Глава 30

Чужак нависал надо мною и пристально смотрел осоловелыми глазами, в которых читалась пугающая жажда.

Сначала подумала, что он голоден и хочет сожрать меня, но вдруг его запах стал таким невероятно притягательным, вкусным, одурманивающим, что я задышала глубоко и чаще.

Появилось сильное желание протянуть руку, прикоснуться к серому, покрытому пушистыми волосками брюшку арахнида, провести рукой по белесому панцирю и перейти к мускулистым плечам, зарыться лицом в серебряные волосы чужака. Узнать вкус его тонких, надменно поджатых губ. Познать нежность ядовитых жвал… Ведь я знаю, какими безжалостными, убийственными или приятными могут быть их касания.

Умом понимаю: столь неожиданное желание отдаться чужаку появилось неспроста, но влечение настолько сумасшедшее, что едва сдерживаю себя. Чтобы не сделать глупость, из последних сил сжала кулаки и что есть мочи впилась ногтями в ладони.

Свои феромоны пепельный выпустил намеренно. И плевала бы я на гордость и достоинство — прикоснулась к нему, поддалась соблазну, если бы не память о Вейнаше. Понимание, что своим поступком, отдавшись злейшему врагу моего арха, предам дорогого, любимого мужчину, которого уважаю и очень ценю — отрезвило.

Иначе как потом буду смотреть Вею, моему спасителю, подарившему мне свой дом, гнездо, в глаза?! И что станет с Веем, когда он узнает о моем предательстве?!

«Дурман и жажда влечения пройдут, а я и Вейнаш, наши чувства останутся. Надо лишь перетерпеть немного…» — уговаривала себя, кусая до боли губы.

Я даже не поняла, насколько сложно противостоять искушению, пока не почувствовала во рту солоноватый привкус.

— А-а-ш-ш! — зашипел раздраженно чужак. — Запах крови привлеш-шет разведчика! — Метнулся ко мне и грубо заткнул мощной ладонью рот.

Я подавилась своим криком — настолько грубо и сильно он сжал губы, жестко надавив на лицо. Но пепельному арху безразлична моя боль. Не отнимая ладони, он замер камнем, вслушиваясь в завывание ветра, шорох камней и песка.

— Заткнись! — просипел разъяренно, и у меня от боли хлынули слезы.

Никогда Вей не позволял относиться ко мне так. Мой Вейнаш всегда был нежным, носил на руках, чувствовал каждую мою эмоцию! Нет-нет! Я не могу его предать. Пусть этот белобрысый гад хоть райским ароматом пахнет!

Тот, у кого глаза в полумраке пещеры полыхают алым, агрессией — принесет только страдания. Он чужак, опасный, злобный чужак!

Внезапно у него из скул выступили огромные жвала.

Я подумала, что сейчас он снова вольет в меня яд, однако он продолжал стоять без движения, хмурясь, принюхиваясь к воздуху и всматриваясь вдаль.

— Хочешь жить — ни звука, чтобы не происходило, — тихо процедил и… за несколько мгновений опутал меня слоем липкой паутины, лишая возможности шевельнуться.

Убедившись, что я крепко связана, выпрямился, приосанился, принимая царственную позу. Даже тонкие губы поджал так, будто выше и главнее всех.

Жить мне хотелось, очень, потому я притворилась мертвой. Паутина накрепко зафиксировала меня к каменному полу, и мне только и оставалось глазами шарить по сводам пещеры, а еще навострить уши. Сейчас сгодится любая информация.

— Я нашел ее! — неожиданно разорвал тишину звучный, властный голос пепельного арахнида. Я не видела никого, кроме нас двоих, однако понимала, что разговаривает он не со мной.

— Да-да, архель Энке. Так и сообщу королеве, — прошелестел почтительный голос в ответ.

— Я сам сообщу, — холодно оборвал собеседника пепельный.

— Но королева приказала…

— Я тебе приказал! — рявкнул мой похититель, и по пещере разнесся противный хруст…

Скорее интуитивно я поняла, что произошло.

«Неужели… Неужели чужак… убил своего подчиненного, только чтобы… его королева не узнала… про меня?!» — подняла глаза на чужака и перехватила его пронзительный, ледяной взгляд.

— Она тебя не получит! Ты моя! — он метнулся ко мне, подхватил на руки и помчался со мной прочь так быстро, как только мог.

Пепельный арх передвигался очень ловко, плавно, быстро. Не важно, вставали на пути отвесные скалы или вязкий песок — он легко миновал любые препятствия. А когда ему показалось, что рядом есть опасность, закинул меня на свою брюхо. Липкая паутина крепко зафиксировала меня, и дальше я буквально ехала на нем, лежа на боку.

Благодаря кокону, не испытывала жара огромного, палящего светила и холода во влажной тени. И все было бы хорошо, если бы это был Вейнаш. Однако это опасный чужак, который ради своих целей убил подчиненного. Тогда что же он сотворит со мной — чужачкой, подругой ненавистного врага?

— Куда ты меня тащишь? — спросила, не особенно-то надеясь на честный ответ. Но и молчать, переживая тряску без единого писка, больше не могу. Хорошо, что в желудке пусто — иначе бы растрясло. Это арахниды привыкли сползать с высоты вниз головой, боком, как угодно — для меня же хаотичное движение мучительно.

— Заткнись и делай вид, что сдохла, — прошипел белобрысый гад. На ветру его длинные волосы красиво развевались, очерчивая породистый профиль, но язык у него злой и гадкий. И ладно хоть, что убегая от своих же, перестал вырабатывать дурманящие феромоны, иначе бы от ненависти и одновременного притяжения к нему я разорвалась на две половинки.

Еще долго мы куда-то мчались. Сил у чужака много, но я не он и мечтаю растереть бок и плечо, ноющие от долгого лежания. Я ерзала, пыталась хоть немного перевернуться, но, потерпев неудачу, смирилась и стала отключаться под монотонную тряску. После пережитого стресса сил у меня совершенно не осталось, как услышала приказ чужака:

— Чтобы ни случилось, молчи и изображай дохлую!

В ответ промолчала, типа уже исполняю. За что получила встряску: арахнид мелко и часто затряс брюхом, и мои мозги и нутро едва не превратились во взбитые сливки.

— Поняла?! Не слышу? — прорычал он разгневанно.

— Д-да! Уж-же сд-дохла! — прошипела зло я, и только тогда тряска прекратилась.

«У, противный, мерзкий паучара! Ненавижу! Жаль, что не могу дотянуться до тебя зубами — цапнула бы напоследок… Хотя бы клок шерстинок выдрала!» — но не успела додумать — издалека донесся незнакомый голос:

— Архель Энке?! — кто-то громко обратился к пепельному. — Помощь нужна?!

— Не подходи ближе! Цель мёртва, более того заражена!

— Но…как же вы, архель?! А операция?! Мы засекли точку выхода. Считаю, что это база чёрного арха. Нужно немедленно собирать силы и штурмовать их!

— Чтобы подцепить заразу?! — разъяренно прошипел пепельный подчиненному.

— Но королева…

— Здесь решаю и отдаю приказы я! — зло рявкнул альбинос, и я телом ощутила, как воинственно напряглось его тело.

— Так точно! — тут же струхнул громкоголосый. — Я лишь беспокоюсь о вас, архель! Жду ваших приказов.

Архель Энке тоже сбавил обороты, но так и остался напряженным.

— Возвращайся с группой в гнездо. Я вернусь, когда пережду инкубационный период кашт заразы.

Видимо, это очень страшная пакость. Несколько секунд — и голос подчиненного звучит совсем издалека:

— А ваша безопасность, архель? Королева…

— Я сам решу. Я — архель! — гневно прозвенел голос пепельного.

Не знаю, что значит «архель», но кажется, шишка он значимая.

— Относительно базы черных. Соваться туда бессмысленно — они сами передохнут…

Что про заразу — это блеф, я понимала, но как же страшно! От волнения задышала чаще — и вдруг подчиненный пепельного закричал:

— Цель жива! Я доложу королеве!

Рывок археля к подчиненному был стремительным, а снова я услышала пугающий, противный хруст. И пусть убит чужак, не могу равнодушно наблюдать за чьим бы то ни было убийством.