Глава 10. Исповедь Маркела: Клятва верности

Личные апартаменты капитана стали для Ольги новой клеткой. Роскошной, но клеткой. После того как она очнулась от истощающего сна, Зориан не позволил ей вернуться в свою каюту.

«Вы слишком ценны, чтобы находиться без постоянной охраны», — заявил он, его тон не допускал возражений. — «До конца миссии вы останетесь здесь. Это необходимо для вашей же безопасности».

Ей выделили небольшую смежную комнату — бывший кабинет, срочно переоборудованный под спальню. Здесь было тише, чем в её старой каюте, а через большой визор открывался захватывающий вид на звёздное небо. Но ощущение в роли ценного домашнего питомца не покидало её. Дверь во внешний коридор охраняли уже не двое, а четверо стражей. Каждый её выход — даже в санузел — сопровождался немым взглядом одного из них.

Зориан стал её тенью. Он проводил с ней часы, но их тренировки кардинально изменились. Больше не было изнурительных медитаций или спаррингов. Теперь он заставлял её фокусироваться на тонком, ювелирном контроле.

Он приносил повреждённые предметы — треснувшую плату, сломанный информационный планшет, увядшее растение из оранжереи корабля (оказалось, такая там была). И заставлял её чинить их. Не руками, а силой.

— Вы не должны просто бить молотком, — говорил он, его серебряные глаза горели интенсивным светом. — Вы должны стать скальпелем. Иглой. Должны чувствовать каждую молекулу, каждую разбитую связь. Восстановите её.

Это было невероятно сложно. Гораздо сложнее, чем выпустить сокрушительную волну. Требовалась не ярость, а абсолютное, безмятежное спокойствие. Глубокое понимание того, как всё устроено. Она часами сидела над очередным обломком, чувствуя, как её сила переливается через край, то восстанавливая трещину, то случайно превращая предмет в пыль.

Но у неё получалось. Медленно, мучительно, но получалось. И каждый успех заставлял глаза Зориана сиять с новой силой. Он смотрел на неё не как на человека. Он смотрел на неё как на ключ. Ключ к чему-то великому.

Он стал больше говорить. О войне. О Флоте. О том самом «Пожирателе Солнц». Он рассказывал ей о древних артефактах Предтеч, о цивилизации, что существовала до них и исчезла, оставив после себя лишь обломки и легенды. И о том, что её сила — того же рода. Дикая, древняя, не подчиняющаяся известным законам физики.

— Они боятся вас, — как-то раз сказал он, имея в виду командование Флота. — Они узнали об инциденте на мостике. Они требуют передать вас в их распоряжение. Для «изучения».

Ольга похолодела. — И что вы ответили?

— Я ответил, что вы — стратегический актив «Громобоя», — холодно парировал он. — И что любая попытка забрать вас будет расценена как враждебный акт против моего корабля и моей власти.

Он сказал это так просто, будто объявлял о смене курса. Но она понимала — он объявил войну собственному начальству. Ради неё.

Этот факт одновременно согревал и пугал её до глубины души.

В эти дни она почти не видела Маркела. Он исполнял обязанности капитана, пока Зориан был «на восстановлении» — официальная версия для экипажа. Он появлялся иногда с отчётами, но Зориан принимал их холодно, быстро отпуская. Их взгляды больше не встречались. Стена между ними выросла до небес.

Поэтому, когда однажды вечером дверь в её комнату открылась без привычного щелчка сканера, и на пороге возник не Зориан, а Маркел, Ольга от неожиданности выронила книгу (древний, бумажный фолиант из капитанской коллекции).

— Маркел? — она встала с кресла. — Как ты…?

— Я всё ещё первый офицер, — тихо сказал он. Его лицо было осунувшимся, под глазами — тёмные круги. — У меня есть коды доступа ко всем помещениям. Пусть и временные. — Он сделал шаг вперёду, дверь закрылась за его спиной. — Мы должны поговорить. Пока его нет.

Он был на пределе. Его глаза лихорадочно блестели.

— О чём? — насторожилась Ольга, инстинктивно отступая на шаг.

— Обо всём! — его шёпот был полон отчаяния. — Ольга, ты должна понять, что происходит! Ты видишь, что он с тобой делает? Он привязывает тебя к себе! Он делает тебя зависимой от его одобрения, от его присутствия!

— Он учит меня контролировать силу! — возразила она, но в её голосе уже не было прежней уверенности.

— Нет! Он учит тебя служить ЕМУ! — Маркел схватил её за руки. Его пальцы были холодными. — То, что ты сделала на мостике… это было чудо. Но он уже превратил это в оружие в своей голове! Ты не видишь этого безумного блеска в его глазах? Он готов сжечь весь мир, лишь бы заполучить тебя целиком!

Ольга попыталась вырвать руки, но он держал крепко. — Он защищает меня! Он пошёл против адмиралтейства!

— Потому что ты его собственность! Послушай себя! — он почти кричал, стараясь, чтобы его не услышали за дверью. — Ты для него — ключ к власти! К славе! К победе над этим… Пожирателем! Он не видит в тебе человека, Ольга! Никогда не видел!

Его слова били прямо в больное место. В те самые сомнения, которые она гнала от себя.

— А ты? — с вызовом спросила она. — Что ты видишь во мне, Маркел? На что ты готов ради меня? На неповиновение приказу? На предательство своего капитана?

Он замер, и его лицо исказилось от боли. — Ты думаешь, это легко для меня? — его голос сорвался. — Он был для меня больше, чем капитан. Он был образцом. Эталоном. Я боготворил его! А теперь… теперь я вижу, как он уничтожает тебя и себя самого! И я не могу этого допустить!

Он отпустил её руки и вдруг опустился перед ней на одно колено. Это был не театральный жест. Это было движение, полное такого отчаяния и преданности, что у Ольги перехватило дыхание.

— Ольга, — он смотрел на неё снизу вверх, и его золотые глаза были полны слёз. — Я не могу предложить тебе власть. Не могу предложить тебе победу над злом. Всё, что я могу… это предложить тебе себя. Мою верность. Мою защиту. Я буду с тобой, что бы ты ни решила. Если ты захочешь остаться с ним… я буду служить тебе, даже под его командованием. Если захочешь бежать… я найду способ. Я украду шаттл, я отвезу тебя на край Вселенной, я буду защищать тебя до последнего вздоха. Даже если мне придётся поднять на него руку.

Он говорил это с такой искренностью, что в его словах нельзя было усомниться. Он был готов на всё. На предательство, на изгнание, на смерть. Ради неё.

Ольга смотрела на него, и её сердце разрывалось на части. Он предлагал ей то, чего не мог предложить Зориан — безусловную преданность. Не за силу, не за потенциал. А просто за то, что она — это она.

— Встань, пожалуйста, — тихо попросила она.

Он поднялся. Его лицо было искажено надеждой и страхом.

— Я не знаю, что делать, Маркел, — призналась она, и это была чистая правда. — Я в замешательстве.

— Тогда позволь мне помочь тебе, — он умоляюще прошептал. — Дай мне хотя бы шанс. Позволь быть тем, кто будет на твоей стороне. Всегда.

Он засунул руку во внутренний карман своей формы и вынул небольшой предмет, завёрнутый в мягкую чёрную ткань. Он развернул её.

В его ладони лежал кулон. Он был сделан из странного, тёмного металла, который казалось мог поглощать свет. В его центре пульсировал тусклым золотистым светом крошечный, почти микроскопический кристалл. От него исходила лёгкая вибрация, которую Ольга почувствовала кожей.

— Что это? — прошептала она.

— Я не знаю точно, — признался Маркел. — Это артефакт Предтеч. Я нашёл его много лет назад, во время своей первой миссии на заброшенной станции. Он был спрятан. Я… я не стал сдавать его по инвентаризации. Оставил себе. На удачу. — Он горько улыбнулся. — Он всегда был холодным. Мёртвым. Но в тот день, когда ты появилась на корабле… он засветился. И с тех пор светится всё ярче, когда ты поблизости.

Ольга смотрела на кулон, заворожённая. Она чувствовала исходящую от него энергию. Она была… родственной. Похожей на её собственную силу, но гораздо более древней и спящей.

— Он реагирует на тебя, — продолжил Маркел. — Я думаю… я чувствую, что он может помочь тебе. Успокоить твою силу, когда она выходит из-под контроля. Или… защитить тебя, если будет нужно. — Он взял её руку и положил кулон ей в ладонь. Металл был тёплым. — Я дарю его тебе. Это всё, что у меня есть. Но это — твоё.

Ольга сжала кулон в ладони. И случилось нечто странное. Вибрация артефакта совпала с вибрацией её собственной силы. Внутреннее буйство, которое всегда клокотало где-то на глубине, вдруг утихло. Умолкло. Наступило блаженное, ясное спокойствие. Она почувствовала себя… заземлённой. Целой.

Слёзы выступили на её глазах. — Маркел… я не знаю, что сказать…

— Ничего не говори, — он мягко улыбнулся и сделал шаг назад. — Просто знай, что я здесь. И я твой. Всегда.

В этот момент дверь в комнату с резким щелчком открылась. На пороге стоял Зориан.

Его лицо было высечено изо льда. Его серебряные глаза мгновенно оценили ситуацию: Маркел здесь, в его личных покоях, Ольга со слезами на глазах, сжимающая в руке некий предмет.

Наступила мёртвая тишина.

— Лейтенант, — голос Зориана прозвучал тихо и смертельно опасно. — Вы нарушили режим ограниченного доступа. Объяснитесь.

Маркел выпрямился во весь рост, но его лицо было бледным. — Капитан. Я принёс… отчёт о патрулировании. Вы были недоступны.

— Я вижу отчёт у вас в руках? — ядовито спросил Зориан, его взгляд скользнул по пустым рукам Маркела.

— Я… передал его устно, — Маркел был плохим лгуном.

Зориан медленно вошёл в комнату. Его внимание привлекла рука Ольги, сжимающая кулон. — Что это у вас?

Ольга инстинктивно сжала кулон крепче. — Это… личная вещь.

— Покажите, — это был приказ.

Маркел сделал шаг вперёд. — Капитан, это моё. Я просто…

— Молчать! — рявкнул Зориан, не отводя взгляда от Ольги. — Покажите. Сейчас.

Ольга, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, медленно разжала ладонь. Тёмный кулон лежал на её коже, и крошечный кристалл в его центре пульсировал в такт её дыханию.

Лицо Зориана исказилось. В его глазах вспыхнуло узнавание, смешанное с яростью. — Артефакт Предтеч… — прошипел он. — Где вы взяли это, лейтенант? И почему он… активен?

Маркел молчал, сжав губы.

— Он подарил его мне, — вступилась Ольга. — Чтобы помочь.

— Помочь? — Зориан засмеялся — коротким, сухим, безрадостным звуком. — Вы понимаете, что это? Это не игрушка! Это устройство, о назначении которого мы ничего не знаем! Оно может быть опасно! — Он протянул руку. — Отдайте это мне. Немедленно.

— Нет, — тихо, но твёрдо сказала Ольга. Она снова сжала пальцы вокруг кулона. — Это подарок. И он помогает мне.

И это была правда. Спокойствие, которое дарил ей артефакт, было таким желанным после недель постоянного напряжения.

Зориан замер. Его взгляд перешёл с её руки на её лицо. Он видел решимость в её глазах. И впервые за всё время он увидел не ученика, не объект, не оружие. Он увидел волю. Волю, противостоящую ему.

Он мог бы приказать стражам отнять кулон. Мог бы силой вырвать его. Но это означало бы сломать тот хрупкий образ, который он так старательно выстраивал — образ защитника, учителя, покровителя.

Он медленно опустил руку. — Хорошо, — произнёс он, и его голос снова стал гладким, как шёлк, но под ним сквозила сталь. — Оставьте его себе. Но будьте осторожны. Мы не знаем, как он на вас повлияет. — Он повернулся к Маркелу. — А вы, лейтенант, проследуйте со мной. Нам есть о чём поговорить.

Его взгляд, брошенный на Маркела, обещал не переговоры, а расправу.

Маркел кивнул, бросив на Ольгу последний, полный тоски взгляд, и вышел за капитаном.

Дверь закрылась. Ольга осталась одна, сжимая в руке тёплый металл кулона. Он пульсировал, словно живой, успокаивая её дрожь.

Она понимала, что только что сделала выбор. Маленький, но важный. Она отказала Зориану. Она приняла дар Маркела. И поставила себя между ними.

Война за её душу была объявлена открыто. И у неё наконец-то появилось оружие. Маленький, тёмный кулон, пульсирующий тихим светом в её руке. И преданность человека, готового ради неё на всё.

Она поднесла кулон к груди, чувствуя, как его вибрация сливается с ритмом её сердца. Спокойствие. Тишина. И первая, робкая надежда на то, что возможно, только возможно, у неё есть шанс остаться собой в этой чужой, жестокой вселенной.