Глава 20. Есения

Я никогда не умела спать на новом месте. И эта ночь не стала для меня исключением. Удобная кровать, приятное к телу постельное белье, мягкая подушка и тяжелое одеяло, но все чужое. Новые звуки, запахи и… осознание того, что мужчина, от которого я пыталась сбежать, спит через стенку в соседней комнате, не давали расслабиться. Как и мысли, что я поступила слишком поспешно. Позволила чужому человеку решить за нас с братом. А что дальше? Зверев нам поможет и отпустит обратно во взрослую жизнь? Как волонтер, нашедший хромого котенка. Не верится. Никто и никогда не делал ничего просто так для нас с Егоркой. «Если не считать Нату», – подсказал мне внутренний голос. Но Марк Борисович мне не друг.

Что делать дальше, я не знала. Довериться или сказать спасибо за заботу и вернуться домой. А там все будет по-прежнему. Тетка и пьяницы. Брат будет закрываться в комнате, слушать звон стопок и мат и есть раз в день, когда я вернусь с работы.

По-настоящему я уснула ближе к утру.

Разбудил меня мужской голос.

– Да, еще дома. Буду, но позже, – отвечал Марк кому-то, проходя мимо моей двери.

Я взглянула на часы – восемь сорок восемь. Пора вставать. Скорее всего, Егор голодный и ждет меня в комнате.

Через десять минут я спускалась по лестнице, прислушиваясь к голосам. Женский мне был не знаком.

– Доброе утро, – поздоровалась я, заглянув в кухню. Мне показалось глупым пройти мимо. – Егор, ты уже завтракаешь? – спросила я с удивлением, замечая братишку за столом. Рядом с ним сидел хозяин дома, а у плиты крутилась женщина средних лет.

– Доброе утро, – поздоровался Зверев. – Ирина, это Есения, сестра Егора. Это Ирина – наша помощница по хозяйству, – представил нас и вернулся к тарелке с омлетом.

– Здравствуйте, – произнесла я сдавленно под внимательным взглядом женщины.

– Доброе утро, присаживайтесь, – она указала на место за столом. – Я сейчас налью чай. Или вам кофе?

– Я могу и сама приготовить, – чувство неловкости усиливалось.

Мужчина взглянул на меня исподлобья и ухмыльнулся.

– Ты будешь только мешать Ирине. Садись, – произнес он.

Мне бы хотелось сесть так, чтобы не находиться в поле зрения Зверева, но маленький круглый стол не позволял этого.

– Марк Борисович, семья у вас становится больше, – заговорила Ирина, оставляя напротив меня кружку с чаем, – мне бы закупить продуктов. Позавчера я это сделала из расчета на двух человек и редких гостей, а теперь… – тараторила она.

– Я тебя понял, – мужчина извлек из-под чехла телефона карту и положил на стол. – Покупай все, что нужно.

– Вот и отлично, – с этими словами передо мной появилась тарелка с омлетом и овощами.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Минуту, – я встала из-за стола, поднялась в спальню и тут же вернулась, сжимая в руке свернутые купюры. – Возьмите, – я протянула их Ирине.

– Что это? – спросила она удивленно, взглянув на меня, а потом более пристально на мужчину.

– Это деньги на продукты, – пояснил Зверев с нескрываемой улыбкой. – Возьми, иначе Есения подкинет тебе их в сумочку или не станет есть.

– Я просто не хочу быть должна, – ответила я, как мне показалось, спокойно.

– Я тебя понял. И ничего не имею против. Завтракай.

– Тогда зачем?.. – я замолчала, проглотив раздраженный вопрос, замечая, что Егор прислушался к диалогу.

Ирина взяла деньги и вернулась к плите, изредка поглядывая на нас.

Егорка первый справился с едой и, поблагодарив, вспомнил о не выпитых таблетках.

– Я к тебе скоро приду, – произнесла я для брата, когда он выходил.

Зверев отложил вилку, выждал секунд десять.

– Ирин, выйди, будь добра, – попросил он.

– А как же мясо?..

– За пару минут с ним ничего не случится, да и Есения перемешает. Ей же очень хочется помочь.

Даже дома Зверь оставался верен себе. Его слова не обсуждались.

– Зачем ты это делаешь? – спросила я, не выдержав тяжелого взгляда.

– Что именно?

Мужчина сидел напротив и смотрел на меня, не моргая.

– Ставишь меня в неловкое положение.

– Аналогичный вопрос. Ты думаешь, я не в состоянии прокормить еще двух человек?

– Я этого не говорила, – ответила я.

– Ну вышло именно так. Тебе не кажется странным брать деньги на продукты со своих гостей? – он с ленцой потянулся к кружке с кофе, ожидая моего ответа. – Ну, – отпил глоток, – я жду, что ты сейчас придумаешь.

– Ничего не придумаю, – произнесла я тихо. Поступок действительно выглядел глупо.

Зверев не стал акцентировать внимание на моем ответе.

– Ты сегодня работаешь во Втором? – спросил он.

– Нет. Сегодня только обучение в «Милице». Я как раз хотела спросить, где здесь ближайшая автобусная остановка.

– У выезда из поселка, – ответил мужчина скороговоркой. – Ты нашла вторую работу?

– Нет. Я хочу уйти из «Элиты», – произнесла я, и в комнате образовалась тишина. – Ольга Сергеевна помогла мне найти другое место, – добавила, когда молчать стало невыносимо тяжело. – Ты сделал все, чтобы я не смогла там работать.

– Я пытался сделать так, чтобы никто больше не смел притронуться к тебе, – он поднялся из-за стола, громыхнув столовыми приборами, подошел ко мне и склонился, не позволяя встать.

– Мне и не поступало новых предложений, – произнесла я.

– Я не понимаю.

– Другие девочки обсуждали меня в открытую.

– Ну и что? Ты же знаешь правду.

– Знаю, – ответила я, вскидывая голову. – Но я так не умею! И никогда не умела. И я вообще не хочу больше работать в «Элите». Позволь мне встать, – попросила я. Мужчина отрицательно мотнул головой. – Ну что ты хочешь услышать еще?..

– Правду.

– Все, что я сказала, правда, – выдохнула я. – И… и я не хотела встретить там тебя, а теперь завтракаю на твоей кухне…

– Что за блажь, Есения? Я сказал, что не трону тебя. Ты мне ничего не должна.

– Я помню, – ответила я, пытаясь убрать мужскую руку со спинки стула. Невыносимо близко. Так нельзя. – Мясо сгорит. Ирина, – позвала я громко, пока Зверев сверлил меня хмурым взглядом. – Она же увидит, – взмолилась.

Мужчина раскинул руки и отошел.

– Большое спасибо за завтрак, – поблагодарила я Ирину, не встречаясь взглядом с Марком. – Меня ждет брат, – зачем-то добавила, когда выходила из кухни, словно оправдывала свой побег.

Брат действительно ждал меня, сидя за просторным столом из светлого дерева. Он даже разложил учебники по блестящей поверхности. Вот это рвение на новом месте.

– Как спалось? – спросила я, расправляя одеяло.

– Нормально. А тебе?

– Не выспалась, – честно призналась я. – Егор, – мне было неловко обсуждать с братом слова Жени, – все, что ты слышал вчера, неправда.

– Я знаю, – ответил братишка, нахмурившись. – А Марк мне нравится, – добавил он неожиданно. – Он точно лучше Жени.

– Мы его не знаем, Гор.

– Он пригласил нас к себе пожить, разве так делают плохие люди? Он не делает вид, что меня не существует, и не называет пацаном, – Егор приводил аргументы.

– Я тебя поняла, – произнесла я, не желая спорить с братом.

Я отчасти его понимала, мне и самой хотелось оказаться за спиной того, кто тебя любит и бережет. Знать, что ты под защитой.

Но братишка решил продолжить разговор.

– Ты ему нравишься, – произнес он деловито. – Марку.

– Егор, не говори глупостей, – я заозиралась в поисках, чем бы занять руки, и принялась взбивать подушку.

– Я не вру. Он сам мне сказал.

– Что? – спросила я, подняв взгляд на брата.

– Марк мне сказал, что ты ему нравишься, и поэтому он хочет нам помочь.

– Так, – я поднялась на ноги. – Мне пора на обучение. Не забывай про школу.

– Забудешь про нее, – буркнул Егор.

Глупость какая-то! Не верю, что Зверев мог сказать подобное. Кажется, Егор увидел в мужчине… старшего брата. Не хватало, чтобы он еще раз разочаровался в жизни и во взрослых.

– Есения, – Ирина поймала меня у лестницы, – Марк Борисович просил вам передать ключи. Этот от уличной двери. Этот от дома, – пояснила она.

– Спасибо. А Марк Борисович уже уехал, да?

– Да, сразу как позавтракал, – сообщила мне женщина.

* * *

Четвертый день обучения в «Милице» подходил к концу, а я, кажется, не продвинулась ни на шаг. Только и могла, что принести кофе и позже убрать пустую чашку. Также не было проблем с оплатой услуг и записью, если клиентка знала название процедуры или имя специалиста. Но если просили посоветовать или что-то уточнить, я сразу же впадала в ступор, откровенно плавая в неизвестных мне названиях масок, пилингов и разновидностях педикюра.

– Еся?.. Есения, – мне послышался голос подруги. Я обернулась. – Привет, – произнесла Ната, покидая кабинет массажа.

– Привет, – ответила я скованно.

– Не узнала тебя сразу, да и не ожидала увидеть здесь. Как вы? – Колосова не спешила прощаться. И, кажется, совсем не обижалась на мои холодные СМС и отказы встретиться.

– Мы хорошо. Нат, мне нужно работать.

Я еще помнила злые слова Сергея Дмитриевича и его обещания.

– Да стой же, – подруга поймала меня за локоть. – Это из-за отца, да? – спросила она, точно попадая в цель. – Из-за него ты перестала со мной общаться?

– Не выдумывай, – ответила я. – Мне и правда нужно работать. Извини. Я прохожу стажировку и не хочу, чтобы отказали в месте.

– Если что, я скажу, что попросила тебя принести кофе, – Ната потащила меня за ширму из позолоченного сухоцвета. – Как Егор, я знаю. Мы созваниваемся чуть ли не каждый день. А ты-то как?

Слова Наты для меня стали сюрпризом.

– Нормально, – ответила я.

– Ну что ты врешь?! – недовольно фыркнула Ната. – Я знаю про тетку и про ваших подселенцев. Если хочешь, давай что-нибудь придумаем вместе? Сходим к нашему юристу.

– Нет-нет, ничего не нужно, Нат.

Девушка недовольно скуксила лицо.

– Но как же?..

– Мне уже обещали помочь, – я опустила взгляд на поднос в своих руках.

– Хватит юлить. Не говори, что отец не угрожал тебе. Как же он меня достал со своей заботой. Что он обещал сделать? Есь! Ты думаешь, я не понимаю, почему ты не берешь трубку? Говори уже!

– Сергей Дмитриевич обещал, что у меня отберут Егора. А я не могу этого допустить – произнесла я.

Признание мне стоило настоящих усилий. Но я больше не могла играть в молчанку и обижать единственного человека, что поддерживал меня после гибели родителей.

– Только не говори, что мы виделись.

– Что?! – воскликнула Ната. – Серьезно? Он так сказал?! Хотя чему я удивляюсь? Он никого не считает за людей. Орет, рычит, приказывает. Мама плачет по ночам. Я думаю, у него уже давно есть любовница, – высказала предположение подруга. – Зачем только мучает маму? Сказал бы правду и ушел. Нет, продолжает играть в семью.

А растерянно взглянула по сторонам, пытаясь найти возможность избежать продолжения разговора.

– Нат, мне правда пора. Я была рада тебя видеть. Прости, но меня зовут.

Как ей смотреть в глаза, зная правду?..

Подруга осторожно обняла меня, чтобы не опрокинуть пустые чашки из-под кофе.

– Бери трубку, хорошо? Просто поболтаем. Возьмешь? – она не отпускала мое предплечье.

– Возьму.

– А насчет помощи я говорила серьезно.

– Спасибо. Но мне пообещали разобраться во всем.

– Не врешь?

– Нет, – ответила я, пытаясь искренне улыбнуться.

– До встречи.

– До встречи, – попрощалась я и поспешила скрыться за дверью подсобного помещения.

Возвращаться в дом Зверева было волнительно. На подъезде к коттеджному поселку я была единственным пассажиром в автобусе. Видимо, никто из жильцов больше не ездит на общественном транспорте. Что неудивительно. При таких замках у людей должны быть деньги на автомобиль.

Неопрятно одетую женщину я заметила, только свернув в нужный мне проулок. Та прохаживалась вдоль дороги и пыталась что-то рассмотреть на территории.

– Добрый день, – произнесла я, приблизившись. – Вы пришли к кому-то? – спросила я, вынимая из сумки ключи от двери.

– А ты новенькая поломойка Марка? – спросила она агрессивно, обдавая меня парами алкоголя.

– Что? Нет, – я покачала отрицательно головой.

– Неужели бабу завел, а что тогда пешком? С деньгами худо?.. Заткнись! – рявкнула она на собаку.

– Извините, я не понимаю, о чем вы говорите. Пропустите, пожалуйста.

– Ну-ка дай ключи, – она протянула руку.

– Не дам, – ответила я и бросила связку на дно сумки.

– Дай, говорю, – женщина двинулась на меня. – Я только поговорю с это стервой неблагодарной и уйду.

– Да не дам я вам ключи. Я не знаю, кто вы, – я крепче сжала ремешок сумки.

– Мать я той сучки, что променяла меня на деньги. Мать родную на деньги! – она хлопнула себя по засаленной куртке в районе груди. – Куда мне до братика любимого?.. Стыдно ей со мной, видишь ли, жить было.

– Извините, я вас совсем не понимаю. Если вы знаете Марка Борисовича, так позвоните ему.

Женщина хрипло рассмеялась.

– Марк Борисович. Это ты его так называй, а для меня он просто Марк, ясно?

– Ясно, – ответила я, совершенно не зная, как мне поступить. Если я вновь достану ключи, она попытается у меня их забрать, может, не даст войти или войдет на территорию, где заходится лаем собака. – Давайте я ему позвоню, – предложила я.

– Ну звони, – согласилась женщина, подняв глаза и стирая следы туши под ними. – Опять потекла, – фыркнула.

– Бывает так, – произнесла я, набирая номер.

– Да, Есения, – произнес мужской голос после двух продолжительных гудка. – Что-то случилось?

– Думаю, да. Я сейчас у ворот, тут женщина, она хочет пройти на территорию, но у нее нет ключей.

– Что за женщина? – напряженно интересуется Зверев.

– Скажи, что Оксана пришла, мать неблагодарной стервы!

– Окс…

Он прервал меня.

– Я слышал, – произнес он зло. – Не впускай ее. Я уже на подъезде к дому. Буду через пять минут, – сбросил вызов.

– Ну что он сказал? – поинтересовалась незваная гостья и смерила меня нахальным взглядом.

– Будет через пять минут, уже подъезжает.

– Отлично. Я подожду.

– Как хотите, – ответила я и опустила взгляд на экран телефона.

“Три минуты”, – пришло сообщение Зверева.

– Эй! Эй, – окликнула меня женщина, когда я отошла на несколько шагов. – А ты и правда не похожа на поломойку, – я промолчала, не представляя, что можно ответить на услышанное. – Подружка, что ли?

– Вас не должно это волновать, – ответила я.

– А чего ты такая наглая? – она двинулась на меня.

– Я не хотела вас оскорбить, – я отступала.

– Да ладно, ты чего испугалась-то? – спросила она уже мирно. И я поняла причину смены настроения. Из-за поворота показался черный автомобиль. – А вот и мой любимый племянничек пожаловал.