверен, что фантомы признают тебя достойной! — доносится бормотание. — А куда они денутся? Конечно, признают! Я ведь признал. Твоя преданность и отчаянность смогут убедить остальных. Раньше бы они не прислушались, но теперь ты справишься с силой... скорее всего... Удержишь! Направишь! Выстоишь! — Что значит — признают?! Против чего надо выстоять? — без конца повторяю вопросы, которые, впрочем, остаются без ответа. Мерцающий двойник наставника вдруг резко останавливается и указывает пальцем на мрак впереди: — Пришли! Я силюсь рассмотреть хоть что-то, но не видно ничего, кроме чёрного полотна тьмы. — Дальше не пройти. Защита не позволит. — Это и есть печать? — С сомнением приглядываюсь к непроглядной клубящейся тьме, преграждающей путь, и задумчиво чешу затылок. — И как мне овладеть тем, к чему даже не подобраться? — Прояви смекалку, — доносится из-за спины. — Помощник из тебя так себе. — Радуйся тому, что есть, — мгновенно вспыхивает «остаточная эфирная форма», но тут же сбавляет свой пыл и примирительно соглашается: — Да, моё заклинание несовершенно. Оно изолирует Священный Гримуар от самого носителя, но зато и фантомам наружу не выбраться! — И лучше места, чтоб на веки вечные похоронить важнейшую информацию, не придумать! — саркастическое замечание само срывается с губ, но мерцающий умник иронии даже не замечает. — Проводник легко обойдёт печать неприкосновенности, но он находится в храме Святой Дары. Придётся тебе самой проявить чудеса… Оглушающий грохот обрывает фразу на полуслове. Угрожающее эхо прокатывается по пустынному тоннелю, отскакивая от каменных стен. Кажется, архимаг нас только что обнаружил. Я бросаюсь вперёд, вытягиваю руки и нащупываю невидимую преграду. — Как сорвать эту печать? — стараюсь перекричать приближающийся гул, но фантом лишь разводит руками. — Не знаю. — Значит, помогать ты не собираешься? — Только если советом. — И? — Оборачиваюсь в ожидании подсказки. — И магическая энергия может помочь. — Чем? Испепелить тебя на месте? Вот уж подкинул ты проблем, Дар. Разгребай теперь. Мерцающий силуэт внезапно возникает перед самым носом. — Так забавно. Цвет твоих глаз стремительно темнеет. Так бывает перед неконтролируемым магическим выплеском. То, что надо. Злость лучший катализатор в твоём случае. Эффект просто моментальный. — Моментальной будет твоя окончательная смерть! — Смею заметить, что глаза уже полностью чёрные, — восхищается фантом. — Чему радуешься, призрак недоупокоенный? Это твоя вина! Ты втянул меня вот в это вот всё! — Копившаяся обида буйным потоком рвётся наружу, заставив предмет моего гнева дрогнуть под напором обвинений и отступить. — Как ты мог так меня подставить? — Хорошо. Очень хорошо! — восклицает он, а сам пятится к стене. — Что же тут хорошего? Ты мне всю жизнь испоганил! — Наступаю следом. — Не хотелось бы повторяться, но я здесь ни при чём. Перед тобой лишь фантом, а не наставник! И я срываюсь на крик: — Да хоть демон из преисподней. Мне плевать! — А знаешь, со злобой можно уже и закругляться. Теперь постарайся преобразовать гнев в магическую энергию. — Призрачный двойник Дара вжимается в стену, но восторженное выражение так и не покидает его лица. Как же он меня злит! — Да чтоб тебя! — Рука непроизвольно взлетает в направлении виновника моих бед, и с пальцев срывается огненный шар. Магический снаряд пролетает сквозь мерцающее тело, не причинив тому никакого вреда, и разбивается о камень за спиной фантома. Сгустки яркого пламени разбрасывает по узкому тоннелю, добавляя освещения и подчёркивая скудность пейзажа в моём подсознании. — Замечательно! — радостно сообщает жертва моего гнева и тычет в противоположном направлении. — А теперь направь энергию в нужную сторону. Печать! Необходимо сорвать печать неприкосновенности! — Проклятье Дэйва, Даррен! Имей в виду, этот разговор ещё не закончен! — Беру себя в руки и поворачиваюсь к непроглядной тьме. Настолько плотной, что она кажется осязаемой. Очередной огненный шар отправляется в указанную сторону и… с протяжным свистом втягивается в чёрное полотно. Тьма даже искры проглотила и не подавилась. Растерянно оборачиваюсь назад. — Какие ещё будут идеи? — Огонь нам не помощник, — глубокомысленно протягивает советчик. — Да уж! Очевидно! Раздражённо тряхнув волосами, создаю шаровую молнию и отправляю следом во тьму — тот же результат! — Грубой силой мы ничего не добьёмся. Надо действовать тоньше, — знакомый голос звучит над самым ухом. — Прислушайся к себе, девочка. Мощь Священного Гримуара сама тянется к тебе. Зовёт! Дай ей волю! Сосредоточься! — Так дать волю или сосредоточиться? Твои объяснения такие туманные! — зло бурчу себе под нос и одновременно пытаюсь расслабиться. Разумеется, ничего не получается. Лишь левый глаз начинает дёргаться от напряжения. Какое уж тут расслабиться! — Пробуй ещё раз. Не сдавайся, Кэсси! — Да не мешай ты! — И очередная шаровая молния заставляет надоедливого советчика заткнуться. Я хмурюсь, горестно вздыхаю, морщу лоб. В общем, делаю всё возможное, чтобы действовать тоньше, но ничего не получается. Полотно мрака издевательски вибрирует перед самым носом, а печать невидимой насмешкой красуется на прежнем месте. Тогда я выхожу из себя и бью мощным электрическим разрядом по упрямой тьме. Та с аппетитом проглатывает магический снаряд и с удовольствием отрыгивает его обратно. Лишь чудом уворачиваюсь, не ожидая такого подвоха. — А защита не так уж и беззащитна! — распластавшись на каменном полу, обижено жалуюсь мерцающему над головой фантому. Он и только он ответствен за творящееся безобразие. — Спасибо. Печать неприкосновенности — моя гордость. — Твоё изобретение! Твой шедевр! Моя защита от фантомов! — передразниваю этого хвастуна и обвинительно добавляю: — Твоя защита меня только что чуть не прикончила. — Для того и создана. Забыла? Это защита Священного Гримуара от любых преступных поползновений извне. — И, очевидно, изнутри тоже! Тоннель внезапно содрогается, заставляя мелкие камушки сыпаться с потолка. На стенах, словно клубок извивающихся змей, проступают глубокие трещины, живописно светящиеся ярко-красным. Пол моментально нагревается, заставляя проворно подскочить на ноги. Лицо тут же обдаёт жаром, а до ушей доносится рёв яростного пламени. Всепоглощающий огонь подбирается к последней заставе! И устоит ли печать неприкосновенности перед ментальной силой архимага, выяснять что-то не хочется.