Глава 28

– Зачем тебе нужен этот брак? – подперев кулаками бока, вещала мать, глядя на меня.

Весь её облик выражал такую степень недоумения, недовольства, умноженного на демонстративное закатывание глаз, что я начинала чувствовать, что провалила самый главный экзамен в своей жизни.

А мне нельзя. Я – отличница.

– Что, мы ещё одного ребёнка не поднимем, раз уж так вышло?! – продолжала она. – Матерью-одиночкой лучше быть, чем так… – неопределённо махнула рукой в сторону окна, откуда был виден двор Зервасов, доносились крики младшего поколения, среди них выделялся счастливый голос Сони.

Ещё бы. Сегодня мама выходит замуж. Будет самая настоящая свадьба.

То-то же!

– Я не хочу «поднимать» ребёнка одна! – взвилась я.

Неужели непонятное желание? Не хочу растить ещё одного малыша без отца, особенно понимая, что отцу он не безразличен.

Одно дело Соня – лишив отца, я защитила дочь. Совсем другое – ребёнок Костаса.

– А растить двоих чужих довеском, значит, хочешь? – колыхнулась всем телом мать. – Ой, ду-у-у-ура! Где-то умная, португальский знаешь, фовизм от футуризма отличаешь, что бы эта ерунда ни значила, а жизни не ведаешь! Думаешь, спасибо тебе скажут сыновья Костика, когда вырастут? Нет! Или он скажет? Держи карман шире! Придумал тоже… у одной беременной забрал, чтобы ей проще было, на другую повесил. Поля же трёхжильная, Поля справится!

– Мам, перестань! – прикрикнула я. – Иди отсюда… Ирина сейчас придёт.

– Меня-то накрасит визажист наш новоявленный? – улыбнулась мама, давая понять, что всерьёз не злится.

Да, озадачена новыми обстоятельствами в жизни дочери, но где род Андреевский не пропадал.

– Накрасит, – засмеялась я.

Я оценивающе посмотрела на себя в зеркало. Объективно, выглядела я отлично, чувствовала себя так же. С утра, естественно, мутило, но после лёгкого завтрака всё прошло. Внутреннее состояние было точно таким же безмятежным, как и отражение.

Я выходила замуж.

Замуж за Костика.

Сегодня!

Не стану скрывать, ситуация с Сашей и Гошей застала меня врасплох, даже испугала. Но в сравнении с теми переживаниями, которые были, когда десятилетний оболтус сбежал, этот лёгонький испуг – ничто.

Да, ни я, ни Костик не ожидали, что мальчики будут с нами пока ситуация с беременностью Теи и отношению к происходящему Саши не разрешится.

Получить в дом бунтующего подростка – последнее, чего бы мне хотелось, но это не абстрактный подросток, а тот самый Саша, которого я помнила с его рождения.

Что говорить про Гошу. Ласковое, очаровательное создание. Мальчик настолько послушный и бесконфликтный, что даже Соне не удавалось поругаться с ним.

Получилось, как получилось. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Проблема номер раз выпала на саму свадьбу.

Времени на подготовку не было, желания грандиозно справлять тоже.

Выходило, что с детства я мечтала выйти замуж за лучшего друга своего брата. Рисовала в воображении шикарное белоснежное платье, сказочный банкет на сотни приглашённых, зал, украшенный миллионами цветов.

Грезила обо всём, что полагается на самой настоящей сказочной свадьбе, а когда пришло время, поняла, что хочу зайти и выйти из ЗАГСа с минимальным пафосом, лучше в спортивном костюме.

В итоге решили, что торжественный банкет состоится после рождения малыша, пока же роспись и небольшие посиделки на базе отдыха. Приглашённых – минимум.

Проблема номер два. Жильё.

Где нам всем жить, учитывая грандиозное пополнение семейства и моё положение?

Квартира Костика в Краснодаре слишком тесная для пятерых, в перспективе шестерых человек. К тому же мне пришлось бы каждый день мотаться из города в свой офис. Сто двадцать километров в одну сторону.

Для меня никакой проблемы, а вот Костик взвился от одной мысли, категорично заявил, что ездить будет он.

Точка.

А я… я не стала спорить. Приятно, знаете ли, когда о тебе заботится мужчина. Вдвойне приятно, когда заботится о вашем нерождённом ребёнке.

Соне, привыкшей жить на просторах Грушевого переулка, было бы невыносимо находиться в клетке квартиры. Она бы точно разнесла весь ЖК по кирпичику. Гоше необходим свежий воздух, продукты, пусть условно, но экологически чистые.

Выходило, жить нам предстояло в родном городке, но не у родителей же…

Это звучало ещё более абсурдно, чем оставить мальчишек в Нарьян-Маре в сложившихся обстоятельствах и ждать милости от пубертатной психики Сашки.

Когда-то, в бытность студенткой, в очередной скачок инфляции, я купила дом отдельно от родителей. Не лучшая инвестиция, но тогда я этого не понимала.

В итоге дом остался, не самой удачной планировки и местонахождения, но ведь был! Стоял и пустовал.

Как только Костик вернулся из Нарьян-Мара, мы начали перебираться на свои квадратные метры. Первым делом позволили Саше, как самому проблемному члену нашей новой семьи, выбрать себе комнату – он выбрал в торце третьего этажа со скатным потолком.

И сразу начали подбирать участок для строительства совместного дома. В семье две строительные фирмы, не считая Деметриоса, Фёдора Петриди и нескольких десятков знакомых, занятых тем же. Уж что-что, а стройка – не проблема.

Главная проблема неожиданно оказалась связана с… хоккеем.

Саша мечтал продолжить тренировки. В Нарьян-Маре он подавал надежды, тренер всерьёз хвалил его, предрекал хорошее спортивное будущее. Но в нашем хлебосольном городке не было хоккейной секции, тем более необходимого уровня.

Казалось бы – ерунда. Для Саши – проблема вселенского масштаба.

Секция нашлась в самом Краснодаре, тренер которой посмотрел Сашу, оценил уровень, сказал, что берёт. В итоге решили, что учиться он тоже будет в Краснодаре, подали документы в школу. Костику предстоит каждый день туда ездить, что стоит возить с собой сына?

Так, меньше чем за неделю, мы решили большую часть проблем, наметили план на будущее.

В это время Ирина организовала наше бракосочетание, стойко выдержав напор родителей, которые по-прежнему считали происходившей грандиозной ошибкой бестолкового сына, о которой он обязательно пожалеет.

– Где моя принцесса в башне? – услышала я голос Ирины, который выдернул меня из мыслей. – Пора наряжаться, дракон готов тебя спасать.

– Спасает обычно рыцарь, – фыркнула я.

– Да? – Ирина уставилась на меня, всерьёз задумавшись. – Без разницы, вообще! Главное, чтобы у меня ни рыцарей, ни драконов не было. Все они в итоге превращаются в козлов, кро-о-о-оме, – пропела она, – моих братьев. Зервасы – хорошие мальчики.

– Твоя мама с тобой не согласится, – ответила я со смешком, устраиваясь на стуле.

Не знаю, какая муха укусила подругу, но сразу после нашей поездки в Анапу она прошла курсы визажа, и у неё уже было несколько клиенток.

Зервасы-старшие смотрели на происходящее с нескрываемым скепсисом, но помалкивали. Очевидно решив, что чем бы дочь ни тешилась, лишь бы за грека замуж в итоге вышла.

Ирина помогла мне надеть платье, которое тоже выбрала она, пока я была занята другими вещами, куда более значимыми для меня. Поставила меня перед зеркалом, дав полюбоваться на результат.

Короткое атласное белое платье-футляр с открытыми плечами, украшенное 3D цветами ручной работы, идеально сидящее, подчёркивающее стройную фигуру. Неброская причёска, открывающая лицо и шею, макияж с акцентом на губы.

Дракон ты или рыцарь, Костик Зервас, но тебе конец.

Я спустилась вниз, в кухню. Там крутилась Соня, демонстрируя всем пышное платье с фатиновой юбкой в стразах.

– У Мии такое же, только голубое, – отчиталась она. – Ты такая красивая, мамочка! – завизжала она, обхватив ладошками лицо. – Дядя Лукьян только что звонил бабушке, сказал, что точно успевает.

Я вздохнула с облегчением. Надо же было брату забраться в такую даль, откуда в отсутствие лётной погоды никак не выбраться, а погоды той бывает три дня в году, честное слово.

Сейчас задержали рейс из-за снегопада. Снегопада в сентябре!

Лукьян, клялся, что это природная аномалия, не иначе в честь моей свадьбы, хорошо лягушки с неба не посыпались, всего лишь снег. В конце сентября должно быть тепло, около нуля.

Лично я думала, что сама возможность такой аномалии уже отклонение, как и то, что люди живут на Таймыре… Господи, зачем жить там, где холодно, если есть места, где тепло?!

– Поехали, опоздаем, – провозгласил отец, одетый торжественно, подтянутый, гладковыбритый.

И мы поехали на двух машинах. В одной везли меня, в другой родителей с Соней.

У ЗАГСа толпились люди, не только мы в этот день узаконивали отношения. Некоторые поглядывали на нас, на лицах читалось недоумение.

Во-первых, как это грек, и не простой, а Зервас, женится на русской, пусть и самой Андреевой?

Во-вторых, почему настолько скромно? Где толпа гостей, где мощь и размах, полагающийся такому мероприятию? В первый класс с большей помпой детей отправляют, чем наше бракосочетание.

Костас стоял на пороге, засунув руки в карманы. На секунду я замерла, оглядываю то, что вижу.

Обалдеть… Офанареть… Ох… дальше следовала нецензурная лексика, потому что несколько языков в запасе и два высших образования не подготовили меня к тому, что я выходила замуж за этого шикарного мужика.

К Костику подскочила Ирина, скинула невидимую пылинку, поправила причёску. Появился Деметриос с семьёй, искренне удивив меня. Следом подошёл Фёдор Петриди, рядом стояла его жена, держа в руках букет.

Постепенно подтягивались гости, собирались в сторонке. С ними рядом топтались мои родители, переговаривались о чём-то.

Прыгали воодушевлённые происходящим дети. С трудом удалось удержать Соню от драки с Илиасом – вот же дурачок! Мия едва не разбила коленку на ровном месте. Василиса по привычке недовольно фырчала на Луку, не забыв заботливо поправить ему причёску. Гоша рассматривал сухой лист, будто там тайна цивилизации майя спрятана.

Саша держался нарочито независимо, смотрел хмуро, но это было наиграно. Я понимала, что злится он на ситуацию, а не на меня и отца.

Что не положено его матери, то можно мне, ведь я – не гречанка. А отцу… ему позволительно. Он – мужчина. Двойная мораль, вбитая в голову родителями Теи, неожиданно сыграла мне на руку, а дальше… дальше Костик собирался исправить перекос в юном сознании.

Я же стояла рядом с будущим мужем и не могла отвести от него глаз, правда не могла.

Казалось, моргну – и всё исчезнет.

И этот солнечный, мягкий день. И тёплый ветерок, путающийся в волосах.

И аромат перезрелых абрикосов, перемешанный с запахом пыли, сухой травы, дынь, арбузной мякоти.

И близкие люди, собравшиеся рядом, чтобы поздравить, некоторые из которых вопреки собственным убеждениям, мнению семьи и друзей.

И букет невесты в моих руках.

И жених, смотрящий на меня с такой любовью, что кажется, я умру раньше, чем успею испить до донышка это чувство.

И Лукьян, который нёсся от такси, на ходу поправляя галстук и взлохмаченные волосы.

– Успел, – прошептала я одними губами, поспешила навстречу брату.

Он схватил меня в медвежьи объятия, прокрутил на месте, как когда-то в детстве. Полностью игнорируя недовольный взгляд Ирины. Она столько трудилась над моим образом, и на тебе – примчался таймырский медвежара, прошёлся лапами по результату труда.

– Здоров, – поприветствовал он Костаса, протягивая руку. – Фотосессия будет? – задал самый неожиданный вопрос, который только можно ожидать от моего брата.

Удивительно, что он слово такое знает – фотосессия. Если он сейчас заикнётся про расклад Таро, я, пожалуй, от неожиданности в обморок упаду.

– Будет! – фыркнула Ирина, оттаскивая меня от Лукьяна, на ходу расправляя цветы на платье.

– Значит, морду после буду бить, – посмотрел он на Костаса.

– Что за свадьба без драки, – заржал тот в ответ.

Сразу же нас позвали. Гости потянулись гуськом в зал для торжественной регистрации. Мы с Костиком остались на несколько минут наедине.

Мне стало невыносимо страшно, жутко холодно. Отчаянно тряслись руки, ноги, поджилки, слезились глаза, ещё секунда, и я бы не справилась с самыми сильными эмоциями в моей жизни. Самыми невыносимыми, острыми, жалящими, смешанными, словно в шейкере.

– Эй, – с самой настоящей любовью посмотрел на меня Костик. – Полюшка, это я, твой Костик, – улыбнулся он. – Добро пожаловать в новую жизнь.

В это время перед нами распахнули двери, заиграла музыка, и мы сделали синхронный шаг вперёд.

В переднем ряду, рядом с моими родителями, стояли запыхавшиеся тётя Агата и дядя Саша Зервасы.

Люди, рядом с которыми я росла, к которым прибегала со своими большими и маленьким проблемами, у которых училась, которым подражала и которых любила.