Глава 4. Магия в крови: Первое пробуждение

Прошло несколько дней с того вечера в обсерватории. Напряжение витало в воздухе, густое и осязаемое, как смог от лесных пожаров. Ольга почти не видела Маркела. Он появлялся лишь изредка, чтобы проверить её прогресс в языке, но его визиты были краткими и официальными. Он избегал её взгляда, его обычно тёплые золотые глаза стали отстранёнными. Он был вежлив, но между ними выросла невидимая стена, и Ольга знала, чьи приказы её воздвигли.

Капитан Зориан, напротив, стал появляться чаще. Он не приходил лично, но его присутствие ощущалось повсюду. Камеры наблюдения в её каюте, которые раньше были незаметны, теперь откровенно следили за каждым её движением. Её занятия с лингвистом стали интенсивнее и жёстче. Учитель, почуявший изменение в отношении сверху, теперь не скрывал своего презрения и нетерпения.

— Снова неверно! — его голос звенел, как удар от хлыста. — Ты вообще слушаешь, примитивная? Или твой мозг слишком мал, чтобы удержать простейшие грамматические конструкции?

Ольга молча сжимала кулаки под столом. Гнев кипел в ней, горячий и обжигающе беспомощный. Она научилась сдерживать слёзы, но злость выжигала её изнутри. Злость на них. На него. На всю эту ситуацию.

Однажды её вызвали в тренажёрный зал. Но не для занятий на обычных тренажёрах. Маркел, с каменным лицом, проводил её в отдельный, изолированный отсек, где её уже ждал сам капитан Зориан и двое его надёжных стражей.

— Объект, — начал Зориан, не утруждая себя приветствием. Его серебряные глаза холодно скользнули по ней. — Сканирование выявило аномальную нейронную активность. Возможно, следствие телепортации. Возможно, что-то большее. Мы проведём стресс-тест.

Её сердце упало. — Что это значит?

— Это значит, что мы создадим условия, провоцирующие выброс адреналина и активацию спящих отделов мозга, — бесстрастно пояснил он. — И посмотрим, что произойдёт.

Его методы были безжалостны. Сначала это были физические нагрузки на износ. Её заставляли бежать на беговой дорожке до тех пор, пока в горле не вставал кровавый ком, а ноги не подкашивались. Потом — силовые упражнения с весом, который был явно ей не по силам. Она падала, поднималась, снова падала. Стражи молча ставили её на ноги. Зориан наблюдал, стоя по стойке «смирно», его лицо было маской бесстрастия.

Потом началось психологическое давление. Её запирали в маленькой, звукоизолированной камере с мигающим светом и оглушающе громким, монотонным звуком. Держали там часами. Пока её собственное дыхание не начинало казаться ей рёвом толпы, а стук сердца — ударами молота по наковальне.

Ольга держалась. Она закусывала губу до крови, но не издавала ни звука. Она ненавидела его в эти моменты лютой, всепоглощающей ненавистью. Он видел это. И, казалось, это его только подстёгивает.

Маркел присутствовал на некоторых тестах. Он стоял в стороне, его лицо было бледным и напряжённым. Однажды, когда Ольга, обессиленная, рухнула на пол после очередного забега, он сделал шаг вперёд.

— Капитан, возможно, стоит сделать перерыв? Она на грани истощения…

Зориан медленно повернул к нему голову. — Ты оспариваешь мой приказ, лейтенант? — его голос был тихим и смертельно опасным.

Маркел замер, затем опустил взгляд. — Нет, сэр. Просто высказываю беспокойство за состояние объекта.

— Твое беспокойство не требуется. Твоя задача — выполнять приказы. Понятно?

— Так точно, капитан.

Ольга видела, как сжались его кулаки, но он не сказал больше ни слова. Предательство кольнуло её острее, чем физическая боль. Он наблюдал. Он позволял этому происходить.

После нескольких дней издевательств её отвели в новый отсек. Он был пустым и круглым, с гладкими стенами. В центре на полу был нарисован круг с непонятными символами.

— Это симулятор, — объяснил Зориан. — Он создаёт голографические проекции высокой реалистичности. Сегодня мы проверим твои инстинкты выживания.

Ольга, едва стоящая на ногах, молча кивнула. Ей было уже всё равно.

Первый симуляция была простой. Она оказалась в лесу. Симпатичный, земной лес с берёзами и пением птиц. Но через минуту из кустов с рычанием выпрыгнул огромный волк. Не настоящий — его очертания слегка мерцали, но он выглядел очень реалистично. Ольга вскрикнула и отпрянула. Инстинкт самосохранения, притупленный за дни мучений, вспыхнул с новой силой. Она побежала. Волк преследовал её, его рычанье оглушало. Она споткнулась, упала, чувствуя горячее дыхание на своей шее…

И симуляция выключилась. Она лежала на холодном полу отсека, вся дрожа.

— Реакция — бегство. Предсказуемо и бесполезно, — прокомментировал голос Зориана из динамика. — Следующая симуляция.

Следующей была атака пиратов. Двое громил в потрёпанной броне напали на неё в тесном коридоре. Она пыталась отбиваться, царапалась, кусалась. Это было жалко. Один из них легко швырнул её об стену. Боль была виртуальной, но очень реальной.

— Примитивная агрессия. Неэффективно.

Симуляции сменяли одна за другой. На неё нападали, её пугали, её заставляли принимать решения под давлением. Она терпела поражение за поражением. Её дух был почти сломлен.

И тогда Зориан запустил последний, самый жёсткий сценарий.

Ольга очутилась на мостике «Громобоя». Но это был ад. Крики. Дым. Вспышки взрывов. Корабль атаковали. В огромном главном визоре плыли вражеские истребители с символами скорпиона — Кланн Скорпиона. Откуда-то справа донёсся знакомый голос, полный боли:

— Ольга! Помоги!

Она обернулась. Маркел. Он был прижат к обломкам консоли, которая взорвалась. Его форма была прожжена в нескольких местах, на лице — кровь. Он протягивал к ней руку, его глаза были полны страха и мольбы.

— Ольга! Ради всего святого!

Сердце Ольги упало. Без всяких раздумий она бросилась к нему. Она должна была помочь. Должна была его спасти.

И в этот самый момент раздался ледяной, командирский голос Зориана:

— Объект! Немедленно к штурвальной консоли! Координаты 74-8-0! Контратака! Это приказ!

Она замерла на полпути. Её разрыввали на части. Маркел, который был к ней добр, который её защищал, который её целовал… и приказ капитана. Жестокого, бесчеловечного тирана, который мучил её все эти дни.

— Ольга, пожалуйста! — простонал Маркел, и из его рта выступила кровь.

— К консоли! Немедленно! — рычал Зориан. — Или мы все погибнем!

Её голова готова была взорваться. Выбор был невозможен. Сердце разрывалось на части. Спасти одного? Или попытаться спасти всех? Она не была солдатом! Она не должна была делать этот выбор!

Внезапно сирена завыла громче. С потолка посыпались искры. Голографический проект «Маркел» закричал в агонии и затих, его тело обмякло. Это была иллюзия. Она знала, что это иллюзия! Но её мозг отказывался верить. Боль была слишком реальной.

А голос Зориана продолжал орать на неё, требуя подчинения.

Что-то в ней сломалось и щелкнуло. Окончательно и бесповоротно.

Вся её ярость. Вся её боль. Всё унижение. Вся тоска по дому. Вся несправедливость. Вся любовь к Маркелу и вся ненависть к Зориану. Всё это смешалось в ней в единый, кипящий, бешеный коктейль эмоций. Она чувствовала, как по её жилам будто побежала не кровь, а раскалённая лава.

Она не думала. Не планировала. Она просто закричала.

Это был не крик страха или боли. Это был крик чистой, ничем не сдерживаемой энергии. Крик её души, разорвавший оковы разума.

И Вселенная ответила.

Воздух вокруг неё затрепетал и засверкал. От её тела во все стороны рванулась волна невидимой силы. Она была похожа на ударную волну, но состояла не из воздуха, а из чистого света и энергии. Ослепительно-белая, с вкраплениями синих и золотых искр.

Волна прошла сквозь голографические проекции — и они распались на пиксели, как разбитое стекло. Мерцающие обломки вражеских кораблей, дым, кричащий «Маркел» — всё исчезло, оставив после себя лишь пустой белый отсек.

Но на этом всё не закончилось.

Волна энергии ударила в стены. Не просто виртуальные, а самые что ни на есть реальные стены симулятора. Материал, способный выдержать попадание лазерного заряда, затрещал. По идеально гладкой поверхности поползла паутина трещин. С потолка посыпалась белая пыль.

Системы симулятора, начали кричать о перегрузке, взвыв сиреной и один за другим начали отключаться. Погас свет. Только свечение, исходящее от самой Ольги, освещало помещение. Она стояла в центре, вся окутанная мягким золотистым сиянием. Её глаза были широко раскрыты и сверкали тем же странным светом. Из её распростёртых рук струилась энергия, бившая в стены, в пол, в потолок.

Она не контролировала это. Она была этим. Каналом. Проводником.

Дверь в отсек с грохотом отъехала. На пороге стояли Зориан и Маркел. Они смотрели на происходящее, и на их лицах застыло одинаковое выражение — шок. Абсолютный, всепоглощающий шок.

Зориан был бледен. Его серебряные глаза, всегда такие холодные и расчётливые, были расширены. Он смотрел на Ольгу не как на объект или помеху. Он смотрел на неё с благоговейным ужасом. С тем самым страхом, который испытывает смертный, внезапно оказавшийся лицом к лицу с божеством или чудовищем.

Маркел стоял, не в силах пошевельнуться. Его рот был приоткрыт. В его глазах читался не только шок, но и страх. Не за себя. За неё.

Энергия постепенно стала угасать. Свечение вокруг Ольги померкло. Сила, питавшая её, иссякла так же внезапно, как и появилась. Она пошатнулась и рухнула бы на пол, если бы Маркел не ринулся вперёд и не подхватил её.

Она была без сознания. Бледная, как полотно, но на её лице застыло выражение неземного, невозмутимого спокойствия.

В отсеке воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском повреждённой электроники и тяжёлым дыханием Маркела.

Зориан медленно вошёл внутрь. Он обвёл взглядом стены, испещрённые трещинами, обгоревшие панели. Он подошёл к тому месту, где всего минуту назад была голограмма Маркела. Его лицо было невозмутимым, но пальцы слегка дрожали.

Он наклонился и поднял с пола… йогурт. Тот самый, персиковый. Он лежал у её ног, выпав из кармана во время конвульсий. Пластиковая банка была оплавлена с одной стороны, будто от кратковременного воздействия огромной температуры.

Капитан поднял её и медленно повертел в руках. Он посмотрел на бессознательную Ольгу на руках у Маркела. Потом на оплавленный пластик.

В его серебряных глазах что-то переменилось. Лёд растаял, уступив место чему-то новому. Острому. Голодному. Почти алчному.

— Никому ни слова, — его голос прозвучал хрипло, он прочистил горло. — Никому, лейтенант. Это приказ. Отнести её в лазарет. Обеспечить максимальную изоляцию. Охрану у дверей удвоить. — Он сделал паузу и добавил уже почти шёпотом, глядя на Ольгу: — Мы были слепы. Это не артефакт. Это… она сама.

Маркел, всё ещё не оправившийся от шока, кивнул и на руках вынес Ольгу из разрушенного отсека.

Зориан остался один среди дыма и треска. Он разжал ладонь. В ней лежала обычная земная монетка, которую Ольга носила в кармане на счастье. Она прилипла к его коже, раскалённая докрасна.

Он не чувствовал боли. Он чувствовал только одно — трепет.

Трепет перед силой, которую он только что увидел. И перед тем, что эта сила значила для него, для его корабля, для всей войны.

Он ошибался на её счет. Они все ошибались.

Ольга была не помехой. Она была ключом.