День десятый. Утро.

Когда я проснулась, Швецова не было рядом. Теоретически, в этом не было ничего особенного, он вообще спал явно меньше меня и всегда вставал рано. Но я всё ещё была под впечатлением от своего сна, поэтому мне стало тревожно. Я встала и пошла его искать. Заглянула в кабинет, постучалась в спальню. Пока ходила, немного проснулась и поняла, что бегать по всему дому в поисках Швецова — не лучший вариант. Он ведь может быть и в погребе, и на крыше (ну, мало ли!), и вообще где-то в саду. Поэтому я прислонилась лопатками к стене дома и обратилась к нему, чтобы понять, где хозяин. Надо было, конечно, с самого начала так поступить, а не шарахаться по комнатам. Ну так для этого надо было проснуться.

Домик уже понял, что хозяйка ему досталась хорошая, но дохлая, поэтому, показав мне то, что я хочу, почти насильно вытолкнул меня из поля. Не колдуй, мол, Инна, восстанавливай силы. Если бы это ещё было так легко! Никаких же сил нет терпеть. Впрочем, главное я узнала: где Швецов. В видении, посланном мне домом, он сидел, обняв Лену, а она плакала. Судя по его виду, он и сам был к тому близок, но пока держался, просто гладил ее по спине и думал о чем-то своём. Значит, он у Лены. Я минутку поколебалась, не пойти ли к ним, и не пошла. Это их беда, помочь с ней я ещё как-то могу, а вот разделить… я-то, может, и хотела бы, но вот Лена точно не захочет. Не на этой неделе, по крайней мере. В общем, вместо групповой психотерапии я пошла смотреть, что там есть на завтрак. И где шарится мой волшебный помощник, которого неплохо было бы хорошенько загладить. Для восстановления сил, во-первых, и для смягчения дефицита котиков в организме, во-вторых.

Васька нашелся на кухне под столом, я организовала себе кофе и поесть и в ультимативной форме достала его из-под стола. Назвался помощником — отрабатывай. Он поначалу было немного порычал, но потом смирился с судьбой и обмяк у меня на коленях. И вот так будет с каждым, кто не подчинится мне с первого раза!

Я гладила Ваську, пила кофе и зарисовывала по памяти каркас заклинания на доме. Надо будет потом обязательно показать его маме, может быть, она сможет увидеть там не то, что вижу я, а что-то совсем другое. И успокоит меня. И обстебёт, конечно, но это тоже вполне приятная перспектива. В общем, у меня намечалось хорошее, спокойное утро. До урока с Леной оставалось еще примерно полчаса, я надеялась, что она успеет за это время выплакаться и прийти в себя.

Спустился Швецов с телефоном в руках. Телефон как раз успел сказать: «Аппарат абонента выключен или на…» — и тут он сбросил звонок.

— Доброе утро. Норе звонишь?

— Да, — кивнул он. — Как каждый день, собственно.

— И результат, я вижу, всё тот же, — вздохнула я. Эта ситуация заставляла меня постоянно в напряжении ожидать… чего-то, непонятно, чего, потому что непонятно, как всё будет, когда Швецов сможет дозвониться до Норы или когда она сама вернётся в их московскую квартиру или прямо сюда.

— Она раньше могла и на три-четыре недели остаться без связи, — пожал плечами Швецов. — А тут ещё и двух не прошло.

— Как Лена? — резко сменила тему я. Обсуждать Лену было и спокойнее, и, пожалуй, нужнее.

— Ну как… с учетом ситуации, неплохо. Мы сегодня с ней поговорили довольно подробно. У вас, у магов, есть психологи? Я так вижу, это обязательно надо нести к психологу, но без упоминания магии придётся слишком много врать, так что специалист должен быть «из своих».

— Ирина Евгеньевна мне обещала найти, — кивнула я, вспомнив, что ведь и правда, шла об этом речь. Тут же достала телефон и написала ей, напоминая.

Швецов выпил со мной кофе и отправился работать, пообещав по пути заглянуть к Лене и напомнить ей про занятие.

А потом на сработал тот самый узел охранных чар, который я затянула вчера, перед выходом в ЗАГС. Это ощущалось как короткий и болезненный укол, сигнал о нарушении целостности. Кто-то не просто явился в дом, а прорвал охранные чары, которые теперь не любили его и не пускали. Я протянула ладонь к подоконнику, дом откликнулся, будто только того и ждал. Он снова показал мне ленину комнату, Швецова, неподвижно сидящего в кресле, Лену, забившуюся в угол на кровати, и стоящую перед ней Нору Штерн.

Я снова взяла телефон, отправила Ирине Евгеньевне новое сообщение: «Нора пришла». Строчка появилась в чате, но не отметилась ни прочитанной, ни доставленной, ни даже отправленной, как будто я осталась без интернета. Я попыталась было позвонить, но увидела на экране «нет сети». Всё равно попыталась, но разумеется, безуспешно. Вот, значит, до чего магия дошла. Блокирует теперь не только магические, но и технические средства связи.

Неужели это значит, что в ключевой момент мы остались без помощи? Я надеялась, что нет. Я помнила, что у Ирины Евгеньевны в беседке должен быть какой-то магический индикатор, он наверняка зафиксирует неладное. Или он тоже окажется без связи с внешним миром, так же, как мой несчастный смартфон?

Я ещё разок погладила Ваську, встала, по возможности тихо открыла дверь и выставила его на крыльцо. Коротко и нецензурно объяснила ему ситуацию и велела ему предупредить и вывести с участка аралезов, а потом ни в коем случае не попадаться Норе и Маруську к ней не пускать. Кот, сначала возмутившийся было, что его из теплого дома выставляют в весенний холод, осознал и драпанул с крыльца со всей кошачьей прытью. Что ж, уже легче.

Я же тихо поднялась по лестнице, зашла к себе, взяла оставленный мамой большой накопитель и пошла в ленину комнату, знакомиться с бывшей женой моего мужа.

— Ты! Я тебя родила, выкормила, я тебя растила, я о тебе заботилась, а ты взяла и отреклась от матери! Ты от меня отреклась! Ты как посмела! Как ты могла так со мной поступить? — донеслось до меня из-за двери.

Я громко постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.