Глава 36

Острый коготь Инсшары медленно двигался по коже.

Я едва сдерживалась, чтобы не зажмуриться. Страшно смотреть в надменные, злые глаза королевы, от взгляда которой каменеет тело.

— Боиш-с-ся? Правильно, — прошипела она, остановив коготь у моего живота. — Я буду спрашивать, а ты все расскажешь, иначе… — Надавила, и коготь впился в кожу. Неглубоко, но достаточно, чтобы выступила кровь, а я вскрикнула от боли.

— Взять и в гнездо! — приказала Инсшара, демонстративно облизав свой окровавленный палец.

Ко мне вихрем подлетели несколько пауков. Спеленав, взвалили на плечи и понесли куда-то. И тогда мой страх перерос в панику.

В окружении Инсшары более не было высших пауков — лишь солдаты и несколько рабочих, ведомых ее запахом. А поскольку она пребывала в ярости — ее подчиненные были не менее агрессивно настроены. Злобно клацая жвалами и шипя, они внимали каждому слову королевы гнездовья.

Под палящим солнцем ей явно было некомфортно. Поэтому с удивительной грацией, несмотря на большой паучий зад, Инсшара забралась на платформу из сияющего материала с серым шелковым навесом и взмахом руки дала приказ действовать.

Один из генералов остался у входа в пещеру, откуда совсем недавно мы выбежали с Леорхом, а несколько пауков-разведчиков нырнули внутрь.

Но едва те скрылись в темноте входа — землю сотряс оглушительный грохот, от которого задрожал даже воздух.

Солдаты чудом успели выскочить, однако облако пыли и мелких камней накрыло их градом.

В напряженной тишине слышалось, как рушатся своды дальних пещер, образовывая тёмные трещины на поверхности иссушенной, покрытой белым песком, земли.

Когда все закончилось, Инсшара, дрожа то ли от ярости, то ли от переживаний за брата, прошипела:

— Завалы разобрать, Энке найти! Доставить живого или мертвого!

«Неужели Вей и Энке погибли?!» — испугалась я и вскрикнула, отказываясь принимать правду:

— Нет! Нет! Нет!

Это так страшно, ужасно, что не может быть правдой. Я даже плакать не могла, и нахлынувшая безнадежная пустота застыла в груди куском льда.

Свита пепельной королевы шипела, щелкала жвалами, стрекотала, издавая своеобразный торжественно-воинственный ритм, будто гнездо и не понесло невосполнимую утрату в лице гибели Энке.

После яростного всплеска Инсшара, возвышаясь над всеми с королевской холодностью, тоже выглядела равнодушной. Не понимаю: что за отношения у нее с братом? Есть ли будущее у планеты архов, или апокалиптические предсказания Энке сбудутся?

Без Вея я тоже лишилась надежд на будущее, как и архи, оставшиеся на базе. Что будет с ними?!

Протяженная процессия пересекла небольшой участок по открытой местности и медленно «вползала» в огромную скалу.

Солнечный свет уходил — и с ним уходила моя надежда когда-нибудь выбраться из королевского гнезда…

Внутри было прохладно, чуть влажно. Огромные проходы с путанными ответвлениями, уходящими на разные уровни, много стражей — рослых архов. Но все они отличались от Энке, представителя королевской ветви.

Изнутри гнездо поражало великолепием и роскошью. Даже пребывая в шоке, я отметила красивое сочетание оттенков пепельного, стального и серого с орнаментом красного цвета, копировавших узор Инсшары. Пол был отшлифован до блеска. Изысканного плетения бахрома и занавеси, перегораживающие просторные коридоры, добавляли уюта и приглушали шум…

Только увидев пепельное гнездо изнутри, я поняла, как скромна база Вейнаша, и как в ней уютно. Здесь же царит напыщенность и полное подчинение королеве. Она здесь богиня, мать, глава, которой все безропотно подчиняются.

Процессия продолжала спускаться по лабиринтам коридоров под землю.

Простые архи отсеивались, а те, кто выше рангом продолжали сопровождать королеву.

Коридоры становились все просторнее, богаче украшенные. И стража теперь стояла на каждом углу.

— Моя королева, — раздался голос и процессия остановилась. Меня положили на пол, и все слуги беззвучно растворились.

— Да, Махшун, ты был прав: вирийская тварь отказался лжецом, — раздраженный голос Инсшары разрывал тишину. — Как и мой братец.

— Мы не знаем, что там произошло, моя королева.

— Он убил моего наблюдателя!

— Архель Энке в своем праве, — протяжно прошептал сиплым голосом советник. — Он умен, хитер и верен пепельному гнезду. — Что он доверенное лицо Инсшары, я не сомневалась.

— Но я справилась со всеми! — зло усмехнулась королева.

— И что теперь будете делать?

Вопрос не понравился Инсшаре. Она зашипела, ведь лишившись брата и Вейнаша, последнего носителя королевской крови черных архов, лишилась всего. Зато тварь поступила, как хотела.

— Это все из-за нее! — взбешенная Инсшара прыгнула ко мне, схватила за кокон, в котором я находилась, и с силой затрясла.

— Моя королева, — послышался вкрадчивый голос советника совсем рядом. — Кажется, все вышло даже лучше, чем мы могли предполагать!

Инсшара застыла.

— Говори! — велела нетерпеливо, однако меня из лап не выпускала.

— Чувствуете запах? — за ее спиной показала голова Махшуна. Советник оказался старым, пожалуй, даже древним. И был, будто обсыпанный мукой — такой белый, почти алебастровый.

Инсшара поднесла меня ближе, брезгливо поморщилась и, раскрыв рот, все же втянула в себя воздух.

— Провоняла Энке! — вынесла разочарованный вердикт.5ebdbc

— А еще?! — как глупую гусыню наставляя ее древний арх.

— Какой-то странный запах. Он… — она запнулась на полуслове. Крепче сжала меня, словно хотела раздавить в ненависти.

— Моя королева… — почти вплотную приблизился к нам советник, обеспокоенно крутя седой головой, покрытой вместо длинных волос, пухом.

— Этого не может быть… — потрясённо прошипела Инсшара, и шесть ее красных глаз стали огромными, а на тонких губах появилась улыбка, обнажившая острые зубы.

— Если всё подтвердиться…

— Верно, Махшун! — недовольно перебила его арахна, а я никак не могла взять в толк, что их так взволновало?

— Позвольте, моя королева, все устроить? — белый склонился в поклоне. Разве что не распластался на полу и не целовал паучихе лапы.

— Позволяю! — она вытянул длинную, тонкую руку и передала меня старику. — И помни, никто не должен знать!

— Я предан лишь вам, моя королева! — держа меня на вытянутых руках, отползал старик от Инсшары и продолжал кланяться, пока не оказался в коридоре. Только потом выдохнул и ринулся со мной куда-то.

Я ожидала камеры, тюрьмы, чего угодно, только не просторной комнаты, роскошно украшенной, с тончайшей цветной паутиной, застилавшей пол, стены, даже потолок.

Махшун бережно, с невероятнейшим почтением опустил меня на постель, поклонился, распорол кокон и снова поклонился.

— Не следует беспокоиться. Вы в безопасности. Что желаете, моя госпожа?

— Ничего. Оставьте меня в покое, — ответила я.

Он поклонился и, пятясь задом, исчез. А уже через несколько минут передо мной, как в сказке про скатерть-самобранку, появились огромные подносы с едой. Вот так: раз — и спустились с потолка на паутине.

От удивления я не успела ничего сказать. А потом и говорить было некому: выполнив задание, слуги разбежались.

Пребывая в горе, я совсем не хотела есть. Легла на постель и просто смотрела в потолок. А когда во рту пересохло — взяла небольшую дольку с подноса.

Она оказалась такой вкусной, что я потянулась за второй.

Ничего не понимаю! Да что со мной? Как я могу есть в такой момент?

Ругая себя, я плотно поела, а потом задремала. Когда же открыла глаза — увидела перед собой Энке.

Живой и невредимый, если не читать порезов и руку, перевязанных паутиной, в шелковой, длиннополой рубахе, с идеально уложенными волосами…

— Ты! — закричала и ринулась на него, чтобы придушить. Но он подхватил меня на руки, прижал к себе… — Где Вей?! Он жив? Отвечай! — Я молотила руками по его плечам, спине, пытаясь вырваться, но Энке крепко держал меня. И я расплакалась.

— Все хорошо, Ника. Все хорошо… — он гладил меня по спине, нежно перебирал волосы. Это было так на него не похоже, что я перестала дёргаться и замерла.

— Сейчас я кое-что скажу тебе, но обещай не кричать, это важно, — прошептал тихо-тихо в ухо.

Я даже дышать перестала.

Пусть ненавижу пепельного, и сердце болит от одной мысли, что Вея больше нет. Но…

— Обещаю, — ответила так же тихо. И тогда он, еще крепче обняв меня, да еще одной рукой закрыв мне рот, прошептал почти одними губами:

— Он тоже жив.

— Что?! — мысленно закричала я, неверяще смотря в глаза Энке.

Он кивнул, и я забилась в его объятиях, желая скорее расспросить, узнать, что да как? Только Энке не отрывал руки от моего рта.

— Тише. Тут полно шпионов…