День пятый. Самодиагностика

— Давай начнем с малого, — сказала я Лене. — Ты на днях увидела на мне… что-то, что тебе хотелось убрать. Помнишь такое?

Вопрос, конечно, странный, а что делать, в нашей ситуации приходится удостоверяться во всём. Мне с недавних пор стало казаться, что и Лена, и ее отец стали лучше запоминать разные вещи, касающиеся и магии, и меня как олицетворения этой магии в доме: например, Швецов-старший в первый вечер вообще умудрился забыть о моем присутствии, а сейчас, вроде, помнит, не удивляется и даже не теряет нить наших с ним разговоров, то есть, помнит, что я говорила раньше. Не всё, но очень многое. Теоретически, в этом эффекте тоже надо бы покопаться, возможно, это как-нибудь поможет разобраться с заклинанием в принципе… Тут я остановила внезапный галоп своих мыслей, потому что у меня, вообще-то, урок.

— Я помню, — сказала Лена.

— Ну, тогда сегодня у тебя есть возможность это сделать. Мы с тобой разбирали разные варианты лечения, и тут должен подойти второй. Помнишь, как он делается?

Лена помнила. Лена вообще отлично запоминала такие вещи.

— Значит, теперь делаешь мне диагностику, чтобы освежить в памяти, что там такое и где оно находится. Потом убираешь. Не так, как ты пыталась сделать в первый день, а так, как я тебя потом учила. Потом делаешь диагностику еще раз, чтобы сравнить ощущения. Задача понятна?

Лена кивнула, я протянула ей руку. Диагностика пошла почти мгновенно — Лена здорово наловчилась за эти дни, хоть чем-то я могу гордиться. А дальше наступила длинная пауза.

— Ну что? — спросила я.

— А где оно? — спросила Лена, не на шутку меня озадачив.

— Что, неужели не видишь? Давай, пробуй ещё раз.

И мы попробовали ещё раз, и ещё. Проклятия либо не было совсем, либо Лена его не видела. Я сама не знала, какой вариант представлялся мне более странным. У неё что-то случилось с магическим зрением? Или, например, Васька, зараза, решил причинить мне добро и нанести пользу тогда, когда его никто об этом не просил? Да нет, он бы уж как-нибудь это транслировал, не сдержался бы. А что тогда?

Я подумала немного и решила, раз уж тему урока я всё равно потеряла, заняться сразу тем, что у нас и было самым актуальным. Заодно и проверить, как у Лены с диагностикой, её это проблема или проклятие куда-то делось.

— Ладно, с этим я попозже разберусь, перепроверю сама. А теперь давай попробуем основы самодиагностики. Жестовая часть там вся примерно та же, но зеркальная. Составь формулу для самой себя, попробуй.

Лена попробовала, даже не запнувшись на выборе между магом и не магом. Я это обсуждать не стала, но запомнила.

— Жесты правильные. А теперь применяй к себе, — сказала я и на всякий случай достала из кармана флакон с успокоительным. Если уж Лена так остро реагировала на моё, безобидное, в сущности, проклятие, каково ей будет увидеть вот такое? По-хорошему, ее бы как-то морально подготовить, но как к такому подготовишь?! Да и потом, может быть, она и не увидит ничего. Лично я диагностику на себе так толком и не освоила, мне через гадание всё понять проще. Но Лене я об этом, разумеется, говорить не собиралась.

Пауза снова затягивалась. Лена стояла с закрытыми глазами и всматривалась вглубь себя. Значит, всё у неё в порядке со зрением: если бы она ничего не увидела, вряд ли стала бы таращиться так долго. Наконец она открыла глаза и посмотрела на меня с таким лицом, будто я её кровный враг.

— Что это за гадость?!

— Я надеялась, что это ты мне скажешь, в рамках занятия. Что это, для чего оно и как работает. А я послушаю твой ответ, а потом дополню.

— Вы это повесили на меня только для того, чтобы было чем со мной заниматься?

Интересно, вот эта обостренная паранойечка — тоже результат колдовства Норы Штерн или просто что-то семейное? Она тоже странные вещи подозревает, судя по навешанному на ее собственного супруга комплекту чар и приказов.

— Нет, конечно, не я.

— А кто тогда?! — с нажимом спросила Лена. Нажим у нее оказался такой, что, не будь я ведьмой, тут же и раскололась бы. Да я и так не против была «расколоться», а толку-то.

— А вот так людей допрашивать тебя тоже мама научила?

— Отвечайте, вы или нет?

— Отвечу. Как только мы с тобой эту штуку снимем. Я, кстати, не знаю, как её снимать, так что это может оказаться долгий процесс. И мне нужно твоё содействие. Как минимум ответ на вопрос, что ты там видишь.

— Как не знаете? — упавшим голосом переспросила Лена.

— Вот так. Не знаю. Но очень хочу узнать. Ты будешь помогать себя спасать — или мне всё делать в одиночку?

— Почему вы не можете просто сказать мне, что происходит? — она неожиданно перешла почти на крик.

— Да потому что ты всё равно ничего не запомнишь! — рявкнула я. Похоже, недооценила я ленин нажим. Рано расслабилась, вот и сказала лишнего. И ведь почти никаких вспомогательных средств у девочки, эх, чтоб я так жила и так колдовала!

В дверь постучали.

— Да? — подала голос я, поскольку Лена молчала.

— У вас всё в порядке? — спросил Швецов, приоткрыв дверь.

— Лена, у нас всё в порядке? — переадресовала я вопрос. Пусть сама отцу объясняет, чего она орёт. А я на это посмотрю.

— Да, — неуверенно сказала Лена.

— Точно? — переспросил Швецов.

— Точно-точно, пап, всё нормально.

— Ладно.

Он закрыл дверь, мы снова остались вдвоем. Лена молчала, я тоже. Во-первых, потому что не собиралась ей помогать (то есть так-то да, а в этом разговоре нет). А во-вторых, потому что не знала, на какой стадии разговора мы находимся после моих слов.

— Инна, извините, а какой был вопрос? — наконец спросила она. Ну, ёлки.