День девятый. Не первая ночь
Швецов нахмурился, вспоминая, а я впервые заметила вертикальную морщинку у него на лбу. Я точно знала, что если я сейчас ткнусь в эту морщинку, потрусь об неё лбом и носом, как будто я кошка, то она разгладится, но отвлекать его не решилась, вдруг не вспомнит. Сидела, медитировала на эту морщинку, ждала. Он признался:
— Представляешь, не помню такого. То ли у меня на этом месте особенно серьёзный провал, то ли она правда ничего не говорила. Причем сейчас, когда ты сказала, я вспомнил, что раньше она всегда об этом предупреждала. А тут вдруг — нет. Интересно, почему? Забыла?
— Да ну, не может такого быть, — сказала я, но получилось как-то неуверенно. Ведь если Нора не забыла, значит, сделала это специально, а я не могла себе представить такой стратегии или такого коварного плана, который включал бы в себя торжественное разоблачение семьи прямо в центре Москвы. Потому что это с большой вероятностью, плюс-минус детали, приводило именно к тому, что и произошло: кто-то замечает собак, кто-то отслеживает Норину семью, кто-то копает под Нору. Какая ей с этого может быть польза? Никакой, один вред. Но… забыла?.. Не может же всё быть так просто?
— А что тогда? — справедливо спросил Швецов.
— Не знаю, — пришлось признать мне. — Но «забыла» — звучит очень странно. Может, её проклял кто?
— Ну, мы уже знаем, как она разбирается с проклятиями, да? — горьковато усмехнулся он. — Наверное, и с этим бы разобралась.
— Не успела? Не придала значения?.. Ладно, я сдаюсь. Не важно, на самом деле. Я просто думала: неужели вы её почему-то не послушались? А вам никто и не запрещал. Надо же.
— Нам никто не запретил, и мы встретили тебя, — мечтательно протянул Швецов. — Настолько удачное совпадение, что даже не верится.
— Да прям уж удачное. Не меня, так кого другого встретили бы, по центру довольно много магов ходит.
— И ты прямо поручиться можешь, что любой из них бы натравил бы на нас эту вашу охранную контору? И жил бы потом с нами, и обучал бы Лену?
— Ну… нет, — признала я. — До недавнего времени даже я сама, наверное, не позвонила бы в Комхран, просто не сообразила бы, что это нужно. Просто так совпало, что именно в этот день я столько слышала о мификах, что…
— Вот и я говорю, очень удачное совпадение, — продолжил гнуть свою линию Швецов. — Кстати, я до сих пор не спрашивал, но как вы нас за городом-то нашли? Мы же встречались на Полянке.
— Не мы, а я, и не нашла, а выследила. Ехала в компании с Айком и Седой в вашем же багажнике.
— Вот это поворот, — изумленно сказал он. — То есть, ты можешь так сильно замаскироваться, что ни я тебя не замечу, ни даже Лена?
— Лично я сама — нет, не могу. Но мне Ирина Евгеньевна помогла. Ну, и…
— Рисковая ты всё-таки, — покачал головой Швецов, видимо, всё еще переваривая моё сообщение. — Мало ли куда я мог ехать. Мало ли куда я тебя бы завёз.
— Не очень рисковая, у меня был с собой телепорт. Одноразовый и не очень крутой, но был. Он всегда со мной, на всякий случай.
— Значит, я могу быть спокоен, если что, ты всегда сможешь сбежать, да?
— Ну, не всегда. Но если над нами не навесят никакие специальные блокировки телепортации, то смогу.
И что-то ещё я хотела сказать Швецову про телепорты, что-то вертелось на самом краешке памяти, но я так и не смогла вспомнить, что именно. Решила, что вспомню потом.
— Хотел что-то сказать — и забыл, что, — вздохнул Игорь. — Слишком много впечатлений за прошедшие дни. Я теперь каждый раз параною, вдруг это опять какое-то колдовство.
— Вряд ли. У всех бывает, — сказала я. — Но я тебя проверю еще разок…
— А ты в состоянии?
Пожалуй, я была в состоянии. Сил бы хватило, и даже в обморок бы не упала. Но эта проверка вынула бы из меня примерно половину всего, что я накопила. Хотела ли я такого исхода? Нет.
— …Или Лену попрошу. Завтра.
Мы довольно рано, если сравнивать с предыдущими вечерами, переместились в кровать, но брачный вечер никак не хотел перетекать в брачную ночь. Мы лежали, обнявшись, и долго и бестолково разговаривали о детстве Швецова и моём, об устройстве магических органов власти и магических законах (я знала об этом за пределами профессионально-зельедельческой сферы довольно мало — никогда не было нужно), о всякой ерунде. В какой-то момент я осознала, что до сих пор не знаю, кем, например, Швецов работает, что подарило нам обоим минуту здорового смеха.
— Не скажу, — упёрся он. — Я сейчас вообще в отпуске.
— Стоп, а что ты тогда делаешь всё время в кабинете за ноутбуком?
— Ну, не могу же я совсем всех бросить.
— То есть, ты там работал?
— Ну, да.
— То есть, это вот так выглядит твой отпуск?
— Ну, да, — тоном «а что не так?» сказал Швецов.
— А когда ты из отпуска выйдешь, я тебя вообще видеть-то буду? Или ты будешь работать круглые сутки?
— Круглые — не буду, — пообещал он. — И вообще не факт, что куда-нибудь выйду, у меня отпуск такой… бессрочный. По состоянию здоровья. Оно же у меня такое, то всё нормально, то вдруг не очень. А врачи ничего найти не могут. Прямо магия какая-то.
Его голос звучал ну очень иронично, а я поняла, что вот ещё немного и начну плакать. Шмыгнула носом на пробу пару раз, но тут уже и Швецов понял, что я собралась рыдать, и принялся меня отвлекать. Таким образом, брачная, хоть и не первая, ночь, всё-таки состоялась.
Потом, когда мы заснули, мне снилась Нора Штерн, красивая, как на старых журнальных фотографиях, с каким-то мужчиной рядом. Она тянула за нитку, уходящую куда-то вдаль, в сторону мужчины, но нитка никак не натягивалась, будто там, с другой стороны, ни к кому и ни к чему не крепилась. И чем больше Нора тянула, тем темнее вокруг становилось от её злости и тревоги.