Глава 33

Очнулась от шипящего звука, раздражающим эхом резанувшего по моему сознанию. Я лежала вполне удобно, не ощущая никакого дискомфорта. Ничего не болело, не тянуло и не зудело. Свежая и бодрая, что удивительно после случившегося. Провалы в памяти тоже не наблюдались.

Жаркий румянец вспыхнул на щеках, а сердце бешено заколотилось. Слишком яркой была картинка, всплывшая перед глазами. Может, это был сон? Пожалуйста, пусть это будет сон! Так, стоп, а я вообще где?!

Подскочила и открыла глаза, стряхивая остатки сонливости. То, что я не в своей комнате, поняла сразу. Я сидела в медкапсуле – продолговатом металлическом гробике с прозрачной крышкой, которая появляется при активации супергаджета.

Штука, конечно, отличная, но один минус тоже был: сейчас я оказалась совершенно голая, и никакой одежды или хотя бы простынки рядом не наблюдалось. Хорошо ещё, что, когда я так резво села, крышки уже не было, иначе точно получила бы пару шишек на голове. Скорее всего, разбудившее меня шипение и было вызвано сработавшим на открывание механизмом.

Ну и ладно, жива, здорова, руки-ноги-голова на месте – уже хорошо, постепенно и с остальным разберусь. Судя по всему, я в вотчине доктора, а значит, ночь у меня прошла так, как и привиделось. Глупо надеяться на чудо. Осталось выяснить, что там произошло и чем мне это грозит. А опасность есть, в этом я уже не сомневалась.

Но это потом, сейчас думать о братьях и нашей безумной ночи не хотелось. Было невыносимо стыдно и противно от самой себя. Даже уговоры, что я ничего изменить не могла, не действовали. Я не понимала, как могла поддаться похоти, отбросив все сдерживающие эмоции. Слишком легко и быстро. Разве что их священный кермит постарался? Кажется, Кристоф говорил что-то об этом.

Помог, ага, а мне-то что теперь делать со всем с этим? Понять и простить? Ну да, легко сказать да трудно сделать. Даже не знаю, как теперь общаться с братьями, если от одной мысли становлюсь похожа на перезревший помидор, а внутри всё крутит и мутит. Может, я все-таки не кера? По-моему, истинная не должна так реагировать на свою пару. Да и радостных братцев рядом я что-то не наблюдаю.

Посмотрела на свои руки, ища хоть какие-то признаки проявленной керы – ну, татуировку, например, или знак. Ничего.

Так, а вот это уже интересно. Как же я сразу не заметила? Браслет – он исчез! А это значит… свобода? Я чуть не подпрыгнула от накатившей радости, но тут же себя одёрнула, напомнив, что браслет могли снять из-за правил безопасности. Я же была в медкапсуле и неизвестно сколько там провалялась. Ладно, всё равно что-либо изменить я не в силах, так что подожду. Уверена, скоро мне все расскажут, а пока…

Осмотрелась по сторонам. Светлая комната, длинная и узкая, разделённая перегородками на несколько отсеков. Кругом стерильная пустота, если не считать капсулы. Без окон и дверей, во всяком случае, я не заметила ни того, ни другого. Освещение было искусственным, но, главное, было. Не хотелось бы очнуться в кромешной темноте, замурованной в медкапсуле.

Просто сидеть и пялиться на светлые стены-потолок был невыносимо. Пустота угнетала. Тело бурлило энергией и жаждой действий. Я ведь еще не была тут и, пока никого нет, могу обследовать местностью. Вдруг узнаю что-то интересное?

Не давая себе времени на раздумья, ведь в любой момент мог кто-то заявиться, вылезла из капсулы, обхватив себя руками, чтобы хоть как-то прикрыться. Осторожно, стараясь передвигаться бесшумно, подкралась к ближайшей перегородке и заглянула внутрь. Никого, только одиноко стоящая пустая капсула.

Пошла дальше, в остальных отсеках было то же самое. Расхаживать голой было не очень комфортно, да ещё показалось, что из моего отсека послышался странный писк. Это что, капсула подала сигнал, что объект очнулся и сбежал?

Оставался один отсек. Предстояло выбрать, бежать обратно или все же заглянуть туда. Уверена, то, что я без разрешения шастаю по владениям доктора, ему не понравится. Злить того, кто имеет немалый вес в этом доме, не хотелось, но и бросать, когда остался последний шаг, тоже не в моих правилах.

Решительно шагнула за перегородку. Всё то же самое, разве что капсула была чуть больше и едва заметно светилась по бокам. О! Так она не пустая! Там кто-то лежал. В один шаг, не думая, что это может быть опасно, я оказалась рядом. Сглотнув, так как от волнения пересохло в горле, наклонилась, всматриваясь внутрь через прозрачную поверхность.

Там лежала девушка. Длинные тёмные волосы разметались вокруг, болезненно-бледное лицо было худым. Под закрытыми глазами проступали тёмные круги, сжатые губы сухие и почти бескровные. Она также была голой, и я смогла увидеть, что и её тело было худым. Очень худым, ещё чуть-чуть, и она станет похожа на мумию. Только размеренно поднимающаяся грудная клетка говорила, что девушка жива. Жуткое зрелище, но я никак не могла отойти и отвести взгляд.

– Боже мой! Что же с тобой произошло? – выдохнула поражённо, сама не понимая зачем. Словно несчастная могла меня услышать и ответить.

Незнакомку было очень жалко. Простая девушка, не драгийка. Оказывается, даже драги с их супертехнологиями могут быть бессильны. Но кто она? Почему здесь оказалась?

Эти вопросы напрочь засели в мозгу и лихорадочно крутились в голове, пока не всплыло одно слово, точнее, имя – Фрида. Бедняжка. Значит, Руная не врала, говоря о болезни.

Длинные ресницы дрогнули, а глазное яблоко под прозрачным веком дёрнулось в сторону. Она в сознании? Тогда это шанс для меня. Если повезёт, буду знать, чего мне ждать от младшего лорда. Его маска обходительного кавалера была насквозь фальшивой, я-то знала, чувствовала, его зверь никуда не делся, просто притаился до поры до времени.

Подняла щиты и буквально навалилась на прозрачную крышку, осторожно пытаясь проникнуть в разум несчастной. Почему это стало так важно? Ну хотя бы потому, что такой она стала после ночи с Никлсом. Что же там произошло такого?

– Фрида, ты меня слышишь? – тихонечко позвала девушку и тут же повторила ментально, очень аккуратно, боясь ещё больше навредить бедняжке. Надо было торопиться, в любой момент мог прийти Бирон или, того хуже, сами лорды.

Девушка оставалась неподвижной, и даже веки перестали двигаться. А потом она резко вздохнула и открыла глаза. Серые, мутные, затянутые поволокой приближающейся смерти, они мгновенно втянули меня в другой мир.

Её воспоминания яркими картинками замелькали передо мной. Смех, радость, грусть, тоска, первая влюблённость – эмоции сменялись одна за другой, на мгновения обнажая кусочек чужой жизни.

Это действительно была Фрида. Не могу сказать, что её детство и юность были беззаботно счастливыми. В этом сумасшедшем мире всё было шиворот-навыворот. Для меня дикость, для них привычные будни.

Фрида считала себя счастливой и любила своих родителей, испытывая искреннюю благодарность, что смогли пробить для неё место в гареме самого лорда Моридан.

Никлс произвёл на неё впечатление с первого взгляда. Как раз такое, как любой красивый и обаятельный мужчина на не искушённую в любовных играх девушку. Она влюбилась в младшего лорда сразу и навсегда. Так, что при взгляде на него сладко замирало сердце, а душа звенела от нежности и желания каждый миг быть рядом. Искренние чистые чувства, которые Никлс цинично использовал себе на пользу.

Первый поцелуй, нежный и осторожный. Первое свидание, красивое ухаживание и маска обаятельного, немного влюблённого красавчика. Никлс умел ухаживать и мастерски запудрил несчастной мозги. К первой совместной ночи Фрида уже готова была на всё ради любимого. Даже на самые извращённые фантазии его ненасытного зверя.

Не сразу, но постепенно Никлс выпустил свою алчную до чужой боли сущность наружу. Эти обрывки воспоминаний были наиболее мерзкими. Все мои догадки подтвердились. Никлс – извращённый монстр, любитель жёсткого секса, удовольствия на грани. Только тогда он испытывает максимальное удовольствие, болезненную эйфорию, только тогда его тело насыщается чужой, отнятой таким гадким способом энергией.

Вампир, мать его! Энергетический вампир-извращенец с сильным даром гипноза подчинения!

Как же он наслаждался своей властью над Фридой! Хвостатый ублюдок даже не понял, что почти убил девушку, так заигрался и потерялся в собственной эйфории. А дурочка, даже умирая, страдая от боли, как мантру твердила, что любит только его и сделает все, лишь бы любимому было хорошо. Даже когда на неё надевали кристалл, который усиливал боль и отнимал сил намного больше, настолько, что девушка могла по несколько дней не приходить в себя и потом ещё неделями восстанавливаться. Тогда Никлс становился другим, заботливым и нежным, усыпляя остатки разума, вновь окутывая любовным дурманом.

И так до следующего срыва. Как итог – девушка стала полуживой мумией и, что самое страшное, не понимала этого. Она застряла в своём сознании и не хотела оттуда выходить. Там ей было хорошо, там Никлс был нежен и влюблён.

Глотая слёзы и пытаясь не обращать внимание на нарастающую боль в груди, я попыталась помочь девушке. Позвала, потянула за собой, ухватив за призрачные руки очередного её призрачного воплощения, что с интересом меня разглядывало. И, как только я прикоснулась, Фрида дёрнулась и завизжала – нестерпимо громко, так, что у меня в голове зазвенело, а тело затрясло.

– Ты что творишь?! – рявкнул в ухо знакомый мужской голос, и меня окончательно вышвырнуло из сознания Фриды.

Упала на пол, больно ударилась коленями и, мотая головой, пыталась прийти в себя. Перед глазами всё плыло, голова кружилось, а по губам и подбородку текло что-то тёплое и липкое. Сильные руки схватили меня за плечи и ещё раз хорошенько

встряхнули. Зрение вернулось, и я увидела перед собой злое лицо врача. Он хотел что-то сказать, но истеричный писк за его спиной не дал. Капсула, где лежала Фрида, мигала красным, а под прозрачной крышкой судорожно билось худое тело.

Бирон тут же бросился к капсуле и стал быстро нажимать на различные кнопки одному ему видимой и понятной панели, ругаясь сквозь зубы и не обращая на меня никакого внимания. А я – я стояла на коленях и тряслась от ужаса. Неужели это моя вина? Вмешалась, без разрешения влезла в её сознание, и сейчас… сейчас она умрёт.

Слава богу, всё обошлось. Бирон довольно быстро справился. Капсула перестала истерично мигать красным, и Фрида успокоилась. Вернулась в состояние пусть и болезненного, но спокойного сна.

– Она жива? – с тревогой покосилась на капсулу, едва выдерживая тяжёлый взгляд Бирона.

Обнажённая, судорожно сжимающая плечи в защитном жесте, перепуганная и придавленная чувством собственной вины. Жалкое зрелище, раз вместо гневной тирады доктор только вздохнул.

– Жива. – Бирон развернулся к капсуле, нажал на боковую панель и как фокусник выудил из образовавшейся щели белую хламиду. Безразмерный мешок с прорезями для головы и рук.

– Прикройся и ложись сюда. – Отдав халат мне, он провёл рукой по стене.

Тут же в том месте появилась кушетка, просто выросла из пола. Ну да, высокие технологии, не так себе.

В мою сторону Бирон не смотрел, давая возможность спокойно одеться. На кушетку легла самостоятельно, держа голову повыше. Кровь всё ещё противно хлюпала в носу, а вот общее состояние было уже намного лучше.

– А теперь давай займёмся тобой, заодно расскажешь, как выбралась из медкапсулы и зачем полезла, куда не надо.

Бирон уже успокоился и теперь более-менее напоминал знакомого доктора с добрыми глазами. Такому сложно отказать, выложишь всё как на духу. Угу, знаем, проходили.

– Когда очнулась, капсула уже была открыта. Рядом никого не оказалось, вот и решила осмотреться. Была надежда найти что-то из одежды или, на худой конец, простынь. Знаете ли, не привыкла просто так светить голым телом. В итоге зашла сюда и увидела её.

Бирон слушал внимательно, не забывая проводить манипуляции. Прежде всего просканировал всё тело особым лазером. Заглянул в глаза, вытер с лица кровь, прощупал затылок, шею. В общем, осматривал с особой тщательностью.

– Допустим, капсула могла отключиться раньше, так как процесс восстановления полностью завершился. Но вот зачем ты полезла к незнакомой девушке? Ведь видела, насколько она нездорова? Совсем не думала о собственной безопасности?

– О какой опасности вы говорите? Разве эта несчастная может быть для меня опасна? Скорее уж наоборот. Или её болезнь заразна и, если бы капсула открылась… – А вот об этом варианте не подумала, бросаясь к капсуле.

Глупо. Нет, сейчас-то я уже знала, в чём истинная причина, но в следующий раз моя импульсивность может вылезти боком. В любом случае говорить доктору о своём путешествии в разум Фриды не собиралась. Вдруг это очень секретная информация? А что бывает с теми, кто слишком много знает? То-то и оно!

– Радует, что проблески разумности у тебя всё же бывают, – сделал свои выводы Бирон. Обидно, конечно, но тут уж сама виновата, понимала, что сглупила. – Нет, её болезнь не заразна, тебе точно не грозит.

– И всё же, что с ней случилось и почему вы уверены, что со мной такого не произойдёт?

– Несчастный случай. Не рассчитала свои силы и поддалась эмоциям. Результат – сильнейшее энергетическое истощение, перешедшее в кому. У керы же с драгом образуется особая связь. Она и защищает, и усиливает способности связанных. А у тебя, милочка, связь двойная, редкое явление. Но я рад за Кристофа и Никлса, им досталась сильная кера.

Бирон довольно улыбнулся, мечтательно прикрыв глаза. А я онемела, переваривая ужасную новость. Кера?! Я?! Да не может быть! И о какой силе он говорит, если я только что чуть не потеряла сознание и кровила носом?! Так и сказала, сопя от негодования и давясь бранными словами.

– Не стоит нервничать. После инициации твоему организму потребуется какое-то время на окончательную перестройку. Так как у тебя два лорда, то процесс может затянуться. Адаптация может сопровождаться такими симптомами, как резкая слабость, головокружение, тошнота и даже носовое кровотечение. Также может сбиться цикл овуляции. Повторюсь, это естественные процессы. Так твоё тело подготавливается для полной привязки. В следующий раз обмен энергии пройдёт намного легче, а со временем его можно будет осуществлять на расстоянии. Да, это будет интересно наблюдать.

Мамочки! Бирон рассуждал так, словно я лабораторная крыска, неожиданно давшая ему шанс на нобелевскую премию. Фанатичный блеск в глазах пугал.

– Да с чего вы решили, что я их кера?! Я ничего такого особо не чувствую и видимых знаков отличия тоже не наблюдаю.

Мой голос срывался, я еле удерживалась на грани истерики. Врать Бирону нет смысла, но так хотелось, чтобы он ошибся. Как утопающий цепляется за соломку, так и я цеплялась за эти факты, отрицая навязанный статус. Не этого я ожидала, давая согласие на ритуал. Совсем не этого.

– Я врач, деточка, служу этой семье уже не одно десятилетие. А свой «Звёздный жемчуг» ты получишь, не волнуйся. Завтра после совета будет официальное объявление об изменении твоего статуса.

Да чтоб их! Не хочу я никакого жемчуга! Я домой хочу или, в крайнем случае, убраться куда подальше из этого дурдома.

– Я могу поговорить с лордом Кристофом?

– Конечно, статус керы дает много преимуществ. Но не сегодня, Санея. Сейчас я отведу тебя в твою комнату и прослежу, чтобы ты хорошенько поела. Завтра трудный день, и тебе нужно отдохнуть. Пойдём. – Бирон потянул меня с кушетки и повёл на выход. Я как кукла переставляла ноги, всё ещё не веря, не желая принять.

Уже в комнате я вяло задала ещё несколько вопросов неожиданно словоохотливому Бирону, но ответы меня не утешили. Одно я поняла точно: свобода керы определяется благосклонностью лорда.

Вот только смогу ли я ради этого ещё больше наступить на себя?

Бирон говорил о привязке. По его словам, у меня будет чуть больше месяца для адаптации организма, а потом процесс станет необратим. И никуда я уже не денусь, сама стану зависима от энергетических сеансов с братьями. Вот такая нерадостная картинка вырисовывалась, и что со всем этим делать, я не понимала.

– Так, Санея, из комнаты не выходи. Я распоряжусь, всё необходимое тебе принесут. Лично проверю каждое блюдо. Сейчас тебе не стоит встречаться с Рунаей и вообще с кем-либо. Без браслета ты очень уязвима.

Нет, я, конечно, понимаю беспокойство Бирона, случись что со мной, по головке его точно не погладят.

Опять же, Руная. Неизвестно, какую смертельную пакость она для меня придумает, когда узнает «радостную» новость.

И всё же оставаться одной не хотелось. Ну не Бирона же просить посидеть со мной? Нет, он не будет, вижу же, что рвётся куда-то. Может, лордам тоже досталось? Потому и не появляются? Помню, как они светились, словно сгорая изнутри. Бррр, тот ещё кошмар.

Конечно, я могла позвать Шейну, вроде Бирон не запрещал принимать посетителей, но после того, что случилось, как-то доверие к этой девушке у меня поубавилось. Я так и не поняла, откуда Кристоф узнал о моём даре. Где я так прокололась, чем выдала?

И всё же хотелось верить, что я не ошиблась и в этом деле у меня есть хотя бы один друг. Нет, если Шейна придёт – а она обязательно появится, нужда приведёт, – просто спрошу прямо. Скрываться уже нет смысла, так что, если попробует юлить, сразу пойму.

Распрощавшись с доктором, погрузилась в нерадостные мысли, вновь и вновь прокручивая полученную информацию. Никак не получалось придумать что-то путное, я оказалась в капкане, и без помощи мне уже не выбраться. Вот только кто мне поможет?

Так, без паники, у меня есть месяц. Целых тридцать дней, чтобы попытаться выбраться из этой западни.