Глава 6. Танго в тренажёрном зале: Ревность и влечение
Тренировки с капитаном Зорианом вошли в жестокий, отлаженный ритм. Дни были расписаны по минутам: языковая практика, теория устройства корабля, тактика, а затем — долгие, изматывающие часы в том самом, полувосстановленном симуляторном отсеке. Теперь он стал её храмом и её тюрьмой.
Зориан был безжалостным учителем. Он не признавал полумер. Ошибка означала немедленное наказание — лишение скудных привилегий, таких как доступ к ограниченной сети или дополнительная порция безвкусного, но хоть какого-то подобия десерта. Успех не приносил похвалы, лишь короткий кивок и новый, ещё более сложный вызов.
Но Ольга менялась. Медленно, мучительно, но менялась. Она училась дотягиваться до того источника силы внутри себя не только в моменты паники и ярости, но и по команде. Сначала это были крошечные искорки на кончиках пальцев, едва видимые глазу. Потом — устойчивое свечение, длящееся несколько секунд.
— Концентрация! — гремел голос Зориана, разрывая тишину отсека. — Вы собираете энергию, а потом позволяете ей рассеяться, как парус! Держите фокус! Представьте, что сжимаете пружину! Всё туже!
Она стискивала зубы, чувствуя, как капли пота стекают по вискам. Внутри всё горело. Удерживать эту дикую, живую энергию было всё равно что пытаться удержать в руках ртуть — она выскальзывала, расплёскивалась, жгла её изнутри.
— Не получается! — выдохнула она, почти на грани срыва.
— «Не получается» — это слова для слабых! — он резко подошёл к ней, его серебряные глаза пылали холодным огнём. — Вы слабая? Вы позволили всем этим ничтожествам, которые смеялись над вами, быть правыми?
Его слова ударили больнее любого толчка. Вспышка гнева, остро и ясно, пронзила её. И в этот миг энергия в её ладонях не вырвалась наружу, а, наоборот, сжалась в плотный, раскалённый шар размером с её кулак. Он светился ослепительным бело-золотым светом и издавал тихое, угрожающее жужжание.
Зориан замер. На его лице промелькнуло то самое выражение — голодное, одержимое. — Вот видите, — прошептал он. — Гнев — это ключ. Но не бесконтрольная ярость, а холодный, направленный гнев. Запомните это чувство.
Ольга смотрела на шар в своих руках. Она чувствовала его вес, его мощь. Она могла швырнуть его, и он, она знала это, прожжёт насквозь стальную стену. И от этой мысли стало одновременно страшно и пьяняще спокойно.
— Теперь… отпустите, — скомандовал Зориан. — Медленно. Рассейте энергию.
Это было ещё сложнее. Выпустить силу оказалось легче, чем собрать. Еле сдерживая дрожь, она заставила себя расслабиться. Шар померк, свет словно втянулся обратно в её кожу, оставив лишь лёгкое покалывание в ладонях.
Она стояла, тяжело дыша, и смотрела на капитана. Он смотрел на неё. Впервые между ними повисло нечто, отдалённо напоминающее обоюдное уважение. Они были учителем и учеником, тюремщиком и заключённой, но в этот миг они были ещё и соратниками по обе стороны невидимой баррикады, за которой бушевала непокоренная сила.
Именно в этот момент дверь в отсек отъехала. На пороге стоял Маркел. Он застыл, увидев их — Ольгу, всю взъерошенную и сияющую от напряжения, и Зориана, стоящего к ней неприлично близко, его лицо озарённое редким возбуждением.
— Капитан, — голос Маркела прозвучал неестественно громко. — Вот требуемые отчёты по инвентаризации. — Он протянул данные-планшет, но его глаза были прикованы к Ольге, к её разгорячённому лицу, к тому, как грудь вздымалась от частого дыхания.
Зориан медленно, не спеша, повернулся к нему. Возбуждение на его лице сменилось привычной холодной маской. — Спасибо, лейтенант. Положите на консоль.
Маркел вошёл и положил планшет. Воздух в отсеке стал густым и тяжёлым. Он не уходил, переминаясь с ноги на ногу. — Как… продвигается обучение? — спросил он, насильно вкладывая в голос нейтральность.
— Достаточно, — отрезал Зориан. — У объекта есть потенциал.
— Объекта, — повторил Маркел, и в его голосе прозвучала едва уловимая язвительность. — Я вижу, вы лично курируете каждый её шаг.
Зориан сузил глаза. — У вас есть замечания к моим методам, лейтенант?
— Нет, сэр. Просто… беспокоюсь о её состоянии. Она выглядит истощённой.
Ольга почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. Его забота, которая раньше согревала, сейчас звучала фальшиво и раздражающе. Он не был здесь все эти дни. Он не видел, через что она прошла. Он просто пришёл и бросил упрёк, замаскированный под участие.
— Моё состояние — не ваша забота, лейтенант, — неожиданно для себя сказала она. Голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.
Маркел вздрогнул, как от удара. Его золотые глаза широко раскрылись от удивления и боли. — Ольга, я просто…
— Лейтенант прав, — неожиданно вмешался Зориан, и в его голосе прозвучала странная, почти язвительная нотка. — Физическая форма — важная составляющая. Завтра мы добавим к тренировкам спарринг. Вы будете готовы, лейтенант? — Он повернулся к Маркелу. — Полагаю, вы сможете продемонстрировать объекту основы рукопашного боя. Без излишней… снисходительности.
Маркел выпрямился, лицо его стало каменным. — Так точно, капитан.
— Отлично. Вы свободны.
Маркел бросил на Ольгу последний, полный смятения взгляд и вышел.
На следующий день Ольга пришла в основной тренажёрный зал. Она была в новой, более удобной форме, тоже серой и безликой, но хотя бы не из брезента. Зориан уже ждал её, прислонившись к стене рядом с борцовским матом. Его взгляд был оценивающим.
Вскоре появился и Маркел. Он был в стандартной спортивной форме, подчёркивающей его атлетичное, мощное телосложение. Он выглядел напряжённым и избегал смотреть на Ольгу.
— Начнём с основ, — без предисловий начал Зориан. — Стойка. Движение. Уклон. Лейтенант, продемонстрируйте.
Маркел молча принял стойку. Его движения были отточенными, грациозными и смертельно эффективными. Он был идеальным солдатом.
— Теперь вы, — Зориан кивнул Ольге.
Она попыталась скопировать позу. Получилось неуклюже. Её тело, хоть и окрепшее, не было телом воина.
— Лейтенант, поправьте её, — скомандовал Зориан.
Маркел колеблясь подошёл к ней. Его прикосновения были вежливыми, быстрыми, почти механическими. Он поправил положение её рук, отвёл плечо. — Вот так, — пробормотал он, сразу же отступая.
— Теперь атака, — продолжил Зориан. — Покажите прямой удар. Объект, попробуйте повторить.
Маркел продемонстрировал удар — молниеносный и точный. Ольга попыталась. Её удар был медленным и размашистым.
— Снова, — требовал Зориан. — Лейтенант, не стойте столбом. Работайте с ней. Покажите блок.
Маркел поднял руку, чтобы парировать её удар. Их предплечья столкнулись. Кожа коснулась кожи. Ольга почувствовала исходящее от него тепло, лёгкую дрожь в его мышцах. Он тоже почувствовал что-то — его глаза встретились с её, и в них мелькнуло то самое смятение.
— Хватит нежничать! — резко оборвал их Зориан. Он подошёл к мату. Его присутствие казалось внезапно подавляющим. — Вы демонстрируете жалость, лейтенант. На вражеском корабле её нет. Отойдите.
Маркел, покраснев, отступил.
Зориан остановился перед Ольгой. — Атакуйте меня.
Ольга замерла. — Я… я не могу…
— Это приказ! — его голос ударил, как кнут. — Атакуйте! Сейчас!
Вспышка знакомого гнева затопила её. Она сжала кулаки и нанесла удар. Слабый, беспомощный.
Зориан даже не пошевелился. Он просто подставил ладонь, и её кулак утонул в ней. Его пальцы сомкнулись вокруг её запястья, железные и неумолимые. Боль пронзила руку.
— Жалко, — прошипел он. — Вы способны на большее. Ваша сила не в мышцах. Она внутри. Используйте её! Злитесь! Ненавидьте! Покажите мне, на что вы способны!
Он держал её, и его взгляд прожигал её насквозь. Он провоцировал её. Вызывал ту самую бурю.
И она поддалась. Ярость, которую она копила все эти недели — на него, на Маркела, на всю эту ситуацию, — вырвалась наружу. Она не думала о последствиях. Она просто сконцентрировала всю свою ненависть в одной точке — в своей сжатой в кулак руке.
И её рука вспыхнула.
Не ярким шаром, а тусклым, сконцентрированным свечением. Но его было достаточно.
Зориан с гримасой боли разжал пальцы и отступил на шаг. На его ладони остался красный, словно ожоговый, след.
В зале повисла гробовая тишина. Все тренировки остановились. Все смотрели на них.
Маркел сделал импульсивный шаг вперёд, его лицо исказилось от ужаса. — Капитан! Она…
— Молчать! — проревел Зориан, но в его глазах не было гнева. Было торжество. Он смотрел на свою обожжённую ладонь, потом на Ольгу. — Наконец-то. Наконец-то!
Ольга стояла, вся дрожа, свечение на её руке погасло. Она чувствовала пустоту и лёгкую тошноту. Она сделала это. Она причинила ему боль.
— Теперь вы понимаете? — его голос звучал хрипло и страстно. Он снова подошёл к ней, не обращая внимания на пристальные взгляды. — Это и есть настоящая сила! Не детские упражнения, не потакание слабостям! Это — власть!
Он был так близко, что она чувствовала его дыхание. Его серебряные глаза пылали так интенсивно, что, казалось, вот-вот выжгут в ней дыру. В них не было ничего, кроме чистой, необузданной одержимости. И это было страшнее любой жестокости.
— Сейчас, — прошептал он, и его голос был низким, предназначенным только для неё. — Сейчас вы готовы учиться по-настоящему.
Он не отпускал её взгляд. Воздух вокруг них сгустился, зарядился static electricity. Она не могла пошевелиться, загипнотизированная его волей, его безумной, всепоглощающей верой в неё.
И в этот самый момент Маркел, не в силах больше терпеть, резко шагнул вперёд и встал между ними, разрушая невидимые чары.
— Капитан, достаточно на сегодня, — его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Она на пределе. Посмотрите на неё!
Зориан медленно, очень медленно перевёл на него свой взгляд. Яростный огонь в его глазах сменился ледяной смертельной холодностью. — Вы переходите черту, лейтенант, — произнёс он тихо, но так, что каждое слово падало, как камень. — В последний раз. Отойдите. Или я прикажу арестовать вас за неповиновение приказу на глазах у всего экипажа.
Маркел замер. Его кулаки были сжаты. Он смотрел на Зориана с ненавистью, которую больше не мог скрывать. Потом его взгляд упал на Ольгу — испуганную, потерянную, едва стоящую на ногах. И что-то в нём сломалось. Он отступил. Не потому, что испугался, а потому, что понял — своей защитой он делает ей только хуже.
— Прошу прощения, капитан, — он выдавил сквозь зубы. — Я… я не прав.
— Да, вы не правы, — холодно согласился Зориан. — Тренировка окончена. Лейтенант, пройдёмте. Нам нужно обсудить ваше… поведение.
Он резко развернулся и направился к выходу. Маркел, побледневший, бросил на Ольгу последний, полный отчаяния взгляд и последовал за ним.
Ольга осталась одна посреди зала. На неё глазели десятки глаз — испуганных, шокированных, враждебных. Она посмотрела на свою руку. Та самая, что только что горела. Теперь она была обычной. Но она чувствовала — что-то сломалось не только в Маркеле. Что-то сломалось и в ней.
Она причинила боль. И это… это было легко.
Она повернулась и, не видя ничего перед собой, побрела к выходу. Ей нужно было побыть одной. Разобраться в этом новом, тёмном чувстве, которое теперь жило в ней рядом с силой.
Она не видела, как из-за угла за ней наблюдала пара золотых глаз, полных боли и ревности. И не видела, как в лифте, уносящем её наверх, капитан Зориан с удовлетворением разглядывал красный след на своей ладони.
Танго только начиналось. И ритм его становился всё быстрее и опаснее.