Глава 35

— Я же обещал, что доберусь до тебя! — ухмыльнулся довольный Леорх, силой втаскивая меня на скаэр. Я пробовала пинаться, кусаться, извиваться, плевав, что могу рухнуть с доски и убиться. Лучше так, что снова рабство — нескончаемое насилие, унижение и боль. Но сильнейший удар током лишил тело подвижности — и я безвольной куклой, парализованная, застыла, не в силах даже плюнуть в его самодовольную серую рожу.

— Думала, сбежала? — противный скрипучий голос шептал в ухо. — Нет! От меня не сбегают! — И плотоядно улыбнувшись, он вцепился зубами в мою шею, чтобы заклеймить, как свою добычу.

От боли брызнули слезы. Но она отступила, стоило мне увидеть, как солдаты Инсшары наседают на Вея и Энке, забывших о своей вражде и сражающиеся плечом к плечу против общего врага.

Скаэр летел к туннелю, который удерживали чужаки, а мои арахниды отбивались от врагов и не могли ничего предпринять. Солдаты Инсшары облепили стены, часть потолка, еще больше их у входа в тоннель… И всё же невероятным образом прорвались к нам. Им не хватило буквально чуть-чуть — перед их носом мы взмыли высоко, к своду пещеры.

— Недоумки! — расхохотался Леорх, наслаждавшийся триумфом. И чтобы продемонстрировать свою полную победу, сжал меня обнаженную в объятиях и принялся лапать.

Скаэр уже почти скрылась в темном проходе, когда Энки посреди окружавших его солдат, вытянулся всем телом ввысь и застыл. А Вей, мой милый Вей, молниеносно вскочил на бывшего соперника, ставшего на миг трамплином, и прыгнул…

Во все глаза, потеряв счет времени, с надеждой на чудо, я смотрела за его прыжком. Молилась всем Богам.

Увы, скаэр Леорха слишком высоко. Вей почти смог допрыгнуть, но… ему не хватило совсем немногого. Грозный рык моего сумасшедшее-смелого арха, наполненный яростью и отчаянием, его храбрость — я запомню на всю жизнь. Как и Энке. Ведь сестра не простит ему измены.

Поняв, что все кончено, я закрыла глаза… Рывок — и нас знатно тряхнуло. Неужели?!

Вейнаш каким-то чудом (возможно с помощью паутины) все же зацепился за доску и теперь пытался ухватить за край скаэра и забраться на него. Однако Леорх не дремал — ногой, обутой в сапог с толстой магнитной подошвой, с яростью и садистском оскалом давил пальцы арахниду…

Вей рычал, но не отцеплялся. Занервничавший Леорх начал синеть и с остервенением давить пальцы. И только когда он сильнейшим пинком сбил израненные, окровавленные пальцы Вейнаша с доски, выдохнул и захохотал.

Только зря. Скаэр, резко лишившись значительного веса, потерял управление — и уже через пару секунд ударился о скалистую стену и оглушительно взорвался.

Собираясь на дело, Леорх тщательно подготовился — даже обувь выбрал непростую. И теперь, шипя от ярости, плавно планировал вниз со мной на руках.

Тело мое по-прежнему оставалось обездвиженным, и я ничего не могла сделать.

На земле на Вейнаша волной накинулись солдаты.

Энке тоже отчаянно отбивался. Пока он помогал Вею прыгнуть как можно выше, солдаты опутали его ноги паутиной. Пепельному удалось частично разорвать «веревки», но не все. Кажется, сестрица не простила ему измены и велела во чтобы то ни стало поймать его.

А Леорх тем временем утаскивал меня все дальше, лишая надежд на спасение.

Я знала, что он коварный, опасный тип со связями, но как здесь оказался? Почему пришёл с пауками королевы?

Рыбоглазу, довольному собой, тоже не терпелось похвастаться. И, даже несмотря на опасность, он начал тщеславно похваляться:

— Вижу тебе интересно: как я здесь оказался? Всё просто! Все вы самки… одинаковые! Немного лести и даров — и… вы … — Бег по каменистой, петляющей местности давался ему тяжело. Он задыхался, ужасно мерзко пах рыбой. — Вы готовы… забыть все… разногласия…

С каждым его словом я все больше ненавидела Инсшару. Какой же недалекой дурой надо быть, чтобы опять поверить этому изворотливому лжецу!

— У меня самые лучшие разработки поисковиков! Всего то и нужно было пообещать найти чёрного арха… — шипел Леорх. Только я знаю, что он смог найти нас только из-за предательства королевы. Рыбоглаз не мог отыскать Землю, долго не мог найти меня. И если бы не она, не смог приземлиться на Архан, и ничего бы не было.

Это Инсшара дала ему допуск на планету, сообщила координаты возможных мест базы Вейнаша и тайных пещер Энке…

Как же ненавижу Синемордого! Теперь, после курсов академии знаю, что его слабое место под подбородком. Не была бы обездвижена — вцепилась бы зубами и загрызла, настолько ненавижу.

С каждым поворотом в пещере светлело, становилось жарче и суше, а значит, мы почти у выхода. Сейчас он затащит меня в челнок, и все закончится. Для меня закончится. Лучше умереть сразу, чем вернуться к рабскому существованию.

От усталости Леорх запнулся, а я про себя грустно улыбнулась:

«Да, нет в нем силы и храбрости Вейнаша…» — и приняла решение, что как только смогу говорить, сделаю все, чтобы вывести Леорха из себя. Он рассвирепеет — и пусть все скорее закончится…

Своды подземного входа расступились, и мы оказались на залитой оранжевым солнцем поверхности — раскаленном белом песке.

Жар опалил мою кожу, свет ослепил, и я не сразу сообразила, что Синемордый резко остановился, напрягся.

— И как это понимать, гард Леорх? — послышался недовольный, шипящий голос. — Что же ты как последний трус сбегаеш-шь тайными ходами?

Послышалось шуршание, звон металла… и я поняла, что нас окружают. Но кто?! Неужели Инсшара?!

— Думал, я о них не знаю, не догадываюсь о твоих планах?! Глупец! Это моя планета, и каждый твой шаг с самого начала отслеживался! — послышался смех, очень похожий на смех Энке, только немного другой.

К этому моменту я уже проморгалась и увидела, что нас окружают белесые, блеклого цвета арахниды. Не такие как Энке с королевской кровью и Вейнаш с ее примесью, но тоже мощные, вооруженные, с пустыми глазами и в то же время со зверскими выражениями лиц. Они по приказу порвут голыми руками на мелкие кусочки и даже не моргнут.

Леорх вздрогнул и посинел. Проход на корабль, стоявший поблизости, был перекрыт, а из толпы окруживших нас арахнидов медленно выплывала женщина, нет, не женщина — самая настоящая арахна. Пепельная, ровного оттенка, как у Энке, кожа, с такими же насыщенно-вишневыми глазами, только на голове, над белыми, длинными, идеально уложенными волосами красуется костяной нарост в форме короны.

«Инсшара», — гулко ударила мысль.

Её тело с почти плоской грудью можно было назвать изящными, а лицо красивым, если бы она не кривилась надменно. А вот ниже… Пепельное брюхо с ядовито-красными вкраплениями по бокам и лапы, словно испачканные в крови, вызывали отвращение. Но особенно мне не нравился уже знакомый сладковато-тяжёлый запах, исходивший от нее.

На жаре, в горячем воздухе он раскрылся, проявил горькие нотки, от которых у меня кружилась голова, затошнило.

Лицо Инсшары не выражало эмоций, но ее лапы и брюхо ощетинилось тысячей мелких волосков.

Леорх не хуже меня знал, что это значит, поэтому посинел до такой степени, что стал почти иссиня-черным.

— Решил уйти, не попрощавшись? — она неспешно подошла к нему, и у меня потемнело в глазах от тяжелого, тягучего запаха, исходящего от арахны. — А как же договор? Или теперь слово гарда ничего не стоит?

— Я свою часть сделки выполнил, — напряженному до передела Леорху стоило больших трудов, чтобы не отступить от Инсшары, которая почти в полтора раза превышала его. — И даже больше. Нашёл не только твоего брата, но и чёрного арха. Если твои воины настолько хороши, как ты говорила, то уже скора оба будут у твоих ног. А уж живые или мертвые — не моя забота.

— Допустим, ты не лжёшь, но как же награда? — проворковала королева и, наклонившись, фамильярно подцепила длинным пальцем Леорха за подбородок и второй парой рук провела по его напряжённым плечам. Ее почти мальчишеская грудь оказалась перед его носом.

Руки синемордого задрожали, ослабли, и я начала плавно «стекать» на горячий песок.

Упасть на него обнаженным телом — больно, но стоило подумать о «награде» Леорха, едва не расхохоталась.

Эм… Если это то, о чем думаю — неудивительно, что он попытался смыться, не говоря «прощай». Хотя жалости к этому гаду не испытываю вот ни граммулечки. Наоборот, насмешливо кашлянула.

— Свою долю я уже получил, и если ты не возражаешь, хотел бы как можно скорее покинуть гостеприимную планету, — заявил Леорх, пытаясь держать лицо.

Королева скривилась, словно лимон куснула, и, зло сверкнув глазами, оскалилась в недоброй улыбке.

— В том-то и дело, что возражаю. Впрочем, мы можем договориться. Ты отдаешь её мне и можешь убираться, куда тебе вздумается, — тонкий палец одной из четырех рук ткнул в мою сторону. На что Леорх вздыбил плавники.

— Нет, — прошипел он, давая знак своим людям, стоявшим у космолета, чтобы те приготовились к бою. Наверно, надеялся на силу и мощь своих новинок. — Она моя!

— Ошибаешься, — ухмыльнулась королева. — Она вся провоняла запахом Энке, а значит, принадлежит ему. И я не отпущу её, пока не узнаю, что задумал братец.

— Я же сказал: «Нет!» Она улетит со мной!

— Это твоё окончательное слово? — совершенно спокойно уточнила Инсшара.

— Да!

— Ну что же… — королева шевельнула длинным когтистым пальцем, давая знак солдатам, и те синхронно прыгнули на людей Леорха.

Мы остались один на один с ухмыляющейся королевой, которая ничуть не испугалась направленного на неё оружия.

Леорх не успел выстрелить. Инсшара молниеносным движением белой, когтистой руки вырвала из его груди кусок пульсирующей плоти. Это было сердце Леорха!

Его теплая кровь с сильным запахом сельди хлынула на меня.

— Деликатес, — улыбнулась Инсшара, наблюдая за моей реакцией, потому что желудок скрутило, стоило увидеть с каким аппетитом она впивается во всё ещё трепещущееся сердце Леорха и, совсем не по-королевски чавкая, жует его.

Леорх удивленно смотрел на свою грудь, по которой растекался большой голубой подтек, но сделать уже ничего не смог. Тонкие руки Инсшары легко крутанули его шею, разрывая жилы и позвонки — и ненавистная голова Рыбоглаза с жутким хлюпающим звуком отделилась от тела.

— А теперь ты… — Инсшара склонилась надо мной.