Глава 16. Измена

Екатерина Мещерская

Просыпаться было на редкость неприятно. Дикие все в этом космосе какие-то, ядами травят, алкоголь некачественный подсовывают. Голова трещала, тело ломило, разум настоятельно советовал зарыться поглубже в одеяло и носа не высовывать. И я поддалась искушению, накрывшись с головой.

В дверь постучали. Черные дыры! Утренние визиты здесь добром не заканчиваются. Да пусть катятся в свой проклятый сектор! Нет меня! Стук повторился. Не отвечу! После третьего стука дверь отворилась и я замерла прислушиваясь. Кто-то вошел и несмело прошествовал к кровати.

— Сенна Кейта, — тихонько позвал меня голосок, ставший самым родным в этом забытом земными богами месте.

Я завозилась, сбрасывая одеяло. Преодолевая ломоту во всем теле, поморщилась от боли в висках и, наконец, села. Сейчас. Сейчас я настроюсь, открою глаза и увижу самое желанное моему сердцу зеленое личико дорогого существа.

— Глаюша, — произнесла я, с трудом разлепляя веки, — я так тебе рада.

Попыталась улыбнуться и подползти к краю, чтобы обнять маленькое тельце. В итоге, запутавшись в одеяле, рухнула.

— Сенна плохо? — послышался тревожный голосок.

— Шенна сама виновата, Глаюша, — попыталась успокоить мою маленькую подружку, — только полные идиотки пьют незнакомые напитки в малознакомой компании в больших количествах!

— Плохо было? — понимающе спросила туроу.

— Было плохо, да. А сейчас муторно. И голова болит. И пить очень хочется, — пожаловалась я, приподнимаясь и кое-как усаживаясь на край кровати.

— Это сяс, — с руки Глаи сорвалась красная змейка.

— Ментальная сила? — удивилась я, на миг забыв о ноющей боли в висках.

— Раньсе прятала, сяс мозна, — просветила меня маленькая подружка.

— Почему? — не удержалась от расспросов я.

— Туроу нельзя сила. А сяс Глая мозна. Глая личная слуска Гаспаза, — и туроу защебетала, расхаживая по покоям, — в дом Клё присли, крисят, говорят слуска нузна для Госпаза. Она им давать многа всех, а они неткают, говорят Глаю нада. А кто Глая и никто не знаит зе. А это я! Клё злая вся, а Глая хоросо.

Она засмеялась, звонко, искренне. Глядя на Глаюшу, и я улыбалась, заражаясь ее хорошим настроением.

— Я так рада, что ты со мной, — наконец-то ее обняла, чмокнув в зеленую щечку, на которой тут же выступил смущенный румянец, — только, знаешь, что, служка мне не нравится. Давай будем называть тебя моей личной помощницей?

— Глая лисна памосьниса Кейта, — словно пробуя на языке, медленно проговорила малышка, — красиво. Я теперь вазная самая.

Она гордо выпятила грудь и подбоченилась. А я рассмеялась, забыв о головной боли, и снова поморщилась.

В дверь постучали. Глаюша открыла, впуская слуг, которые внесли стол и начали его сервировать. Как его убирали вчера, я не помнила. Деловая карлица расхаживала из угла в угол и раздавала распоряжения. То и дело слышался ее голосок.

— Равней клади!

— Сенна не будет это! Неси где взял!

— Отвар неси!

— Портных када я сказу!

— Пей! — этот приказ уже предназначался мне, личная помощница госпожи всунула в руки бокал с жидкостью.

У-у! Кажется я сейчас наблюдала рождение нового тирана. Жадно выпила все содержимое, с удивлением почувствовала, как в голове проясняется, а боль отступает. Глая! Милая моя Глая! Я смотрела на это маленькое зеленое чудо и душа моя пела. Казалось, лучше и быть не может. Но я опять ошиблась. Это я осознала точно, когда увидела в проеме огромную фигуру с рыжими дредами.

— Крэгус! — воскликнула я и подорвалась с места, повиснув у колосса на шее, — ты меня нашел!

— Я тебя и не терял, птаха! — широко улыбнулся заисланец.

Он крепко обнял меня до хруста в костях, потом все же бережно поставил на пол, отстранив. Я озадаченно посмотрела на своего фиолетового друга.

— А то еще твой Дракон убьет меня, — хохотнул он, — а я сейчас, как никогда, жить хочу.

— Сенна туфили! — грозно сказала Глая, поставив передо мной красивые туфельки, как ни странно, моего размера.

Обувшись, с благодарностью кивнула туроу. Я стояла и переводила взгляд с нее на заисланца и обратно, мое счастье было не описать словами.

— А почему приборов шесть? — спросила я, посмотрев на стол, — нас же трое. Или Дракон явится с сотоварищами?

— Нет, — усмехнулся Крэгус и подмигнул мне, — но гостей мы ждем!

И сразу за этим в покои ворвались серый и сиреневый ураганы, которые сгребли меня в охапку и закружили по помещению.

— Хватит! Хватит! — взмолилась я, спустя десять минут, — у меня уже голова закружилась! Йумма, Эриока вы ли это?!

— Мы! — воскликнула радостная Йумма, а Эриока смутилась, украдкой взглянув на Крэгуса.

— Как же я счастлива вас всех видеть! — улыбка не сходила с моего лица, — а Муррия где?

— Она в порядке, — защебетала Эриока, — навестит тебя попозже. Дракон назначил ее старшей и сейчас она руководит изменениями в его замке.

— Дракон, который вас забрал с аукциона? — спросила я.

— Да!

— А в его замке тексов не было?

— Были, Катия! Были! Было так ужасно! Так страшно! — щебетали на два голоса Йумма и Эриока, — но потом пришел Ильшур и все закончилось.

— Он герой! — с придыханием добавила Эриока, прикрывая прекрасные глаза густыми ресницами, а Крэгус нахмурился.

— Да уж! Герои, — грустно усмехнулась я, — космические Ильи Муромцы просто.

— Кто? — хором спросили все мои друзья, не сговариваясь.

— Это сказка на моей планете такая есть, — уже в голос расхохоталась я, — сидел на печи могучий богатырь Илья Муромец тридцать лет и три года, а потом как встал, да как пошел вражью силу валить направо и налево. Ничем его не остановить было.

Мне было смешно. Я хохотала так, что аж слезы выступили из глаз, но меня никто не поддержал. Недоуменно взглянула на друзей, отсмеявшись.

— А сто такое песь? — робко спросила Глая, сомневаясь в моей вменяемости.

— Проклятый космос! — закатила я глаза, — ладно, потом как-нибудь объясню. Приборов то шесть. Где этот чертов Дракон? Кушать же хочется!

— Этот чертов Дракон уже здесь, — раздался за моей спиной приятный голос.

Я обернулась. В дверях стоял весьма импозантный мужчина. Темные волосы аккуратно заплетены в толстую косу. В зеленых глазах, с интересом рассматривающих меня, светился ум. Конечно до Анситора ему было далеко, но в конкурсе «Мистер Вселенная» он бы занял далеко не последнее место. А еще — это явно был Дракон. Мда. Незадача. А я его…

— Извините, я другого Дракона имела в виду, — смутилась я.

— Я понял, — улыбнулся мужчина, — позвольте представиться. Я — Тизкар. Анситор попросил объяснить вам некоторые тонкости, владения силой.

До чего у них у всех улыбки безупречные. Просто беда стоматологов!

— А я Катя, можно Кэт, — представилась я и, чтобы сгладить неловкость, предложила, — может быть позавтракаете с нами? С друзьями давно не виделась и кушать очень хочется. А потом позанимаемся.

— С удовольствием, — откликнулся мужчина и все расселись за столом.

Планета Нубиру. Барт

Я стоял и смотрел на голограмму самой прекрасной женщины. Тридцать лет прошло с момента нашего расставания, а она не изменилась. Все такие же ухоженные, светлые локоны, собранные в высокую прическу, спускаются по идеальному телу, словно вырезанному искусным мастером из редкого черного оникса. Я смотрел и не мог насмотреться на мою давно потерянную любовь, сердце сжималось от тоски и безысходности. В то время, аукцион был единственной надеждой на ее спасение от страшного ритуала. Когда я потерял любимую, только сын стал мне утешением — плод нашей огромной любви. Я утешал себя тем, что она жива. Пусть далеко, пусть с другим, но жива! Угроза миновала. Но как я ошибался! Угроза вернулась! И теперь меч занесен над нашим сыном. Если есть хоть один шанс уберечь его, я воспользуюсь им!

— Барт? — воскликнула женщина и ее прекрасные глаза распахнулись от беспокойства, — что-то с Расимом? Он здоров?

— Ширин, любимая… — выдохнул я хрипло, — с нашим сыном пока все в порядке.

— Пока? — по щекам женщины полились слезы, — неужели мое проклятье передалось и ему?

Я опустил голову, не в силах ей ответить. Да и что сказать? Нуберийцы самая древняя после Драконов раса нашей Вселенной, но мы не обладаем их силой, и поэтому уязвимы. Хотя, перед хитростью и коварством тексов оказались бессильны все. Нам не повезло больше всех. Осваивая новый регион, тексы столкнулись с проблемой размножения. Эмоции, чувства, энергия крови жителей нашей Вселенной были им чужды, могли поддержать в них жизнь, а вот чтобы дать новую, требовалось нечто иное. В своих лабораториях они судорожно искали пути решения данной проблемы, но все эксперименты заканчивались крахом. Однажды, при проведении одного из экспериментов, в крови нуберийца был найден фермент, позволяющий личинке текса выжить, вселившись в организм донора. Конечно носитель со временем погибал, но давал жизнь своему паразиту. Наличие такого фермента в крови было не у всех представителей нашей расы. Примерно треть населения планеты стали потенциальными жертвами, а остальные нуберийцы — верными рабами, согласными на все, лишь бы спаси своих близких от страшной участи. Со временем, тексы научились синтезировать этот фермент и вживлять его представителям других рас. Но выживаемость личинок при использовании донора с искусственным заменителем была крайне низкая. Сейчас нуберийцы с такой аномалией крови встречались редко. Их выслеживали, за ними охотились. В крови Ширин такой фермент был, а потом выяснилось, что и Расим его унаследовал. Я выл от отчаяния и такой вселенской несправедливости!

— Неужели ничего нельзя сделать, любимый, — прошептала моя женщина, прижав к груди руки.

— Есть шанс, моя Ширин, — тихо сказал я, — Повелитель тексов пообещал мне любую награду, если я уничтожу земляку. Она в гареме твоего Дракона и прошла Обряд единения.

— Но, Барт, — подняла на меня свой лучистый взгляд моя родная, — если девушка прошла Обряд, то она неуязвима, как Дракон.

— Пока нет, любимая, — я вглядывался в милые черты, — пока нет. У нас есть еще несколько дней до момента ее полного слияния с силой. В замке мне не достать землянку, нужно чтобы она его покинула.

— Барт, — взмолилась Ширин, в ее голосе было столько убежденности, — Драконы начали бороться с тексами, уже собран новый Совет Разумных. Доходят слухи, что скоро падут последние норы и оплоты ненавистных личинок. Нельзя им мешать!

— У нас нет времени, любимая, — я был полностью с ней согласен, — но для Расима будет уже слишком поздно.

— Ради сына я сделаю все!

— Тогда слушай…

И я рассказал ей свой план. Когда сеанс связи был закончен и голограмма свернулась, перед глазами еще долго стоял родной образ. Как же я скучал. Говорят, время лечит. Неправда. Время отметает мусор, оставляя на поверхности лишь истинные чувства. Именно они живут вечно и исчезают только тогда, когда ты сам перестаешь существовать.

Екатерина Мещерская

Завтрак прошел весело и непринужденно, затем меня оставили с Тизкаром наедине. Навыки владения силой необходимы прежде всего мне, а еще я обещала Анситору. Свое слово стараюсь сдержать всегда.

Старейшим Дракон не выглядел. На вид он был ровесником Анситора, но вот в глазах его таилась грусть. Так смотрят люди, которые пережили нечто ужасное или потеряли близких и дорогих людей. Задавать вопросы о его личной жизни было бестактно.

— Начнем с симбионта, — он говорил тихо, — обратись к нему мысленно и прислушайся, а потом опиши вои ощущения.

«Звездочка, привет!» — я положила ладошку на грудь и почувствовала приятное тепло.

— Ой, она откликается, — воскликнула я.

— Так и должно быть, — улыбнулся мой учитель, — симбионт, это то, что Боги дали нам в помощь.

— А что он умеет?

— Он может помочь тебе связаться с кем-то нужным, поговорить, записать информацию, напомнить, перенести тебя в любое место…

— В любое-любое? — неужели у меня появилась надежда, — и на Землю?

— Нет, Катя, — покачал головой Дракон, — Земля — закрытая территория. Это значит, что попасть на нее можно только с близкого расстояния и по специальному разрешению.

— А кто мне может дать такое разрешение?

— Боюсь, что теперь никто, — голос его дрогнул, а я прикусила язык, — зато, с его помощью можно осмотреть всю эту планету и побывать на других.

— Научите?

— Научу, — усмехнулся он, — обращение на «вы» здесь уместно только к богам, а я смертен.

— Учту, — улыбнулась ему в ответ, — научишь?

— Разумеется, — он подошел и взял меня за руку, — здешних мест ты пока не знаешь. Думаю, вскоре Анситор тебе все покажет. Но ты знаешь некоторых существ и можешь перенестись к ним. Для этого нужно представить их мысленно и обратиться к симбионту с просьбой построить портал. Пробуй!

И я попробовала. Мысленно представила Крэгуса, попросила симбионта его найти, и когда в груди потеплело, вспыхнула ярко-синяя арка портала.

— Ого! — удивлению не было предела, — это я сама?

— Конечно! — снова усмехнулся Тизкар, — попробуем посмотреть на того, о ком ты подумала?

— Попробуем! — он уверенно провел меня сквозь арку.

В этот раз полета через Вселенную не было. Миг и вот уже другое помещение замка. Я огляделась и открыла рот от удивления. Последи комнаты Крэгус с упоением целовал Эриоку. Нашего появления никто не заметил, поэтому так же тихо построила переход обратно в покои Анситора и утянула за собой смущенного учителя.

— Упс, — засмеялась я, — кажется Эриока в поиске своего счастья.

— Каждый хочет отыскать свою половинку, — откликнулся Тизкар, — вот ты свою уже нашла.

— А меня никто не спросил, хочу ли я быть его половинкой! — грустно констатировала я, — проснулась, а она уже есть.

— Катя, не стоит обманывать себя, — серьезно сказал Дракон, — ты приняла Анситора, твой симбионт взаимодействовал с его и Обряд состоялся. Иначе мы бы тебя не спасли.

— А как же любовь? — попыталась возразить я.

— Вас тянет друг к другу. Ты же не станешь этого отрицать? — он пытливо посмотрел на меня, — что ты почувствовала, когда впервые увидела Анситора?

«Что это самый великолепный мужчина во всех мирах!» — хотелось крикнуть мне.

— Что он Дракон и виноват во всем, что творится вокруг, — почему-то ответила я.

— Сейчас в тебе говорит обида.

— А что во мне может еще говорить? — я рассердилась, — сначала он покупает меня на странном рынке рабов, который вы все отчего-то называете аукционом. Потом он занимается со мной сексом, а на утро я просыпаюсь одна! Одна! Он бросил меня! Просто ушел. А дальше, приходят его доверенные слуги и ведут меня в пыточную! Когда я чудом остаюсь жива и вновь открываю глаза, оказывается он попросту на мне женился!

— Все не так плохо, как кажется, — попытался сгладить ситуацию Тизкар, — Анситор ушел, потому что так сложились обстоятельства. Поверь, Дракон, обретя свою пару, никогда не выпускает ее из вида. Ситуация нестандартная и события вышли из под контроля давно, задолго до вашего рождения.

— И что я сейчас должна делать? — продолжала бушевать я, — все забыть и на радостях поцеловать его в розовую попку?

— Эм… — Тизкар смутился настолько, что у него заалели щеки, — так кардинально не нужно, а вот понять и простить стоит. Ты сейчас делаешь Анситора сильным, как никогда. Но ты же являешься его слабым местом. Обряд единения дает много сил сархане, но для этого нужно время.

— Не хочу сейчас о нем говорить! — я упрямо поджала губы, но слова учителя посеяли сомнения в моей душе.

— Хорошо, — как ни в чем не бывало переключился на другую тему Дракон, — давай теперь попробуем использовать силу. Сосредоточься, почувствуй энергию в себе и призови предмет, который ты видела в этом замке.

Я честно попыталась это сделать. Мысли крутились в голове. Вот меня ведут в страшную комнату, вот Герин держит кнут… Точно! Кнут! Сконцентрировавшись, я сначала почувствовала, а потом и увидела искристую змейку на моей руке. Мысленно приказала ей доставить сюда тот самый кнут. Не прошло и секунды, как он был в моих руках. Едва дотронувшись, я брезгливо его отбросила, словно он был ядовитой змеей. Предательские слезы навернулись на глаза. Тизкар, увидев мое состояние, направил свою зеленую змейку и кнут исчез. Но легче от этого мне не стало.

— Зачем ты призвала то, что тебя расстроило? — Дракон был растерян.

— Не знаю, — я всхлипнула, — это первое, что пришло мне в голову.

Представив носовой платок, обычный земной, с бабочкой в уголке, попробовала его призвать. Удивительно, но змейка вернулась с заказанным. Правда платок чуть отличался, но все же это был платок.

— Уже лучше, — сказал учитель, глядя как я вытираю слезы, — я ожидал увидеть что-нибудь из кухни: фужер с напитком или фрукт, а ты вызвала самый страшный предмет из твоих воспоминаний. Катя, Анситор учится на своих ошибках. С тобой больше никогда ничего плохого не случится. Он не допустит.

— Ладно, — попыталась я улыбнуться, — давай заниматься. Очень хочется поэкспериментировать с перемещениями.

Следующие полчаса прошли весело и познавательно. Мы возникали везде. То перед Таури, которая обедала и чуть не подавилась едой при виде нас, то перед Глаей, распекающей слуг за нерадивость, то перед Йуммой гуляющей по прекрасному саду с группой других девушек. Этих красоток я не знала, но поймала пристальный взгляд одной из них. Прекрасная нуберийка, поймав мой ответный взгляд, смутилась и отвела глаза, но меня насторожил ее интерес.

— Все, — сказал Тизкар, когда мы снова оказались в покоях Анситора, — силу ты чувствуешь, перемещаться по планете можешь. Теперь давай попробуем межпланетарные перемещения. Принцип тот же. Подумать о месте, призвать симбионта и открыть портал.

— Да я нигде кроме Тэхеры и не была, — смутилась я, — на Землю ведь нельзя.

— Нельзя, — подтвердил учитель, — а вот на Тэхеру очень даже можно. Действуй.

Ну я и представила: огромную арену, кабинки, сектора. Почувствовала отклик моей звездочки и тут же вспыхнула арка. Тизкар взял меня за руку и мы шагнули в переход. Снова космос и снова планеты и созвездия танцуют для меня дивный вальс. Когда все закончилось, я огляделась. Это была все та же арена, кабинки заполнены народом, на шаре-табло отображаются какие-то цифры, но вместо подиума расположилась уютная ложа с мягкими креслами, в которых сидели Драконы. И в самом центре восседал Анситор. Выглядел устало, под глазами залегли тени, но плечи были расправлены, а голова гордо вскинута. Какой же он потрясающий! Сердечко застучало быстрее, разливая тепло по всему телу.

При виде меня, его глаза вспыхнули радостью. Затем он перевел взгляд на мою ладонь, которую после перехода продолжал удерживать Тизкар, и нахмурился. Учитель все понял и выпустил мою руку. Анситор поднялся, привлекая всеобщее внимание, и медленно направился к нам. Подойдя, кивнул Тизкару, а потом крепко меня обнял.

— Котёнок, — выдохнул мне в макушку, отчего я вся покрылась мурашками, — какими судьбами?

— Вот, переходы осваиваю… — произнесла предательски дрогнувшим голосом, зачем-то кивнув в сторону учителя.

— Я соскучился, — мурлыкнул мне в ухо Анситор, словно не услышал моих слов, — жду не дождусь когда смогу обнять тебя в нашей кровати.

А у меня от его слов язык прилип к нёбу и колени предательски дрогнули. Ну вот как это называется? Стоит ему посмотреть на меня так и я становлюсь кроликом, попавшим под взгляд питона. А уж когда заговорит… Нет! Так просто я прощать тебя не намерена! Так и знай!

— Дома поговорим, — хрипло буркнула я своему Дракону.

Уходить совсем не хотелось. Напротив, хотелось стоять рядом и вдыхать его запах. Безвольная глупышка! Остатки разума метались в поиске зацепки. И она нашлась. Я вспомнила кнут, который призвала всего полчаса назад. Уверенно вывернулась из объятий Анситора, сконцентрировалась и открыла портал. Представив покои в замке шагнула в арку. Тизкар еле успел войти в переход за мной.

— На сегодня занятия окончены? — спросила его, когда мы были на месте.

— Пожалуй да, — улыбнулся он, — ты способная ученица, но с Анситором будь помягче.

— Накажет? — скривилась я.

— Тебя? Никогда! Но он все же Дракон, побереги его гордость.

— Спасибо тебе, — поблагодарила я учителя.

— Обращайся, — он открыл арку перехода, — а сейчас, извини, пойду. Дел много.

Не успела я вытянуться на кровати и прикрыть глаза, как в спальню ворвался ураган «Глая», снося все на своем пути, и никому от него не было спасенья.

— Сенна Кейта, — кричала она, — тексов нету. Победа! Новые саконы!

— Глаюша, кто кого победил? — никак не могла сосредоточиться я.

— Драконы победить текса! — моя маленькая помощница ликовала, — а сяс они новые саконы делайт. Чесна для всех. Нас Дракон там, надо ему вкусна.

— Я ничего не понимаю, — воскликнула я, — Драконы нашли тексов?

— Та!

— И уничтожили?

— Та!

— Всех?

— Многих.

От таких подробных ответов я бы долго находилась в неведении, но в этот момент в покои вошли Йумма и Эриока. Надо их замуж повыдавать, а то не спальня, а проходной двор.

— Катия, — улыбалась Йумма, — Я только теперь поняла, о чем ты грустила на корабле. Тексов больше нет. Женщин больше не будут выставлять на аукцион, даже самых красивых. Каждая из них теперь будут решать сама.

— Что решать? — я внимательно посмотрела на подругу, все же революционные идеи неподготовленному мозгу давались нелегко, хоть и нашли горячий отклик в ее сердце.

— Кто станет ее хозяином! — выпалила она и осеклась, наткнувшись на мой взгляд.

— Не хозяином, Йумма, — попыталась объяснить летианке как можно мягче, — женщина должна выбрать того, кто ей понравится, кто заставит ее сердце биться быстрее, кого она полюбит. А он будет заботиться о ней и защищать. На земле это называется выйти замуж. Такие отношения оформляются особым обрядом.

— Как Обряд единения?

— Почти, — уклончиво ответила я, — только попроще и более торжественно. Обряд называется свадьба. Мужчина и женщина, которые выбрали друг друга называются жених и невеста, а после обряда становятся мужем и женой. Жена равна мужу и имеет право решать те же вопросы, что и муж.

— Женщины теперь равны мужчинам, Катия, — откликнулась Эриока, — нам теперь можно иметь даже это.

Она раскрыла ладошку и показала мне коробочку, похожую я видела у илана. Голопроектор — искусственное подобие моей звездочки, а еще символ, его могли иметь только члены планетарного сообщества. Значит, равенство женщин признали. Хоть одна хорошая новость.

— Я рада, что женщин больше не будут продавать, как рабов, — сказала я подругам.

— Рабов больше нет, — улыбнулась мне Йумма, — Совет Разумных отменил такой вид наказания. Все законы сейчас пересматриваются.

— Да! Оказывается участь раба была еще ужаснее, чем мы представляли, — перебила ее Эриока, — а тексы в своем истинном облике ужасно мерзкие.

— Откуда ты знаешь?

— По голопроектору смотрела, — пожала плечами заисланка, — там целый день с разных концов Вселенной передают.

— Покажи, — попросила я подругу.

Она с гордостью поставила голопроектор на стол и что-то на нем нажала. Сцены, которые мы увидели, были не для слабонервных. Драконы исследовали какое-то большое здание. Сначала шли помещения, похожие на камеры. В них были беременные женщины различных рас. Огромные несоразмерные животы не позволяли им даже стоять, они могли лишь сидеть привалившись к каменной стене.

— Что это? — прошептала я.

— Это ферма, — тихо сказала Йумма, дотронувшись до моего плеча, — там тексы выращивали себе новых рабов.

Я прикрыла себе ладошкой рот, чтобы не закричать от ужаса. Дальше шли какие-то лаборатории. Встречающихся на пути тексов, накрывали энергетической сетью и срывали кольца облика. Их истинный облик вызывал отвращение. Понятно, почему они ввели в моду кольца облика — чтобы не выделяться на общем фоне. Им было что скрывать.

— Какие они мерзкие, — тихо сказала я.

— Самые ужасные ис всех, — подтвердила Глая.

Дальше шли коридоры, снова лаборатории, а вот следующее помещение заставило меня вздрогнуть. Там находился полностью оснащенный инкубатор. В клетках находились младенцы, голенькие, сучащие ручками и ножками. Они лежали на странной поверхности. Иногда из потолка клетки высовывались щупальца, чтобы обработать ребенка розовой пеной или покормить.

— Ужасно, — всхлипнула я, — это же концлагерь какой-то! Что будет с этими детками?

— Если не отыщут их биологических родителей, то передадут под опеку Совета. Найдут им новые семьи среди биологических родственников. Рождаемость на планетах снизилась, взять дитя — это честь, — рассказала Йумма.

— Ох, чувствую, и рождаемость среди свободного населения снизилась неспроста, — озвучила я догадку, — они растили себе пищу, а свободные гуманоиды должны были исчезнуть как вид. Конечно, это только предположение, но я не удивлюсь если тексы что-то распыляли на ваших планетах или подмешивали, например, в воду.

Голопроектор погас, а мы еще долго сидели, обсуждая последние новости. Девчонки взахлеб рассказывали о подвигах Драконов, об освобождении от тексов, о выступлениях на Совете Разумных. Они говорили, а я тихо гордилась одним белобрысым Драконом. Гад, конечно, но ближе у меня никого нет. Вспомнила радость в его глазах, когда он меня увидел, и приятное тепло разлилось по телу. Рыцари, турниры сейчас казались чем-то смешным и мелким. Что турнир? А вот спасал ли кто-то ради вас целую Вселенную? Каждая девушка, мечтая о любви, рисует свой идеальный мужской образ. Красавцы с пухлым кошельком и виллой на Карибах меня интересовали мало. Я обязательно должна была уважать своего мужчину и гордиться им. И сейчас я уважала и гордилась своим мужчиной! Хотя он еще и красавец, тут не поспоришь. И кошелек прилагается. Вилла правда не на Карибах, подальше, но тоже сойдет. Сад мне понравился, а вдалеке я видела море, может удастся туда выбраться.

Наши посиделки плавно перетекли в легкий ужин, а потом в примерку нарядов, которые для меня доставили в течение дня. Неугомонная Глая заставила перемерить все: от ночных сорочек, расшитых чем-то напоминающим жемчуг, до вечерних платьев из тяжелых тканей, подбитых диковинными мехами. В примерке приняли участие все, даже моя милая помощница, которая при каждом переодевании в мою вещь, вызывала бурный взрыв нашего хохота. Вход в гардеробную, который в прошлый раз я так и не отыскала, спрятался у бассейна. Неприметная дверь была скрыта гигантскими листьями незнакомого растения. И теперь половину этого помещения занимала моя аккуратно развешанная, подобранная на все случаи жизни одежда и расставленная рядами обувь.

Вскоре мои подружки разошлись по своим спальням и я осталась одна. День, хоть и был наполнен интересными событиями и радостными встречами, забрал много сил и энергии. Из окон на меня мирно смотрели две луны чужого мира, а на душе было тревожно. Казалось бы, жизнь налаживается, но нехорошее предчувствие поселилось в груди, с каждым мигом становясь все ощутимее.

Вода всегда расслабляла мое тело, прогоняя плохие мысли, и я решила перед сном поплавать. Призвав силу, долго любовалась искристой змейкой на моей руке. Неужели это я, Катя Мещерская, могу творить такие настоящие чудеса? Восхитительно. Змейка, доставив из гардеробной тонкую сорочку, халат и огромное полотенце, исчезла. А я, раздевшись, нырнула и поплыла к водопаду. Через полчаса, вдоволь нанырявшись, почувствовала, как устали мышцы и захотелось спать. С помощью милых моему сердцу змеек высушила и уложила локонами волосы. Все же сила Драконов очень полезная в быту штука! Посмотрела на свое отражение в воде и вдруг подумала, что не видела здесь ни одного зеркала. Интересно, они кроме Земли еще где-нибудь существуют? Вновь попросила змеек об одолжении, и через несколько секунд рядом с бассейном расположилось большое старинное зеркало, в котором я видела себя в полный рост.

Покрутилась, разглядывая себя со всех сторон. Шрамов на теле не было, да и само тело стало идеальным, с упругой, словно светящейся изнутри кожей. Волосы отрасли и теперь волнистыми локонами спускались ниже ягодиц. Чудеса да и только! Сколько пришлось бы выложить земному SPA, чтобы добиться такого эффекта, подумать страшно. Одев сорочку, еле дошла до кровати и уснула, едва голова коснулась подушки.

Мне снился дивный сон. Дежавю. Огромное тело прижималось сзади, упираясь явным желанием в поясницу. Ласковые мужские руки нежно меня гладили, поднимая вверх тонкую ткань сорочки. Горячее дыхание опалило шею, и я почувствовала жаркое касание губ. Умопомрачительный, родной запах моего Дракона уютно окутывал всю меня. Какой чудесный сон, лишь бы он не заканчивался! Ведь во сне можно все. Здесь так легко принять, не спорить, не осуждать и не обижаться. Сладостные касания его языка, воспламеняли, заставляли гореть и плавиться все мое тело. Шквал чудесных ощущений захлестнул, поднимая волну удовольствия, когда проведя влажную дорожку вдоль шеи, его язык добрался до ушка, нежно обводя раковинку, а затем зубы аккуратно прикусили мочку, вырывая из меня стон. Большие ладони накрыли мой дрожащий живот и поглаживая двинулись вверх. Я выгибалась в его объятьях и терлась словно кошка, мурлыкая от восторга.

Мужчина отстранился и, перевернув меня на спину, стал жгучими поцелуями покрывать мое тело, вылизывая и проводя влажные дорожки от пупка к груди. Я чувствовала предательскую влагу между плотно сведенных бедер, горела словно в огне. Наконец, он приподнялся и впился в мои губы страстным поцелуем. Он целовал так сладко, что застонав, я крепко обвила его шею руками и, обхватив ногами, прижалась к нему. Дракон застонал.

— Котёнок… — выдохнул он мне в губы.

А я… Я замерла, отчетливо понимая, что это — не сон. Он снова пришел, когда я спала и, не поговорив, поступил так, как хотел он! И вот я лежу вся возбужденная, со скрученной на шее сорочкой, обнимаю обнаженное тело этого гада ногами и бесстыдно трусь об него. Пришел бы он и просто поговорил со мной, объяснился и я бы все простила. Боги! Да я уже днем все ему простила! Так нет же. Он снова пробирается ночью и пытается сделать все по-своему, когда я не могу возразить. Так обидно стало. Ему же все равно, что я чувствую. Тизкар говорил, что я единственная для него. Может и так. Только тысячи лет его не волновали чувства других женщин, а сейчас не волнуют мои. Он остался верен себе. Желания Дракона — закон! И самое обидное — я хотела этого космического эгоиста, хотела так, что будь моя воля, выскочила бы из тела и залезла ему под кожу, уютно свернувшись там колечком!

Анситор вновь склонился к моим губам, но я отвернула голову. Обида душила меня изнутри, грозя вылиться непрошенными слезами.

— Что случилось, Кэт? — он нежно погладил меня по щеке.

И эта нежность была спусковым крючком. Я уперлась ладонями в его грудь.

— Пусти меня, — прошипела, чувствуя, что вот-вот заплачу.

— Что случилось, котёнок? — повторил вопрос Анситор, но послушно отстранился и лег рядом.

— А ты считаешь нормальным заниматься со мной сексом, когда я сплю? Жениться, когда я без сознания? — слезы-предатели все же полились по щекам.

— Ты же знаешь, без обряда, я бы тебя потерял, — он попытался вновь погладить, но натолкнулся на мой взгляд и рука его зависла.

— «Я бы тебя потерял», всегда я… я… я… да, Анситор? — меня понесло и остановить было бы сложно, — а на чувства и желания других плевать! Пришел, увидел, захотел! Этого вполне достаточно. Правда? Это же не важно хочу я или нет! Подумаешь чувства женщины с отсталой планетки, главное Дракон хочет! Да вы и Вселенную чуть не профукали только потому, что ставили свои интересы выше других, не озадачиваясь мудрые они или нет!

— В тебе сейчас говорит обида, но ведь ты не во всем права, котёнок, — тихо, успокаивающе заговорил он, — разве ты предпочла бы смерть? Разве твоя жизнь рядом со мной настолько ужасна? Прислушайся к себе, разве ты не хочешь меня также, как хочу тебя я?

А я всхлипнула и зарыдала. Вот не надо меня жалеть! От этого я себя еще несчастнее ощущаю, начинаю говорить глупости и винить в своих бедах весь мир, ну или хотя бы того, кого могу обвинить в данную минуту.

— Не хочу тебя видеть! — выдавила из себя я, — Уйди!

Анситор молча встал и оделся. Уже уходя из спальни, сказал:

— Я уйду, раз ты так хочешь. Но ты сейчас погорячилась, Кэт.

Дверь за ним хлопнула, а я зарыдала, уткнувшись лицом в подушку. Да что же со мной такое? Никогда в жизни я столько не плакала! Ну подумаешь — обнял! Подумаешь — поцеловал! В конце концов, он имеет право! Мы женаты!

Слезы уже высохли, потому что никто не стоял рядом и не говорил теплых слов, а сама себя я жалеть не привыкла. Причин для жалости нет! По сути, в чем виноват Анситор? В том, что меня выпороли? Нет, не виноват. В том, что меня продали, как рабыню? Тоже не виноват. Если рассуждать логически, то он такая же жертва обстоятельств, как и я. Ну, ушел он утром, так ведь дела были неотложные, при этом нашел время вернуться и спасти меня. А ведь мог бы не проводить обряд. Поплакал бы сейчас над телом красивой игрушки и забыл. При таком богатстве выбора — не мудрено, вон какие красотки по саду гуляют! А он меня выбрал. И вообще, мужчина весь день на работе был, Вселенную от тексов спасал, вернулся домой к жене, а я его так встретила некрасиво. Прикрыла глаза, вспомнила его нежные руки, голос, от которого дрожат коленки, а внизу живота становится горячо. Обманывать всегда плохо, а уж врать себе — последнее дело. Еще там на арене, когда мы впервые встретились, все мое существо откликнулось, сердце забилось чаще. Значит, я тоже его выбрала, пусть на уровне инстинктов, но выбрала. Он же сказал, если бы я не хотела его, то симбионт не допустил нашего слияния. Хотела. Как кошка! Да у меня до сих пор горит каждая клеточка тела от его прикосновений.

Что же мы, женщины, такие глупые! Сначала надумаем разных небылиц, возведем их в степень, а потом сами же горюем над этим. Я его выгнала из нашей спальни, уставшего. Он даже спорить со мной не стал, просто оделся и ушел. Откуда инопланетянину постичь натуру русской женщины. Наше «нет» — это не всегда «нет», иногда это — «да», а порой — это «ДА!!!», но ему еще учиться и учиться понимать меня. Натворила дел и лежу теперь здесь одна, а могла бы…

Это мой Дракон, я имею на него право! Предательские мысли рисовали жаркие картины. Вот мои ладони скользят по его большому телу, исследуя каждый участок подушечками пальцев, вот я склоняюсь над ним и жадно целую, а он выгибается ко мне и с его губ срывается стон. Боги! Я чувствовала, как становлюсь влажной от одних мыслей. Я хочу это мужчину! Моего мужчину! Невозможно сблизиться, двигаясь в разные стороны. Сама выгнала — сама и верну!

Призвав змейку силы, материализовала в руке легкие туфельки. Обулась и, накинув халат, направилась к дверям.

Анситор Нарам-Суэн

Последние два дня были непростыми. Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову и катилась кувырком с появлением в ней Кэт. Да и жизнь ли это была? Бессмысленное существование. Она ворвалась и ярким лучом озарила весь мой пыльный затхлый мирок, показав всю грязь и неухоженность бытия. Уборка предстояла колоссальная, чтобы в результате мир засиял чистыми яркими красками. И я готов к этому, лишь бы со мной рядом всегда был этот неугомонный яркий луч.

Когда Кэт появилась на заседании Совета Разумных, радости моей не было предела. Она стояла такая хрупкая, такая прекрасная и ее ладошку держал Тизкар. Разумом я осознавал, что Мудрый ее просто наставляет, но чувство гнева зародилось в груди и не отпускало до тех пор, пока он не выпустил ее руку и не отошел. Это моя женщина! Как сладко держать ее в руках, обнимая желанное тело, я шептал ей о своих желаниях и она ответила, смущаясь: «Дома поговорим». Да, котенок, дома! Поговорим в нашем доме, в твоем и моем. Я думал о ней каждую секунду, мечтал оказаться рядом и хоть на миг дотронуться, но дела не отпускали до самой ночи. Лишь удостоверившись, что все под контролем и идет по плану, смог вернуться в замок.

Кэт спала, повернувшись на бок, и мирно посапывала. Такая маленькая. Такая желанная. Я хотел лишь дотронуться до нее, побыть рядом, вдохнуть ее непередаваемый аромат. Раздевшись, прижался и бережно обнял спящую женщину. Она выгнулась и потерлась об меня. И я пропал, не смог остановиться, с упоением целовал и гладил все до чего смог дотянуться. И Кэт, моя маленькая Кэт принимала меня, нежно всхлипывая и приникая ко мне. Аккуратно перевернув на спину, с упоением пил сладость ее губ. И она отвечала мне страстно и неистово. Обняв, прижалась всем телом, а я выдохнул ее ласковое прозвище. Вдруг, перестав отвечать на мои ласки, она застыла, а потом и вовсе обвинила меня во всех грехах. Безусловно, во многом виноват я сам, но сдержаться рядом с ней это выше моих сил! Дракон не может быть равнодушен к своей паре! Наговорив много всего, Кэт попросила меня уйти. Меньше всего на свете я хотел бы сейчас от нее уйти, но разве могу я ей в чем-то отказать? Да я весь мир готов бросить к ее ногам! Да, что мир, всю Вселенную! А тут такая малость, пусть и болезненная для меня. Если тебе необходимо время, котёнок, то оно у тебя будет. С такими мыслями я покинул спальню.

Погруженный в раздумья, опустился в кресло. Мое внимание привлек посторонний звук, доносившийся со стороны террасы. Рядом с распахнутыми дверями стояла нуберийка. Я помнил ее, кажется Ширин. Вопросительно посмотрел на посетительницу.

— Уважаемый шенн Басма прислал меня спросить не нужно ли вам что-нибудь, Господин? — тихо проговорила она, почтительно низко склонившись.

— Ничего не нужно, Ширин, — ответил я, — хотя погоди, раз уж ты здесь, налей мне тахо.

Я кивнул ей на столик с напитками. Не обращая внимания на девушку, попросил симбионта показать звездную карту. Из ранее отмеченных точек, обезврежены и расформированы были все. Усталость брала свое, но настроившись на энергетику тексов, я отпустил силу на поиски их скрытых убежищ. Минуту не происходило ничего, потом на карте замигали две новых точки. Не густо, но это тоже результат. Важно — не упустить ни одного.

— Господин, — я совсем забыл о находящейся в помещении нуберийке, — ваш тахо.

Я поднял взгляд, наблюдая как девушка плавно двигаясь в мою сторону, держит в руке бокал. Но не дойдя метр, она споткнулась и вылила все содержимое на меня. Брызги разлетелись, попав на руки и одежду. Напряжение, копившееся целый день, вылилось в открытое недовольство. Ссора с Кэт только подлила масла в огонь моего гнева, последней каплей была эта неумеха! Вот растяпа!

— Господин, — прошептала она, вскакивая, — я не хотела…

В ее глазах был неподдельный ужас. И я, уже приготовившийся отругать и наказать неумеху, сдержался. Может эта нуберийка кому-то дорога так же, как мне моя Кэт.

— Принеси салфетку, — только и сказал я.

Девушка бросилась к столику и, схватив салфетку, опустилась передо мной на колени.

— Простите… Простите, Господин, — бесконечно повторяла она, в тщетных попытках смахнуть капли тахо с моих рук, — я не хотела…

Она дотрагивалась до меня своими руками, не вытирая капли, а размазывая их. Ее суета и близость начали раздражать.

— Оставь салфетку и поди вон, — устало сказал ей.

Она подскочила и, растерянно оглядевшись, выпорхнула за дверь. Я брезгливо промакивал, попавшие на кожу капли. Злость на нерадивую девчонку лишь ненадолго отвлекла меня от дел. С тоской подумал, что больше всего, хотел бы оказаться в своей спальне, рядом Кэт. Как нестерпимо хочется смотреть в ее дивные глаза, вдыхать ее чудесный аромат, ощущать ее дыхание. Улыбнулся, вспоминая, как она сердилась на меня совсем недавно. Маленький котёнок выгнул спинку и храбро шипел на большого хищника, который ничего плохого против него и не замышлял. Спи моя, малышка. У нас еще будет время, у нас впереди вечность.

Снова звук с террасы отвлек меня от приятных мыслей. Обернувшись, я не поверил своим глазам. В легких шелковых одеждах там стояла моя девочка. Неужели я прощен и помилован? Огромная радость теплым потоком разливалась внутри, заставляя сильнее стучать мое сердце. Только почему она появилась с террасы? Войти в дверь, соединяющую спальню и кабинет, казалось мне разумнее.

— Котёнок, — прошептал я, поднимаясь ей на встречу.

Девушка, легко ступая, быстро подошла ко мне и прижалась всем телом. Разумеется я обнял ее в ответ, только что-то в ее поведении настораживало. Она, словно почувствовав мои сомнения, легонько толкнула меня в кресло и опустилась передо мной на колени. Прогнувшись, малышка потерлась грудью об мои ноги. Тонкие пальчики скользнули к застежкам на тунике, умело оголяя мое тело. Ее смелое поведение меня озадачило, ведь моя Кэт еще такая неопытная. Девушка нежно поглаживала теплыми ладонями мой живот, постепенно подбираясь к брюкам. Она томно вздыхала, опустив руки ниже, начала расстегивать ширинку. Странно, я не чувствовал ответного отклика, я не хотел эту женщину. Она по другому себя вела, по другому дышала, по другому пахла. Вот ее пальцы коснулись моего члена. Эрекции не было. Эта женщина меня не заводила. Мне необходимо услышать ее голос.

— Кэт, — позвал я девушку.

— Мой Дракон, — выдохнула она…

Черные дыры проклятого сектора! Это — не Кэт!!! Я уже хотел отшвырнуть от себя эту мерзкую тварь, но в этот момент отворилась дверь спальни и в комнату вошла она — моя Кэт! И, конечно, вся моя сущность тут же откликнулось на присутствие пары. Член, как каменный, встал в руках того существа, что выдавало себя за мою любимую.

Я смотрел как решимость в родных глазах сменяется на недоумение, а потом они словно погасли, в них появилось столько горечи, столько тоски.

— Быстро же ты утешился… — едва слышно сказала она.

В бешенстве отбросил от себя женщину, не зная, как себя вести в такой ситуации. Не хотелось еще больше огорчить или напугать мою девочку.

— Родная, я все объясню… — медленно поднимался из кресла, застегивая брюки.

— Чего уж теперь… — она медленно отступала к террасе, губы ее предательски дрожали.

— Только не плачь, — тихо говорил я, делая шаг на встречу, — все не так, как тебе показалось. Давай поговорим спокойно.

— Не подходи ко мне, — вдруг выкрикнула она, выставив вперед ладошки, и горько добавила, — видимо, объяснение «все не так, как тебе показалось» универсально для всех планет.

Искристое сияние окутало ее фигурку.

— Кэээээт! — отчаяние в моем голосе сделало его неузнаваемым.

Я кинулся к ней, но в моих руках уже был только воздух. Собрав всю свою силу, попытался найти ее. Несколько минут ждал, надеясь на чудо, но ответа не последовало. Моя Кэт исчезла! Я зарычал от горя и бессилия, я крушил все вокруг, я выл. Вновь и вновь отпускал силу, но следов своей любимой так и не находил. Немного придя в себя, посмотрел на сжавшееся в уголке тело лжэкэт.

— Кто ты? — рыкнул я.

На моих глазах родной образ начал расплываться. Через несколько секунд передо мной сидела рыдающая нуберийка Ширин.

Екатерина Мещерская

Выйдя из спальни, я застыла от удивления. Перед Анситором, удобно расположившемся в кресле, на коленях стояла нуберийка. Та самая красотка, с длинными светлыми локонами, которая так пристально смотрела на меня в саду сегодня днем, сейчас ублажала моего мужа. Теперь мне понятно, почему я привлекла ее внимание. Стройная, гибкая красавица держала в изящных пальчиках член Дракона. И этот член стоял! Черт бы побрал все их черные дыры и проклятые сектора вместе взятые! Мой Дракон хотел эту чернокожую блондинку! Мерзавец! Совсем недавно он точно так же хотел меня, целовал, ласкал взглядом, желал каждой клеточкой тела, а теперь… Быстро же он утешился! Кажется, я произнесла это вслух.

Анситор отшвырнул от себя нуберийку и поднялся, подходя ко мне. Он что-то говорил, тихо, успокаивающе, но я не воспринимала его слова, хватало сил только на то, чтоб медленно отходить к террасе. Вот и все. Надежды на счастливый брак рухнули. Я сама его оттолкнула, а он, видно, не сильно держался. Что же мне делать? Что делать в этом незнакомом месте? Что у меня еще осталось? Звездочка! У меня осталась моя милая звездочка! С ней я сюда пришла, с нею и уйду. Только подумав о симбионте, почувствовала в груди знакомое тепло. Дракон приближался, еще несколько шагов и я не смогу уйти.

— Не подходи ко мне, — крикнула я, выставив вперед ладони, а сама мысленно взмолилась, прося звездочку перенести меня в такое место, где ни один Дракон меня не найдет, и почувствовав покалывание во всем теле, горько сказала Анситору, — видимо, объяснение «все не так, как тебе показалось» универсально для всех планет.

Анситор Нарам-Суэн

— Ширин, — вкрадчиво констатировал я, — готовься рассказать мне все, что ты знаешь. И, главное, то, о чем ты догадываешься.

Женщина сжалась еще больше, рыдания сотрясали ее тело. Ясно было одно, Кэт — мое слабое место. Устранив ее, автоматически избавятся и от меня. Раненый зверь предпринимает отчаянные попытки. Что же, значит, тексы напуганы. Где же их хваленые холодный разум и отсутствие чувств? Страх тоже чувство, порой даже более сильное, чем любовь. Потому что страх за любимого человека заставляет мобилизовать все свои скрытые резервы и делает тебя всесильным. А за Кэт я сейчас боялся, не знал, что с ней, где она, и эта неизвестность меня пугала.

Попросил симбионта связаться с Тизкаром, кто, как не он сможет дать мне правильный совет в такой ситуации. Через минуту открылась арка перехода и появился Мудрый, на ходу одевая тунику. Его усталый вид и красные глаза указывали на то, что он работал все это время.

— Что случилось? — с тревогой спросил Тизкар.

— Кэт исчезла. Я не чувствую ее.

— Как это произошло?

Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько неуверенно. Нужно было показать всю возникшую ситуацию, но там были моменты весьма личные. Мудрый единственный, кто хоть что-то сможет разъяснить в сложившейся ситуации, ведь он тоже потерял свою женщину. И я решился, воспроизведя для него события с помощью симбионта. Он долго молчал, ходил из угла в угол, о чем-то размышляя, и, наконец, взглянул на меня.

— Хорошо, что ты в порыве гнева не убил эту женщину, — начал он, а потом обратился к Ширин, — ты ведь не хотела этого делать, но у тебя не было выбора, ведь так?

Женщина кивнула и слезы огромными прозрачными каплями вновь потекли по ее черным щекам.

— Я не понимаю… — начал растерянно я.

— Не сейчас, Анситор, — остановил меня Мудрый, — ты пыталась спасти кого-то из родственников?

Ширин вновь кивнула.

— Тебе придется довериться нам и рассказать все, если все еще хочешь спасти дорогое для тебя существо, — Тизкар бережно поднял ее с пола и усадил в кресло, — ты не одна это придумала, так?

— Не одна, — выпалила Ширин между всхлипами.

— Ну, ну, девочка, сейчас не время лить слезы, — он отпустил пару зеленых змеек в направлении женщины, заставляя ее взять себя в руки, — сейчас ты успокоишься.

— Тизкар, что происходит? Мне сейчас не ее объяснения слушать надо, а искать Кэт!!! — я начинал злиться.

— Мы не сможем найти Кэт, пока не узнаем, что происходит вокруг. А происходит вот что, Анситор. Тексы не являются порождением нашей Вселенной, они здесь чужие и для них, соответственно, здесь все чужое. Прибыв сюда в поисках пищи, эти твари столкнулись с масштабной для себя проблемой. Мы подходили для еды, но совсем не подходили для их размножения. И они бы вымерли естественным путем, не натолкнись случайно на одну аномалию крови, присущую некоторым нуберийцам.

— Почему аномалию? — прошептала вдруг женщина.

— Потому что особи, в крови которых находится фермент, необходимый тексам для размножения — больны. Выработка этого фермента есть не что иное, как защитная реакция организма. Если устранить причину, а именно крошечный вирус, то организм нуберийца перестанет вырабатывать этот фермент, а следовательно, станет абсолютно непригоден для размножения тексов.

— Я все расскажу! — воскликнула Ширин, расправив плечи, и в глазах ее засияла надежда.

— Кто-то из твоих родственников носитель вируса? — спросил ее Тизкар.

— Да. Я сама, — сказала она и, немного замявшись, продолжила, — и мой сын Расим. Сейчас ему угрожает опасность, потому что тексы отобрали его для размножения. Единственная возможность избежать этого — это выполнить приказ Повелителя тексов. Много лет назад, когда у меня обнаружили этот злосчастный фермент, я отправилась на аукцион, оставив дома мужа и сына. И вот теперь мое проклятье пало и на Расима.

— Но как ты попала на аукцион? — спросил я, — ведь туда допускались только незамужние девушки.

— Поменялась со своей незамужней кузиной, — тихо ответила женщина.

Следующий час нуберийка просто рассказывала, а мы молча слушали, о том, как был обнаружен тексами фермент, как начался ад. Ширин подробно рассказала свою историю. Она ничего не знала о своей семье с момента своего появления в моем замке, считая ее потерянной для себя, пока с ней не связался муж и не рассказал об угрозе, что нависла над сыном. Барт, так звали ее мужа, рассказал ей, что повелитель помилует их сына, если он устранит землянку. Я чуть не утратил контроль! Они хотели убить мою Кэт!!! Тизкар, почувствовав мое состояние, успокаивающе положил мне руку на плечо.

— Не время, мой мальчик, — тихо сказал он, — сейчас твой гнев никак не поможет Кэт. Мы должны уничтожить всю заразу, во всех ее уродливых проявлениях и только тогда появится шанс найти ее живой.

Я кивнул, соглашаясь с ним. Ширин продолжала свой рассказ. Согласно плана Барта, она должна была выманить Кэт из замка, поссорив нас. И это ей удалось! Черные дыры проклятого сектора! Из тайника, о котором рассказал муж, она взяла три бутылочки. Одним составом, подмешанным в еду, она усыпила охрану. Вторым, обработала подушку Кэт, чтобы сделать ее эмоциональное состояние нестабильным. Сила Дракона в моей женщине была еще слишком слаба, поэтому воздействие удалось, пусть и не в той степени, на которую они рассчитывали. Со мной все обстояло сложнее. Для того, чтобы подействовал третий состав, нужен был тактильный контакт. Пролитый тахо. Проклятый сектор! Меня снова провели, как младенца! Одурманенный составом, я вместо Ширин видел Кэт, а вошедшая Кэт, видела Ширин. Какой хитрый и коварный план! Я едва находил в себе силы сдержаться. Снова очень помог Тизкар.

— Анситор, — тихо обратился он ко мне, — представь, что на месте этого Расима оказалась Кэт, а ты ограничен в своих возможностях. Оставил бы все как есть или боролся до конца любыми возможными средствами?

Боролся! Конечно боролся! Да, я и сейчас в такой ситуации. Кэт по прежнему угрожает беда, а я не знаю где ее искать, но знаю, что ей угрожает. И в моих силах попытаться предотвратить эту угрозу. Мудрый прав.

— Можно ли избавиться от вируса, чтобы предотвратить образование фермента в крови нуберийцев? — спросил я Тизкара.

— Думаю, это дело нескольких часов, — усмехнулся он и кивнул на Ширин, — ведь у меня его неограниченный запас.

— Я снова упустил мелкие детали, которые обернулись трагедией, — Мудрый вопросительно взглянул на меня и я продолжил, — магическую клятву нужно брать со всех, кто пересекает границы замка. Женщины гарема ее не приносили.

— Верно, Анситор, — согласился он, — следует исправлять свои ошибки.

— Ты можешь связаться с мужем? — спросил я Ширин.

— Господин, — в ее глазах снова заблестели слезы, — возьмите мою жизнь, но оставьте ее ему!

— Зачем мне его жалкая жизнь? — я снова начал злиться, — Воистину трудно помочь тому, кто упрямо этому сопротивляется! Мне нужна от него информация, вся, которой он владеет. Взамен, я оставлю его жалкую жизнь и даже предоставлю убежище ему и вашему сыну, если они принесут клятву верности.

— Принесут, Господин! — женщина бросилась на колени, в попытке обнять мои ноги, — Спасибо! Спасибо, Господин!

— Встань, Ширин, — я отошел в сторону, — не трать время.

Женщина достала крошечный одноразовый кристалл связи и сдавила его. Перед нами возникла голограмма помещения, в котором находились два массивных нуберийца.

— Расим, — прошептала Ширин, прижав ко рту сжатые в кулак пальцы.

— Мама? — удивленно пророкотал один из мужчин

А второй, оценив ситуацию, изменился в лице. Опустившись на колени, он низко склонил голову.

— Господин, — заговорил нубериец, — это я во всем виноват. Возьмите мою жизнь, но пощадите эту женщину. Все, что она сделала — сделано по незнанию и лишь я во всем виноват.

— Где землянка, за которой ты охотишься? — грозно спросил я.

— Мой план провалился. Я не рассчитывал, что она с может перенестись так далеко.

— Назови координаты и я открою тебе переход.

— Вы пощадите женщину, мой Господин?

— Я оставлю вам ваши жалкие жизни в обмен на информацию и клятву верности, — устало бросил нуберийцу.

— Спасибо, Господин! Мы не разочаруем вас.

— Вы уже меня разочаровали. Ваше счастье, что у вас просто не было иного выбора, — сказал я открывая портал для Барта и его сына.