Глава 23

Глава 23

Свое совершеннолетие Ада решила отметить с размахом. По плану приглашенные встречались у Калининой дома в пять часов вечера, затем все вместе шли на квест с довольно жутким названием "Охота на ведьм", а после дружно отправлялись в караоке-бар распевать песни, пить и есть.

Я решила не мучиться и подарить подруге то, что ей точно пригодится: набор косметики. Тени для глаз, туш для ресниц, гель для бровей, румяна, тинт – получив эти вещи, ни одна девушка не скажет: "Ой, спасибо, но у меня уже есть!". Они, может, и есть, но косметики много не бывает. Никогда. Тем более что к выбору я подошла со всей душой и покупала только то, чему бы обрадовалась сама.

Позвонив в назначенное время в дверь Калининых, я прокашлялась, чтобы громко зачитать имениннице шуточный стишок о том, что в восемнадцать уже можно, но только осторожно. Однако на пороге меня встретила не Ада, а Булаткин, улыбающийся во все тридцать два белоснежных зубы.

Чмокнув друга в щеку, я протиснулась в квартиру и тут же обомлела от увиденного. В конце коридора стоял огромный букет прекрасных роз. Красные были выложены в форме сердца, а белые обрамляли его. Такие большие охапки цветов раньше я видела разве что на картинках.

Скинув ботинки, я подбежала к источающим неземной аромат розам и попыталась обхватить коробку, в которой они стояли, руками, но не вышло: букет был слишком большим.

– Обалдеть! – изумленно протянула, глядя на Аду, которая с довольным видом шла мне навстречу. – Это что, Муслимов подарил?

– Почему Муслимов? – нахмурилась она.

– Ну а кто еще? Такие шикарные цветы мог подарить только тот, кто к тебе неравнодушен! – воскликнула я, аккуратно дотрагиваясь до нежных бутонов. – Может, это его способ сказать: "Извини, давай попробуем сначала?"

– Это не Макс подарил! – почему-то раздраженно бросила подруга.

– А кто?

– Это... Это тайный поклонник, – выпалила Ады.

– Да ну? – обалдела я. – Ты не знаешь, от кого они?

– Ну... Выходит, что нет, – задергала плечами Калинина.

– Ну дела! Тут же их целая уйма!

Я так впечатлилась букетом, что совсем забыла поздравить именинницу. Поднявшись с колен, я вручила подруге свой подарок, и она, как следует изучив его, благодарно обняла меня, заявив, что я не ошиблась с выбором.

– Ну а ты что подарил? – сгорая от любопытства, обратилась я к Антону.

– Сертификат на полет на воздушном шаре, – довольно сообщила Ада и потрясла перед моим лицом красивым подарочным конвертом. – Как потеплеет, сразу полетим!

Калинина говорила нам о своем желании прокатиться на воздушном шаре уже несколько десятков раз, так что Булаткин попал точно в цель.

– Круто! – обрадовалась я. – А можно я с вами?

Странно, но после моего безобидного вопроса друзья как-то напряглись и переглянулись.

– Ну... Вообще-то, это полет для двоих, – как бы нехотя сказал Антон.

– Да брось, я же легкая! Ты думаешь, шар не выдержит?

В ту секунду Калинина и Булаткин выглядели как два напуганных зверька, загнанных в угол хищником. В их глазах читалась растерянность и возрастающая паника.

Ребят спасло то, что в это мгновенье в дверь позвонили. Ада, облегченно выдохнув, пошла открывать, через плечо бросив мне, что мы еще это обсудим.

– Стремные вы какие-то, – фыркнула я и вновь пошла рассматривать гигантский букет роз, подаренный подруге.

Помимо меня и Антона, на свой день рождения Ада позвала Дашу Полосову, Никиту Ящука, Леху Исаева из "Экстры" и, к моему большому удивлению, Назара Фомина.

Когда все приглашенные были в сборе, мы отправились на квест, который находился в совершенно непримечательном внешне здании в центре города. Внутри нас встретил таинственного вида человек темной мантии и загадочным голосом начал объяснять правила игры.

– Вы попадете в настоящий средневековый замок с каменными стенами и железными оковами, выход из которого только один – поверить в магию и колдовство. Замок охраняет некто, чьи шаги и холодное дыхание будут вселять в вас ужас. Вам предстоит раскрыть секреты замка, а главное выйти отсюда живыми...

Я понимала, что это все понарошку, но мурашки все равно побежали по моей спине.

– А как будем определять, кто победитель? – будничным тоном поинтересовался Назар.

– Победит тот, кто будет готов пожертвовать всем... – ответил парень в мантии.

Из его дальнейших, довольно пространных объяснений я поняла, что нас ждут задания на логику, сложные механизмы и командные мини-состязания.

После этого организатор попросил всех сложить вещи и телефоны в специально отведенные для этого ящики, выдал каждому участнику мантию и, отперев толстую металлическую дверь, запустил нас внутрь.

Когда замок щелкнул, и мы оказались в плохо освещенным сыром подвале, ощущение того, что все происходящее реально, накрыло меня с головой. Тут и там раздавались леденящие душу звуки, напоминающие лязганье металлических оков и чьи-то сдавленные стоны.

Первые минуты, пытаясь привыкнуть к мрачной атмосфере, мы перебрасывались ничего не значащими фразами и нервно хихикали. Девчонки толкали парней вперед, в неизвестность, а сами боязливо озирались по сторонам.

Поначалу все проходило довольно безобидно: мы нашли некое подобие карты, в которой были подсказки, затем, следуя им, попали в огромную темную комнату с лежащим у стены скелетом, после чего решили несколько логических задач. Страх постепенно начал уступать место азарту.

Мы торопливо обсуждали ход дальнейших действий, когда вдруг явственно почувствовали, что мы в комнате не одни. Помещение было большим и плохо обозреваемым, поэтому "некто", о котором упоминал организатор, мог бы легко спрятаться где-то поблизости.

– Иди проверь вон тот шкаф, – прошипела Ада, подталкивая Исаева в спину.

Парень дернул плечом и медленно, словно кот, стал приближаться к старинному серванту. Мы напряженно наблюдали за каждым шагом Лехи, когда внезапно из-за спины показались люди в черных масках.

Я не успела ничего сообразить, но почувствовала, как чьи-то сильные руки схватили меня и потащили куда-то в сторону. Ноги стали ватными от страха и неожиданности, и я, совершенно не понимая, что происходит, почти не сопротивлялась. Не прошло и нескольких секунд, как я оказалась запертой в крошечной камере с низкими потолками, которые в кромешной темноте, начали жутко на меня давить.

Стараясь успокоиться, я втянула носом сырость и принялась судорожно ощупывать руками стены и холодные решетки темницы. Через какое-то время мои пальцы наткнулись на что-то, напоминающее замочную скважину, а это значило, что где-то поблизости должен был быть ключ.

Я продолжала шарить по стенам своей темнице, когда моего затылка коснулось что-то жесткое. Я закинула руку за голову и нащупала рычаг, за который, долго не думая, потянула. Затем я отчетливо услышала, как что-то маленькое и металлическое со звоном упало на каменный пол.

Я присела на корточки и почти сразу нашла ключ, который торопливо и на ощупь попыталась вставить в замочную скважину. Несколько попыток, и я была на свободе.

Очутившись в длинном узком коридоре, я увидела горящий вдали свет и двинулась к нему. Но стоило мне сделать шаг, как тишину прорезал низкий властный голос, заполняющий собой все пространство вокруг:

Свободы найден ключ,

Но не утихла вьюга.

А сможешь ли ты спать потом,

Оставив в беде друга?

Смысл четверостишия мгновенно достиг моего сознания. В темницу заточили не меня одну. А значит, мне следовало проявить благородство и прийти на помощь тем, кто не смог выбраться самостоятельно.

Я нехотя развернулась и пошла в противоположную от горящего в конце коридора света сторону. Я вглядывалась в густую непроглядную тьму, держа перед собой вытянутые руки.

Когда мои ладони наткнулись на что-то твердое, я вздрогнула и отпрянула, но затем, собравшись с духом, вновь двинулась вперед и поняла, что это дверь, которая легко открылась.

– Помогите, – раздался жалобный голос Булаткина где-то совсем рядом.

Я обернулась, и уже привыкшие в темноте глаза выхватили образ друга, который сидел то ли на стуле, то ли на лавочке. Решительным шагом я двинулась к нему, и тут Антон, тоже заметив меня, спросил:

– Это ты?

Единственное, что я успела ответить, было короткое "угу", а дальше произошло то, что просто не поддается описанию нормальными человеческими словами.

Антон молниеносно усадил меня к себе на колени и засунул свой язык так глубоко в мое горло, будто пытался ощупать им гланды! Серьезно! Даже на приеме у стоматолога я не ощущала так много лишней материи у себя во рту!

Я не знаю, сколько секунд Булаткин облизывал мое совершенно неготовое к такому напору нёбо, прежде чем я закашлялась и выплюнула его влажный язык наружу. После этого я совершенно интуитивно замахнулась и со словами "совсем охамел!" влепила другу мощную затрещину.

Антон, который, кажется, тут же осознал, что перетупил черту, скинул меня с колен, и я неуклюже повалилась на пол, больно ударившись локтем.

– Алферова, это ты, что ли? – возглас Булаткина напоминал вопль раненного медведя. Такой же злобный и испуганный.

– Да, блин! – возмущенно заверещала я. – А ты кого ждал?!

Я заметила, как друг с остервенением принялся вытирать рот тыльной стороной ладони. Видимо, пока истязал мои бедные губы, сам наглотался слюней не меньше моего.

– Я... Я... Я думал, что это не ты! На тебе эта гребанная мантия... И вообще тут темно! – в полной растерянности выкрикнул Булаткин.

– А кто?! – взревела я, поднимаясь с пола и потирая ушибленный локоть. – В чью глотку ты хотел засунуть свою голову?!

– Н-неважно, – отозвался Антон, который от волнения начал заикаться.

– Мой рот подвергся жестокому нападению, а ты говоришь "неважно"?! – завопила я. – Да я просто обязана предупредить этого несчастного человека, с которым ты меня перепутал, о грозящей ему опасности!

– Что тут происходит? – раздался где-то поблизости голос Ады.

Я повернулась и увидела, что к нам, освещая свой путь неярким фонариком, движется Калинина, а рядом с ней, держа в руках огромный канделябр, идет Никита.

Задыхаясь от возмущения, я поведала ребятам о выходке Булаткина, который при свете фонаря выглядел совсем растерянным и жалким. Услышав мою историю, Ящук истерично заржал, а Ада удивленно вскинула брови.

– Нет, правда, кого ты хотел облобызать? – смеялся Никита, обращаясь к Антону.

Булаткин испуганно бегал по нам глазами, а потом громко сглотнул и выдал:

– Дашу...

Правда его ответ по интонации скорее напоминал вопрос, так неуверенно он звучал.

– Полосову? – не поверила я своим ушам.

– Ну... Да, – часто моргая, кивнул он.

– Она тебе что, нравится?

– Типа того... Да...

Я ошарашенно перевела взгляд на Аду, которая, опустив глаза в пол, качала головой.

– Вот это новость! – выдохнула я и, положив руку на плечо Булаткина, добавила. – Антон, чисто дружеский совет... Потренируйся в навыке поцелуев. А то ты ведешь себя так, словно стремишься похитить миндалины...

На этот раз хохотом разразилась Калинина. Мои слова рассмешили ее так, что она затряслась всем телом и, хрюкая, выдавила: "Булаткин – похититель миндалин!"

– А что? Звучит! – поддержал ее Ящук.

– Да ну вас на фиг! – обиженно буркнул Антон.

Оказалось, что Булаткина заковали в самые настоящие кандалы на цепях, именно поэтому парень не мог отойти от своей скамейки. При помощи ключа, найденного в темнице, я освободила друга, и мы вчетвером двинулись дальше.

Было неясно, куда делись три других члена нашей команды. Мы пробовали звать их, но ответа не поступило.

– Зачем тебе подсвечник? – я кивнула на увесистый канделябр в руках Ящука.

– На нем была записка, что он является ключом к разгадке тайн этого замка, – деловито пояснил он. – Думаю, пригодится.

– Если на нас вновь нападут, используй его, чтобы атаковать противника, – посоветовала я и следом за Адой протиснулась в дверь в конце коридора.

От осознания того, что в помещении мы не одни, было жутковато. Я хоть и понимала, что это всего лишь актеры, действующие по сценарию, все равно вздрагивала и опасливо озиралась от каждого шороха.

С Назаром, Дашей и Лехой мы встретились спустя минут десять, когда благодаря впечатляющей сообразительности Булаткина за считанные секунды отгадали довольно сложную головоломку. Подсвечник Ящука, кстати, действительно пригодился: при ближайшем рассмотрении на нем обнаружилась гравировка с цифрами, которые помогли нам выстроить логическую цепочку.

Хором выкрикнув слово "инквизиция", которое было загаданным ответом, мы удовлетворенно заметили, как магнитная дверь открылась, а за ней показались довольные лица наших друзей.

Собравшись вместе, мы в два счета справились с остальными заданиями, и уложившись в отведенный нам час, вышли к организатору. Парень похвалил нас за блестящую игру и выдал каждому забавные ордена из фольги, которые мы шутки ради тут же прикрепили к одежде.

К караоке-баре под названием "Слухи" для нас была отведена отдельная комната с накрытым и заставленным вкуснятиной столом. Первым делом все набросились на еду и напитки. Шумно обсуждали квест и много смеялись. Набив животы, мы откинулись на спинки мягких диванчиков и принялись выбирать песни для исполнения.

Выступать первым никто не хотел, и тогда Фомин, который совершенно ничего не стеснялся, взял инициативу в свои руки.

Холодный ветер с дождём усилился стократно.

Всё говорит об одном, что нет пути обратно,

Что ты не мой лопушок, а я не твой Андрейка

Что у любви у нашей села батарейка.

"О-оу-и-я-и-ё... Батарейка" – дружно голосили мы. Пел Назар почти так же хорошо, как и двигался. У него был приятный слуху бархатный голос и безупречное чувство ритма.

После Назара блеснуть отсутствием таланта решил Ящук. Пел Никита отвратительно, но очень старался. И мы все усиленно делали вид, что наши уши не ноют от звуков его скрипучего голоса.

– А ты знаешь, какой лучший тест на совместимость? – пододвинувшись ко мне, шепнул Фомин.

– Нет, какой? – я невольно вздрогнула и чуть отсела, потому что дыхание парня защекотало ухо.

– Поцелуй. Обмен слюной позволяет наилучшим образом воспринять феромоны партнера, которые и являются главным индикатором совместимости. А дальше уж организм сам подскажет, понравилось ему учуянное или нет.

Из-за его слов в моей голове ожили воспоминания о недавнем обмене слюной с Булаткиным, и я поежилась. Феромоны лучшего друга мне явно не подходили.

– И к чему ты это сейчас говоришь? – я посмотрела на Назара.

– Давай поцелуемся? – сказал он и подался ко мне.

– Эй! – я легонько оттолкнула парня от себя. – Не буду я с тобой целоваться!

– Почему? Это же просто проверка.

– Что ты хочешь проверить?!

– Нашу совместимость на биологическом уровне. Если все сложится, то запустится химическая реакция, и ты начнешь влюбляться в меня. Так тебе будет гораздо проще забыть своего бывшего.

– Ну ты и дурачок! – рассмеялась я, качая головой.

– Значит, Ада права, и ты хочешь с ним сойтись? – прищурился Назар.

– Не знаю, – вздохнула я. – Скажем так, я до сих пор под действием его феромонов, и меня не отпускает.

– Это всего лишь дело времени, – заявил Фомин и все-таки чмокнул меня в висок.

Он отсел от меня и принялся нашептывать что-то на ухо Даше, которая от его слов не просто порозовела, а сделалась огненно-красной.

Я перевела взгляд на Булаткина, который вместе с Адой и Лехой в один микрофон орали:

Забирай меня скорей, увози за сто морей

И целуй меня везде, 18 мне уже.

Забирай меня скорей, увози за сто морей

И целуй меня везде, я ведь взрослая уже.

Антон, который, по его собственным словам, испытывал симпатию к Полосовой, за весь вечер ни разу не попытался потанцевать с ней или пообщаться наедине. Да и вообще, версия о том, что друг перепутал меня с Дашей казалась малоправдоподобной.

Но, с другой стороны, было очевидно, что там на квесте Булаткин хотел поцеловать вовсе не меня. А так как в нашей компании было только три девушки, то вариант с Полосовой казался единственно возможным.

Мы пели в караоке почти до полуночи, и к этому моменту я окончательно выбилась из сил и, кажется, охрипла. Оказавшись дома, я по-быстрому сходила в душ и улеглась в кровать. Тело приятно ныло от физической усталости, и я уже начала проваливаться в сон, как вдруг тишину ночи нарушил звонок моего мобильника. Я молниеносно приняла вызов и поднесла телефон к уху.

– Привет, Златовласка, – голос у Влада был возбужденный.

– Привет, – хрипло поздоровалась я.

– Ты спишь, что ли?

– Угу.

– Блин, все время забываю, что нахожусь в другом часовом поясе... Ладно, утром поговорим.

– Да я уже проснулась, – отозвалась я, потирая веки. – Как дела?

– Хорошо, наконец-то стал известен итоговый график наших выступлений по России, – загадочно произнес он.

– И? – я взволнованно села на кровати.

– Мы приедем через месяц. Пробудем в городе три дня!

– Ура! – вырвалось у меня.

Новость о том, что "Абракадабра" будет выступать в родном городе была просто ошеломительной. Три дня! Влад приедет на целых три дня!

Я принялась расспрашивать его обо всех деталях, но долго поговорить не получилось: Ревкова, как всегда, отвлекли. Видите ли ему, надо было давать интервью.

Отложив телефон в сторону, я мечтательно прикрыла глаза и, размышляя о том, как пройдет наша встреча, погрузилась в счастливый сон.

Все выходные я не вылезала из дома и корпела над учебниками, делая перерывы лишь на недолгие телефонные разговоры и приемы пищи. В понедельник, перекусив в столовой после уроков, мы с Адой и Антоном попрощались: друзья пошли домой, а мне предстояло переписывать контрольную по геометрии, которую я завалила из-за длительного отсутствия в школе.

Я поднялась на второй этаж, зашла в кабинет математики и, заняв свободную парту, принялась раскладывать на ней свои вещи. Учительница пересчитала присутствующих и, сказав, что вернется через десять минут, велела готовиться и повторять материал.

Сил смотреть на призмы, пирамиды и конусы у меня больше не было, потому я решила подождать математичку в коридоре. Подойдя к окну, я удовольствием отметила приближение самого прекрасного времени года.

Снега уже почти не было видно, а на голых деревьях набухали первые едва заметные почки. Теплая, нежная, несмелая – весна мягкой поступью врывалась в этот мир. Проясняла небо, грела воздух и заставляла все живое трепетать от радости.

Румяные младшеклассники бегали по школьному двору, играя в салки, а страшеклассники с в расстегнутых куртках и без шапок толпились у крыльца, что-то весело обсуждая и активно жестикулируя.

Мой взгляд плавно скользил по ухоженной пришкольной территорий, когда внезапно споткнулся о нечто, повергшее меня глубокий шок.

Чуть поодаль, у школьных ворот стояли двое. Черные волосы девушки красиво разметались на ветру, а руки парни крепко обхватывали ее спину. Они целовались. Чувственно, жадно, долго.

Это были мои лучшие друзья. Люди, которых я знала с раннего детства. С которыми прошла огонь и воду. Которых любила как сестру и брата. Которым безоговорочно верила. И которые, судя по всему, обманывали меня.

Ада откинула голову назад, и на ее лице застыла широкая счастливая улыбка. Антон приник губами к ее шее, затем что-то зашептал на ухо. Девушка запустила одну руку в его русые волосы, а другой с небывалой нежностью погладила по щеке.

Они выглядели до безумия счастливыми, и я, как зачарованная, смотрела на них. Наблюдала, как Антон бережно придерживает норовящую задраться на мартовском ветру юбку Ады. Как она хохочет. Как они переплетают пальцы и медленно уходят со школьно двора.

Эмоции, которые я испытала от увиденного, были сильными, но я затруднялась дать им определение. Наверное, это была смесь удивления, непонимания и смущения, приправленная обидой и смятением.

Антон и Ада вместе?! Они пара?! Даже в моей голове это звучало настолько дико, что хотелось расхохотаться. Мозг отказывался верить в происходящее, но их жаркий поцелуй мне явно не померещился, поэтому сознание медленно, со скрипом и скрежетом, но все же стало принимать этот факт.

В ту секунду все встало на свои места. Пазл, который никак не выходило собрать, сложился. Вот почему Калинина слишком болезненно реагировала на отношения Булаткина и Князевой. Вот почему Антон писал ей такие странные смски.

Я пораженно выдохнула и потерла виски. Теперь мне стало ясно, кто подарил подруге шикарный букет роз на день рождения. Это с Адой, а не с Дашей, меня перепутал Антон, когда полез целоваться на квесте.

Я была настолько ошарашена этой новостью, что не сразу расслышала голос математички, приглашающий войти в кабинет. На негнущихся ногах я прошла к своей парте и медленно опустилась на стул. В голове был настоящий кавардак, и думать о геометрии казалось нереальным.

Но учительнице, разумеется, не было никакого дела до разыгравшейся в моей душе бури. Она с суровым видом выдала мне мой вариант контрольной и уселась за свой стол, буравя меня пристальным взглядом поверх очков.

Я сглотнула, тряхнула головой и изо всех сил постаралась сосредоточиться на заданиях, пообещав себе, что обязательно разберусь во всем после контрольной.