День четвертый. Алекс Юстасу

Чтобы вычесывать котика, достаточно и одной руки, а другой при этом вполне можно было читать книжку. А головой вообще думать. Чем я и занялась, к нашему общему с Васькой удовольствию, под его сдержанное мурлыкание. Когда у меня начало что-то вытанцовываться по поводу чертова заклинания, мама прислала и свои соображения по этому поводу. Я сравнила их с тем, что получалось у меня, с ходу нашла десять отличий. Но и похожие места нашла, решила, что от них и буду двигаться дальше. Проблема была только в том, что проверить свои гипотезы я все равно не смогу, а сможет это сделать только Лена (ну, или Нора, но это совсем уж фантастический вариант, на него рассчитывать не стоило). А Лена может, во-первых, запросто забыть любое мое неосторожно сказанное и слишком магическое слово, а во-вторых, в любой момент выйти из строя, потому что канал между ней и ее мамой никуда не делся.

А значит, надо пользоваться временем, когда она будет в порядке (например, прямо завтра), и начинать экспериментировать, а то вдруг ее снова уложат на денек-другой полежать с истощением. О том, что если снимать забвение, передо мной сразу встанет десяток актуальных вопросов, в том числе, вопрос о браке и удочерении, я решила пока не думать. Что толку думать, может, еще и не получится ничего. Или, может, Нору поймают раньше, чем я свои планы реализую. Но получится, не получится, а пробовать надо, а значит, подходящие ингредиенты мне нужны вот уже довольно срочно.

Кажется, Алекс Юстасу не писал так часто, как я Ирине Евгеньевне. Я в очередной раз выложила ей все свои новости. Сообщение почти сразу отметилось как прочитанное, но ответ пришел только минут через двадцать, когда я уже успела о нем подзабыть.

«С браком идея очень удачная, кланяйтесь матушке при случае», — писала Ирина Евгеньевна. Дальше она обещала мне золотые горы (ладно, не золотые, а магические, животного происхождения) с доставкой на дом прямо завтра поутру, скорейший развод для Игоря Швецова, если заклинание будет успешно снято, а также барабан, саблю и щенка бульдога. Я в очередной раз призадумалась, с кем я на самом деле связалась. Я не сомневалась, что Ирина Евгеньевна действительно из Комхрана, у неё там свой кабинет, в конце концов. Но работает ли она на кого-то еще и какие цели преследовала, когда запихивала меня в этот дом? Нет, понятно, что она работает против Норы Штерн, а не за неё, например. Но разве нормальная сотрудница Комхрана не должна была начать эту историю с вызова Маготряда и конфискации мификов, от чего она с такой легкостью отмахнулась в тот день, когда всё началось? Разве ее должно заботить состояние и сохранность семьи Швецовых? И ладно беспокойство, я вот тоже беспокоюсь о них, например, хотя мне по должности не положено (да и нет у меня никакой должности, я в процессе оформления). Но разве это в её юрисдикции? Почему она с такой легкостью берёт на себя решение бюрократических вопросов, причем вопросов других Комитетов? У нее просто много знакомств или?…

…Или. Просто «или», без продолжения. Я не захотела додумывать эту мысль, потому что, во-первых, толку от нее было чуть, во-вторых, Ирина Евгеньевна была моей союзницей, начинать в ней сомневаться было как рубить сук, на который по собственной глупости уже залезла. Можно, конечно, сказать, что сук тонковат и выглядит странно, но я ведь уже на нем сижу! Пока не слезу, лучше не трогать. Поэтому как задумалась, так и перестала. Наложила заглушку на комнату, чтобы прибытие ингредиентов никого завтра не разбудило, обрадовала Ваську, что коготь мне нужен завтра, внимательно послушала ответное возмущение, но не услышала в нем оттенка невозможности. То есть, как я и думала, кот-баюн где-то в окрестном лесочке водился. Переписала начисто план эксперимента на завтра. И пошла добывать себе ужин.

Кухня была пуста. От Швецова остались только вымытые ножи и запах чего-то вкусного, предназначенного, теоретически, совсем не мне. А жаль. У меня в холодильнике была какая-то еда, но она, увы, так не пахла. Я подумала немного, проанализировала ситуацию, прислушалась внимательно к окружающему миру, вычислила местоположение Швецова (кабинет) и его состояние (работой не занят, думает тяжелую думу, психует), взяла свою бутылку вина и пошла торговаться.

Уже стоя практически на пороге у Швецова, я подумала, что со стороны это выглядит довольно неоднозначно. Женщина приходит к мужчине под вечер с бутылкой вина, чтобы под надуманным предлогом предложить ему выпить вместе по бокалу или по кружечке глинтвейна. И как, спрашивается, доказать хотя бы самой себе, что влёк меня не Швецов, а его кулинария? Мама, ты всё испортила. Ещё вчера мне бы это и в голову не пришло. Как теперь это всё развидеть?!

Но я женщина отважная, во-первых, а во-вторых, я хотела есть. Поэтому я напомнила себе, что на мне все еще лежит проклятие (снять, завтра же снять!), так что Швецов вряд ли воспримет всё это как попытку флирта. И постучалась.