Глава 5. Ученица или угроза? Решение капитана
Сознание возвращалось к Ольге медленно, сквозь густой, вязкий туман. Первым ощущением стало отсутствие боли. Не было привычной ломоты в мышцах, ноющей усталости, с которой она засыпала и просыпалась все эти дни. Вместо этого её тело ощущалось… новым. Отполированным. Налитым странной, тихой силой. Каждая клеточка вибрировала с едва уловимым, приглушённым звоном, как струна после щипка.
И только потом она осознала, где находится. Это была не её каюта. Помещение было больше, белее, стерильнее. В воздухе висел слабый запах антисептика. Медицинский бай. Палата. И она была не одна.
У её кровати, выпрямившись в идеальной стойке, стоял капитан Зориан.
Он смотрел на неё. Не сквозь неё, не поверх неё, как раньше, а прямо в глаза. Его серебряные глаза были лишены привычного льда. В них теперь горел другой огонь — интенсивный, аналитический, почти хищный. Он изучал её с тем же сосредоточенным вниманием, с которым разглядывал голограммы тактических карт перед боем.
Память нахлынула лавиной. Симулятор. Выбор. Крик. Волна света. Его лицо, искажённое шоком. Его последние слова: «Это… она сама».
Ольга попыталась приподняться на локтях. Её тело послушалось с непривычной лёгкостью.
— Не двигайтесь, — его голос прозвучал ровно, но без прежней презрительной интонации. Это был голос констатации факта. — Доктор Элион провёл полное сканирование. Физически вы здоровы. Более чем здоровы. Уровень клеточной регенерации превышает стандартный для вашего вида на триста процентов. Что интересно.
Она молча смотрела на него, не в силах найти слова. Страх, который должен был парализовать её, куда-то испарился. Его присутствие больше не давило. Оно… заряжало. Как будто та странная энергия, что вырвалась из неё, создала между ними невидимую связь.
— Что… что со мной случилось? — наконец выдохнула она.
— Вы проявили феномен, не поддающийся текущему научному пониманию Флота, — ответил он, скрестив руки на груди. — Энергетический выброс, источником которого являетесь вы. Вы разрушили симуляторный отсек, способный выдержать прямое попадание из ручного бластера. Вы… впечатляете.
В его голосе прозвучало нечто, отдалённо напоминающее уважение. Ольга не поверила своим ушам.
— Я не хотела… я не контролировала это…
— Это очевидно, — парировал он. — Неконтролируемая сила бесполезна. Более того, она смертельно опасна. Для вас и для всех на борту.
Он сделал паузу, давая словам осесть.
— У меня есть два варианта, Ольга, — продолжил он, и она заметила, что он впервые назвал её по имени. Не «объект». Не «примитивная». — Первый — поместить вас в усиленный карантинный блок, изолировать от всех систем корабля и передать учёным Флота при первой возможности. Вы станете экспериментом. Вашу жизнь проведут в тестах и исследованиях, пытаясь понять природу вашей силы. Это займёт десятилетия. Вы никогда не будете свободны.
Картина, которую он нарисовал, была до ужаса знакомой. Но теперь она звучала ещё страшнее.
— А второй? — спросила она, и её голос не дрогнул.
— Второй, — его серебряные глаза вспыхнули, — я беру вас под своё личное командование. Вы становитесь моей ученицей. Я буду учить вас контролировать эту силу. Осознавать её. Управлять ею. Мы превратим хаотичный выброс в оружие. В инструмент.
Ольга замерла. Мысль о том, чтобы добровольно отдаться в руки этого человека — холодного, расчётливого, только что мучившего её, — казалась безумием.
— Почему? — прошептала она. — Почему вы хотите этого? Чтобы использовать меня? Как оружие, как вы и сказали?
На его губах дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Без тени тепла. — На «Громобое» всё является оружием. Каждый член экипажа. Каждый винтик. Я — оружие. Лейтенант Маркел — оружие. Вы — просто… новый, неизученный тип вооружения. Но любой, даже самый совершенный меч, бесполезен в руках дикаря. Мой долг — отточить лезвие и научиться им владеть. Ваш долг, если вы примете моё предложение, — подчиниться и научиться не рубить всё вокруг в импульсивном порыве.
Его слова были жёсткими, лишёнными всякой лирики. Но в своей прямолинейности они были честнее всех сладких речей. Он не обещал ей дружбы или защиты. Он предлагал суровую, жестокую школу выживания.
— А если я откажусь? — рискнула она спросить.
— Тогда будет реализован первый вариант, — холодно ответил он. — Мой интерес к вам как к личности исчезнет. Вы станете набором аномальных данных. И я лично буду курировать эксперименты, чтобы извлечь из этих данных максимальную пользу для Флота.
Угроза висела в воздухе, тяжёлая и недвусмысленная. Но в ней не было злобы. Была лишь безжалостная логика солдата, видящего ресурс.
Ольга посмотрела на свои руки. Те самые, что всего несколько часов назад излучали разрушительную силу. Она вспомнила то чувство — всепоглощающей мощи, абсолютной свободы. Это было страшно. Но и… опьяняюще.
И тогда она поняла. Это был её шанс. Не просто выжить. Не просто найти своё место. А обрести силу. Силу, которая заставит этих идеальных, высокомерных солдат смотреть на неё не свысока, а с страхом и уважением. Силу, которая может, однажды, поможет ей найти путь домой.
Она подняла глаза на Зориана. Встретила его стальной взгляд и тихо, но решительно произнесла — Да, я согласна.
Он кивнул, как будто никогда не сомневался в её ответе. — Хорошо. Тогда вот ваши новые правила. С этого момента вы подчиняетесь только мне. Вы будете посещать все занятия по расписанию: язык, история, тактика, устройство корабля. Но теперь к ним добавится тренировка контроля. Ваше питание будет изменено под новые потребности организма. Ваши перемещения по кораблю будут по-прежнему ограничены, но теперь вас будет сопровождать не Маркел, а моя личная охрана. Вы не будете обсуждать произошедшее ни с кем. Любая попытка поговорить о ваших способностях будет расценена как угроза безопасности и пресечена. Вы поняли?
— Поняла.
— Отлично. Отдыхайте. За вами придут через цикл.
Он развернулся и вышел, оставив её наедине с гудящими мыслями и новообретённой силой, пульсирующей под кожей.
Слово капитана было законом. Уже через несколько часов её перевели в новую каюту. Она была больше предыдущей, с собственным санузлом и даже небольшим рабочим терминалом, подключённым к ограниченному сегменту сети корабля. Всё это пахло новизной и строгой функциональностью. У дверей встали двое стражей — новые, не те, что ловили её в грузовом отсеке. Их лица были каменными масками.
Первая же тренировка стала для неё адом, сменившим предыдущий. Если раньше Зориан ломал её тело, то теперь он принялся за её разум.
Он привёл её в тот самый, полуразрушенный симуляторный отсек. Инженеры уже начали работы по восстановлению, но следы её мощи были ещё видны — закопчённые стены, оплавленные участки пола.
— Сила исходит отсюда, — он ткнул пальцем ей в грудь, чуть выше сердца. Прикосновение было резким, безличным. — Но управляется отсюда. — Он приложил палец к её виску. — Вы позволили эмоциям взять верх. Страх. Ярость. Отчаяние. Это слабость. Слабость, которая ведёт к гибели.
— Это были не просто эмоции! — попыталась возразить она. — Вы сами их спровоцировали!
— Враг не будет спрашивать вашего разрешения, чтобы атаковать там, где вам больно! — отрезал он, и его голос гремел под сводами отсека. — Вы должны научиться отключать это! Подчинить чувства разуму! Теперь. Закройте глаза.
Она подчинилась.
— Дышите. Ровно. Сосредоточьтесь на своём сердцебиении. Найдите внутри себя то, что дрожит. Ту точку тихого гула.
Ольга пыталась. Но в голову лезли обрывки мыслей: его лицо, звёзды, боль, поцелуй Маркела, насмешки техников…
— Вы отвлекаетесь! — его голос прозвучал как удар хлыста. — Снова! Или я найду способ помочь вам сосредоточиться!
Она вздрогнула и снова попыталась. Минуты тянулись, как часы. Она чувствовала ту самую силу — тёплую, золотую, живую. Она пульсировала где-то глубоко внутри, как второе сердце. Но стоило ей попытаться к ней прикоснуться мысленно, как она вырывалась, как дикий зверь, пугаясь собственного хозяина.
Внезапно её плечо пронзила острая, жгучая боль. Она вскрикнула и открыла глаза. Зориан убирал руку. Он просто щипнул её. С огромной силой.
— Зачем вы это сделали?!
— Чтобы проверить, можете ли вы сохранять концентрацию под воздействием внешнего раздражителя, — бесстрастно ответил он. — Не можете. Значит, нужно тренироваться усерднее. Снова!
День за днём продолжалось одно и то же. Медитации, попытки найти внутренний покой, которые прерывались то резким звуком, то внезапным толчком, то холодной водой, которую он выливал на неё из кружки. Его методы были жёсткими, почти садистскими. Он не давал ей ни секунды покоя, безжалостно ломал её психические защиты, чтобы добраться до того самого источника.
Иногда у неё получалось. На секунду. Она могла ощутить, как сила подчиняется ей, как она сгущается в ладонях в виде тёплого, золотистого свечения. Но стоило ей обрадоваться, потерять концентрацию — и свет гас.
В эти редкие моменты успеха в глазах Зориана вспыхивала та самая странная искра — одержимость, голод, восхищение. Он смотрел на неё, как на самый ценный артефакт, который он когда-либо находил.
Она почти не видела Маркела. Только издалека, на мостике или в коридорах. Он старался не смотреть в её сторону. Когда их взгляды всё же встречались, в его золотых глазах она читала смятение, боль и какой-то неподдельный страх. Он видел, что она сделала с симулятором. И он видел, как теперь капитан опекает её. Он не понимал, что происходит, и, похоже, боялся спросить.
Однажды Зориан изменил тактику. — Достаточно пассивных медитаций, — заявил он. — Вы должны научиться вызывать силу по желанию. А желание рождается из необходимости. Из инстинкта.
Он принёс странный металлический браслет и закрепил его у неё на запястье. — Это генератор слабого энергетического поля. Он будет бить вас током, если ваша нейронная активность упадёт ниже определённого уровня. То есть если вы расслабитесь или потеряете бдительность.
— Что? Это же…
— Это необходимо, — перебил он её. — Ваша сила — часть вас. Вы не должны «включать» её. Вы должны постоянно ощущать её присутствие. Как дыхание. Как сердцебиение. Браслет не даст вам забыть.
Он был прав. Первый разряд, болезненный и унизительный, она получила через пять минут, когда задумалась за обедом. Второй — когда чуть задремала на лекции по навигации. Она жила в постоянном напряжении, в ожидании очередного удара. Это сводило с ума.
Но что-то в этом было. Постоянный стресс тонизировал её, не давал энергии рассыпаться. Она стала более собранной, острой. Её реакции улучшились. Она стала быстрее усваивать информацию на уроках. Даже язык пошёл легче — слова и грамматические конструкции словно сами вставали на нужные места в её голове.
Она стала замечать за собой и другие вещи. Её чувства обострились. Она могла услышать шёпот за закрытой дверью, уловить запах перегретого металла за несколько коридоров до поломки. Однажды, проходя мимо группы техников, она вдруг ясно почувствовала исходящую от одного из них волну злобы и зависти. Она обернулась и поймала его взгляд — тёмный, полный ненависти. Раньше она бы просто испугалась. Теперь же её собственная сила, подгоняемая страхом, дрогнула внутри, готовая к ответному удару. Техник почувствовал что-то, побледнел и поспешно отвёл глаза.
Она менялась. И это пугало её больше, чем браслет на запястье.
Через несколько дней Зориан привёл её в тренажёрный зал. Тот самый, где над ней смеялись. — Сегодня проверим вашу физическую форму, — сказал он. — Начнём с беговой дорожки.
Она взглянула на него с удивлением. После всего, что происходило, бег казался нелепым анахронизмом.
Но она встала на дорожку. Он выставил скорость, которая раньше была для неё запредельной. Она побежала. И… не ощутила никакой усталости. Лёгкость в мышцах, ровное дыхание. Она могла бежать так часами.
Зориан увеличил скорость. Потом ещё. Потом добавил угол наклона. Она летела по бегущей ленте, и это было похоже на полёт. Она чувствовала, как сила внутри неё ликует, радуясь движению, радуясь возможности проявиться хоть в такой, простой форме.
Она не сразу заметила, что все остальные занятия в зале прекратились. Десантники, техники, офицеры — все смотрели на неё. Но теперь в их взглядах не было насмешки. Был шок. Недоумение. Страх.
Она пробежала мимо той самой группы, что смеялась над ней. Широкоплечий задира, тот самый, что спорил, что она рухнет через минуту, смотрел на неё с открытым ртом.
Ольга почувствовала прилив странной, горькой радости. Она посмотрела на него — и улыбнулась. Это была не добрая улыбка. Это был оскал. Вызов.
Она повернула голову и увидела Зориана. Он стоял у панели управления, и на его лице было то самое редкое выражение — чистое, незамутнённое удовлетворение. Как у скульптора, видящего, что мрамор наконец-то начинает поддаваться его резцу.
В этот момент браслет на её запястии, который она забыла в упоении бегом, издал тихий щелчок и разомкнулся. Зориан подошёл и снял его.
— Достигнут необходимый уровень фоновой нейронной активности, — констатировал он. — Постоянный контакт с источником установлен. Первый этап завершён.
Ольга остановилась, ровно дыша. Она стояла перед ним, вся в поту, но полная невероятной энергии. Она посмотрела на свои руки. Они не светились. Но она чувствовала мощь, дремавшую в них. Управляемую. Послушную.
Она подняла глаза на капитана. — Что дальше?
— Дальше, — сказал он, и в его серебряных глазах вспыхнул азарт охотника, — вы учитесь стрелять.