Глава 11. Зверев Марк

Буду считать то, что сейчас делаю, блажью. Подарком ко дню рождения.

Сам себе не могу объяснить, что именно привлекает в Есении, но ни хрена не получается о ней забыть. Уже начал задумываться над тем, что озвучил Сизов. Я тупо не стерпел отказ.

– Ты же помнишь про правила? – напоминаю девушке. – У тебя не будет других мужчин, пока ты со мной.

– Я помню, – отвечает одними губами.

Смотрит на меня, а потом отводит взгляд в сторону. И сидит на моих коленях, словно ученица за партой. Спину выпрямила, руки к груди прижала в умоляющем жесте. Сама не понимает, как вот эта покорность заводит.

Не бросается, как другие, стаскивать с меня штаны и быстрее отработать полученное. Но тут все равно одной встречей не обойтись. Я еще не настолько рехнулся, чтобы спустить кучу денег за пару часов.

Кладу ладони на ее бедра. Опять вздрагивает. Сжимается.

– Не переигрывай, – произношу, сдвигая Есению ближе. Хочу добавить про тяжелый день, но ей не нужно это знать.  – Поцелуй, – прошу и жду реакции.

И пахнет девчонка охрененно, чем-то мягким и вкусным. Точно не придется драить себя мочалкой, чтобы смыть кричащий «Возьми меня» парфюм.

– В губы?

Это уже перебор. Мне безусловно нравится наигранная неопытность, но не настолько, чтобы уламывать шлюху на поцелуй.

– В твоем возрасте уже глупо разыгрывать невинность, Есения, – отвечаю, теряя терпение. – Хватит. Мне надоело.

Я реально срываюсь. Не целую, а больше кусаю мягкие губы. Девушка не отталкивает, но и не отвечает! Это что еще за игра?!

– Ответь мне, – произношу, потираясь окаменевшим членом о ее промежность. Сейчас нас разделяют слои одежды. Мне хочется побыстрее снять джинсы, под которыми она прячет стройную фигуру, развести ее бедра и войти рывком. Уверен, девчонка течет. Как тогда в ВИПке. Сколько бы Есения ни разыгрывала недотрогу, но она хочет меня.

Наконец она приоткрывает губы, разрешает целовать ее нормально.

Не ошибся, все у девчонки свое. Нет ощущения, что я жую желейные конфеты.  И я больше не чувствую себя пацаном на школьной дискотеке, у которого девчонка пошла в отказ и сжала губы. Наконец-то я за свои деньги получу то, что хочу. Если бы не козлина Сизов. Он как чувствует, когда я с ней.

Первой мыслью было проигнорировать звонок, но потом как по голове ударили. А если Слава собрал информацию на мою актрису?..

Я пересаживаю девчонку с колен на диван и принимаю вызов.

– Да.

– Говорить можешь?

– Ты не вовремя, – отвечаю я.

– Тут о Кузьминой инфа интересная.

Я перевожу взгляд на Есению. Подрагивает, потерянная, взгляд пустой… Могла бы сказать, что у нее непереносимость алкоголя

– Это важный разговор. Я скоро вернусь, – произношу и иду в направлении кухни. – Ну что там?

– А ты сейчас с ней?

– Сизов, блядь, – рычу в трубку, – не твое дело.

– Ясно, – друг отвечает спокойно. – Надеюсь, ты ее еще не трахнул. Девчонка реально божий одуванчик.

– Чего? – спрашиваю я, сбиваясь с шага.

– Того. Девочка-ромашка. Ну та, что любит одного, смотрит ему преданно в глаза и котлеты жарит на ужин.

– Ты че, блядь, несешь?! – срываюсь я. – Мне ее же подруги сказали, что она работает с клиентами.

– Насвистели тебе, Зверь. Девчонка сирота…

– Это я знаю, – перебиваю Сизова. – Читал.

– Ну, значит, читал жопой. Она тянет на себе младшего брата. Там звездец проблемы со здоровьем у пацана. Вот Кузьмина и пашет в «Элите». Работа-дом. Дом-работа. Между этим она пытается поставить брата на ноги. Никто из соседей не сказал ничего плохого. С универа тоже только положительные характеристики. Она, кстати, недавно пыталась взять кредит. Ты ее уже оплатил?

Я с силой зажмуриваю глаза.

– Да, – вырывается рыком.

– Когда?

– Вчера утром.

– Ну все сходится, в обед того же дня она внесла остаток за операцию пацана.

Я бросаю телефон на столешницу, вцепляюсь в мраморную поверхность пальцами и с силой тяну ее вверх. Хочется вырвать ее и разнести к херам. Чтобы в мелкую крошку.

– О-у-у, – слышу крик Славы. – Это не все.

Мне приходится взять телефон в руку.

– Что?

– Ольга просила быть с Кузьминой помягче.

После этой фразы меня просто кроет. Это какой же сукой надо быть, чтобы продать неопытную девчонку?!

– Сука твоя Ольга, – озвучиваю я свои мысли.

Вот теперь все становится на свои места. Она реально меня боялась. Не играла, как думал я. Терпела, пока я ее трахал пальцами в ВИПке, и сейчас терпела. Если бы не Сизов, я бы испортил девочке жизнь. Сломал бы!

– Когда ты это узнал? – спрашиваю я.

– Да почти сразу, как ты попросил, – признается друг.

– А какого хера ты молчал? А если бы она вздернулась после того, как я ее трахнул? Или в окно вышла? Я же не знаю, что творится у нее в голове…

– Так я думал, ты ею переболел. А сейчас позвонила Ольга и просила моего содействия. Мол, чтобы я оказал на тебя влияние и ты не жестил с Кузьминой.

– Да иди ты!

Я сбрасываю вызов и начинаю метаться по кухне. Я, конечно, та еще тварь, но чтобы ломать человека… Нет! У меня четкое разделение в голове, что можно, а что нельзя. Трахать шлюху можно. А ломать жизнь девчонке в безвыходной ситуации – нельзя! Даже если та сама решила продаться.

Я же оставил ее одну! От мысли спину покрывает липкой испариной. Я забываю про телефон, бегу в гостиную, вваливаюсь и столбенею. Сука! Есения едва держится на ногах, сжимая в одной ладони нож и наблюдая за тем, как по другой стекает струйка крови.

– Есения, опусти нож!

Она дергается – не заметила моего приближения.

– Я… – поднимает на меня испуганный взгляд, – … случайно.

Я забираю нож, осматриваю ладонь. Порез длинный, но не глубокий. Так точно не пытаются свести счеты с жизнью.

– Что ты делала? – уточняю, извлекая из тумбы салфетки. – Зажми.

– Я пыталась открыть бутылку, – отвечает и кривится от боли.

– На сегодня с тебя достаточно алкоголя, – заявляю я и убираю запечатанную бутылку в бар. А у самого аж скулы сводит, как хочется выпить. – Сколько в тебе килограммов?

Есения смотрит на меня с непониманием.

– Почти пятьдесят.

– Здесь оставалась еще треть, – я швыряю пустую тару из-под виски в ведро. – Не думал, что тебя развезет?

Страх, что Есения сделает глупость, сменился на злость. Осталось понять, на кого я злюсь. На себя или на нее?

– Я себя нормально чувствую.

– Я вижу, – замечаю с ехидным смешком. – Идем.

– Куда?

Девушка не сдвигается с места.

И опять страх в ее глазах. Теперь я его отчетливо вижу.

– Нужно обработать рану и, по-хорошему, промыть желудок.

– Поняла. Тебе не нравятся пьяные женщины, – говорит тихо.

– Открою тебе секрет, Есения, они никому не нравятся.

Я беру девушку под локоть и веду. Не сопротивляется, все так же покорна, как и была.

Усаживаю ее на край ванны, включаю воду.

– Промывай, я схожу за аптечкой.

Перерываю ящики кухонного гарнитура, но ничего, кроме пачки обезболивающего, не могу найти. Беру ключи от автомобиля, в аптечке точно есть бинт, а в голове мерзко крутится мысль, закрыты ли у меня окна… Так недалеко и параноиком стать.

Возвращаюсь в квартиру, Есения продолжает держать руку под струей воды.  И у меня с губ срывается нервный смешок.

– Давай, – я выключаю воду и протягиваю раскрытую ладонь. – Ну?

– Я могу сама.

– Ты умеешь бинтовать порезы одной рукой? – уточняю я.

Девушка отрицательно качает головой и вкладывает свою кисть в мою.

Промакиваю чистым полотенцем воду с пореза, вскрываю бинт и понимаю, что я и двумя руками не умею делать перевязки. Если и сталкивался с ранами, то они были на мне.

– Держи руку ровно.

Засыпаю рану каким-то порошком. На упаковке написано: антибактериальный эффект.

– Я толком ничего не умею, – заявляет Есения. Я поднимаю на нее голову. – Хотя… просто ничего, – смотрит мне в глаза. Взгляд потерянный и… откровенно пьяный. – Я, наверное, должна была сказать об этом заранее.

– Ты сейчас о чем? – уточняю я, не понимая девчонку.

– О-о-о, – растягивает и потом выпаливает: – Сексе. Ты переплатил за меня, – произносит она и хихикает, что приводит меня в больший ступор. – У меня не получается вот все это. Неприятно. И не очень люблю. Секс.

Что она несет?!

– Ну вот такая я, – свободной рукой ведет в сторону. – А… а… асексуальная. Я ничего не чувствую. Мне не нравится.

– Да ты что?! – спрашиваю с наигранным удивлением, но Есения принимает мои эмоции за чистую монету.

– Да, – ей кажется недостаточно только озвучить ответ, она еще и головой машет, а потом морщит нос и говорит едва слышно: – Что ты любишь? – спрашивает и вся краснеет. Лицо. Шея. Но взгляд не отводит. – Мне же надо учиться.

– Помолчи, – произношу я, отвисая.

Давно я не испытывал стыда, а сейчас именно он жжет мне грудь.

Я в тишине заканчиваю обрабатывать и бинтовать рану.

– Спасибо, – шепчет Есения, икая и прикрываясь ладошкой.

– Не за что, – собираю аптечку, искоса поглядывая на девушку.

И что мне сейчас с ней делать? Сказать, чтобы ехала домой? Да она на ногах не стоит. Развезло за пять минут.  Хрен знает какие мысли придут в пьяную голову. И тут меня озаряет догадка.

– Ты сегодня ела?

– Я?

– Ты.

– Не помню.

– Ясно. Идем.

– Можно я умоюсь, а то у меня что-то голова кружится?

– Жду на кухне, – отвечаю я коротко.

«Ну что, Зверев, провел приятный вечерок?» – интересуюсь сам у себя, изучая полки пустого холодильника. Можно заказать доставку, но пройдет как минимум час, а Есении нужно поесть прямо сейчас. Начнем с кофе.

– Садись, – я указываю на стул, замечая в дверном проеме девушку. – Пей, – ставлю кружку с кофе. И снова ни слова против. Пьет, морщится от горечи, но не жалуется. – Ты всегда такая?

– А что со мной не так?

Я хмыкаю.

– Ты покорная.

– А нужно по-другому себя вести? – спрашивает на полном серьезе и ждет ответа.

И что ей сказать? Что я мудак и сам не знаю, чего хочу от нее? Что уже не помню, как нужно вести себя вот с такими, как она?.. Я умею потреблять. Брать, что хочу. Это просто.

– Сегодня ты остаешься тут, – я встаю из-за стола. – Скоро привезут еду, – сообщаю я. – Завтра с утра поедешь домой.

Есения странно смотри на меня, чувствуется во взгляде, что она сейчас ляпнет что-то и мне это ни хрена не понравится.

– То есть этот вечер ты мне не засчитаешь?

Не ошибся.

– Засчитаю, – отвечаю и выхожу на балкон.

Одна сигарета, вторая, третья… Во рту жуткая горечь, а я подкуриваю следующую. Не затягиваюсь, просто держу в руках.

За спиной тактичный стук. Я поворачиваюсь. Есения приоткрывает прозрачную створку.

– В дверь звонят.

Я забираю пакеты у курьера, несу их на кухню.

– Ешь, – выставляю контейнеры.

– А ты? – спрашивает Есения.

– И я буду.

Мы едим молча. Чтобы не гонять одни и те же мысли, включаю телевизор и отвлекаюсь на фильм.

Есения доедает, но не встает из-за стола. Крутит в руках пустой стакан из-под сока, зевает, поглядывая на меня.

– Ложись спать, – говорю я, не поворачивая голову. – Следующая комната за гостиной. Не ошибешься, больше спален тут нет.

Девушка уходит.

Я с грохотом отодвигаю от себя тарелку и беру в руки телефон. На экране непрочитанное СМС.

«Позвони».

Сизову неймется.

Набираю номер, долгие гудки.

– О, я думал, ты уже спишь, – Слава старается перекричать музыку. – Ну как у тебя дела?

– Чего ты хотел? – спрашиваю я, растирая лицо ладонью.

– Я не успел рассказать самое интересное про Кузьмину, – орет он.

– Удиви, – хмыкаю я.

– Ее парень работает на тебя, – с садистским удовольствием сообщает Сизов.

– И что?

– Да ничего, думал тебе будет интересно.

– Ты ошибся, – отвечаю я.

– Да?! Ну ладно. Тебя ждать?

– Нет. Я уже дома, – вру.

– Ляле привет, – орет Сизов.

– Передам, – я сбрасываю вызов.