Глава 60. Звезда

Стираю рукой кровоподтек со лба Игоря, на его коже остается тонкая полоска.

— Порезался, — говорю и вожу пальцами над ранкой. Игорь опускает голову, будто ему плевать на себя, и снова целует мои ладони.

— Прости меня, глупца… Я так изголодался, до безумия хочу тебя. Больно смотреть на твою кожу и не прикасаться. Не могу без твоих губ, не могу без твоего языка, тепла… Булавка, я же тебя не выдерну из себя. Не смогу.

— А зачем выдергивать? — закусываю губу, когда он, застывая, смотрит, будто ждет, что договорю повисшую в воздухе мысль. Я знаю, что он хочет услышать, но во мне нет чувств. Я стала каменной после Марьяна, после подвала, родов Женьки, выкидыша, избиений, после стольких дней в одиночестве. Никогда никого не любила и не полюблю. У меня в груди вместо сердца кусок льда, и это не изменить.

— Я понимаю, — говорит Игорь, собирая в свои крупные ладони мои руки. — Я все понимаю. Это всего лишь слова. Я по глазам вижу, что ты испытываешь, не нужно говорить, если не можешь.

— Хватит, Вульф, просто поцелуй меня. Я хочу этого. Очень хочу.

Он будто срывается с цепи.

Набрасывается. Мнет губы до дикой восхитительной боли, толкает язык глубоко, лаская и изучая рот, заставляет дышать порывисто, вытягивает из меня странные невозможные звуки стонов.

Сильная рука срывается с плеча и распахивает халат, где кожа горит и ждет его прикосновений.

Игорь на миг застывает, рассматривает блестящим взглядом, водит пальцами в миллиметре от сжатых вершинок, немного поворачивает меня, подтягивает на кровати к себе.

От предвкушения я не могу справиться с сильной дрожью. Выгибаюсь в спине, когда горячие губы накрывают сосок, и нежные укусы вызывают на коже новые волны трепета.

Тяну Игоря за волосы ближе, заставляя усилить давление, но он немного отстраняется и собирает мои руки над головой.

— Лежи смирно, — говорит с хрипотцой и передвигается к другой груди. Целует, облизывает по кругу и снова кусает. На этот раз чуть сильней, заставляя меня вскрикнуть и вырвать из его плена руки.

— Не съешь меня, волк, — шепчу, широкими движениями поглаживая его плечи, наслаждаясь перекатыванием сильных мышц. Изучаю реки вен на напряженных руках и мучаюсь неуместными сейчас вопросами: сколько у Вульфа было женщин до меня, скольким девушкам он вот так же говорил «люблю», целовал и доводил до исступления и экстаза?

— Все в порядке? — Игорь нажимает сильнее на ноги, заставляя меня раскрыться. — Не думай ни о чем.

— Как ты это делаешь? — почти не слышу свой голос, но знаю, что он прочитал по губам.

— Что именно?

— Заставляешь меня, — вдыхаю со свистом, потому что воздуха не хватает, а большая ладонь накрывает средоточие жара. — Быть не собой…

— Ты настоящая, Ве-ра, — осторожно проталкивает в меня палец. Ласкает изнутри, растягивает и нажимает на чувствительные точки. — Ты просто глубоко спряталась.

Я хочу еще что-то сказать, но мысль растекается густой карамелью, и слова крошатся в протяжном вытянутом стоне.

Игорь знает, что я готова, даже более чем. Его губы оказываются рядом, плечи под моими ладонями, а сильный плотный толчок вырывает из меня сладкий крик.

Он держит меня на грани, будто впечатывает в историю мира нашу связь, а я сплетаюсь с ним и горю, словно звезда, которой Вселенная позволила жить. И сиять. Дарить людям свет. Любить без оглядки в прошлое.

Я ведь не умею, не смогу. А хочу ли учиться? Вдруг упущу момент и потеряю Игоря из-за своей сухости?

Он твердый во мне до легкой боли, настойчивый до колкого невесомого страха, до мутных картинок воспоминаний, что норовят вытолкнуть из-под ресниц слезы, но я не могу Вульфа оттолкнуть — это выше моих сил. Принимаю его.

Позволяю надежным рукам держать ноги. Разрешаю Игорю владеть мной ритмично и резко. Соглашаюсь с укусами и его неистовой страстью, что обжигает кожу и делает меня слабой. И неожиданно чека личной внутренней бомбы выдергивается, и меня разрывает на мелкие части щемящей радости.

— Детка-а-а, ты просто сногсшибательно кончаешь, — рычит Вульф, пронзая меня напористыми движениями. Еще и еще, пока сам не застывает изогнутой дугой и не взвывает в потолок, словно настоящий волк.

Он почти падает на меня без сил, но придерживает руку — бережет. Игорь дышит тяжело, порывисто и целует мой вспотевший лоб.

— Люблю… — шепчет. — Я тебя люблю, Вероника. Люблю…

— Сыграешь мне? — вместо ответа показываю на гитару на стене.

— Сколько захочешь, — он со вздохом отстраняется. Между нами вплетается холод, но я смотрю в теплые глаза Вульфа и понимаю, что он будет ждать, а я попытаюсь растопить свое сердце. — Воды принести? — целуя в пересохшие губы, ласково говорит Игорь, и мне остается лишь кивнуть и заткнуть поглубже сомнения и страхи.