Глава 18

Словно весь мир в едином порыве решил испортить Костасу отдых с Полей.

Ладно дети. Дети – всего лишь дети, к их присутствию он привык, знал, что ожидать – примерно, что угодно, но ведь и взрослые спешили поломать планы.

Собрались дружно в ряд, просто пионерский отряд, честное слово.

Для начала «радость» от встречи с Кассандрой и её родственниками, которые оценивали его, как придирчивая домохозяйка рыбу на базаре. Так и хотелось сказать, не приглядывайтесь, рыба давно не первой свежести, и вообще рак, который давно на горе свистнул.

Не хотелось вступать в долгие разговоры, объясняться с посторонними, потому что бредом попахивало. Первый раз видит людей, Кассандру эту – пусть она и оказалась приятной особой, – и сразу в лоб: простите, нашего купца ваш товар не интересует, у него свой имеется.

С Кассандрой он тем более не собирался вести разговоров. Должна же девушка понимать, что неинтересна мужику. Обычно подобная информация читалась на счёт «раз», чувствовалась позвоночным столбом, копчиком ощущалась, но не в случае с внучкой хороших знакомых.

Долгое проживание за границей сказывалось, что ли? Может, у них там всё в лоб говорится, без экивоков.

Дескать, есть барабан – идём, нет – сидим.

Прилипла Кассандра хуже банного листа… ладно, с ней Костас собирался разобраться, слить тактично, но однозначно, чтобы никаких разночтений. В крайнем случае, сказать прямо – барабана нет. Члена тоже. Матримониальных планов на её счёт тем более.

Потом заявился братец с семьёй, решив, что отдыхать дружной компанией веселей.

И красным девицам есть чем заняться – рецепт спанакопиты и стифадо обсудить, за детьми присмотреть.

И добрым молодцам – барную стойку «всё включено» оккупировать. Глаза о прелести курсирующих мимо дам почесать. Мужское эго погреть встречными, взаимными взглядами.

Теперь ещё слайм на волосах Кассандры… если абстрагироваться от происходящего, то смешно.

Но Костас ещё помнил себя в качестве пострадавшего от той же субстанции, и как не смешно ему было представлять свой лысый череп в результате незапланированной диверсии пятилетнего тогда Сашки.

Кассандра же девушка, волосы явно её гордость, на которую уходило масса времени и средств, и на тебе – причёска единорог.

Он находился в номере Ираиды, куда сестра и Поля притащили жертву юных стилистов. Рядом в креслах сидели притихшие Тыковка и Мия, при этом, если Соня понимала, что ситуация вышла нехорошая, младшая искренне недовольно сопела – они старались, с самыми яркими блёстками слайм на рог потратили. Он вообще-то последний был в ларьке… другие не такие красивые.

Чего взрослые всполошились – непонятно. Красиво ведь вышло.

Саша устроился на диване и демонстративно смотрел футбол, не отрываясь от экрана, причём без звука, точно не зная, какие команды играют, да и правил тоже. Его мир – мир хоккея.

– Ты понял, что поступил плохо? – выдал Костас, когда Кассандру только затащили в ванную комнату, вооружившись пачкой соды и другими подручными средствами для удаления последствий детского креатива.

– Это не я, – огрызнулся сын, кивая на малявок.

– Ты сам сказал, что будет красиво! – возмутилась Тыковка. – Я говорила, что надо краску для волос купить, как в салоне, куда мама к тёте Марине ездит, там продавалась неоново-розовая, помнишь?! Стойкая, между прочим! И цвета маджента – это как пурпурный, только маджента… – насупившись, отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен.

Она-то думала, что в их дружном коллективе один дурачок – Илиас, а оказывается, Саша тоже. Школьник называется, на севере ещё живёт…

Костас мысленно схватился за голову, то ли представив счастье Кассандры от стойкой краски цвета маджента на своей голове, то ли от того, что четырёхлетний человек знает такие слова. У него лично и «пурпурный» с «неоновым» вызывали вопросы.

– Саш, – нахмурился Костас. – Ты поступил плохо, и сам это понимаешь. Почему ты это сделал?

– Чтобы не лезла, – огрызнулся сын, сжал губы до белизны, снова уставился в телевизор.

– К кому не лезла? – уточнил Костас, словно не понял.

Понятно, в парне бушует ревность, злость на ситуацию, на то, что взрослые наворотили, а им, детям, приходится разгребать. У мамы дядя Валера, отца под дверью квартиры дожидается незнакомая Юленька, какая-то Кассандра кружит рыбой-прилипалой.

– К тебе, – сквозь зубы проговорил Саша. – И ко мне прицепилась, как репей. Сашенька сходи сюда, Сашенька принеси это, ты такой хороший мальчик, Сашенька. А ваш папа всегда такой серьёзный? Ведёт себя, как… – недовольно повёл носом, всё-таки оставив острое словцо при себе, вовремя вспомнив, что в кресле два записывающих устройства сидят, ловят каждых звук и непременно поделятся с миром новыми знаниями.

– Ты всё неправильно понял, – вздохнул Костас, понимая, что необходимо продолжить разговор, но лучше без свидетелей.

– Всё я правильно понял, сам слышал, как бабушка вашу свадьбу обсуждала, что придётся в Москве делать, большая часть родни девочки там, – получилось удивительно метко повторить интонацию матери.

– Свадьбы? – в восторге подпрыгнула Тыковка, захлопала в ладоши, визжа от восторга. – Чур, я несу корзинку с цветами и шлейф невесты! Только Илиасу кольца не давайте, потеряет, потому что дурачок совсем! И платье мне мама купит пышное-пышное, во-о-о-от такое, – закружилась на месте, любуясь воображаемым платьем.

– И мне, и мне! – подхватила Мия, подпрыгивая рядом с подружкой.

Саша закатил глаза, скривился, потом уставился на отца с выразительным упрёком в глазах, словно это он радовался будущему торжеству и представлял себя в пышном платье.

– Не будет никакой свадьбы, – одёрнул мечты малышни Костас, нервно проведя по волосам, будто к его голове прилип слайм.

Лучше бы, конечно, попасть под липкую субстанцию, чем под матримониальные планы матушки на личную жизнь великовозрастного сына.

В это время распахнулась дверь из ванной комнаты, появилась Кассандра, закутанная в махровый халат отеля с тюрбаном на голове из полотенца. Следом шла Ираида, на ходу стряхивая руки, и Поля, держа прозрачный пакет с вещами «невесты».

Ситуация могла быть хуже, но вряд ли. Что ж такое-то?!

Кассандра смерила взглядом Сашу, который и не собирался сдерживать ехидную улыбку.

Вот же засранец! Обязательно нужно поговорить с ним серьёзно, но без свидетелей.

Посмотрела на малышню, которая продолжала прыгать и крутиться, представляя пышные платья на свадьбе, неважно чьей, можно даже своей, если попадётся мало-мальски подходящий принц. Всем известно, что жених на свадьбе штука необязательная, главное – платье.

Мазнула глазами по Костасу, замершему истуканом с острова Пасхи.

– Я пойду, – проговорила Кассандра, демонстративно двинувшись к двери.

Костас продолжил стоять, изображая Моаи. Кассандра прошла мимо, окатив запахом шампуня, вперемешку с уксусом и зубной пастой – ядерная смесь. Он, помнится, обошёлся содой, но у него и волосы не по пояс.

Неудавшаяся невеста скрылась за дверью, перед Костасом возникла Поля, окатила взглядом, в котором отчётливо читалось: а Костик-то совсем дурачок… (как Илиас, только хуже).

– Девушку проводи! – процедила сквозь зубы Поля, всучив пакет с вещами. – Ну?! – за малым не топнула ногой.

Костас, как послушный щенок, двинулся вслед за Кассандрой, понуро опустив голову.

Всё шло не по плану, совсем. Он должен был днём укатывать младшее поколение до состояния невменоза, чтобы те вечерами засыпали раньше, чем головы коснутся подушки. Ночи же проводить с Полюшкой, наслаждаясь сексом и общением, а не вот это вот всё.

Начиная с планов на его брак, заканчивая пьяными разглагольствованиями братца, дорвавшегося до алкоголя с разрешения благоверной, после почти годовой пахоты без выходных и почти без праздников.

Про глухое недовольство Поли лучше не думать в принципе…

– Подожди, – позвал он Кассандру, спеша по коридору в сторону лифтов.

– Я знаю дорогу, Костас, – фыркнула та, но остановилась, посмотрела вопрошающе и немного свысока.

– Послушай, я понимаю, что это очень неприятно, извини, что не уследил, но это дети, – развёл руками в жесте, который должен всё объяснить.

– Дети? – уставилась на него Кассандра. – Четыре года – взрослый человек, который в состоянии понять, что можно, а что нельзя! – отчитала она, назидательно. – Я уже не говорю про Сашу, он просто невыносим. Невоспитанный, наглый, грубый…

– Обычный подросток, – одёрнул гневную тираду Костас. – Послушай, дети – это дети. Они шалят, хулиганят, доставляют кучу проблем, подростки тем более не облегчают жизнь родителям и окружающим людям, по-другому не бывает.

– Бывает, если нормально воспитывать! – зло прошипела Кассандра.

К тому времени они спустились на лифте на первый этаж и двинулись через просторных холл под немного удивлёнными взглядами отдыхающих и дежурного администратора.

В купальниках по отелю ходили, но, чтобы в халате, с полотенцем на голове, источая ядрёную смесь мяты и уксуса…

– Их матери необходимо почаще думать о собственных детях, вспоминать, что они нуждаются в воспитании, а не сбагривать их отцу при первой возможности, – в раздражении кинула Кассандра, заставив Костаса поднять брови в удивлении.

Они пара лишь в воспалённом воображении родственников, а у девочки уже претензии не только к его детям – справедливые или нет, неважно, – но и к их матери.

Дальше, что последует?

«Уделяешь слишком много внимание сыновьям»?

«Зачем проводишь с ними зимние каникулы, какого чёрта берёшь на летние?»

«Почему такие большие алименты?»

«Какого чёрта подарки на новый год, если в этом месяце деньги уже переводились?»

Алё, гараж, спускаемся с небес на землю!

– Не знаю, что ты себе вообразила, но то, как моя бывшая жена воспитывает детей, тебя совершенно не касается, и как часто они проводят время со мной – тоже. Их воспитание, образование, манеры, здоровье никоем образом тебя волновать не должны.

– Ты видел, что они сделали?! – завопила Кассандра. – С подачи твоего сына, между прочим! Где гарантия, что подобное не повторится? Что в следующий раз меня не обольют зелёнкой, например, или вообще – бензином?

– Никаких гарантий, ты права, – развёл руками Костас, с трудом сдерживая раздражение.

Ничто не проходит безнаказанным. В первую очередь вежливость по отношению к прилипчивой девке, которую бы послать в первую минуту знакомства, да сидящий внутри джентльмен не позволяет.

Мистер Дарси недобитый.

– Но есть один действенный способ. Просто держись от меня и моих детей подальше, – почти по слогам отчеканил Костас, глядя ровно в глаза горе-невесте.

– Отличный способ, – прошипела Кассандра, выдернула пакет из руки Костаса и поспешила в сторону корпуса, где остановилась.

Скатертью дорога.

Старшим Зервасам придётся как-то смириться, что план по придавливанию к ногтю непутёвого сына потерпел оглушительное фиаско.

Пора заниматься поисками новой кандидатки на почётную роль невестки, а Костас пока займётся той, что действительно важна – Пелагеей Андреевой.

Женщиной, для которой его сыновья – не раздражающая помеха. Саша не несносный мальчишка, требующий ремня, Гошка не вечный нытик с плохим аппетитом, которого способен укачать надувной матрас в бассейне, не то что автомобиль. А дети со своими характерами, особенностями возраста и здоровья, так же как для Костаса Соня или любой другой ребёнок их родных, близких и не очень людей.

Главное же и основное – женщиной любимой.

Что делать с этим внезапно открывшимся обстоятельствами, Костас не слишком представлял, но был уверен в своей любви, как никогда и ни в чём.

Вернулся в номер к Ираиде, убедился, что Саша до сих пор там, правда, уже расслабленный, без обиженного блеска в глазах. Гошку привёл Деметриос с женой, вместе со своими тремя. Мия с Тыковкой носились с Илиасом, грозя разнести номер, остатки слайма были выкинуты от греха подальше.

– Поля где? – спросил сестру Костас.

– Ушла к себе, – ответила та. – Деметриос на дискотеку намылился, – продолжила, немного нервно поведя плечом.

– Понятно, – кивнул Костас, не зная, что сказать. – За моими проглядишь?

– Естественно, чем мне ещё заниматься? – фыркнула Ираида, состроив гримасу.

Да уж, ситуация… Вместо того, чтобы устраивать личную жизнь, думать о своих интересах, иметь эти самые интересы, младшая сестра превратилась в бесплатную домработницу и няньку для всех Зервасов.

– Ир, хочешь, я тебе путёвку в Турцию куплю или на Мальдивы? Без детей, – спонтанно предложил Костас.

– Ловлю на слове, – беззлобно засмеялась та в ответ, понимая, что родители лягут на пороге, но дочь одну не отпустят. Вдруг что? Нападение саранчи, инопланетян, мужика-не-грека, что страшнее во сто крат любых гуманоидов. – Имей в виду, обидишь Полю – насмерть оторву тебе то, чем обидишь. Лучшая подруга у меня одна, а брата два, не считая двоюродных, выбор несложный, как понимаешь.

– Торжественно клянусь не обижать твою лучшую подругу, – Костас приложил руку к сердцу с клоунским поклоном.

– Я серьёзно, Костас! – повысила голос Ираида, привлекая внимание любопытного младшего поколения, которое сразу же навострило ушки. – Ладно, иди, – вытолкала взашей, пока не обрушился шквал вопросов, на которые ответов ни у кого из взрослых не было.

Ираида, значит, в курсе…

Поля рассказала, или сама заметила? Если заметила, то кто ещё увидел?

Да и пофиг, кто ещё, хоть целый свет.

Надоела эта игра в конспирацию, если честно, в печёнках сидела уже.

Сколько можно?

Получится у них с Полей что-то серьёзное или нет, жизнь покажет, но прятаться по углам, скрываться, как школьникам с сигаретками, надоело.

В этих мыслях Костас зашёл в свой номер, привёл себя в порядок, и направился к Поле.

Поговорить. И трахнуть.