Глава 9. Откровенность

Недалеко от поселения эльфов протекала небольшая речушка. За ней и располагалось тренировочное поле. Судя по тому, что начальник городской стражи разрешил позаимствовать это место для наших целей, у ребят здесь были неплохие связи. И вот мы уже с Дериком танцуем вокруг друг друга с клинками в руках. Боевая стойка. Выпад, ещё один. Разворот. Атака, повторная. Рыцарь ушёл в контрзащиту. Двойной перевод. Выпад, удар и он снова его отразил. Признаться, фехтование всегда меня увлекало, но бой с достойным соперником — настоящее удовольствие. В реальных схватках я редко соблюдала правила, используя всевозможные уловки для достижения победы. Наставник показал множество грязных приёмов, обучая главному — выживанию, а не показательному бою. Лезвие просвистело у самого уха. Рыцарь отвлекал серией ложных атак, прощупывая слабые места в моей защите. Главное, не уходить в глухую оборону. Ловко маневрируя по полю, перешла в контрнаступление. Правда, не совсем удачное. Соперник сделал неожиданный финт, затем подсечку, и вот я уже лежу на обеих лопатках, а его смазливое лицо нависает сверху. Не ослабляя напора, он пристально смотрел через скрещённые мечи и вдруг неожиданно произнёс: — Какой у тебя интересный цвет глаз. — Это входит в тактический приём? — Нелегко вести светские беседы, задыхаясь под тяжестью стали, но не хотелось показывать слабость. Ещё больше не хотелось уступать и сдаваться. А лезвия уже блестели в угрожающей близости от моего носа, и силы на пределе. Остаётся только одно: удар коленом ниже пояса — и рыцарь, сдавленно вскрикнув, ослабил хватку. Вывернувшись из-под захвата, проворно вскочила на ноги. Одно плохо — меч остался на земле. Я оказалась безоружной, а Дерик уже поднимался, сжимая оба клинка и умело ими поигрывая. Тяжело вздохнув, прошептала привычное заклинание — силовой меч сразу же материализовался в руке. Эх, не судьба мне вести честный поединок! Рыцарь приподнял бровь, оценивая такую наглость в нарушении правил, но бой не остановил. Выпад. Удар. Ещё удар. При каждом соприкосновении магического оружия с холодной сталью летели искры во все стороны. Я уклонялась, как могла, даже умудрилась провести одну контратаку. Однако соперник наступал с удвоенной силой, и я начала быстро сдавать позиции, уступая такому напору. К тому же трансформация магической энергии в материальный предмет всё-таки немного ослабляла физически. Воспользовавшись преимуществом, Дерик провёл серию удачных атак и эпичный финал в виде острия, нацеленного мне в грудь. Я замерла, признавая поражение. Рыцарь лишь качнул головой, принимая. — Если хочешь, могу дать несколько уроков. — Какая щедрость, — в душе кипела детская обида, но предложению я обрадовалась. Глупо отказываться от таких возможностей. И я не отказалась. А затем начался долгий и нудный разбор ошибок. Мне припомнили всё: и промахи в атаке, и слабые места в защите, и запрещённый приём, и жульничество с магией. Руфус быстро заскучал в нашей компании — обещанное веселье закончилось, и когда он заметил двух прелестных эльфиек, которые перебегали через мостик неподалёку, шустро с нами распрощался, сославшись на занятость. — Чем это демон может быть так занят? — недоумевал Дерик, пока мы умывались у ручья после тренировки. — Подозреваю, девочками. На вопрошающий взгляд лишь пожала плечами: — Сказывается родство с инкубом, хоть он это и отрицает. — Инкуб? Не понимаю. — Ну, как тебе объяснить… Знаешь, есть пестики, есть тычинки, а есть инкубы, которые питаются сексуальной энергией пестиков. — Что ты меня за идиота держишь? Знаю я всё про пест…. Тьфу. Запутала совсем. В общем, знаю всё про инкубов и суккубов. Не догадывался только, что Руфус из этих. — «Из этих» — это из каких? — и таким тоном я задала вопрос, что рыцарь сразу же смутился, даже кожа на щеках покраснела. А мне нравится его дразнить! — Не из этих, — наконец сжалилась я над парнем. — Мой друг предпочитает питаться исключительно душами своих жертв, но, как говорится, и ангелы не безгрешны. Что уж о демонах говорить? Дерик промычал что-то неразборчивое. Так и не поняла, это он так одобрял или осуждал рацион питания моего друга. Возвращаться обратно в эльфийский городок смысла не имело. Ларриус обещал скоро явиться: поиском метки слежения всё-таки лучше заниматься подальше от любопытных глаз. Так что, приведя себя в порядок, мы обессилено привалились к дереву. Рыцарь достал из кармана лоскут ткани и принялся очищать клинки от налипшей грязи и травы. Наблюдая за этой монотонной работой, я не удержалась от неосторожного комментария: — А всё-таки силовой меч лучше холодного оружия! Дерик оторвался от чистки клинков. Цепкий взгляд прошёлся по мне, задержался на ладонях. Я невозмутимо завела руки за голову и откинулась на спину, подставив лицо под тёплые лучи вечернего солнца. Проклятье Дэйва, и чего меня дёрнуло рот открыть. Не хватало ещё начать жаловаться. — Покажи, — в приятном бархатном голосе проскользнули требовательные нотки. Я вздохнула, приподнялась на локте и протянула ему правую ладонь, демонстрируя кровавые мозоли. Некоторые успели уже лопнуть, и теперь кожа на руках саднила. — Подумаешь. Ерунда какая. Само заживёт. — Конечно, заживёт, но обработать всё равно надо. Парень отложил в сторону оружие, полез в карман за знакомой баночкой, отвинтил крышечку, и убийственный запах целебной мази вырвался наружу, вызвав у меня резкий приступ тошноты. Заткнув нос, я прогнусавила: — Секг-г-гетный г-г-гецепт нашего целителя напоминает ог-г-гужие массового пог-г-гажения! — Зато уже через пару часов не останется и следа от мозолей! — Рыцарь аккуратно наносил мазь на мои ладони, осторожно касаясь кровавых ранок пальцами. — Почему не сказала, что рукоять меча натирает? — Это не меч! Это наказание какое-то. Железякой фехтовать и то проще! Видимо, это непередаваемое амбре от лекарства так на меня подействовало, раз я вдруг перешла на жалобы. Да-да, именно мазь во всём виновата, а не этот тёплый, полный заботы взгляд, от которого поплыла, словно глупая девчонка. После мысленной оплеухи получилось-таки взять себя в руки и сосредоточиться на разговоре, а не на нежных прикосновениях к коже. — Ты не думай, Дерик, я не жалуюсь. Просто привыкла в бою силовой меч использовать... Да и во время охоты с тяжёлой железякой особо не разгуляешься. А в некоторых мирах холодное оружие вообще запрещено. Ой! Кожу защипало, и мой неожиданный врачеватель тут же подул на ранки, как делала моя мама. Я окончательно зависла. Он же, казалось, даже не заметил моего замешательства. — Сказала бы сразу, что дело в мече, одолжил бы тебе свой. Ау, Кэсси? Ты чего молчишь? Мягко высвободившись, отодвинулась от рыцаря на безопасное для моей нервной системы расстояние и с серьёзнейшим видом произнесла: — Ни один воин не отдаст своё оружие в руки другому! Плохая примета. — Я не суеверный, — отмахнулся тот. — А кто тебя научил так драться? Безобидный вопрос вызвал в душе шквал эмоций, и почему-то захотелось ими поделиться именно с ним. И я пустилась в воспоминания: — Мой наставник — Даррен. Вообще-то, он терпеть не мог, когда его так называли. Дар был той ещё.… Гм, неординарной был личностью, но отличным воином и не менее умелым магом. — А почему был? Он умер? — Бросил. Затаённая обида снова отдалась болью в груди. Почувствовав это, парень замолчал, а мои мысли устремились в прошлое. Я часто вспоминала наставника. Он был не просто учителем, но другом, советником, примером во всём. В некотором смысле заменил моего вечно занятого отца. Каким образом Дар получил должность наставника, оставалось загадкой. Он не был похож на учёного мужа, протирающего штаны за книгами. Скорее на грозного телохранителя. Чувствовалось, что его знания опирались на личный опыт. Так подробно рассказывать о строении Вселенной, разнообразии галактик и миров, о создании порталов и межпространственных переходах между ними способен лишь тот, кто сам много путешествовал. Так самозабвенно описывать способы убийства опасных хищников может лишь тот, кто сам не раз вспарывал им брюхо. Так мастерски орудовать мечом умеет лишь воин, прошедший через множество сражений. Никакие тренировки не научат молниеносной реакции на малейшую опасность. Я ловила каждое слово, каждое движение, хотела удивить своими достижениями, заслужить ту самую лёгкую полуулыбку, которой он одаривал каждый раз, стоило мне лишь в чём-то преуспеть. Порой я даже видела гордость в его глазах нереально чёрного цвета. Уверена, что за строгим взглядом всегда пряталась какая-то отеческая любовь. И я хотела доказать, что заслуживаю его гордости, что способна на многое. — Ты знаешь, а ведь это Дар рассмотрел во мне магические задатки, когда я была ещё совсем маленькой. Сама не пойму, почему вдруг стала делиться личным с малознакомым человеком, но Дерик внимательно слушал, и это подкупало. — Он занимался не только моим воспитанием, но и обучением. Однако помимо наук, подлежащих изучению молодой знатной особой, он ещё втайне обучал боевой магии и боевым искусствам. Безумно интересно! Хотя бы потому, что, узнай об этом родные, то были бы в бешенстве, — последнюю фразу произнесла заговорщицким шёпотом. — Так ты из знатной семьи? — рыцарь даже присвистнул. — Древний аристократический род со всеми вытекающими, — хотелось произнести это с гордостью, но получилось немного грустно. — Должно быть, тоскуешь по прежней жизни? — предположил мой наблюдательный собеседник, и я даже рассмеялась. Вот только смех вышел неискренним: — Скучные балы, светские беседы и нудные аристократы, которые только и могут, что хвастаться титулами да положением в обществе, а ещё замужество из соображений выгоды для семьи! О, поверь мне, совершенно не скучаю. — А разве тебя всё это не делало счастливой? — Он придвинулся ближе, демонстрируя неподдельный интерес. Это было не праздное любопытство. Ему действительно хотелось меня понять. — По-настоящему человек счастлив, когда свободен. А свободной я себя чувствовала лишь рядом с Даром. Лишь с ним можно было забыть о благопристойности, коей должна обладать каждая юная леди моего положения, и быть самой собой. — Задумавшись на мгновение, стоит ли признаваться, всё-таки добавила: — А если совсем откровенно, то была я взбалмошным и неусидчивым ребёнком. В общем, заставить сосредоточиться на учёбе был способен лишь наставник. — Какой-то замкнутый круг получается. — И ещё какой! Без Дара родители просто не могли со мной справиться, но они даже не подозревали, что именно он и дарил тот глоток свободы, который позволял хоть иногда забывать о приличиях светской жизни. Каким чудом рыцарь сумел меня разговорить, даже не поняла, но он разбередил старые душевные раны, и я уже не могла остановиться: — Даррен никогда не следовал правилам высшего общества, плевал на этикет, игнорировал условности, не лицемерил перед снобами. Своим грозным видом он наводил ужас на всех аристократов в округе. Мать выказывала ему своё неодобрение, а я восхищение. — Он много значил для тебя. Не вопрос, скорее констатация факта. Глубоко вздохнув, постаралась произнести как можно веселее: — А знаешь, что самое смешное? Я безумно ему завидовала. Представляла, какую жизнь он вёл до того, как впрягся в мои няньки. И эта жизнь казалась чудесной, полной удивительных приключений и пьянящих свободой путешествий. Никаких обязательств! Ни-ка-ких! Как же хотелось вырасти необременённой долгом перед семьёй и отправиться в путешествие куда-нибудь подальше от родного Ардоса. — Бойтесь своих желаний, ведь они могут исполниться! — серьёзным тоном произнёс Дерик, и я кивнула, соглашаясь. — И тогда ты стала охотницей? — Расскажи лучше про Ардос, — тихо попросила первое, что пришло в голову, только чтоб избежать неприятной темы. — Ты говорил, там сейчас идёт война. Собеседник всё понял и не стал настаивать на ответе, за что была ему благодарна. — Многого я не знаю. Только то, что рассказывали ребята из ордена, возвращаясь с заданий. Сам-то я никогда не бывал в этом мире. — Это красивый мир, — сообщила рыцарю, вспоминая родной дом, утопающий в зелени и цветах. — Возможно, когда-то так и было, — не стал спорить тот, в глазах же стояло сочувствие. — Только теперь его уже не узнать. Выжженные земли, опустошённые города, процветает мародёрство, повсеместный хаос, а население живёт в постоянном страхе. Внутри всё сжалось от ужаса: мой родной мир, каким я его знала, больше не существовал! Всё, что было когда-то дорого, — уничтожено. — А что же... союзники? — голос дрогнул. — Дружественные миры, конечно, помогают человеческими и магическими ресурсами, но и они не безграничны. Только высшая магия, скрытая в Священном Гримуаре, способна преломить ход войны. Совет Старейшин принял решение вмешаться и остановить Темнейшего. Именно поэтому ты так важна! — Дерик говорил с таким жаром, что его возбуждение передалось и мне. В душе закипала злость, я чувствовала, как ярость заполняла каждую частичку тела, стучала набатом в висках, лишала рассудка, а потом — осторожное касание и я будто очнулась от наваждения. Гнев схлынул, уступив место растерянности. Я с удивлением уставилась на Дерика, который наклонился ко мне так близко, что наши носы почти соприкасались. — Твои глаза! — прошептал он, замерев всего в нескольких сантиметрах. — Что мои глаза? Парень не спешил отстраняться, молча продолжая рассматривать, а я боялась пошевелиться под этим обжигающим взглядом. — Какой странный цвет, — наконец произнёс он. — Разноцветные глаза, — пожала плечами, не понимая, что его так озадачило. — Ничего удивительного. Такое бывает. — Знаю. Это я уже заметил, но я про другое. Вот это! — И он ткнул куда-то в сторону левого глаза. — Как давно эта часть радужки стала чёрной? — Не совсем понимаю. Почему чёрной? Есть небольшая часть карего цвета, но так было с рождения. А что? Дерик будто опомнившись, резко отстранился, а затем весело сообщил: — Глаза у тебя такие же удивительные, как и ты сама. Щёки тут же обожгло румянцем, и я отвернулась, чтоб не выдать неожиданно охватившего меня смущения. Неужели я совершенно разучилась принимать комплименты, или причина скрывалась в чём-то другом? Или в ком-то? — А откуда ты родом? — Решила сменить тему? — вместо ответа усмехнулся Дерик. — Ну почему сразу сменить? — получилось чересчур эмоционально, и, судя по хитрому прищуру, мне не поверили. — Просто ты столько обо мне знаешь, а вот я о тебе совершенно ничего. Улыбка тут же слетела с губ парня. — Нечего рассказывать. — Но твоя семья... — Орден Святой Дары — вся моя семья! От меня не укрылось, как рыцарь нервно сжал пальцы в кулак, да так сильно, что костяшки побелели. В тёмно-карих глазах вспыхнул странный блеск, а на скулах заходили желваки. Да тут кроется какая-то тайна! Ещё сильнее захотелось её узнать, но благоразумно решила отложить расспросы до другого раза.