Глава 21
С прищуром наблюдала за мерзким капитаном. Ален Грен раздражал до скрипа зубов. Противный тип. За этот ужин у меня чесались кулаки въехать ему по самодовольной физиономии и сломать как минимум несколько зубов. Так, для начала… То, как он унижал Алену, выбивало меня из колеи. Будто она грязь, самое ничтожное в этом мире.
Надменный петух.
Сканировала мужика, обдумывая, как спасти сестру. Всегда есть выход, только нужно найти.
Их не может не быть… Закрыть барона с моими любимцами никогда не поздно. Побегает, взбодрится для физического здоровья.
Почувствовав прикосновение к подбородку, вздрогнула, ощущая сильные пальцы Оберона. Взгляд мужчины насторожил. Глаза пылали, чем-то оборотень был недоволен.
– Что-то случилось? – задал он вопрос.
– Нет… – улыбнулась, стараясь быть милой и спокойной. Не рассказывать же про свои кровожадные идеи. А они не выходили из головы.
Вдруг услышала:
– Сир, а не устроить ли нам охоту? Съездить, отдохнуть. Естественно, до ночи снежных даров богини мы вернемся.
– Тогда с утра. Предлагаю обсудить в кабинете, – сухо произнес король.
– А как же мы? Можно нам присоединиться? И тем более в ночь снежных даров богини самцы по законам нашей расы могут выбрать сильнейшую самку в истинную пару, – коварно заявила неугомонная соплячка. – Ой, я же и забыла что Валивия не нашей крови. Ей, конечно, опасно будет выходить с бернами на охоту.
– Единая кровь зверя не показатель истинной связи, – громко напомнил ей Оберон.
– Да? Тогда почему она по-настоящему еще не твоя жена? Я подразумеваю, что она недостойна. Мы ведь чувствуем…
Что они все чувствуют?! Догадка была, но не хотелось думать, что тут каждый знает, кто с кем спит. Оборотни-ищейки.
– Захария, если ты еще раз посмеешь унизить мою жену, то твоя дальнейшая жизнь пройдет в деревне, – спокойно даже лениво заявил Оберон и сжал мою напряженную руку, за что была благодарна. Надоела мне эта наглая интриганка.
Всегда считала, что леди из богатых семей того времени милые и послушные тихони. Но эта раздражала.
Сильнейшая самка… Что она подразумевает под этим? Перекидываться в зверя? Разве в этом сила?
Тут все ахнули. Одна стала наигранно задыхаться, вторая поила ее водой, третья охала. Предположила, что для них это подобно страшной участи. Но если разобраться маркизе не помешает в деревню. Вилы ей или грабли в белоснежные ручонки и пусть пар выпускает, пока машет ими в поле.
– Но она не твоя пара! Я знаю!
– Не смей указывать мне и нападать на мою королеву. Никогда. И это мое последнее предупреждение.
– Но она…
– Я все сказал, повторяться не буду.
– Я поняла… Простите, вынуждена покинуть вас, разболелась голова, – заявила она и, гордо поднявшись, походкой королевы вышла из столовой.
Дальше вечер проходил быстро, что меня вполне устроило. Никто не шипел под ухом. И вдруг увидела, как барон потащил Алену куда-то на балкон. Посмотрела по сторонам и поспешила за ними. Чувствовала в том необходимость. Слишком агрессивно он ее тянул за собой.
Долго не пришлось идти. Вышла на широкий балкон в форме полукруга и наткнулась на парочку. Грен держал Алину за горло и сдавливал рукой. Сестра хрипела, пытаясь освободиться от его захвата. В следующую секунду он ударил ее по лицу, отчего девушка без чувств повисла на его руке.
Скажу честно, в тот момент мой разум отключился. Окончательно и бесповоротно. Так бывает в момент страха…
Тем временем Ален вдолбил в стену девушку и ядовито процедил:
– Никто не смеет мне отказывать!
С силой пихнула пальцами ему в спину, приготавливаясь к нападению. И когда садист повернулся, проехала кулаком ему по физиономии, потом зарядила в живот, оперативно развернула и вдолбила в стену, удерживая за шею, не забывая его носом проехать по штукатурке.
Он не ожидал…
И я тоже. Мало ему. Поэтому ударила, конкретно в икру ноги, отчего капитан согнулся и полетел вниз.
По инерции ухватилась за его густые волосы и вернула в прежнее состояние – к стене, всем лицом. Хруст вышел смачным. Не сомневалась: я сломала ему нос.
– Гад! Еще раз посмеешь ее тронуть, и я тебе ребра сломаю, выродок. Понял?
– Да она моя служанка!
– Но не подстилка и не груша для битья. Тренируйся с мужиками на полигоне, а не издевайся над женщиной. Это же надо, какое ничтожество!
– Она принадлежит мне! – раздраженно рявкнул барон.
– Тогда твой нос будет принадлежать стене, как и все кости.
– Да ты…
– Да как ты, холоп, разговариваешь с королевой? – рявкнула и подергала за волосы, не стесняясь, остервенело и без нежностей, тут же вспоминая, что неправильно назвала его. Мой косяк – с историей я не особо дружила. Что поделать? Училась средне, звезд с небес не хватала. Это ведь не спорт и не собаки, поэтому как уж могла…
– Она продалась мне! Я согласился перевезти Алинаю сюда и теперь могу делать с ней, что захочу, – прохрипел, начиная трогать свой разбитый, сломанный нос. – Она знала, на что шла. Если нет, тогда бы я выбрал более уступчивую.
– Обломайся, барон. Если хочешь взаимности, нужно ухаживать, а не душить.
– Тебя забыл спросить, – рявкнул он и вдруг резко поднялся, чего не ожидала после моего нападения. Как так? А как же быть беспомощным? Мужчина развернулся и пошел на меня, увеличиваясь в размерах, превращаясь в зверя.
«И этот туда же… Чуть что – сразу перекидываться», – думала, понимая, что у меня проблема. Ножа нет, а куда мне со зверем тягаться? Пришлось отступать.
– Что здесь происходит? – раздался свирепый голос позади.
Оберон.
Обернулась и с облегчением выдала:
– Мы общались, но он…
Король не слушал. Мой мужчина бросился к почти обернувшемуся зверю и сдавил его горло. Думала, начнется борьба, но нет. Полузверь вернул человеческий облик и медленно опустился на колени.
Альфа заставил.
– Я видел. Почему ты на него напала?
Напала? Вот что за слово?! Ужасно некрасиво сказал. Например, самооборона очень подходит, идеально вписывается в ситуацию. Но этого слова еще не придумали в этом мире. Жаль…
Что же… напала, так напала.
– Он хотел причинить вред Алине.
– Тебя не должны волновать их отношения. Девушка добровольно согласилась поехать на его условиях.
– Но в них не было условия, по которому она должна делить с ним ложе.
– Валивия!
– Василиса, – поправила его, поднимая бровь.
– Ты переходишь границы. Уже дважды. У нас свои обычаи.
– Я защищаю жизни и честь тех, за кого волнуюсь. Разве это неправильно?
– Ты должна смириться…
– Смириться? Уверен?! Тогда бы я должна была смириться с тем, что твои верноподданные останутся медведями на всю жизнь, а ты в новолуние сгинешь в ночной мгле навсегда, так?
– Тут другое…
– И что же? Каждый защищает то, что ему выгодно.
– Василиса, ты не можешь забрать ее у хозяина!
– Но ты можешь! – почти закричала.
– Почему я должен это делать? – Оберон злился, что четко видела по его лицу. Ну, что поделать, не сокровище в королевах у него. Какая уж есть.
– А если этого попрошу я? Для меня это важно. Очень!
– Если я не приму его сторону, значит, будет бой.
Бой. А что в этом плохого? Пусть порвет его на кусочки, я помогу убраться. Почему нет? Могу даже вдохновить словами: «Вперед, мой герой!»
Но это по справедливости, не по их чертовым законам, провались они пропадом. Куда мне лезть со своим уставом…
Стало так мерзко, вот прямо до дрожи во всем теле. Какие все поверхностные и подлые.
И король этот.
Черт, почему же мне так обидно? До жути невыносимо.
Хотелось зарычать от бессилия.
– Отлично! Тогда… выбор сделан и нечего жалеть. И знаешь, все правы, вероятно, мне здесь не место… – проговорила и, повернувшись к девушке, подала ей руку, поднимая на ноги.
Проходя мимо короля, почувствовала его руку на плече.
– Василиса…
– Не стоит. Прошу. Я действительно чужая здесь. Поступай, как нужно, что сделаю и я. Так правильно.
В зале рядом с балконом столпились любопытные оборотни. Не смотрела, достаточно чувствовать их презрение и самодовольство. Не хотела новых скандалов, к чему была готова в своем скверном настроении. Отряхнула платье и гордо направилась к дверям, желая поскорее оказаться за пределами шикарного зала.
Пусть скалится, пока зубы от яда не выпадут. Не зря у змей их всего два.
В кухне не скучала экономка, проверяя посуду. Вероятно, кто-то из гостей не чист на руку, раз пересчитывает. Увидев нас, она покачала головой и поспешила в нашу сторону.
– Нам бы что-то холодное, – сразу перешла к делу, желая приложить к лицу девушки. Это урод знатно ей заехал.
Пельмень контуженный, а не мужчина.
– Лед?
– Будет замечательно. У нее фингал под глазом, – пробубнила себе под нос, придирчиво рассматривая опухающее лицо сестры.
Мало все же я ему врезала. Нужно было косточки помять, ребрышки проредить. Все равно погано все закончилось. Что уж мелочиться.
Жаль, что я не оборотень, не могла достойно ответить.
– Что? – уточнила экономка.
Усердно вспоминала, к чему она задала этот вопрос, а потом поняла. Фингал – вот что смутило, для нее непонятное слово. А вот у нас очень даже популярное и понятное.
– Ммм… след от удара.
– Поняла, – согласилась Кария и прошла куда-то дальше. Вернулась со льдом и полотенцем. Приложив лед к лицу, она тихо предложила: – Возможно, вам нужно к мужу.
Ага, прямо заждался он меня. Бегает и ищет по замку, чтобы успокоить и рассказать, как сломал челюсть капитану.
– Если бы, да «бы» мешает.
– Странно вы говорите.
– Это эмоции, как уж выходит.
– Неужели… это правда? Вы желаете нас оставить?
Нет, ну вот откуда она уже знает? Я это на балконе сказала, не в помещении, притом не кричала в микрофон. Но ведь оборотни все слышат. Неправильно как-то. Никакой личной жизни, даже поругаться нормально нельзя.
– Я только мешаю всем, – прошептала и задрала рукава платья Алены вверх. Черные и желтые пятна были везде. Тело девушки представляло собой грушу.
– Разве можно вот так? Эта гнида на ней живого места не оставила. И я должна была еще смотреть и молчать? Обойдется. Пусть этот слизняк по сторонам оглядывается. Команду «Fass» никто не отменял.
– Изверг, – бросила экономка и крикнула кухарке. – Дадирия, завари успокоительный чай.
Чай… Да что этот чай? Если только что покрепче. Желательно и мне…
Хотя-я-я… не стоит, я пьяная такая обидчивая и справедливая. Все бывшие на звонки не отвечают, когда я им названию, чтобы открыть глаза на их изъяны и мое ангельское терпение. И бомжи во дворе прячутся, особенно Петрович с первого этажа, любитель громкой музыки и отборных матов. Так тихо сидит, даже свет выключает в своей пропитавшейся от самогона кухоньке, вроде как его дома нет.
– Кария, а есть место, чтобы ее не нашли? – тихо спросила. – Нас…
– Ммм… – женщина задумалась на долгую, я бы сказала, вечную, минуту. – Есть, но нужно ли?
– Надеюсь, это не склеп?
– Слышала, вам там пришлось полежать.
– Да холодно там, как-то не понравилось, – поделилась впечатлениями, если вдруг ей захочется испытать новые эмоции.
Женщина кивнула мне и неожиданно призналась:
– Я очень рада, что у нас такая заботливая королева. А то, что беры живут по своим традициям, не стоит обращать внимания, сколько времени они были вынуждены существовать, а не жить. Пора возвращаться к традициям прадедов.
– Выходит, не все так плохо?
– Уверена, все будет хорошо! И я… вам помогу, – заговорщически проговорила Кария, прикладывая палец ко рту.
Улыбнулась и обняла ее, не ожидая поддержки. Все же я не одна.
– Спасибо! – проговорила, вглядываясь в опухшее лицо сестры, которое сейчас светилось от надежды.