Глава 8. Бал на Обороне: В объятиях двух капитанов

Известие пришло, как всегда, внезапно и через Горга. Старшина вручил ей чистый, чуть пахнущий озоном информационный планшет с грифом «Общекорабельное уведомление».

— Вот, читай, — буркнул он, наблюдая за её реакцией. — Для всего экипажа. Ну, почти всего.

Ольга пробежалась глазами по тексту, который переводчик превратил в знакомые слова. «В честь Дня Обороны Туманности Андромеды… Торжественное собрание… Бал для офицерского состава и отличившихся членов экипажа…»

Она посмотрела на Горга с недоумением. — И что? Это ко мне относится?

Старшина фыркнул. — Как сказать. Капитан лично внёс тебя в список «отличившихся». За «инновационный вклад в систему питания экипажа». — Он произнёс это с такой кислой миной, будто слова были написаны на лимоне. — Так что да, «объект», готовься. Тебе предстоит выйти в свет.

У Ольги подкосились ноги. Бал. Среди них. Среди этих идеальных, холодных солдат в их безупречной форме. А она… в своём убогом комбинезоне из брезента, с руками, пахнущими дрожжами и синтетикой.

— Но у меня нечего надеть! — вырвалось у неё, и она тут же покраснела, поняв, насколько жалко это прозвучало.

Горг смерил её оценивающим взглядом. — Это поправимо. У тебя же баллы есть. Считай, заработала. Можешь списать на «спецодежду». — Он протянул ей другой планшет — каталог униформы и аксессуаров. — Выбирай. Только без излишеств. И чтоб под цвет формы. Синий, чёрный, серебряный. Понятно?

Ольга машинально кивнула, листая каталог. Платья. Настоящие платья. Пусть и строгого, почти военного кроя, но всё же… Она выбрала самое простое — платье-футляр длиной до пола из тёмно-синей, почти чёрной ткани, с небольшими серебряными нашивками на плечах, имитирующими погоны. Оно стоило почти все её с трудом накопленные баллы. Но оно того стоило.

Платье доставили вечером накануне бала. Ольга примерила его перед небольшим голографическим отражателем в своей каюте. И замерла. Отражение в сияющем поле было не её. Исчезла жалкая «попаданка». Исчезла испуганная девчонка. Силуэт был строгим, элегантным. Ткань мягко облегала тело, которое за недели тренировок стало более подтянутым, собранным. Она казалась… своей. Частью этого мира. Опасной и хрупкой одновременно.

Весь следующий день на камбузе царила нервная суета. Даже Вектра была на взводе, отдавая противоречивые приказы. Для бала готовили особые репликации — не кубики, а нечто, отдалённо напоминающее канапе и тарталетки. Ольге поручили «улучшить» их, как она умела. Она работала на автомате, вкладывая в еду не тоску по дому, а своё собственное, новое волнение. От этого канапе пахли… предвкушающим ожиданием.

Когда цикл корабля сменился на «вечерний», по коридорам потянулись офицеры в парадной форме. Ольга, закончив работу, помчалась в свою каюту. Она приняла душ, стараясь смыть все запахи камбуза, и надела своё платье. Оно сидело идеально. Она распустила волосы — другого украшения у неё не было — и посмотрела на своё отражение. Сердце бешено колотилось. Она была готова. Или нет.

Дверь в каюту открылась без стука. На пороге стоял капитан Зориан.

Он был в своей парадной форме. Тёмно-синий мундир с серебряными эполетами и орденами на груди обтягивал его мощные плечи и узкую талию. Он выглядел не просто капитаном. Он выглядел императором. Властелином. Его серебряные глаза медленно, с ног до головы, окинули её. В них не было ни одобрения, ни порицания. Был лишь холодный, всепоглощающий анализ.

— Вы выглядите… адекватно, — произнёс он наконец. Его голос прозвучал громче обычного в тишине каюты.

— Спасибо, капитан, — прошептала Ольга, чувствуя, как под его взглядом загорается каждая клеточка её кожи.

— Вы будете моей спутницей на балу, — заявил он, не ожидая возражений. — Это необходимо. Ваше присутствие там вызовет вопросы. Мое присутствие рядом с вами эти вопросы закроет. Вы будете рядом со мной. Будете молчать. Отвечать только если я вам позволю. Понятно?

— Понятно.

— Хорошо. Пойдёмте.

Он подал руку. Не для поддержки, а как жест, обозначающий переход права собственности. Она положила свои пальцы на его согнутую в локте руку. Прикосновение ткани его мундира к её коже было шершавым и обжигающе твёрдым.

Они шли по коридорам, и проходившие мимо офицеры замирали по стойке «смирно», их глаза скользили по Ольге с нескрываемым любопытством и шоком. Капитан Зориан на балу. С женщиной. С этой женщиной.

Бал проходил в огромной обсерватории — той самой, где она когда-то целовалась с Маркелом. Но сейчас помещение было неузнаваемо. Голографические проекторы создавали иллюзию изысканного дворца с хрустальными сводами и парящими в воздухе светильниками. Звучала странная, мелодичная музыка — не живая, а генерируемая компьютером, но от этого не менее прекрасная.

Здесь собрался весь цвет «Громобоя». Офицеры в парадной форме, их дамы — немногие женщины-офицеры и жёны высших чинов — в строгих, но элегантных платьях. Воздух был наполнен тихим гулом приличествующих случаю разговоров.

Когда в дверях появился Зориан с Ольгой под руку, музыка не смолкла, но гул голосов затих на несколько секунд. Сотни пар глаз уставились на них. Ольге показалось, что она снова стоит голой под прицелом сканеров доктора Элиона.

Зориан, казалось, не замечал всеобщего внимания. Он провёл её вглубь зала, его осанка была вызовом всему собранию. Он кивал в ответ на приветствия, но не останавливался ни с кем поболтать. Он вёл её, как трофей, как живое доказательство своей власти и своей воли.

Он подвёл её к столу с напитками, взял два бокала с игристым голубоватым веществом и протянул один ей. — Пейте медленно. Это не вода.

Ольга сделала маленький глоток. На вкус это было похоже на электричество и мёд. Тёплая волна разлилась по её телу.

— Капитан Зориан, — раздался чей-то голос. К ним подошёл пожилой офицер с седыми висками и множеством орденов на груди. — Разрешите поздравить с Днём Обороны.

— Спасибо, адмирал, — кивнул Зориан. Его поза была почтительной, но в ней не было подобострастия.

Адмирал перевёл взгляд на Ольгу. — И это тот самый… «интересный артефакт» с вашего корабля? — в его голосе звучало любопытство, смешанное с лёгкой насмешкой.

— Это Ольга, — поправил его Зориан, и в его голосе впервые прозвучала стальная нотка. — И она является ценным членом экипажа «Громобоя».

Адмирал поднял бровь. — О, прошу прощения. Я слышал, вы нашли ей… необычное применение.

— Её таланты многогранны, — уклончиво ответил Зориан. — И ещё не до конца раскрыты.

Ольга стояла, чувствуя себя экспонатом на аукционе. Они говорили о ней, как о вещи, но тон Зориана её защищал. Пусть и как ценную вещь. Это было странно и… приятно.

К ним подходили другие высокие чины. Зориан представлял её просто: «Ольга». Без пояснений. И её присутствие под рукой у самого загадочного и строгого капитана Флота делало своё дело. На неё смотрели с любопытством, но уже без открытой враждебности.

А потом она увидела его.

Маркел стоял у противоположной стены, разговаривая с группой молодых офицеров. Он был в парадной форме, и он выглядел ослепительно. Его каштановые волосы были убраны назад, открывая строгие черты лица. Он смеялся чьей-то шутке, и его золотые глаза искрились. Но потом его взгляд скользнул по залу и нашёл её. Нашёл её, стоящую под руку с Зорианом.

Его улыбка исчезла. Взгляд потемнел. Он замер, сжав бокал в руке так, что костяшки пальцев побелели. В его глазах было столько боли, ревности и немого вопроса, что у Ольги сжалось сердце.

Она невольно отвела глаза, чувствуя себя предательницей.

В это время музыка сменилась. Заиграли первые, плавные аккорды медленного танца.

Зориан повернулся к ней. — Танцуем, — это был приказ.

— Я не умею, — испуганно прошептала она.

— Я веду — вы следуете. Это не сложнее, чем рукопашный бой, — его губы тронула та самая, редкая, почти невидимая улыбка. Он взял её руку и повёл на середину зала.

Его рука легла на её талию — твёрдо, уверенно, без намёка на нежность. Его другая рука взяла её пальцы. Он был прекрасным танцором. Его движения были точными, мощными, не оставляющими места для ошибок. Она была всего лишь продолжением его воли, марионеткой в его руках. Они кружились, и всё вокруг превращалось в размытое пятно. Она видела только его серебряные глаза, прикованные к её лицу. Он не улыбался. Он изучал её. Каждый её вздох, каждый испуганный взгляд.

— Вы нервничаете, — констатировал он, его голос был низким, для неё одной.

— Все смотрят.

— Пусть смотрят. Они должны видеть, что вы под моей защитой. И под моим контролем.

Танец был захватывающим и пугающим. Она чувствовала его силу, его абсолютную власть над собой и над всем, что их окружало. И ей это нравилось. Нравилась эта безопасность, эта уверенность. Он был скалой в бушующем море, и она держалась за него.

Музыка затихла. Они остановились. Зориан не сразу отпустил её. Он задержал её руку в своей на секунду дольше, чем было необходимо.

— Вы справились, — произнёс он, и в его голосе прозвучало нечто, отдалённо напоминающее одобрение.

И в этот момент рядом с ними возник Маркел.

Он был бледен, но держался с подчёркнутым спокойствием. — Капитан, — его голос звучал ровно, но в нём дрожала стальная струна. — Позвольте пригласить вашу спутницу на следующий танец.

Наступила мёртвая тишина. Все вокруг затаили дыхание. Это был вызов. Прямой и открытый. Первый офицер бросал вызов своему капитану. На глазах у всего экипажа.

Зориан медленно повернул к нему голову. Его лицо было маской вежливого безразличия, но серебряные глаза вспыхнули холодным огнём. — Лейтенант, я сомневаюсь, что…

— Я бы с удовольствием, — неожиданно для себя сказала Ольга.

Оба мужчины взглянули на неё с удивлением. Она сама не поняла, откуда взялась эта смелость. Но вид Маркела, такого потерянного и решительного одновременно, растрогал её. И ей захотелось дать ему этот шанс. Хотя бы один танец.

Зориан замер на мгновение. Отказать ей сейчас — значит показать слабость, показать, что он её контролирует тотально. А он только что демонстрировал обратное. — Как пожелаете, — сквозь зубы произнёс он и отступил на шаг, уступая место.

Маркел протянул ей руку. Его пальцы были холодными. Он повёл её на середину зала. Музыка зазвучала снова — более мягкая, лиричная.

Его танец был совершенно иным. Он держал её нежно, почти несмело. Его рука на её талии была лёгкой, как перышко. Он вёл её не властно, а как партнёр, предлагая направление и следуя за ней.

— Ольга, — прошептал он, наклонившись так близко, что его дыхание коснулось её щеки. — Я… я не знаю, что происходит. Я вижу, как он смотрит на тебя. Я вижу, как ты смотришь на него. Это… это из-за той силы? Он заставил тебя?

— Нет, — тихо ответила она, глядя куда-то в область его подбородка. — Никто меня не заставлял.

— Но он же… он мучил тебя! А теперь водит тебя по балу, как свою… — он не договорил, сжав губы.

— Теперь он учит меня, — сказала Ольга. — И это мне нужно.

— А я? — в его голосе прозвучала такая глубокая боль, что она подняла на него глаза. — Зачем я тебе, Ольга? Я видел, как ты улыбаешься ему. Того же самого ты хочешь от меня? Или это просто была… ошибка? Нежность, которая была нужна тебе тогда, но не сейчас?

Ольга не нашла, что ответить. Он был прав. И неправ одновременно. Она не знала, чего хотела. Её разрывало на части. Зориан был силой, вызовом, властью. Он будил в ней что-то тёмное и могущественное. Маркел был теплом, безопасностью, домом. Он напоминал ей о том, кем она была.

— Я не знаю, Маркел, — честно призналась она. — Я не знаю.

— Он погубит тебя, — страстно прошептал он. — Он увидел в тебе оружие, и он будет точить тебя, пока ты не сломаешься. Я не позволю этому случиться. Я защищу тебя. Даже от него.

Его слова были полны такой преданности, что у неё перехватило дыхание. Он был готов на всё. Ради неё.

Танец закончился. Они остановились. Маркел не отпускал её руку. — Ольга, пожалуйста… — он умолк, увидев выражение её лица.

Она смотрела куда-то через его плечо. К краю зала, где стоял Зориан. Он не смотрел на них. Он разговаривал с тем самым адмиралом, но его серебряные глаза, холодные и всевидящие, были прикованы к ним. К их сплетённым рукам. И в них не было ни гнева, ни ревности. Было лишь спокойное, ледяное ожидание охотника, который уже наметил добычу и теперь ждёт, когда она сама сделает неверный шаг.

Маркел, проводив её взгляд, резко отпустил её руку. Его лицо стало каменным. — Я понял, — произнёс он глухо. — Прости за беспокойство.

Он развернулся и ушёл, растворившись в толпе.

Ольга осталась одна посреди зала. Музыка играла, пары кружились, но она чувствовала себя абсолютно одинокой. На неё смотрели со всех сторон. Шёпот за её спиной стал громче.

«Видела? Маркел и капитан…» «Говорят, она какая-то ведьма…» «Капитан явно ею интересуется…» «Бедный Маркел, он совсем потерял голову…»

Она чувствовала себя экспонатом на всеобщем обозрении. Игрушкой в руках двух сильных мужчин. И сама не знала, чего хочет.

К ней подошёл Зориан. Он молча предложил ей руку. Она, не глядя, положила свою. Его пальцы сомкнулись над её запястьем — не нежно, как у Маркела, а твёрдо, по-хозяйски.

— Вы сделали свой выбор? — тихо спросил он, ведя её к выходу из зала.

— Нет, — так же тихо ответила она.

— Хорошо, — в его голосе прозвучало странное удовлетворение. — Значит, игра продолжается.

Он вывел её из обсерватории в тихий, пустой коридор. Шум бала остался позади.

— Вы хорошо держались, — сказал он, останавливаясь. — Для первого раза.

— Спасибо, капитан.

Он повернулся к ней. Его серебряные глаза в полумраке коридора светились, как у хищника. — Не благодарите. Это был тест. И вы его прошли. Теперь они все видят в вас не угрозу, а загадку. Мою загадку. И это даёт вам защиту.

Он поднял руку и медленно, почти не касаясь, провёл тыльной стороной пальцев по её щеке. Прикосновение было холодным и обжигающим одновременно.

— Но не забывайте, Ольга, — прошептал он, и его голос стал низким и опасным. — Загадки либо разгадывают, либо… ломают, чтобы посмотреть, что внутри. А я не намерен позволить ни того, ни другого. Вы принадлежите мне.

Он не поцеловал её. Он просто развернулся и ушёл, оставив её одну в холодном, пустом коридоре, с бешено колотящимся сердцем и щекой, которая всё ещё горела от его прикосновения.

Она понимала, что бал окончен. Но настоящая игра только начиналась. И ставки в этой игре были выше, чем она могла себе представить.