Глава 45

Я не могла дождаться дня, когда архасенька «выйдет в свет».

Энке настолько оберегал ее от всего мира, скрывал, что когда в один прекрасный день, зайдя к нему, увидела на его руках, прижатую к сердцу нашу малышку, только и смогла выдохнуть:

— Ах!

— Тише! Ты пугаешь ее! — шикнул он, самый заботливый папочка из всех, что когда-либо видела.

Настюша и в самом деле свернулась в клубочек и спряталась под белой широкой ладонью.

— Архасенька! Архасенька! — засюсюкал пепельный арх. — Это твоя мамочка!

Я, прижимая от волнения руки к груди, смотрела на огромного принца, ссутулившегося над малышкой. И о чудо, сквозь щель между пальцами показались любопытные синие глазки!

— Настенька! — позвала дочь. — Малышечка моя!

Она потянула ко мне свои крошечные четыре ручки.

Настюша росточком меньше обычного младенца, но на удивление тяжеленькая, при этом невероятно красивая и трогательная. А еще очень ласковая.

— Наш-штюша прекрасна! — прошептал Энке, готовый в любой момент подхватить свою долгожданную архаси, если она сделает неловкое движение и упадет.

— Почему не позвал нас?

— Не успел, — солгал хитрец. Только сверкнувшие алые глаза выдали его нежелание разделять столь трогательный момент с Вейнашем.

— Энке, я не люблю ложь, — произнесла, сохраняя спокойствие. Да, пепельный вредный, но за то, как заботится об архаси, прощаешь многое.

— Тебя и меня Наштюша знает, а его плохо. Могла испугаться.

— Если ты не будешь его подпускать к ней, тогда так и будет, — пронзила принца укоризненным взглядом и села с дочерью на руках на гамак, в котором можно качаться, как в качели. На ладонях приподняла ее и уткнулась носом в алую макушку, пахнущую так сладко.

— Теперь можешь звать его. Но предупреди, чтобы говорил тише. Он может напугать Архасеньку, — Энке сжал недовольно тонкие губы и, забравшись почти по идеально ровной стене, навис над нами.

— Не ревнуй! Это Вей должен ревновать, — напомнила арху.

— Следующее яйцо с архелем пусть сам вынашивает, — пробрюзжал принц. — Даже подходить не буду. Все равно без меня архаси не получится… — Его недовольство мигом прошло, когда малышка, обнюхав меня, потянулась обратно к Энке.

Как мне не хотелось отдавать ее, но пришлось. Все же время, проведенное с одним из отцов, сблизило их. Я же побежала за Вейнашем.

Стоило обмолвиться о радостном событии, Вей подхватил меня и помчался по извилистым коридорам, как угорелый. Однако у входа в детскую остановился, шумно выдохнул и только потом беззвучно проскользнул во внутрь.

Хорошо, что ему хватило выдержки, чтобы не ссориться с пепельным. За что я благодарно улыбнулась и взяла Вея за руку.

Взволнованный Вейнаш, не говоря ни слова и не глядя на Энке, подошел к дочери.

Настюша опять спряталась под огромными белыми ладонями любимого отца и осторожно выглядывала. Лишь убедившись, что черный незнакомец не опасен, осторожно высунула головку с алыми волосиками и умильно поморгала.

— Какая она… — восхищенно выдохнул Вей. Потянулся, чтобы погладить ее, а архасенька… разинула зубастый ротик, наполненный мелкими зубками, и цапнула его!

— Моя архаси! — с гордостью подытожил довольный Вейнаш, приподнимая палец с малышкой. — Вся в меня! — И победно посмотрел на второго отца, наблюдавшего за происходящим с горящими от восторга глазами.

— Угу, — скептично хмыкнул пепельный принц. — Скажи еще, что твоя точная копия!

— А… — едва Вей открыл рот, чтобы ответить, я успела положить ему в рот дольку сочного ниаша, что в изобилии лежали на подносе.

— Ха… — Энке хотел довольно фыркнуть, но я и ему ловко засунула кусочек.

— Ешьте! — а сама подхватила архасеньку, мою маленькую радость, и бережно прижала к груди. — Она похожа на вас обоих. От каждого взяла самое лучшее!

От гордости отцы приосанились и успокоились. Но малышка, учуяв запах сладкого ниаша, перебралась к Энке и запищала, требуя угощения.

Для нее выбрали самой сочный, самый сладкий кусочек. И пока она, держа его ручками, пыталась откусить, я и два отца, не моргая, наблюдали за ней.

— Вей, хочешь подержать? — по глазам же вижу, как сильное ему хочется подержать дочь.

Он протянул ладони, и я усадила в них малышку. Архаси смерила его взглядом, однако более кусаться не стала. А когда Вей начал поглаживать ей спинку, довольно вытянулась. Тогда мне пришлось начать поглаживать ревнующего Энке.

Жаль, что у меня нет третьей конечности — тогда хватило бы рук на всех одновременно.

***

— Ника, а как долго растут архаси? — поинтересовался эвгер, поглядывая на еще подросшую Настюшу. — Когда она сможет затмить злобную архану и занять ее место в гнездовье?

— Что-то ты не о том думаешь. Она еще маленькая, — погладила дочь по спинке, по ножкам. Пыталась сделать массаж, но она вертится юлой. Кажется, Настюша характером в Энке, такая же непоседа.

— Это что же, все это время нам придется сидеть в изоляции? — поник Дун, мечтавший о славе успешного искателя. — Мы и носа не можем высунуть на поверхность — везде дроны. Злобная паучиха наняла наспов, и они снуют везде.

— Следует выждать, когда их внимание ослабнет, и только потом решать проблемы, — хмуро осадил моего друга Энке.

Зря эвгер думал, что если не удалось уговорить на риск черного арха — получится с пепельным. Принц еще осторожнее и ни за что не станет рисковать дочерью. Тем более у него на нее грандиозные планы по объединению всех архов и мечта заявить о своей расе в Совете Сиятельных.

— Ждать? Опять ждать? — жалобно вздохнул Над. — Я состарюсь на этой планете и умру одиноким, не оставив потомства!

— Ты же и хотел оставаться гордым и независимым, — напомнила ему его же слова, когда он поддевал меня, влюбившуюся в Вейнаша.

— Мои планы поменялись. Если бы можно было устраивать экспедиции, рейды — я бы посвящал все свое время им. Но делать нечего, и я все чаще слышу зов.

— И что он нашептывает?!

— Не пойми неправильно. Но я, наверно, принюхался к запаху архов, или постарел, но теперь тоже хочу свою нору и пару.

— Моего общества тебе не хватает? — возмутился Дун, поглядывая на вторую голову.

— Твоего общества в избытке. Хоту разбавить его еще кем-то, желательно другого пол… А-а! — эвгер подпрыгнул, дернулся и попытался тряхнуть хвостом, но Энке и одновременно Вей, перехватили его, оберегая Настюшу от «возмездия». Малышка подкралась и, исследую незнакомца, куснула кончик хвоста. — Ника?! Она вырастет и съест нас! Начнет с хвоста!

— Архаси объединенного пепельного, черного и краповых гнездовьев не питается эвгерами! — гордо заявил Энке. — Архасенька познает мир. Уже поняла, что ты гадость — и второй раз на твой грязный, ползающий везде, хвост не позарится.

— Мой хвост грязный?! — нахохлились братья.

— Тише! — осадил их строго Вейнаш. — Я предлагал остаться вам в созвездии Сато-э-опи, вы отказались. Теперь ждите.

Мордочки расстроенного эвгера осунулись. Смотреть на них серьезно невозможно — я улыбнулась, а потом спохватилась.

— Чего ждать? — посвящая почти все время дочери, я все дни провожу в огромной детской на низшем, самом безопасном уровне, и меньше уделяю внимания делам гнездовья.

— Надо что-то делать с Инсшарой, — Вей загадочно переглянулся в Энке. — Нужно что-то делать с дронами. Кроме Инсшары нам еще наспов не хватало.

— Она не меняется, — с сожалением заметил Энке. — Призывает любого, кто готов уничтожать архов.

Мне тоже жаль. Как и Вейнашу. Ожидала, что они начнут обсуждать, как решить проблему или еще что-то, однако оба арха затихли. И даже Вей не произнес ни слова укора в адрес пепельных.

Он конечно умница, однако…

С того дня их беседа не давала мне покоя, но как ни расспрашивала архов вместе и по отдельности, они отвечали неоднозначно.

— Ника, пока ничего страшного. Обдумываем варианты, — как сговорившись отвечали оба. — Запасы есть, поэтому подвергаться риску лишний раз не будем.

Только что-то слишком слажено отвечают. Я все больше начинала волноваться, особенно после того, как вечером Вей, застав меня одну, спросил серьезно:

— Ника, моя ида, скажи: ты доверяешь ему?

— Да! — не задумываясь, ответила я. Ведь как иначе? Если бы у меня были сомнения, разве позволила бы ему быть рядом с моей малышкой?

— Хорошо, — кивнул Вей и замолчал, потому что в мою комнату вошел Энке с архаси.

Ее появление отвлекло меня, потом мы играли, задремали, а когда захотела переговорить с ним, оказалось, что Вейнаша нигде нет. Как и Энке.

— Где-нибудь в гнезде, — ответил док, но чувствовало мое сердце, что-то не так.

— Синшу, они что? Решили завершить ритуальный бой? — сердце билось так отчаянно, что мне стало плохо, закружилась голова.

— Ника, нет! Ну что ты! Наоборот! — док запнулся.

— Что?! Договаривай! — накинулась я на него. — Ну же!

— Они решили сообща обследовать базу.

После слов сердце резко пропустило удар.

— Какую?! — невпопад спросила, подозревая худшее.

Синш мялся, и по его реакции я догадалась. Все сошлось…

— Они полетели в пепельное гнездо?!

После молчания док сознался.

— Да. Они хотели успеть до утра.

— Почему мне ничего не сказали?! Как они могли?! — я носилась по кабинету дока, заставленном оборудованием, не находя себе места.

— Чтобы ты не волновалась…

«Чтобы я не волновалась? Не волновалась?!»

Да меня трясет от ужаса!

Я не знаю, что делать. Архаси чувствует мое состояние и тревожно пищит, а я настолько нервничаю, что не могу успокоить ее.

Побежала к Марухе. Ей-то и отдала малышку.

Теперь готова была мчаться на челноке на помощь моим архам, но док преградил путь.

— Синшу! Уйди! — пыталась просочиться мимо, но он стоял стеной. Тогда кинулась обратно в свою комнату, вспомнив, что Вей подарил мне маячок, чтобы я всегда, где бы ни была, могла связаться с ним и позвать на помощь.

Раскидав вещи, быстро нашла в рюкзачок, сплетенный для меня Энке, достала футляр, открыла… и обомлела.

Появилась маленькая голограмма Вейнаша.

— Ника, ида моя, — обратился он, смотря мне в глаза. — Так надо было. Надеюсь, все завершится, как запланировали, и тебе не придется слушать мое обращение. Если я не вернусь, ты должна покинуть Архан с доком и архаси и затеряться на окраине Светлой галактики. В соседнее созвездие, чтобы не выдать твое местопребывание, последуют другие архи. Но перед этим ты должна будешь… — Помолчал. — Должна включить активатор. Если я не смог остановить Инсшару, не смогли мы, то ты… — Его голос дрогнул. — Сегодня важный день, решается судьба Архана. Я долго готовился к реваншу, но не думал, что со мной полетит пепельный арх.

Понимаю, для тебя он значит много. Без него не было бы нашей архаси. Но… прости, Ника, я не доверяю тому, кто приложил руку к гибели моего гнезда. Наш рейд станет проверкой.

С моей стороны это сурово по отношению к тебе, но иного выхода нет. Рядом с надеждой архов — архаси, не должен быть враг. Если я ошибся — покажешь это послание ему, когда он вернется, и он услышит мои извинения. Если нет — ты должна принять решение.

Прощаюсь с тобой, но все же надеюсь на встречу», — послание оборвалось.

— Вей! Вей! — я активировала связь. — Вей! Ты слышишь меня! Отзовись!

Но вместо ответа только шорохи, тихое перешептывание архов и странные звуки.

«Живы!» — выдохнула и осела по стене на пол. Маруха с Архасенькой на руках суетилась вокруг меня, только мне сейчас настолько плохо, что не до них.

— Вей! — отчаянно позвала и зарыдала. Он отключил динамик. Зато я слышала их.

— Маруха! Позаботься об архаси, — прошептала.

Маруха тихонько выскользнула из комнаты, а я прикорнула к динамику.

— Готов? — услышала голос Вея.

— Да, — отозвался Энке. Дальше шелест, дыхание и шуршание. — Ступай осторожно.

Снова шорох, тяжелое дыхание.

— И ты готов ее убить? — спросил Вей.

— Она помеха архаси. Теперь заткнись! Если я продолжу злиться — нас заметят.

— Зато твой запах сольется с ее! — поддел Вей.

— Тогда тебя раздерут на куски. Это твоя цель?

Даже через расстояние я чувствовала, как между ними накаляется атмосфера. Но ведь перед важным делом нельзя ссориться!

Ох, как сердце заходится! Уж не в предчувствии ли беды?

Сжала кулаки и не сразу почувствовала, что ногти до боли впились в кожу.

После внедрения генов краповых архов, у меня и зубы стали острее и когти крепче… А если сегодня на нервах я и по потолку забегаю, не удивлюсь.

— Входим… — донеслось из динамика. — До конца коридора, в ее покои. Не больше четверти уны на все!

Вместо ответа хлопок и треск, потом топот… А потом довольный голос Инсшары:

— А вот и мой обед пожаловал!