Глава 3

И все же, как я не старалась не пересекаться с Инетром, перед самым отъездом я его увидела. Как ни странно, возмущаться, что я увела у него из-под носа защитника, он не стал. Да и зачем, вокруг много других людей...

А встретились мы в саду, когда я вышла на каждодневную утреннюю тренировку.

Мое тело пластичное, и пускай Илиана его совсем не тренировала, я возможность, получить дополнительный шанс на выживание упускать не собиралась.

Нинья привела своего брата, и мы сразу заключили вечный контракт на кровное служение. Ритуал прост, как и вся магия чарогов, капли нашей крови и желание, чтобы ритуал свершился. Будь кто-нибудь из близнецов против, ничего бы не получилось.

Я наблюдала за ходом ритуала вторым зрением. Это было красиво. В чаше наша кровь соединилась в одну каплю, серебристые нити оплели эту каплю в сетку, а потом она сгорела во вспышке. Я даже отшатнулась, так ярко горела наша привязка. От меня к прислужникам протянулись две красные нити. Что интересно моя непонятная связь, притянула к себе эти красные ниточки и втянула их в себя. Я присмотрелась, стараясь рассмотреть, куда она уходит, но толстая цепь теперь уже с вкраплениями красных линий, терялась где–то за горизонтом.

Я не стала пугать людей и рассказывать про это, но сама теперь периодически наблюдала за своей странной привязкой, которую не видит даже аронт оазиса. Она напоминала мне толстую пуповину, по которой текла чистая и вкусная сила. Но еще я заметила, что моя рана теперь болела сильнее и обезболивающих зелий хватало на меньшее время.

Боль делала меня раздражительной и нетерпимой, а энергия давила, напрягая меня еще больше, нужно было хоть какое–то занятие, куда можно было бы ее стравливать. Тренировки с Терием, так звали брата Ниньи, дали мне такую возможность.

Илиану учили сражаться на двух коротких мечах, она не блистала результатами, но могла успешно отбиться от первого удара. Я же не стала мучаться и просто продолжила тренировки с этим оружием.

И мне нравилось. Наработанные движения давались легко, нужно просто дать возможность телу самому действовать и подпитывать его энергией.

До самого отъезда тренировочная площадка стала моим постоянным местом прибывания. В принципе больше мне тут делать было нечего.

Илиана была отщепенка в своем роде. Ее не ущемляли в еде, роскоши, чароги никогда не будут дочь аронта так унижать, но не принимали на свои посиделки, междусобойчики. Память девушки не хранила милые сердцу девичье секретики или первую любовь. И хотя народу в роду было предостаточно, ее все сторонилась и даже побаивались, называя про себя проклятой. Ведь странно, что она выжила, после огня дракона еще и продолжает жить дальше, храня на себе это проклятие. Сама Илиана считала, что ей не повезло, она желала умереть с матерью, которую часто вспоминала.

В тот день, когда я встретила своего врага первый раз, в этом мире, я, как всегда, тренировалась с Терием, а Лайза и Нинья сидели, рядом наблюдая за нашими боями.

Площадка была засыпана крупным желтым песком, и чтобы быстро передвигаться нужно приложить немало усилий, в первые наши тренировки я еле двигалась. Сама себе напоминала беременную черепаху.

Даже в своем человеческом теле я была шустрее. Но по мере того как шло время, мое тело приобретало легкость и сделать кувырок вперёд или сальто назад, стало для меня не проблемой. Короткие клинки — это ловкость и быстрота, тут главное, не ударить противника, а вымотать его, делая тонкие надрезы в нужных местах. Не знаю, пригодятся ли мне когда-нибудь эти тренировки, но они дают мне веру в свои силы.

Я вытерла со лба пот и рассмеялась. Терий выпрямился и его меч с лязгом вошел в ножны:

– Ара Илиана, сегодня у вас защита хуже, но вы перестали бояться отвечать на удары, – похвалил и сразу указал на мои ошибки Терий.

Парень был спокойный и ответственный, с Ниньей они были близнецы и роль задиры, в их парочке принадлежала сестре.

– Спасибо за науку Терий, – как положено после поединков мы поклонились друг другу, – на сегодня все, нужно собираться в дорогу, – сказала я девушкам. Приказывать у меня получалось легко, помогала память Илианы, она училась этому с рождения.

– Прекрасный цветок, который имеет шипы, – услышала я вдруг ненавистный голос и внутри меня связался узел из страха, сомнения и ненависти.

Я медленно повернулась к Инетру, который стоял возле дерева прислонившись к нему плечом и внимательно наблюдал за мной. А если он поймёт кто я? Смогу ли я бежать, смогу ли защититься?

– Сестра, ты делаешь большие успехи, – Инетр мельком взглянул на Терия, который прикрыл меня своим телом. Телохранителя снесло в сторону магией, которой мой бывший возлюбленный пользовался легко, как все чароги щелчком пальцев. Так они делят свои приказы магии. – Я узнал, что завтра ты нас покидаешь, вот пришел попрощаться, – сказал он и взяв мою руку в свою, прикоснулся поцелуем, – Ты все также прекрасна.

– Ты, как всегда, галантен, – вырвалось с моих губ, – Илиана любила разговаривать с Инетром, он наверно один из всех не обращал внимание на ее рану и всегда был вежлив с ней. Начни я сейчас отвечать грубо, это бы было странным. – Но не нужно калечить моих слуг, мне они пригодятся в пустынных переходах.

– Да слуги очень полезны, – мне показалось, что Инетр даже облизнулся, мельком взглянув на сидящих недалеко девушек. Мне стало противно, но я держала лицо и приветливо улыбалась.

– Надеюсь, ты не в обиде, что я забрала себе этого стражника, он брат моей прислужницы я не захотела их разлучать.

– Ты как всегда, слишком добра дорогая, – я тихо забрала из его ладоней свою руку, он хмыкнул. Мне показалось, что голову сдавило в тисках. Гад такой, пробует ментально пробиться. Я усилила защиту на разум. При этом наша борьба была незаметна глазу мы все так же улыбались друг другу.

– Мне жаль, что тебя отдают этим монстрам, – сказал Инетр, – драконы дикари, и заключать с ними договор было излишним. С тварями бездны мы бы справились сами.

– Говорят, твари не поддаются ментальной магии, а стихийников у нас мало, – ответила я.

– Тем обидней, что ты уезжаешь, ведь насколько я знаю, ты стихийный маг.

– Да, – я кивнула, – но ментальная сила мне подвластна тоже.

– Я это понял, – Инетр совсем не стесняясь, того что пытался залезть ко мне в мозги, довольно улыбнулся, блестя белыми зубами. – Надеюсь, ты будешь счастлива сестра, – сказал он.

Я спрятала свои руки за спину, а Инетр хмыкнув повернулся в сторону дома, насвистывая что-то себе под нос. Проходя рядом с девушками, он клацнул зубами, отчего они обе подпрыгнули и вскрикнули, вызвав довольный смешок у этого шакала.

– Госпожа, – Терий встал рядом, – я не смог защитить вас.

– Иногда Терий лучше не лезть на рожон, – сказала я, – напади ты на него, он имел бы право тебя убить и даже мое заступничество не помогло бы. Он уже не изгой его приняли назад в род.

– Простите ара Илиана, – Терий склонил голову.

– Не будем думать о плохом Терий. Девушки, – я обратилась к служанкам, – идем собираться в дорогу, я уже сама хочу быстрее отсюда уехать.

Наши вещи были уже готовы к отправке. Дочери благородного аронта не пристало ехать с одним сундуком приданного, их должно быть столько, чтобы было не стыдно выгружать это в доме мужа. Караван пойдет большой, и я там буду не одна. К драконам отправляют небольшую торговую миссию. Надо же понять, чем выгодно торговать с драконами и что можно покупать за небольшие деньги.

Много груженых кибиток были забиты только моими вещами и это еще было не все. Нужно было собрать то, что мне пригодится в дороге, и уложить те вещи, которыми я пользовалась до последнего дня. Завтра после торжественного завтрака отец проводит меня за порог.

У чарогов нет специальных брачных ритуалов, все просто, кровь и магия, тогда как у драконов, насколько я знаю есть какие–то обычаи. Взять хотя бы платье, которое мне прислали. Оно тяжелое белое, вышитое камнями.

В оазисах чарогов тепло, всегда. Тут носят легкие платья, туники с тонкими штанишками, наподобие бриджей, мягкие тапочки. А вот у драконов говорят в долинах есть смена времен года. Чарогам это кажется дикостью, зачем нужна ледяная вода, как они называют снег.

Так вот, свадебное платье было тёплым, даже белая опушка имелась на горловине и на широких рукавах. К нему шли сапожки и белоснежный плащ. Набор драгоценностей тоже был приложен, венец из крупных жемчужин, тяжелые серьги из жемчужин поменьше. Красиво, но такое в оазисах не оденешь, будет жарко. Надеюсь, в их долинах зима непостоянна, снег я люблю в меру.

Страшно ли мне было уезжать? Очень страшно. Я тут привыкла за эти два месяца, срослась с покоями, роскошью, служанками. Мне даже, кажется, что я стала такой же спокойной, как Илиана, хотя на Земле всегда была шумной, веселой и непоседливой.

Было страшно, но в то же время волнительно, ведь я в другом мире, волшебном, непознанном. О будущем муже я даже не задумывалась. Как не задумывалась, о том, как живут жены у драконов.

Привыкла к свободе у чарогов и даже в голову не приходило, что у драконов, может быть все по другому. Муж представлялся мне каким–то эфемерным существом, который всегда будет где–то там далеко. Я не собиралась больше влюбляться, а собиралась договориться с будущим супругом о спокойной раздельной жизни. Даже выкуплю свою свободу, если он согласится. Золота и драгоценностей отец мне выдал немало. Не думаю, что дракон горит желанием жить с изуродованной женой. Даже чароги, свободных нравов и терпимы к чужим недостаткам, и то бывало, исподтишка обзывали проклятой или уродиной. А мне смешно, я была старухой, которая ходила под себя и не могла держать в руке ложку и мне плевать, как я выгляжу, главное могу сама себя обслужить.

Все же Илиане повезло родиться в богатом роде, мне повезло. Отец, кроме золота, давал мне приличное приданное, которым можно обставить немаленький дом. Мебель правда больше подходит для оазисов, но мне она нравится, легкая, удобная, быстро собирается.

– Ара Илиана, аронт зовет вас к себе в кабинет, – пришел служка отца и склонился в поклоне.

Я положила собранные бумаги с рисунками в заготовленный судочек и вздохнула, что еще придумал Нимесил.

Служка торопливо показывал мне дорогу, так как в крыле отца я бывала редко, а Илиана никогда не была в кабинете отца.

За мной с двух сторон шли мои кровники, как мои телохранители они могут заходить всюду, некоторые называют кровников «тенями».

Отец в кабинете был один. Сидел за письменным столом, заваленным бумагами и свитками, хмурился.

– Отец, – я присела в поклоне, – ты звал меня?

– Выйдите, – коротко сказал он близнецам и когда за ними закрылась дверь, посмотрел испытывающим взглядом, словно решал стоит ли это делать. – Твоя мать была бедна, – сказал он, – но когда–то, еще будучи молодым я пообещал жениться на ней своему отцу, и желание его я выполнил. Сейчас я хочу отдать тебе ее приданное.

Отец потянулся вниз и поднял с пола небольшой короб, сундучок, старый, обтертый с небольшим замочком.

– Я никогда не открывал его, – сказал отец, – на нем стоит защита рода твоей матери поэтому я его просто хранил все эти годы. Могу предположить, что там документы рода твоей матери, давно погасшего рода, ты, его последняя капля.

Отец замолчал и посмотрел на сундучок. В его взгляде я видела алчность, желание оставить себе, но это желание мгновенно прошло, отец решительно поднялся и поднес мне его, передавая в руки.

– Ты мой ребенок Илиана, и я желаю тебе счастья, но знай, что здесь в оазисе Немисил ты всегда найдешь и кров, и еду. – Отец выдохнул, словно сбросил с плеч тяжелый груз и пошел назад к столу, – встретимся завтра на прощальном завтраке.

Я поклонилась и открыла дверь плечом.

За дверью сундучок у меня сразу забрал Терий и мы молча пошли в наше крыло дворца.

Если честно, мне было интересно, что там в сундучке, но я решила, что времени перебирать старые артефакта погасшего рода нет.

Путешествие по пустыне — это непростое дело, нужно все проконтролировать. И чтобы еда была нужного качества, и замораживающие заклинания нормально держали холод, и лошади нужны самые лучшие, могли ведь и кляч подсунуть. И погонщики нужны ответственные, и договора с ними нужно заключать магические, чтобы при первой опасности они не сбежали и не бросили добро. Хорошо, что Илиану обучали вести хозяйство, бывшая я, с этим точно не справилась, а вот с памятью предшественницы было намного проще. В общем, спать я легла поздно и утром проснулась невыспавшаяся и злая. Боль в ране выматывала меня даже ночью.

После утреннего моциона, девушки меня одевали для торжественного прощания с семьей, в этой же одежде я выйду из оазиса.

Из–за того, что моя рана сжигает все органическое, а без капюшона или накидки выжить в пустыне будет нереально, для меня создали специальный бурнус. Стихийники могут многое, и эта накидка была настоящим произведением искусств. Драгоценные камни расплавляли при высокой температуре, а потом литка вытягивалась в тонкую нить, из нее был выткан бурнус. Плотный, легкий и пропитанный магией, которая контролирует температуру тела. Он получился светлого жемчужного цвета и переливался на солнце. Вся остальная одежда простая. Слишком дорогим оказался даже один бурнус, но зато я теперь спокойно прикрывала лицо и не боялась, что ткань вспыхнет.

Завтрак, прощальные речи родственников, которые я почти не слушала, думая о своем, все прошло на удивление быстро и через полтора часа, я садилась на лошадь готовая выезжать из оазиса. Высоко на балюстраде стояла толпа провожающих, но я не смотрела на них. Эти люди не стали мне близкими за эти месяцы, я не чувствовала с ними родства.

Я ждала только Лайзу, все надеялась, что она меня простит и выйдет провожать, но время шло, а она все не шла. Наверно, воет сейчас в подушку, но я была тверда в своём решении ее оставить. Лайза опять была беременной и когда только успела и хорошо, что Нинья мне об этом сказала, когда я уже решила взять бывшую кормилицу Илианы с собой. И ее слезы на меня уже не действовали. Если я считала, что она сама не справится с жарой в пустыне, с ребёнком тем более опасно. Она меня расстроила, редко когда встретишь женщину, лишенную материнского инстинкта, даже ее привязанность ко мне теперь выглядела напускной.

Пронзительно взвыл рог управляющего погонщика, это говорит о том, что из оазиса выходит кровный Немисил. Странная традиция, но не мне с ними спорить.

Караван на пятнадцати кибиток с впряженным парами лошадьми, потянулись на выход к огромным воротам, которые вели в пустынные земли.

Нам предстояло за сегодня сделать небольшой переход до перевалочного городка. Там нужно было нанять охрану для перехода к землям драконов. Путь предстоял неблизкий, и у меня даже руки дрожали от волнения. Ведь сейчас начинается новый этап в жизни и очень хочется, чтобы он закончился хорошо.

Отступление

Караван с Илианой Немисил был готов тронутся в путь, громко затрубил рог главного поводыря. Инетр поморщился и ухватился рукой за перила.

– Вот и улетает наша звездочка, – раздался рядом голос сестры. Чарог скривился, сестра его всегда раздражала, мелкая проныра, которая не упускала случая всегда принизить его в глазах отца и дяди. Но потом он насторожился, Асараш никогда не называла Илиану звёздочкой хоть имя кузины так и переводится. А потом вдруг в его голове все сложилось. И неожиданная смерть его возлюбленной и странное чувство, когда он увидел Илиану, тренирующуюся со своим кровником.

Она была не похожа на себя, улыбалась, двигалась, смотрела, словно она и не она. Раньше он Илиану терпел, но считал, что она незаслуженно родилась дочерью аронта. А в тот день его потянуло к тренировочной площадке, странное чувство словно он что–то нашел. Он смотрел на бой и любовался плавными движениями кузины, удивляясь, что не замечал раньше, как она красива. Смотрел, как сияют ее глаза и очень хотел, чтобы так они сияли при взгляде на него. Он даже попытался надавить на нее ментально, почувствовать, что она чувствует к нему. Только одна девушка вызывала в нем такие чувства. Ну конечно!

Инетр медленно повернулся в сторону сестры. На этом балконе они были вдвоём и зачем ей понадобилось прийти к нему как не для того, чтобы позлорадствовать в душе. И теперь он понял, чей запах ощутил тогда в комнате своей звездочки, когда почувствовал смерть тела. Только тела! Его сияющая жива! Его звездочка здесь!

Эта тварь была там, она помогла ей сбежать, хотя зачем, Инетр и сам собирался найти своей сияющей новое тело, просто ждал, когда отец его простит.

– Все лучше, чем лежать беспомощным овощем, – сказал он, украдкой наблюдая за смотрящей на отбывающий караван сестрой. Та кивнула, потом замерла и повернулась к Инетру. Они оба все поняли. Инетр то, что Асараш виновата в том, что он потерял свою сияющую, а чарога, что брат все понял и подловил ее.

В мгновение он прижал ее к стене, схватив за горло, отчего пятки девушки стали биться об стену, а руки пытались разжать стальную хватку брата.

– Как ты посмела трогать мое, – шипел ей в лицо обезумевший чарог. Ответить, конечно, ему Асараш не могла, она боролась за свою жизнь. Потом выпустила магию, опаляя брата стихией огня. Инетр отскочил от девушки, которая, схватившись за горло надрывно кашляла.

– Быстро сказала мне, Илиана — это моя звездочка, сияющая с Земли? Говори! – Инетр медленно шел к сестре. Та выставила руку в его сторону:

– Да это она и что ты сделаешь? – Асараш опять закашлялась, – Теперь она для тебя потеряна.

– Ты сдохнешь, – холодно сказал Инетр, – Не сейчас, а когда ты не будешь этого ожидать.

Потом чарог бросился вниз к уходящему за ворота каравану. Но когда он выскочил на площадь, понял, что опоздал. Слуги уже закрыли ворота, а без разрешения аронта открывать не будут. Инетр упал на колени и с силой ударил кулаком по пыльной земле.

– Звездочка моя я тебя догоню, – шепнул Инетр, скрипнув зубами. – Никому не отдам