Глава 12. Жертва во имя света: Прощание с Маркелом
Возвращение к месту высадки было похоже на движение против течения. Каждый шаг давался с трудом. Не только из-за усталости и пронизывающего холода, но и из-за тяжести на душе. Ольга шла, сжимая в руке ледяной, безжизненный кулон, и в голове у неё звучал один и тот же вопрос: «Жив ли он?»
Туман по-прежнему висел непроглядной пеленой, но её внутренний компас, настроенный на едва уловимый след силы Зориана, вёл её безошибочно. Она научилась читать малейшие изменения в энергии вокруг — сгустки холода, выдававшие присутствие теней, она обходила стороной, а тропинки, отмеченные слабым, почти угасшим теплом, вели её вперёд.
Наконец она вышла на знакомое плато. Картина, открывшаяся ей, заставила её сердце упасть.
Место боя. Обгоревшие пятна на фиолетовом мху. Тёмные брызги засохшей жидкости, которая не могла быть человеческой кровью. И тишина. Мёртвая, всепоглощающая тишина.
Ольга замерла, пытаясь перевести дыхание. Страх сдавил горло. Она обошла плато по периметру, вглядываясь в серую пелену. И тогда она увидела его.
Он сидел, прислонившись спиной к скале, в той самой позе непоколебимой силы, которая была ему так свойственна. Его голова была опущена на грудь, серебряные волосы спадали на лицо. Его правую руку, сжатую в кулак, он прижимал к боку, где ткань скафандра была прожжена и залилась тёмной, уже подсохшей кровью. Рядом валялся его бластер — разряженный, с разбитым прицелом.
Ольга бросилась к нему, падая на колени на острые камни. — Капитан! Зориан!
Он не двигался. Она судорожно приложила пальцы к его шее, ища пульс. Кожа была ледяной. Но под ней, слабая, едва уловимая, пульсировала жизнь. Он был жив. Чудом.
— Зориан, — она трясла его за плечо, и её голос сорвался на рыдание. — Проснись! Я здесь! Я вернулась!
Его веки дрогнули. С огромным усилием он приподнял их. Серебряные глаза, обычно такие острые и ясные, были мутными, наполненными болью. Но в них вспыхнула искра узнавания. — Оль… га… — его голос был хриплым шёпотом, едва слышным сквозь шум в её голове. — Жива… Хорошо…
— Молчи, — она приказала, срывая с себя рюкзак. — Молчи, сохраняй силы. Я… я помогу тебе. Сейчас.
Она потянулась к своему внутреннему источнику, к той силе, что исцелила его уже однажды. Но там была пустота. Холод. Её кулон на груди был мёртвым грузом, высасывая из неё последние крохи тепла. Она отдала всё тому незнакомцу, Ксиану. Всё, что могла.
— Нет… — простонала она, чувствуя, как слёзы катятся по её щекам и замерзают на лету. — Нет, нет, нет!
Она прижала ладони к его ране, пытаясь выжать из себя хоть каплю энергии. Но её руки были просто руками — слабыми, дрожащими, бесполезными.
Сильные, холодные пальцы слабо сомкнулись вокруг её запястья. — Не трать… силы… — прошептал он. — Бесполезно… Яд…
Яд. Вот почему её сила не сработала в прошлый раз до конца. Почему он был так слаб. Тени отравляли свои жала.
— Нет! — её крик эхом разнёсся по пустынному плато. — Я не позволю! Ты не имеешь права умирать! Ты же… ты же должен точить свой меч! Помнишь?
На его бледных губах дрогнуло подобие улыбки. — Нашёл… лучший… клинок… — его глаза снова начали закрываться. — Беги… Они… вернутся…
В этот момент над ними, разрывая пелену тумана, с оглушительным рёвом пролетел шаттл. Не их шаттл. Чужой. С размалёванным на борту знаком скорпиона — пираты Кланна.
Ольга в ужасе пригнулась, накрывая своим телом Зориана. Шаттл сделал круг и пошёл на посадку в сотне метров от них. Спусковой трап с шипением опустился, и из него высыпало человек десять грубо одетых головорезов с тяжёлым оружием.
Их лидер, огромный детина с шрамом через глаз, окинул взглядом плато и указал в их сторону. — Вон они! Капитан-то живёнкой оказался! Берите их! Награда за Зориана будет ого-го!
Ольга метнулась к бластеру Зориана, но он был пуст. У неё был только каменный нож. Против десяти вооружённых до зубов бандитов.
Она встала перед телом капитана, раскинув руки, как птица, защищающая птенца. Это был безумный, бесполезный жест. Но другого у неё не было.
Пираты приближались, смеясь и перекрикиваясь. — О, смотрите, зверёныш защищается! — крикнул один из них. — Уберём и её, быстро!
Они подняли оружие.
И в этот самый момент с неба, словно падающая звезда, спикировал второй шаттл. На этот раз — шаттл с «Громобоя». Он приземлился между ними и пиратами, из его пушек ударили ослепительные лучи, вынуждая бандитов отскочить и искать укрытия.
Трап откинулся, и из него выбежал Маркел. Он был в лёгкой броне, его лицо было искажено яростью и страхом. За ним — несколько десантников, которые сразу же открыли шквальный огонь по пиратам, завязывая перестрелку.
Маркел не стрелял. Он бежал прямо к ним, к Ольге и Зориану, не обращая внимания на свистшие вокруг заряды. — Ольга! Капитан!
Он рухнул на колени рядом с ними, его глаза бешено бегали от её лица к бледному, безжизненному лицу Зориана. — Боги… что случилось? Мы потеряли связь… я видел на сканерах пиратский корабль… я не мог… я…
— Он ранен, — перебила его Ольга, её голос дрожал. — Отравлен. Я не могу… я не могу его исцелить.
Маркел посмотрел на рану, на потухшие глаза капитана, и его собственное лицо стало маской ужаса. Он знал. Он понимал, что это конец.
— Мы должны его отсюда вытащить, — сказал он, хрипло. — На шаттл. Быстро!
Он попытался взять Зориана на руки, но тот слабым движением оттолкнул его. — Маркел… — прошептал капитан, собрав последние силы. — Приказ…
— Сэр, мы вас эвакуируем! — настаивал Маркел, снова пытаясь его поднять.
— Стоять! — в голосе Зориана на мгновение прозвучала былая сталь. — Слушать… приказ…
Маркел замер, его руки опустились.
— Эвакуировать… объект… — выдохнул Зориан, его взгляд был прикован к лицу Маркела. — Обеспечить её… безопасность… любой ценой… Это… ваш долг…
— Но, сэр…
— Это… ПРИКАЗ! — последнее слово вырвалось у него с такой силой, что из уголка рта выступила кровь.
Маркел смотрел на него, и по его суровому лицу текли слёзы. Он понял. Зориан выбирал. Между своей жизнью и её безопасностью. И он сделал выбор.
— Так точно, капитан, — прошептал он, и его голос был поломанным. — Любой ценой.
Зориан кивнул, и его глаза потускнели. Он перевёл взгляд на Ольгу. В его серебряных глазах не было страха. Было… сожаление. И что-то ещё. Что-то, что она никогда раньше не видела. Нежность? — Ольга… — его шёпот был едва слышен. — Вы… были… лучшей… находкой…
Его рука дрогнула и безвольно упала. Серебряные глаза закрылись. Дыхание прекратилось.
Он умер. Тихо. Спокойно. Как и жил — контролируя всё до последнего вздоха.
Ольга застыла, не в силах пошевелиться. Мир вокруг перестал существовать. Не было ни перестрелки, ни пиратов, ни воя шаттлов. Был только он. Мёртвый. И страшная, всепоглощающая пустота внутри неё.
Он был её мучителем. Её тюремщиком. Единым. Но он также был её учителем. Её защитником. Тем, кто увидел в ней силу, когда все остальные видели лишь слабость. Тем, кто верил в неё даже больше, чем она сама.
И теперь его не было.
Крик, который вырвался из её груди, был беззвучным. Словно весь воздух был вышиблен из лёгких. Она рухнула на его грудь, сжимая в пальцах холодную ткань его скафандра, и её тело сотрясали беззвучные, судорожные рыдания.
Маркел сидел рядом, бледный как смерть. Он не пытался её утешить. Он просто смотрел на тело своего капитана, своего командира, своего… почти что отца. И в его глазах была пустота.
Внезапно рядом разорвался снаряд. Пираты, оправившись от неожиданности, перешли в контратаку. Десантники отступали к шаттлу, отстреливаясь.
— Ольга! — Маркел схватил её за плечо, его голос был резким, полным отчаяния. — Мы должны идти! Сейчас!
Она не двигалась. Она не могла его оставить. Оставить здесь, одного, на этой проклятой планете.
— ОЛЬГА! — он рванул её на себя с такой силой, что она вскрикнула от боли. Его лицо было совсем близко, искажённое горем и яростью. — Он умер не для того, чтобы ты последовала за ним! Он выбрал тебя! Поняла? Он выбрал ТЕБЯ! Теперь твоя очередь выбирать! Умереть здесь как дура или жить и сделать его жертву не напрасной!
Его слова, грубые и жестокие, достигли цели. Они пронзили туман её горя. Она посмотрела на него, на его золотые глаза, полные слёз и огня. И медленно кивнула.
Он подхватил её под руку и потащил к шаттлу. Ольга оглянулась в последний раз. На его неподвижную фигуру у скалы. Он казался статуей — вечным, холодным, непоколебимым капитаном своего корабля.
Они вбежали на шаттл под градом выстрелов. Маркел крикнул пилоту: «Взлетай!», и дверь с шипением захлопнулась. Шаттл рванул с места, уходя в серое небо.
Ольга прислонилась к холодной стене, сползла на пол и снова зарыдала. Теперь уже громко, навзрыд, не сдерживаясь. Она плакала по нему. По его серебряным глазам. По его жестокости. По его вере. По тому, чего между ними так и не случилось.
Маркел стоял на коленях перед ней, не решаясь прикоснуться. Его собственная боль была слишком велика, чтобы погружать в пучину своих переживаний.
— Он… он сказал мне… — сквозь рыдания выговорила Ольга. — Что я была его лучшей находкой…
Маркел закрыл глаза, и по его лицу снова потекли слёзы. — Потому что ты намного уникальнее, — прошептал он. — Для него всё было либо полезно, либо бесполезно. Ты была не просто полезной. Ты была бесценной. И он доказал это даже своим уходом.
Шаттл вышел из атмосферы. В иллюминаторе повис огромный, могущественный «Громобой». Но теперь он казался осиротевшим. Пустым.
Когда они пристыковались и вышли в ангар, их встретила мёртвая тишина. Весть уже разнеслась по кораблю. Капитан мёртв.
Офицеры и техники стояли по стойке «смирно», их лица были каменными, но в глазах читался шок и неверие. Зориан был не просто капитаном. Он был легендой. Символом несокрушимости. И его падение было крушением самого мира.
Маркел, всё ещё бледный, но собравший всю свою волю, выпрямился. — Старший офицер на мостике! — его голос прозвучал громко и чётко, нарушая тишину. — Немедленно собрать экстренное совещание! Все на свои посты! Корабль остаётся на повышенной боевой готовности!
Это был приказ. Голос командира. Не того, который был, но того, который должен был быть.
Он повернулся к Ольге. — Иди в свои покои. Я пришлю к тебе доктора.
— Нет, — она вытерла слёзы тыльной стороной руки. Её голос, хоть и тихий, был твёрдым. — Я пойду с тобой.
Он посмотрел на неё с удивлением. — Ольга, тебе нужно…
— Мне нужно быть там, — перебила она. — Он выбрал меня. Теперь мой долг — убедиться, что его жертва была не напрасной. И что его корабль… наш корабль… выживет.
Маркел смотрел на неё, и в его глазах что-то менялось. Он видел не сломленную девушку. Он видел ту силу, о которой говорил Зориан. Силу, рождённую из боли.
Он кивнул. — Хорошо. Идём.
Они шли по коридорам «Громобоя» плечо к плечу. Мимо них проходили члены экипажа, которые смотрели уже не на Ольгу с любопытством или страхом. Они смотрели на неё с новым чувством — с уважением. С надеждой.
Она была последней, кто видел капитана живым. Она была тем, ради кого он отдал жизнь. И она шла рядом с его преемником, с поднятой головой, с глазами, полными не слёз, а решимости.
Она потеряла своего капитана. Но она обрела нечто иное — его наследие. И свою собственную, непоколебимую волю.
Дверь на мостик открылась перед ними. Ольга сделала глубокий вдох и шагнула вперёд. В новую жизнь. В новую войну. Без него, но ради него.