Глава 6

Проснулась я от болезненного дискомфорта в низу живота. Хотелось закутаться в тёплый кокон туманного одеяла и не шевелиться. Как я и предполагала, организм «порадовал» меня очередным доказательством моей женской состоятельности.

Боль, тоска и страх накатили мощной, неожиданной волной. Руки и ноги похолодели, в горле встал ком от подступающих слёз.

Прикусила губу и зажмурилась. Только не реветь. Нельзя. Не сметь раскисать! Лежала и отвешивала себе мысленных оплеух. Несколько минут на слабость и всё, встаю.

Нужно привести себя в порядок и заняться чем-то более полезным, чем бессмысленные страдания. Ола пока не появилась, значит, есть шанс, что проспала я недолго и у меня есть время подготовиться к следующей встрече с Шорхом.

Я всё ещё плохо ориентировалась в принятом тут времяисчислении, но было бы желание, научусь. Браслет на руке загадочно блеснул, напоминая мне о словах Шорха.

Что он там говорил о его многофункциональности?

Проверим, заодно посмотрю, насколько быстро «заботливый рабовладелец» отреагирует на моё изменившееся не в лучшую сторону состояние.

Ола появилась, когда я уже привела себя в порядок. Приняла душ и облачилась в новую и чистую тунику. Умная комната не позволяла ложиться в одежде. Пока не вернёшь использованную тунику на место, кровать не появится. Процесс раздевания был точно такой же, как и одевания, только в обратном порядке. В общем, если рассуждать логично, то выходило, что нас ненавязчиво приучали «бытовому нудизму».

– Настя, ты уже встала и даже оделась? Молодец. Надеюсь ты на меня не сердишься? Поверь, хотела как лучше, тебе нужно было отдохнуть.

Вид виноватой Олы, пытающейся скрыть свои эмоции за торопливой деловитостью, умилил. Как на такое чудо можно сердиться?

– Не сержусь, но хотелось бы самой принимать решения, хотя бы в таких мелочах. И кстати, теперь меня зовут Санея, прошу любить и баловать, – постаралась улыбкой сгладить неловкий момент, затронувший вопрос моей свободы.

Путь останется хотя бы иллюзия. И Ола меня поняла. Говорю же – чудо!

– Красивое имя, мне нравится. Шорх прав, так тебе будет легче. Но к новому имени нужно привыкнуть. Я помогу. – Она хитро прищурила свой фиолетовый глаз и с чувством, растягивая гласные, произнесла моё новое имя.

Мда, права моя заботливая осминожка, придётся привыкать. Поморщилась от очередного болезненного спазма. Ещё полчаса продержусь без обезболивающего, а вот дальше…

– Ох, болит? Ну потерпи немного. Вот я тхуна! – Смешно ругнулась осьминожка, досадливо всплеснув всеми щупальцами. – Ведь Шорх предупреждал чтобы поторопилась. Пойдём, он тебе поможет.

Ола с энтузиазмом встревоженной наседки бодренько потащила меня к двери. Я не сразу опомнилась, задумавшись над результатом первого эксперимента. Браслетик сработал на отлично, Шорх не обманул, что не могло не радовать.

– Ола, подожди. Я не могу пойти так, мне просто необходимы некоторые вещи, – мысленно послала картинку необходимого, с пояснительными моментами.

Ола, моя хорошая, умная Ола всё поняла. Шустро переместилась к стене, как раз к тому месту где мне выдавали одежду и спокойно просунула шупальце в неожиданно появившееся отверстие. Что-то там пошаманила, прикрыв глаз, и довольная отступила, приглашая меня занять её место.

Через несколько минут я радостно обнимала мою замечательную Олу. Наконец-то я получила, что хотела, пусть и в непривычном, альтернативном варианте, но удобном, а это главное.

Обтягивающие шортики из эластичного плотного материала были приятны к телу, а специальная, более плотная и пористая сменная вставка в нужном месте решала основную проблему. Я готова была расцеловать Олу и очень надеялась потом уговорить оставить мне эту часть одежды.

– Ола, а кто такая рэна? – осторожно спросила, когда мы вышли из комнаты. Этот вопрос не давал мне покоя. Почему Шесс так отреагировал? Как это связано со мной?

– Рэна - это королева одного гнезда репсов. Её очень берегут, потому как она самая главная ценность семьи. Да, гнездо, это большая семья, со своей иерархией, – быстро ответила Ола, а потом резко остановилась. – Почему спрашиваешь?

Ой, и не нравится мне это её «большая семья», да ещё и с непонятной иерархией. Надо выяснить как можно больше, вот чувствую, что надо.

– Понимаешь, Шесс очень бурно отреагировал на одну мою глупость, связанную с размножением. И когда злился, очень переживал за свою рэну. Вот и хочу понять в чём связь?

– Шесс? Странно, насколько я знаю у него в его гнезде нет рэны. Без его ведома найти и избрать королеву не могли, если только… – мы обе замерли, смотря друг на друга. Я выжидательно, а Ола удивлённо.

– Что «если»? Ола, не пугай меня больше, чем нужно, – встревожилась не на шутку, чувствуя, что выводы осминожки мне не понравятся.

– Если только он не нашёл её уже здесь. – Ола задумчиво замолчала, прикрыв глаз, а я еле сдерживалась, чтобы хорошенько не встряхнуть эту интриганку. Ну ведь нельзя же та играть на нервах.

– А при чём тут я?

Вопрос прозвучал придушенным писком, потому что меня скрутил очередной, более сильный болезненный спазм.

– Именно ты, судя по всему, не при чём, а вот другая землянка, очень может оказаться рэной. И, кажется, я знаю, кто она. Та землянка, что была наказана. О, теперь я понимаю, почему её так тщательно охраняют. Не переживай, Санея, Шесс - хороший роэ, заботливый. Его рэна ни в чём не будет нуждаться. А если сможет зачать и родить, то станет истинной королевой, с правом голоса и выбора. Она сможет сама выбирать, кто из младших мужей будет её готовить к слиянию с роэ, так же решать некоторые общие проблемы гнезда.

Оля с таким энтузиазмом расписывала «светлое будущее» моей соотечественницы, что мне стало ещё хуже от вырисовывающейся картины.

– Ола, объясни пожалуйста подробнее. У Шесса что, мужской гарем?!

Видимо видок у меня в тот момент был страшноватый. Потому как Ола занервничала и засуетилась. Стала посылать настойчивые картинки злого ждущего Шорха. Ну уж нет, моя дорогая, сказала «А» говори и «Б». Я не отступала, вот уперлась, как никогда. Гормональный всплеск во всей красе, проще говоря ПМС.

Ола обречённо вздохнула и стала разжёвывать мне основы семейного, вернее гнездового строя репсов. О да, несмотря на некоторые отличия от воинов, Шесс был той же расы. Только он принадлежал к элите, тот самый всемогущий и властный роэ.

Дальше шли ещё несколько градаций по способностям. И у каждого представителя - свои незначительные внешние отличительные признаки. У главы гнезда есть несколько братьев, не обязательно кровных, тут важна энергетическая совместимость. Обычно роэ выбирает себе троих, но может быть и больше, все зависит от силы самого роэ, сможет ли он удерживать такую большую силовую связку. Они-то при появлении рэны и становятся младшими мужьями.

Сам процесс инициации королевы тоже специфический. Оказывается, я его даже умудрилась увидеть. Не весь, отрывками, но и этого хватило. Могла ли я не рассмотреть в этой мешанине тел Шесса? Без сомнений. Мне тогда было не до нюансов внешности ящеров.

В общем, признание и осознание своей рэны происходит только во время физического и энергетического соединения, проще говоря, оргазма во время секса.

Но у этих репсов всё шиворот на выворот, сплошные сложности. Казалось бы, всё понятно: он и она, при чём здесь младшие мужья с их важной миссией подготовки к самому страстному процессу? А вот самое прямое. Их задача - «разогреть» королеву, всячески ублажая и лаская, довести до определённой стадии эйфории, но не до пика. Только тогда энергетические каналы рэны открываются настолько, что готовы принять мощную энергию своего роэ.

Степень дозволенности в ласках у каждой семьи индивидуальна, но к пику королеву всегда приводит только роэ. За редким исключением, когда сам роэ отсутствует. Тогда это может сделать избранный им же заместитель. Младшие мужья тоже получают свою долю удовольствия, крышесносный энергетический экстаз, вместе с королём и королевой, одновременно, даже если до этого уже испытали физический.

Вот такая групповая идиллия. Сплошное удовольствие, если, конечно, выдержишь столько страстного мужского внимания к себе одной.

В лабораторию я входила с твёрдой убежденностью добиться от Шорха встречи со всеми украденными девушками или хотя бы узнать, как они себя чувствуют, как и куда их устроили.

– Ола останься. Сегодня мы недолго, – с нотками недовольства «поприветствовал» нас Шорх.

Если Ола и удивилась, то вида не подала. Просто замерла у двери молчаливой пушистой статуей. Я прошла на свое место, прокручивая в голове варианты, как лучше начать разговор о других пленницах.

Привычно устроившись в кресле, стала ждать следующей команды, попутно отметив, что Шесса в лаборатории нет. Ой, только бы ничего не случилось с той девушкой, а то Шорх сегодня непривычно нервный.

В этот раз никаких особых манипуляций не было. Шорх молча взял кровь, специальным приспособлением просканировал мой организм, проведя плоским голубым лучом от головы до пяток. Ткнул блестящей палкой с круглым плоским наконечником в браслет и несколько минут смотрел на монитор. Всё это молча, без объяснений и вопросов.

Со своего места мне было плохо видно, что он там так внимательно рассматривает. Но мелькание схем и цифр я заметила.

Через несколько мгновений экран перестал моргать, в квадрате равномерного свечения выделялась одна надпись, которая явно понравилась Шорху. Он немного расслабился и, нажав на кнопку, отправился к другой панели, где обычно хозяйничал Шесс.

– Боль снимется не сразу. Сейчас нельзя мешать естественному процессу, придётся немного потерпеть. – Предупредил Шорх, прикладывая хромированную капсулу пистолета-шприца к сгибу моего локтя.

Три иглы быстро вонзились в кожу, я почти не почувствовала, как под кожу впрыснули обезболивающее. Встать мне не позволили, при помощи браслета Шорх внимательно сканировал мой состояние. Проверял реакцию организма на новое для него лекарство.

– Ола, несколько дней Санее лучше не выходить из каюты. Ты, наверное, уже почувствовала, что у девушки есть предрасположенность к эмпатии?

Ола коротко кивнула, не выражая особых чувств. Вот точно статуя, даже не по себе стало от такого преображения доброй, отзывчивой осьминожки.

– Я хочу, чтобы ты позанималась с Санеей в этом направлении. Сильно развивать не надо, достаточно научить контролю. Можно некоторым приёмам защиты, не более. Ты меня поняла?

Ох, как он рявкнул, даже самой захотелось быстро замотать головой, выражая полное понимание и согласие. Ох, не вовремя я решила спросить о девушках, но и промолчать не могу. Может, у Шорха теперь всё время будет такое настроение? Нет уж, решила – значит, делаю, но очень аккуратно, как минёр.

– Господин Шорх, скажите, могу ли я встретиться с другими девушками? Вы должны понимать, что нам сейчас просто необходима взаимная поддержка. И потом, после того, что вы мне показали, я не могу не переживать за соотечественниц.

Набрала в грудь воздуха и выдала приготовленную речь. Даже ни разу не сбилась, что оказалось не так-то просто, когда говоришь не на своём родном языке.

– В этом нет необходимости. Уверяю, все девушки здоровы и проходят индивидуальную адаптационную программу. Ваше общение только усложнит этот процесс, всколыхнёт воспоминания, причиняя ненужную боль, вызывая приступ отчаянья и глупой безрассудности. Ты хочешь, чтобы кто-то сорвался и мне пришлось её наказать? – Шорх не злился на мою дерзость, но его голос приобрёл металлические нотки, такие, что казалось - по спине возят наждачкой.

– Нет, не хочу. Но не переживать не смогу, не смогу не думать о них. Вы ведь понимаете, – в груди закололо, слёзы мутной пеленой перекрыли зрение.

Пусть так, не хочу видеть бесчувственное лицо серокожего. Не хочу делать вид, что всё хорошо. Ола тревожно дёрнулась в мою сторону, издав тихий шипящий звук. Шорх передёрнул плечами и отвернулся к экрану.

– Ты сама понимаешь, что встреча ничего не изменит в вашем положении, но может нарушить то хрупкое спокойствие, что только-только обрела каждая из вас. Но я понимаю и уважаю твое желание, потому покажу несколько картинок. Но на этом всё.

Быстр заморгав, пальцами смахнула проступившие слёзы. Не верилось, что Шорх пошёл на уступки. Хотелось соскочить с кресла, чтобы не пропустить ни одну из картинок, но Шорх одним взглядом остановил этот порыв.

Нажал несколько кнопок, развернув монитор в мою сторону и убедившись, что мне все замечательно видно, и запустил первую картинку.

Я увидела комнату, вполне уютную, размером чуть больше, чем моя, плюс некоторые дополнительные части декора. Выгнутая кушетка из полупрозрачного материала и ковёр на полу, небольшой, но очень ворсистый, как густая трава на лугу, даже цвет был зелёный. На нём, расслабленно закинув руки под голову, лежала та самая брюнетка, за которую я переживала больше всех.

Она вовсе не выглядела несчастной, наоборот улыбалась и блаженно щурилась. Ну ещё бы, сложно оставаться равнодушной, когда твои ноги нежно и умело массируют двое мужчин. В данном случае репсов. Судя по их лицам, они и сами получали от процесса удовольствие.

Было странно смотреть, как сильные мужчины с каким-то особым трепетом и неуверенностью пытались погладить чуть выше щиколоток, доходя до чувствительного места под коленкой и тянулись выше, к округлым бёдрам. Но тут же останавливали ласки, стоило брюнетке только нахмуриться.

Идиллия, да и только! Ну что, же могу только порадоваться за брюнетку, уверена - эта не пропадёт.

Следующая картинка появилась неожиданно. Вот не знаю, как он угадал, что я увидела всё, что хотела, но угадал.

Небольшая комнатка, светлая, с типичным набором мебели. Архитектурного разнообразия на корабле ожидать не стоило. На кровати, скрестив ноги сидела очаровательная блондинка. Аккуратные бровки то хмурились, то удивлённо приподнимались, а в голубых глазах светился искренний восторг и любопытство. Миниатюрная девушка перелистывала полупрозрачные страницы, лучами выходящие из браслета индикатора личности, как обозначил его значение Шорх. Вполне здоровая, спокойная и увлеченная девушка.

Ох, не зря Шорх согласился, наверняка и остальные две покажутся мне вполне здоровыми и довольными. Так и получилось.

Третья девушка оказалась настоящей богатыркой. Толстенная рыжая коса, моталась и била по крутым бедрам, когда она бежала по дорожке. Вроде привычный тренажер, был снабжён различными девайсами, в виде мигающих дисплеев и боковых движущихся подставок. Это было странное зрелище, даже не представляю эту силачку в роли рабыни. Да и одежда у неё было немного другого покроя. Короткая туника и бриджи. Интересно, ей они тоже достались с боем, по необходимости или это только мне так «повезло»?

И последняя, четвёртая пленница, оказалась обычной русоволосой девушкой, правда рослой и худой, но вполне симпатичной. Она стояла у стены, подняв руки над головой и прикрыв глаза. Очень похоже на медитацию. Потом она резко всплеснула руками и большая капля, которую я не заметила, стремительным снарядом упала вниз. Ещё одна с даром? Судя по всему, да, так как девушка улыбалась, вновь поднимая каплю вверх.

– А они знают, что их везут продавать, как рабынь?

Это единственное, что я могла сказать после увиденного. Ощущение было странное, навалились усталость и какая-то опустошённость. Возможно, начало действовать лекарство, а может, просто отпустил страх за других.

– Знают. И нет, они не сдались просто, как сказала золотоволосая Дарна, они приняли новые правила игры. На этом всё. Постарайся с пользой использовать временную передышку, потому что дальше будут сложные адаптационные дни.

Больше мне не дали и слова сказать. Под чутким присмотром Олы молча выпроводили из лаборатории.