Глава 7

Ближе к ночи, когда на лес опустилась непроглядная тьма, оптимизма у меня поубавилось. В отличие от хищников, насекомые здесь водились. Причем преимущественно ночные и здоровенные. Некоторые светились, что позволяло заранее их заметить и увернуться или отбить атаку, другие подлетали неслышно, и чувствовала я их лишь в момент укуса. То есть попытки укуса. Рубашка пострадала порядком, комбез пока держался. Я понимала, что надо остановиться и отдохнуть. Внимание рассеивалось, перед глазами то и дело начинали вспыхивать и плавать кровавые круги. Возможно, у меня таки было сотрясение мозга при посадке и последующей болтанке. Медцентра под рукой нет, но симптомы удручают. Могу просто не заметить посторонних и вывалиться им под ноги. Берите меня тепленькую. Но где устроиться так, чтобы не нашли люди, не сожрали звери и не покусали насекомые? А, еще чтобы топь не засосала. По крайней мере, три проблемы из четырёх я решила, забравшись в заросли кустарника. Колючий, покрытый почти не пахнущими бело-розовыми цветочками, он мне приятно напомнил родную планету. Почти дома себя почувствовала. Под сплетенными стеблями было относительно сухо. Снимать рубашку я не рискнула, ее вполне могло засосать с концами. Как и меня. Но идти дальше без отдыха еще опаснее. Нарвала охапку травы, подложила под голову, чтобы не лежать в мокром волосами, и отрубилась мгновенно, будто меня выключили. Не тревожили ни насекомые, ни выкрики далеких птиц. Я отмечала их краем сознания, но пока они не угрожали мне лично – плевать. Очнулась я резко, с первыми лучами солнца. Попыталась сесть и не смогла. Тело одеревенело, закоченело, пальцы с трудом шевелились, ног я вовсе не чувствовала. Сглотнула, отгоняя панику. Огляделась. И чуть не заорала от ужаса. Кусты куда-то подевались. Я лежала на досках, судя по тому, что они покачивались, а пейзаж мерно плыл мимо —меня куда-то везли. Несли. А на расстоянии вытянутой руки маячил и пристально меня изучал бородатый и патлатый бандит! Вблизи он пах еще хуже. Даже в нынешнем плачевном состоянии меня чуть не стошнило. Мужчина заметил, что я очнулась, оскалился, демонстрируя половину отсутствующих зубов. И прорычал что-то нечленораздельное. Знакомые слова и междометия мелькали, но общий смысл от меня ускользал. Что-то про хозяина и рынок. Отвернувшись, я занялась телом, которое по-прежнему не слушалось. Зато теперь понятно стало, почему. Кровоток перекрывали впившиеся веревки. Еще немного, и можно было бы просто отрезать все конечности. Вот же постарались, замотали как гуся на убой. А может, правда на убой? Слышала я про колонии людоедов! Сразу не убили, чтобы мясо было посвежее. Осторожно скосила глаза на непрошеного спутника. Вроде не плотоядно смотрит, а собственнически. На голодного не похож. Вон какой откормленный, брюхо висит над поясом. Откуда мне знать, чем именно откормленный! Прикрыла веки, отрешаясь от всего, и принялась методично прорабатывать мышцы. Начиная с кончиков пальцев вверх, к коленям и плечам. Мне совершенно не улыбалось остаться инвалидом из-за дебилизма некоторых. Ведь восстановить конечности в капсуле можно лишь в течение нескольких дней, а дальше все – нервные окончания отмирают, и привет. Пока я занималась скрытой гимнастикой, небольшой импровизированный караван добрел до деревни. Настоящая дикая деревня, с крытыми мхом и камышом крышами и цилиндрическими домиками – почти шестиместные капсулы, если не обращать внимания на материал. Металлом здесь не пахло, ни в строительстве ни в быту. Из оружия у моих похитителей оказывается имелись лишь дубинки. Если бы не путы, отбилась запросто. С узлами я почти разобралась, но тут меня с доски бесцеремонно скинули в клетку. Самую настоящую, тесную и низкую, так что пришлось сесть на глинистый скользкий пол чтобы выпрямить спину. Проходившая мимо женщина бросила мне огрызок чего-то. Как собаке. Первым порывом было бросить это в нее, обратно, но сдержалась. Может это проявление дружелюбия, а я отвергну сходу. Есть не стала. Очень уж неаппетитно оно выглядело, особенно после пребывания на земле. Нечто бурое, вытянутое и сбоку надкусанное. Похоже на грушу, но кто его знает. Видела я плюющиеся кислотой полуразумные огурцы, к примеру. С виду как обычные, даже с пупырышками. В клетке я сидела до вечера. Нужду справлять пришлось там же, благо под это дело выделили грубый глиняный горшок. С крышкой. Верх удобств! Воды мне дали в похожей посуде, что наводило на нехорошие мысли. Как бы не перепутали! Понюхала тщательно. Вроде ничего. Подумав, макнула рукав комбеза. Хуже не будет, а там в поверхности анализатор. Основные яды хоть вычислит. Начинки в текстиле по минимуму, но при контакте с опасными веществами некоторые нити приобретают алый оттенок, предупреждая носителя. Цвет не изменился, и я опасливо хлебнула. Залпом допила и с надеждой уставилась на похитителя. Вдруг еще дадут? Чистейшая, свежайшая, видимо из ближайшего родника, ледяная до сведенных зубов и очумительно вкусная, особенно после целых суток вынужденного воздержания. Заплыв не в счет. Похититель радостно ухмыльнулся и подергал себя за ширинку, всем видом намекая, как я могу получить еще воды. А может и еды, если ему не повезет. Как вежливая девушка, я отставила горшок в сторону и отвернулась. Могла бы согласиться. Интересно, у них здесь уже научились пришивать обратно откушенное? Сомневаюсь. Ночь снова наступила и принесла с собой прохладу и мерзких насекомых. Куртку у меня отобрать не догадались, или побрезговали. Покрытая слоем ила, глины и еще чего-то, она почти не отличалась от местных лохмотьев, но зато отлично защищала от холода. Так, укрывшись с головой, я и задремала. Проснулась от грохота и испуганных воплей. Характерный звук перезаряжаемой лазерной винтовки ни с чем не перепутаешь. Сам выстрел почти не слышен, зато щелчок выбрасываемой отработанной обоймы в ночной тишине оглушает. Впрочем, обитатели деревни так орали, что я его едва уловила. Если честно, расстроилась. Сильно. Так рассчитывала попасть в местный город, посмотреть что как, может шороху навести. Не понравилось мне упоминание рабства. Вот совсем. Но мои пираты вычислили меня раньше. Интересно как? В рубашке маячок или в комбезе? Заранее озаботились передатчиком? А может это и не мои вовсе? Мысль отрезвила и заставила действовать быстро и эффективно. Хлипкий прут, который я заприметила еще днем, вылетел с первого удара ступней. Второй, с обеих ног, доломал поперечное плетение, более тонкое, из какой-то длинной травы. Та треснула как бумага, открывая узкий вертикальный лаз. Пришлось протискиваться боком, обдирая нос и грудь – оказывается, мои самые выдающиеся части. Рубашка похоже порвалась на спине, зацепившись обо что-то. Освободилась рывком, огляделась – все паникуют, бегают туда-сюда, в основном женщины. Вроде нормальные с виду. Зачем им я понадобилась? Свои же есть. Выяснять подоплеку похищения не стала, бросилась в толпу. Учитывая мое плачевное состояние, я почти не выделялась среди аборигенов. Да и бежала в ту же сторону – от винтовок. Насколько я успела заметить, ни Брайан, ни Тайлер оружия с собой в капсулу не взяли. Разве что она в комплектации им полагалась. Значит, скорее всего это кто-то еще. Патрульные в мирных жителей стрелять не станут. Значит, мне туда не надо. А надо наоборот подальше. Мечущиеся без толку люди остались позади. Я перемахнула изгородь, едва заметив ее, и углубилась в лес. Сбавила ход, внимательно прислушиваясь и вглядываясь в сплетение ветвей – не затаился ли там кто. Вспорхнувшая из гнезда птица чуть не устроила мне инфаркт. А пока я пыталась отдышаться от забега и испуга, ко мне подкрались со спины и крепко зажали рот. – Не ори. – шепотом посоветовал Брай, утаскивая меня в гущу зарослей. – Ребята дурят. У них шестеро не долетели, капитан жаждет компенсации. Вытянув шею, я отлепила от губ жесткие пальцы. – Женщин заберет? – в ужасе выдохнула, оглядываясь на деревню. Вспомнилась миска с водой. Не отравленной. Значит, действительно пожалела пленницу. Теперь ей грозит участь похуже моей. Хотя, смотря с чем сравнивать. Это на моей родной Пандоре Вейл относительно мирно и ко всем гражданам относятся с одинаковым уважением, вне зависимости от пола. Несмотря на то что женщин куда меньше чем мужчин, мы сами выбираем себе мужа. Одного, изредка двоих. Бывает и трое, конечно, но это всегда решение жены, добровольное и осознанное. Никого не принуждают к близости. И к привязке тоже. Те же парни с соседних ферм – они сколько угодно могли со мной заигрывать, но дальше слов и визуальной демонстрации мускулов не заходили. А то штраф огрести могли, и существенный. По всей Империи уже несколько лет ввели закон об обязательной добровольности отношений. Рабынь освободили, запертых в золотых клетках жен выпустили на свободу. Но далеко не всем это пришлось по душе. Те что с привязкой при всем желании не уйдут далеко. У них ломка раньше начнется. А у кого привязки нет… все сложно. Очень многие привыкли к красивой жизни. Изредка раздвигать ноги для мужа – и его друзей, по приказу – а за это наслаждаться всеми благами цивилизации. Кому-то иного и не нужно. К чему я. После местного свинарника пентхаус миллионера с видом на современный город на развитой планете покажется любой аборигенке раем из древних сказаний. Может и не стоит их спасать? Пусть пираты захватят себе товар, авось ко мне поблагосклоннее отнесутся и не станут оспаривать выбор Брая и Тайлера.