Глава 3. Вот так встреча

В субботу вечером Токарев будет в ресторане на Малой Бронной. Я бронирую там столик на шесть человек и нанимаю пять актеров, которые сыграют день рождения. Я на этом дне рождения буду гостьей.

Актеры — две девушки и три парня — играют очень хорошо. За нашим столиком действительно идет непринужденная беседа, мы пьем шампанское, нам весело. На алкоголь никто из актеров сильно не налегает. Похвально. Это я умею пить и не пьянеть, а обычные люди нет. И меньше всего мне хочется, чтобы за мои же деньги они напивались и портили мою задумку.

Ток появляется через час в компании все той же Кристины. Кажется, я давлюсь шампанским, когда вижу у нее уже прилично выпирающий живот.

Она беременна???

Следом за Ильей и Кристиной заходит молодой человек с ребенком лет пяти или шести. Они все садятся за один стол, и Кристина спешит взять этого молодого человека под руку. Она светится счастьем.

На секунду где-то глубоко-глубоко в сердце начинает щемить. Эта девушка, с которой я когда-то была в одной лодке, все-таки смогла из нее выбраться. А я нет. И никогда не выберусь.

Они делают заказ, ребенок то и дело ерзает на стуле и весело щебечет. Алкоголь никто из них не пьет. Ну, девушка понятно, а Ток и спутник Кристины, значит, за рулем. Им приносят еду, и ребенок то и дело лезет в тарелку к Илье. Кристина его одергивает, но Ток только смеется и отмахивается от подруги. Накалывает своей вилкой кусочек мяса и дает ребенку. А потом еще кусочек и еще. В итоге Ток сажает ребенка на колени и начинает с ним увлеченно разговаривать. Я приглядываюсь к их губам.

— Илья, ты смотрел нового «Человека-паука»? — Спрашивает мальчик.

— Неа. Еще не успел. Давай вместе посмотрим?

— Давай! А когда ты к нам приедешь?

— На следующих выходных.

— А ты привезешь мне ту машину, которую мы видели?

— Нет, Миш, она же настоящая. Как я могу привезти тебе ее? Но я найду такую же игрушечную. Идет?

— Идет! — ребенок счастливо заулыбался, и они с Током дали друг другу «пять» ладонями.

Потом Илья чмокнул мальчика в макушку и вернул его на место.

А у меня от этой картины задрожали руки. Он так участлив с этим мальчиком, видно, что любит его. А ведь у нас мог бы быть свой сын, точно такой же, как этот. Он бы тоже любил «Человека-паука» и машинки.

Я поспешно отворачиваюсь к своим «друзьям». Кто-то из них сейчас говорит тост нашей «имениннице», мы ударяемся бокалами, я делаю глубокий глоток, а актеры лишь слегка касаются губами.

В ресторане довольно много людей, поэтому конкретно мы особого внимания не привлекаем. Да в общем-то никто не привлекает. Ток со своими друзьями ведет непринужденную беседу. Периодически я приглядываюсь к их губам. Обсуждают общие вопросы.

Где-то через час Илья идет в сторону туалетов.

Пора.

Я встаю со своего места, беру клатч, сразу его расстегиваю и тоже направляюсь к туалетам. На мне серо-голубое платье-комбинация чуть ниже колен, а сверху черный классический пиджак. На ногах классические черные лодочки. Волосы накручены в локоны и собраны в прическу. Несколько прядей красиво спадают на лицо. На глазах светлые тени и черные стрелки, на скулах бронзовые румяна, на губах помада пастельного тона.

Я сворачиваю к туалетам и жду. Как только открывается дверь мужского и из него выходит Илья, я тут же иду ему навстречу, опустив глаза в телефон. Налетаю на него и роняю смартфон с клатчем. Его содержимое тут же разлетается по полу.

— Ой, простите, пожалуйста, засмотрелась в телефон. Я такая неловкая! — Говорю ему своим обычным голосом и склоняюсь поднять с пола косметику и другие мелочи, которые высыпались из клатча.

— Ничего страшного, — с улыбкой говорит мне и опускается рядом со мной, чтобы помочь.

Я собираю свое барахло, не поднимая на него лица. Он тянется к моему зеркальцу и помаде, берет их с пола и протягивает мне, подняв на меня лицо.

— Спасибо, — беру из его рук, но все еще не смотрю.

А он застыл. Впился в меня глазами и как будто перестал дышать. Узнал.

Я уже все собрала в свой клатч и взяла в руки телефон. Осматриваю его на предмет трещин и царапин.

— Ксюша… — Тихо выдыхает севшим голосом.

Резко поднимаю на него лицо.

Секунда — я пытаюсь его узнать.

Вторая — узнала и округлила глаза в удивлении.

Третья:

— Ток!? Ты!?

— Я…

Он плотно сцепил челюсть, а на щеках задергались желваки. Я же в свою очередь слегка приоткрыла от удивления рот.

— Вот так встреча! — Говорю ему, поднимаясь на ноги, и тихо смеюсь искренним и беззаботным смехом.

Он встает следом за мной и все еще продолжает меня разглядывать.

— Как твои дела, Илья? — Спрашиваю с улыбкой

— Нормально. Ты как? — Его голос все еще хрипит.

— Все хорошо, спасибо. Надо же, так неожиданно! А ты тут с кем?

— С друзьями. А ты?

— Я тоже. Сегодня у моей подруги день рождения. Отмечаем.

Он едва заметно хмыкает.

— У тебя теперь есть друзья?

Теперь моя очередь хмыкать.

— Да. Представляешь, после школы все-таки смогла найти.

На мгновение возникает пауза. О чем обычно говорят бывшие одноклассники, которые случайно встречаются, спустя 12 лет? А, точно, они вспоминают других одноклассников.

— А ты общаешься с кем-нибудь из наших? Как они?

— Постоянно нет. Но мы собирались, когда было 10 лет выпуску. Девчонки говорили, что отправляли тебе приглашение. Почему ты не пришла?

Да, я помню это приглашение в почтовом ящике. Мне тогда нужно было лететь на задание в Шанхай. Но даже если бы не оно, я бы все равно не пришла.

— Не смогла, к сожалению. А много вас собралось?

— Человек 10–12, не помню точно.

— А кто еще не пришел помимо меня?

— Не помню.

В классе нас было 23. Половина не пришла, но Ток запомнил именно мое отсутствие. Интересно.

Снова возникла пауза. Илья скользит по мне глазами, даже не стесняясь этого.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Чем ты занимаешься? — Спрашивает, когда несколько раз осмотрел меня снизу вверх и обратно.

— Я переводчик. А ты?

— Работаю в нашей семейной компании.

— А чем она занимается?

— Строительством.

— Ясно…

Снова возникает пауза. Илья смотрит мне ровно в лицо, в глаза. Я слегка прикусываю губу, а затем смущенно улыбаюсь.

— Рада была увидеть тебя, Илья. Пока.

И я направляюсь в туалет, как и планировала. Ток смотрит мне в спину, пока я не скрываюсь за дверью.

Я пулей влетаю в кабинку и прислоняюсь к стене, пытаясь выровнять дыхание. Это оказалось сложнее, чем я думала. Сложнее, чем на Янкиной свадьбе. Тогда я не планировала долго с ним церемониться, а хотела по-быстрому перерезать глотку. Сейчас же я не могу это сделать. Сейчас мне нужно играть с ним вдолгую.

Руки дрожат, дыхание все еще сбитое. Что за черт? С чего вдруг это?

Наверное, слишком долго ждала момента, когда смогу отомстить. Слишком долго жила в предвкушении этого дня. И вот он наконец настал.

Приведя дыхание в порядок, я вышла из кабинки, помыла руки, слегка прыснула мокрыми руками на лицо и пошла на выход. Когда вернулась в зал, я сразу заметила, что Ток не сводит глаз с коридора, который ведет в туалет. Ждет моего возвращения. Не глядя на него, я направляюсь к своему столу, где мои актеры говорят очередной тост. Я ударяюсь с ними бокалами и делаю глоток.

Илья продолжает на меня пристально смотреть. На самом деле это уже становится неприлично, мог бы и не делать это так явно. Его друзья, видимо, замечают это, потому что Ток им что-то говорит, и они оба поворачиваются ко мне.

Мда, до шпионов им всем троим, как до Луны.

Я участвую в разговоре со своими спутниками, а сама думаю, почему Ток умолчал мне о Янкиной свадьбе, когда я спросила, видел ли он кого-то из нашего класса. Сказал мне только про встречу на 10 лет выпуску. А ведь на свадьбе Селезневой много кто был, больше 10–12 человек. Наверное, там были почти все. И даже много кто из параллельных классов.

Умышленно не стал упоминать Селезневу? По всей видимости, да.

Через 40 минут у меня звонит будильник, я отключаю его и подношу телефон к уху, будто это звонок. Ток тем временем до сих пор продолжает на меня пялиться. Я что-то говорю своему несуществующему собеседнику, потом морщусь и закрываю пальцами свободное ухо, типа не слышно. Наконец, встаю со своего места и иду на выход из ресторана. Илья провожает меня взглядом. То, что мне нужно.

Я беру в гардеробе свою соболиную шубу, набрасываю ее на плечи и выхожу из ресторана. Снег валит хлопьями, на улице людей почти нет.

— Конечно, давай на выходных, — начинаю говорить соблазнительным голосом, когда дверь ресторана открывается. Я знаю, что это Илья.

Выжидаю паузу, давая несуществующему собеседнику мне что-то ответить.

— Тогда ты забронируешь? Или мне им позвонить?

Он стоит ровно у меня за спиной и внимательно слушает.

Начинаю тихо смеяться.

— Хорошо, договорились. До встречи.

Я убираю телефон от уха и все еще продолжаю стоять спиной к Токареву будто что-то смотрю в гаджете. Медленно разворачиваюсь и так же, продолжая смотреть на экран телефона, иду к двери ресторана, но впечатываюсь в Илью. Естественно, специально.

— Ой! — Вскрикиваю я и отскакиваю на шаг назад, поднимая голову от смартфона на Илью.

Он мне слегка улыбается.

— Что-то ты совсем невнимательная.

— Это от шампанского, — тоже слегка поднимаю уголки губ.

Он стоит, привалившись плечом к двери ресторана и явно не собирается отходить, чтобы я прошла внутрь. Снова пристально смотрит мне в лицо. Я так же смотрю на него. Пауза затягивается.

— Как ты, Ксюша? — Спрашивает наконец с грустью. И сейчас в это «как ты, Ксюша?» он вкладывает намного больше смысла, чем первый раз у туалетов.

Я пожимаю плечами.

— Да обычно, Илья. Живу, работаю. Все, как у всех. — Я медлю пару секунд. — А ты, Ток? Как твоя жизнь?

Он тоже пожимает плечами.

— По-разному. Восемь лет прожил в Америке, несколько лет назад завершил учебу и вернулся. Работаю в компании отца, мотаюсь по России и Германии. Мы там купили строительную фирму. Практически все время уделяю работе.

— Ясно…

И снова молча стоим и смотрим друг на друга.

— Ты замужем? — Интересуется через какое-то время.

— Нет, я не замужем. А ты женат?

— Нет. Я свободен. — Медлит мгновение, будто решаясь, спрашивать или нет. — Встречаешься с кем-нибудь?

Не могу удержаться от того, чтобы не хмыкнуть про себя.

— Нет, я свободна.

И опять тишина. Февральский мороз уже не на шутку пробрался к ногам сквозь мои тонкие лаковые лодочки.

— Позволишь зайти внутрь? Я замерзла.

— Да-да, конечно. — Он поспешно отстранился от двери и открыл ее для меня.

— Спасибо.

Он зашел следом за мной. Я подошла к гардеробу, отдала свою шубу и взяла номерок. Илья сзади меня снимает куртку. Я прохожу мимо него, но он останавливает меня за запястье.

— Ксюша… — Тихо говорит.

Я поворачиваюсь к нему. Мы стоим близко.

— Да, Илья?

Он молчит. Просто смотрит мне в лицо и держит мое запястье.

— Ты хотел что-то сказать мне? — Слегка улыбаюсь ему.

— Да… — Наконец говорит. — Я рад увидеть тебя снова.

Я смотрю в его глаза и понимаю, что он не врет. На секунду мне даже кажется, что он давно ждал нашей встречи.

Я слегка приподнимаю уголки губ.

— Я тоже рада снова тебя увидеть, Ток.

Я освобождаю руку и иду к своему столу.

Я не лгу. Я действительно безумно рада снова тебя увидеть, Илья. Чтобы сделать с тобой то, что ты заслужил.

Ток тоже возвращается к своим друзьям. Они ему что-то говорят, но он продолжает смотреть на меня. Я же тем временем снимаю с себя пиджак, оставаясь только в легком платье-комбинации на тонких лямочках.

Мои актеры весело шутят, смеются, а я вместе с ними. Так проходит еще час. Друзья Токарева начинают собираться. Кристинин спутник помогает ей подняться из-за стола, слегка гладит ее живот, потом склоняется к ней и мягко целует в щеку, а она расплывается в счастливой улыбке. Затем они вместе с ребенком идут к выходу из зала.

А Илья остается сидеть и смотреть на меня.

Всё. Он мой. Хватило одного вечера. Если честно, я думала, что будет сложнее. Я ведь все-таки не Яна Селезнева.

Через полчаса у моих актеров заканчивается оплаченное им время, и все, включая меня, начинают собираться. Ток все это время внимательно за нами наблюдал. Проходя мимо него, я ему слегка киваю типа на прощанье. Но когда я беру в гардеробе шубу и уже хочу ее на себя надеть, он быстро ее перехватывает.

— Позволь помочь тебе, — улыбается.

— Да, конечно.

Надевает ее на меня и быстро берет свою куртку. Мои актеры прощаются со мной, как с подружкой, целуя в щеку и уходят. Я достаю телефон и захожу в приложение для такси. Но Ток накрывает мой смартфон рукой.

— Ксюш, давай я тебя отвезу? Я на машине.

— Ой, Илья, спасибо, но не следует. Я и на такси могу.

— Пожалуйста. — Он смотрит мне пристально в глаза и говорит это «пожалуйста» с таким чувством и желанием, будто всю свою жизнь мечтал об этом.

— Ток, мне правда неудобно…

— Ксюша, пожалуйста, разреши мне тебя отвезти.

Я пару секунд медлю.

— Ладно, — и слегка улыбаюсь.

Мы выходим из ресторана и идем к его машине, которая припаркована недалеко. У него черная BMW. Он галантно открывает мне переднюю дверь, и я залезаю внутрь. Он садится на водительское сиденье и заводит машину. Какое-то время мы просто стоим, прогревая автомобиль, а я тем временем разглядываю салон. Дорогая светлая кожа. У зеркала дальнего вида вместо обычных в машинах ароматизаторов в виде ёлочек висит фотография Тока с его сестрой. Илье на ней лет 20. А Маша на 5 лет младше, насколько я помню.

— Как твоя сестра? — Спрашиваю, продолжая рассматривать фотографию.

Он перехватывает мой взгляд, но не отвечает. А затем отворачивается к лобовому стеклу и задумчиво смотрит прямо. Когда пауза совсем затягивается, он все же говорит:

— Ее больше нет с нами.

Я в искреннем удивлении поворачиваю к нему голову и смотрю во все глаза. Маша Токарева умерла? Я действительно не знала этого. Так вот почему в досье на Илью не было никакой информации о его сестре. Я еще удивилась, когда читала.

— Соболезную, — говорю ему тихо. И это даже немножко правда. Я хорошо помню сестру Тока.

— Спасибо. — Он на мгновение замолкает, а потом продолжает. — Это была автокатастрофа. Она ехала со своим парнем, он был под кайфом и не справился с управлением.

— Давно это произошло?

— Почти восемь лет назад. Ей было 17.

— Мне жаль…

— Мне тоже…

Илья трет уставшие глаза, а потом поворачивает на меня лицо.

— Ты там же живешь или переехала?

— Там же, — вру ему.

— Он трогается с места и едет.

Меня это немного удивляет.

— Сказать адрес?

— Не надо, я помню.

Это меня удивляет еще больше.

— Откуда ты знаешь мой адрес? Ты же никогда не был у меня дома.

Ток не отвечает. Лишь смотрит прямо перед собой на дорогу. Мы едем в тишине, даже без музыки. Я наблюдаю за ним боковым зрением. Он сосредоточен на дороге, но видно, что погружен в какие-то мысли. На меня даже не смотрит.

Через полчаса он паркуется у моего старого подъезда и глушит мотор. При этом двери автомобиля не разблокирует. Кажется, хочет поговорить.

— Спасибо, что подвез, — говорю ему первая.

Илья медленно поворачивает ко мне голову и внимательно смотрит.

— Куда ты делась после школы? — Тихо спрашивает.

— Никуда. А что?

Он молчит, продолжая внимательно на меня смотреть. Тяжело вздыхает и говорит:

— Я искал тебя. Домашний телефон не отвечал, поэтому приходил к тебе домой, звонил в дверь, но никто никогда не открывал. А однажды столкнулся с твоей соседкой по лестничной площадке, и она сказала, что ты тут не живешь. И я перестал приходить.

Неожиданно. Я даже искренне удивлена.

— Зачем ты искал меня?

— Хотел извиниться.

— За что?

— Ты знаешь, за что.

И тишина в салоне повисла свинцовой тяжестью, потому что мы оба сейчас вспоминаем ночь в саду и его сообщение.

Я чувствую, как мои руки в карманах шубы задрожали. Человек, уничтоживший мою жизнь, сейчас в полуметре от меня, смотрит щенячьими глазами и говорит, что хотел извиниться. Мне едва удается сдержать истеричный смех.

За что ты хотел извиниться, Илья? За то, что убил нашего ребенка? За то, что сделал меня бесплодной? За то, что сподвиг меня стать беспощадной машиной?

Ненавижу. И отомщу.

— Тебе не за что извиняться, Илья. Это было очень давно. Я не держу на тебя зла.

— Но я держу на себя зло. Позволь мне искупить мою вину? Я правда искренне счастлив, что встретил тебя. Я мечтал об этом все эти годы.

— Мечтал о встрече со мной? — Я снова искренне удивлена.

— Да. И об искуплении своей вины.

Снова хочется засмеяться. Нет, Ток, тебе никогда не искупить вину. Никогда. Ты даже не представляешь, что ты сотворил со мной.

Я ему слегка улыбаюсь.

— Илья, ты перегибаешь. Все в порядке, правда. Разблокируешь двери?

Но он не спешит открывать и выпускать меня из машины.

— Мы можем с тобой поужинать как-нибудь?

— Зачем? — Изображаю удивленное лицо.

Он пожимает плечами.

— Просто… Раз уж мы с тобой случайно встретились. Вдруг это судьба? — И слегка улыбается.

О, да, Илья. Ты даже не представляешь себе, какая это судьба.

— Не думала, что ты веришь в такое.

— Ну так что? Оставишь мне свой номер?

Я пожимаю плечами.

— Ну запиши.

И я диктую ему цифры. Он сбрасывает мне звонок, и я сохраняю его телефон.

Он выпускает меня из машины, и я захожу в подъезд. Поднимаюсь на свой этаж и просто тупо стою у стены. Я не взяла ключи от этой квартиры, так что придется подождать, когда он уедет и вызвать такси, чтобы поехать в свою нынешнюю квартиру.

Через пять минут я подхожу к окну в подъезде, чтобы убедиться, что Токарева уже нет. Но он все еще стоит. Фары горят, значит, машина заведена. Может, по телефону с кем-то говорит?

Проходят еще пять минут, потом еще десять, а потом и еще десять. Он уезжает только через час. Так и простоял с включенными фарами под моим подъездом.

Он у меня на крючке.