9

С самого утра Клементина с замиранием сердца ждала вызова "на ковёр" от Тилля де Орсайена, предчувствуя как минимум — суровую отповедь "за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей", как максимум — допрос с пристрастием.

Но этого не произошло.

Господин де Орсайен вообще не появился. Не было его и назавтра, и на следующий день. И все эти дни Клементину — что странно — никто не дергал. Складывалось впечатление, будто о ней вообще забыли.

Лишь к концу третьего дня произошло кое-что любопытное.

Клементина уже почти дремала, когда нетерпеливый звонок в дверь выдернул её из сонного забытья.

— Кто там? — простонала она, с трудом ворочая языком.

На пороге комнаты стояла одна из её коллег. Рамика, вроде бы.

— Это тебе, — девушка всучила ей слегка помятую картонную коробку. — Дрон-курьер привез, — она недвусмысленно хихикнула. — Видимо, от поклонника.

— А… Вы уверены, что это мне? — усомнилась Клементина. Не хватало ещё, чтоб девчонки начали завидовать ей из-за таких вот "презентов". Напротив, надо объяснить им, и как можно яснее, что вниманием поклонников она отнюдь не избалована.

— Тебе, тебе, — Рамика энергично закивала головой. — Тут твое имя. "Лем Хизер". Видишь?

— Вижу… — отрицать очевидное было бессмысленно. — Спасибо…

Когда дверь захлопнулась, а Клементина осторожно подняла крышку, остатки сна слетели с неё как прошлогодняя листва под порывом весеннего ветра. Внутри обнаружились ровные ряды миниатюрных кексиков, увенчанных разноцветным кремом. А на внутренней стороне коробки беглым размашистым почерком было выведено:

Нам срочно надо увидеться. Б.Н.

"Бенедикт Нортон". Это может быть только он. Разноцветные "шапочки" кексиков, складывающиеся во флаг родной Британии, яснее всяких инициалов свидетельствовали об этом.

Клементина забралась на кровать, подоткнув со всех сторон одеяло. Задумалась.

Улизнуть с территории консульства и остаться при этом незамеченной совершенно нереально. И Нортону об этом прекрасно известно.

Что же тогда он имеет в виду? Где можно встретиться так, чтобы это не вызвало лишних вопросов и ненужных подозрений?

Она на мгновение представила, как бывший офицер полиции, переодевшись трубочистом, спускается по дымоходу и проникает в её спальню. При этом карикатурный Бенедикт Нортон, нарисованный её воображением, обзавёлся бутафорской бородой, бакендбардами и с ног до головы был измазан сажей.

Тьфу ты, чушь какая. На Виаллисе нет дымоходов уже бог весть сколько тысячелетий, а оснащённые искусственным интеллектом системы слежения мгновенно засекут несанкционированное проникновение на территорию и поднимут тревогу. Плюс отсканируют внешность и проведут идентификацию — так сказать, бонусом.

Клементина придвинула к себе поближе коробку со сладким презентом. Она не была голодна, но пирожные выглядели очень уж аппетитно, к тому же, живо напоминали о родине, вызвав мощный приступ ностальгии.

Да и на вкус они оказались ничего. Очень даже ничего.

Надо бы встать и налить ещё чаю. Горячего. Тогда это будет похоже не на нервный ночной жор, а на очень позднее чаепитие.

Но до чая дело не дошло — она заснула.

"…Клементина!"

Голос Бенедикта Нортона доносился до неё будто сквозь плотный слой ваты.

Вокруг — цветущие кусты, сквозь густую листву поблескивает полоска воды, под ногами — хрустящий гравий… Вдалеке, за кронами деревьев проглядывают до боли знакомые очертания крыш.

Гайд-Парк?!

Не может быть.

"Клементина!"

Бенедикт Нортон выглядел в точности так же, как при их первой встрече.

— Не понимаю… — она недоуменно огляделась, развела руками. — Мы, что, на Земле?

— Нет, но это неважно, — он нетерпеливо тряхнул головой. — Это был единственный способ увидеться.

— Увидеться? — Клементина вдруг осознала, что просто-напросто не может оказаться в Гайд-Парке — она же на Виаллисе. Значит… — Ты, что, мне снишься?

— Если опуститься до примитивных аналогий то да. Нанодатчики синхронизировали твоё и моё сознание. Технология ещё не отработана до конца, поэтому соединение нестабильно, — мужчина говорил торопливо, захлебываясь словами. — Слушай внимательно, у нас очень мало времени. Мне удалось устроиться в министерство внешней торговли.

— Серьёзно? — изумлённо перебила Клементина. — Кем?

— Оператором уборочной техники, — Нортон брезгливо поморщился. — Впрочем, не суть. Важно другое. В один из первых дней я встретил там Чесси.

— Мне тоже довелось с ней столкнуться, — вставила Клементина. — На днях.

Бенедикт Нортон побледнел.

— Она тебя заметила? Узнала??

— Нет, нет, — поспешила успокоить его Клементина. — Не волнуйся, я постараюсь не попасться ей на глаза.

— Клементина, это смертельно опасно! Она знает тебя в лицо и с удовольствием разоблачит! Тебе нельзя больше появляться в свете — и флойды, кстати, со мной согласны. Я связался с твоим куратором, Цитрианом. Он пообещал вытащить тебя отсюда в ближайшее время.

Клементина вдруг явственно увидела перспективу ближайшего будущего, разворачивающуюся перед ней, как картинка из книжки-игрушки: она улетит на Землю, тенрийцы, разумеется, тут же её хватятся, рано или поздно докопаются до истины, и, конечно, постараются извлечь из этого максимальную выгоду. Обвинят флойдов в шпионаже, выдвинут ноту протеста, известят Первый Круг — причем постараются выставить себя в максимально выигрышном свете, а флойдов, напротив, — очернить как можно сильнее.

А ведь от лояльности Первого Круга во многом зависит судьба Земли…

— Это не тебе решать, Нортон, — холодно отрезала она.

— Но и не тебе. Твоя миссия на Виаллисе закончена. Приказ флойдов.

Окружающая её действительность вздрогнула, подёрнулась дымкой, пошла рябью, словно пытаясь освободиться от удерживающих её пут.

— Постой! — вскричала она, испугавшись, что хрупкая связь вот-вот прервётся. — Мне удалось подслушать разговор Чесси и… — имя её собеседника ни в какую не желало вспоминаться. Видимо, какая-то часть её сознания в этом странном состоянии искусственного сна была заблокирована. — И какого-то кандидата в канцлеры. У меня важная информация, флойды должны это знать!

Бенедикт Нортон нахмурился, но к её словам, похоже, отнёсся серьёзно.

— Возможно, у меня получится выведать больше, — без паузы продолжала Клементина. — Пойми, нельзя останавливаться на полпути! Передай… передай флойдам, что я не покину Виаллис! Передай, что я остаюсь!

Небо, деревья и земля под ногами с каждой секундой вибрировали всё сильнее. Пейзаж вокруг всё меньше напоминал реальность и всё сильнее смахивал на голограмму, транслируемую неисправным проектором.

— Иными словами, ты просто не хочешь назад на Землю, — Нортон изогнул бровь. Его голос вперемешку с шуршанием, щелчками и скрипами звучал будто через динамик сильно барахлящей рации. — И готова на всё, чтобы не возвращаться.

— Это не так! — взвизгнула она.

— Почему, Клементина? — непонимающе воскликнул Нортон. — Там твои родные и друзья, там твой дом. Никому, кроме тебя, не нужна твоя нелепая, безрассудная жертвенность.

— Не рассуждай о том, чего не знаешь!.. — девушка запнулась, сражённая внезапной догадкой. — Кто тебя подослал? Тебе велено уговорить меня вернуться, так?! — по телу пробежала дрожь, и она похолодела от ужаса. — Что ещё было в этом десерте? Какое-то средство, способное повлиять на принятие решения, поддаться на уговоры? Я не позволю манипулировать собой!

Последнюю фразу она выкрикнула уже наяву, глядя широко открытыми глазами в серый потолок, тускло светящийся в темноте.

* * *

— Ну, и сколько мы ещё будем дрыхнуть?

Голос Тилля де Орсайена прозвучал так отчетливо, будто он прокричал ей это прямо в ухо, хотя на самом деле он, конечно, говорил по селектору.

— А?! — Клементина вскочила с кровати как ошпаренная. — Что?

— Жду тебя внизу через пять минут. Поживее! — безапелляционно отрезал селектор и отключился.

Впрочем, даже если бы господин де Орсайен не начал бы её поторапливать, Клементина всё равно не стала бы мешкать: в тоне тенрийца ясно читалось, что он не потерпит проволочки.

— Опаздываешь, — недовольно буркнул он, когда Клементина скатилась по лестнице, на ходу собирая волосы в короткий пучок на затылке. — Я жду тебя уже четверть часа.

Начало беседы не внушало оптимизма. Впрочем, иного Клементина и не ожидала: Тилль де Орсайен не привык миндальничать со своими подчинёнными.

— Извиняюсь, — не особо приветливо буркнула девушка, на ходу дожёвывая бутерброд и вытирая рот рукавом. Как она ни спешила, пренебрегать завтраком она не стала: мало ли когда представится возможность заморить червяка.

— Итак, мне хотелось бы услышать отчёт о порученном тебе задании, — тенриец приступил сразу к делу. — Надеюсь, ты понимаешь, насколько это важно?

— Конечно, — рассеянно кивнула Клементина, думая совсем о другом: о судьбе Земли и предстоящем референдуме, о Чесси, о невольно подслушанном разговоре, о том, насколько хрупкая материя — власть и насколько сложно удержать её в руках, особенно когда вокруг толпа желающих потеснить тебя с насиженного места.

— Ты смогла завязать знакомство с господином Фау?

— Ну…

Если Нортон сказал правду и флойды решили сворачивать её миссию, плохо дело. И сбежать-то не сбежишь: теперь она привязана к этому проклятому консульству как собачонка к будке.

— Ты смогла произвести на флойда благоприятное впечатление?

— Кажется, да…

С другой стороны, ей ни в коем случае нельзя попадаться на глаза Чесси. Если тенрийка её узнает, пиши пропало. Но не может же она ходить в полумаске круглосуточно, как представительницы древнейшей профессии!

Тилль де Орсайен сощурил глаза.

— В таком случае я жду подробностей.

Повисла пауза.

Клементина почувствовала, что в своих размышлениях зашла в тупик. И это разозлило её настолько, что заставило забыть и пиетет, и осторожность, и страх. Да и вообще отключило напрочь все инстинкты.

— Кто такой Айриш Корн?

Тенриец от неожиданности даже поперхнулся.

— Неспроста же он метит в лидеры.

— Что-о? О чём ты? — обескуражено пробормотал Тилль де Орсайен, поражённый не столько самой сутью вопроса, сколько резкой сменой темы и неслыханной дерзостью девушки.

— Кто такой Айриш Корн? — повторила Клементина уже громче.

— Айриш — сын промышленного магната, — машинально ответил Тилль де Орсайен. — Он не политик, он бизнесмен.

— Ага, — весело кивнула Клементина. — Именно поэтому агенты разведки выкладывают ему как на духу сверхсекретные данные.

Она постепенно осознавала, в сколь опасное плавание пустилась, подняв эту тему, но поворачивать назад было поздно. Как говорится, сказала "а", говори "б".

— Какие агенты?

— Он называл её Чесси, — скрывать, что она подслушала их разговор, было бессмысленно, и Клементине пришлось пересказать весь диалог слово в слово. Наблюдая украдкой за реакцией собеседника, девушка не без удовольствия отмечала, как вытягивается его лицо, хотя тенриец, разумеется, умел скрывать свои истинные эмоции и превосходно владел собой. Похоже, её рассказ произвел должное впечатление.

— Значит, старина Корн решил пропихнуть своего отпрыска в большую политику, чтобы прибрать власть к рукам, но самому при этом оставаться в тени, — пробормотал Тилль де Орсайен, словно позабыв о присутствии Клементины. — Айриш молод и неопытен, да и в голове слишком много опасных мыслей про "всеобщее благо". Идеальная марионетка. Корну-старшему остаётся только дёргать за ниточки.

— Айриш не показался мне дурачком, — возразила Клементина.

— Да, парень, может быть, и неглуп для своих лет, — согласно кивнул Тилль де Орсайен, — но не искушён в таких делах и многого не понимает. Словом, не дорос ещё до канцлерства. — он глубоко задумался.

Клементина отметила про себя эту оговорку: господин де Орсайен признался, что чего-то не понимает. Значит, новость вывела его из равновесия настолько, что заставила забыться.

Похоже, она на верном пути. Значит, стоит копнуть глубже.

— Одного понять не могу, — протянул господин де Орсайен. — Какой резон у разведки покровительствовать Айришу Корну… — чтобы успокоиться, он запрокинул голову назад и глубоко вздохнул. Когда же их взгляды вновь встретились, тенрийца словно подменили: перед ней опять был прежний Тилль де Орсайен, деловой и собранный, с решительным блеском в глазах и стальными нотками в голосе.

Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его отвлёк звонок. С минуту он напряжённо прислушивался, изредка коротко угукая, а затем вскочил на ноги и пружинистой походкой направился к дверям, торопливо бросив через плечо "Потом договорим". Клементина проводила его долгим взглядом, размышляя, не опрометчиво ли она поступила, поделившись информацией.

Даже если у тенри случится государственный переворот, вряд ли это в корне изменит их внешнюю политику. Из бывших врагов друзей не слепишь. Но извлечь пользу из грядущих беспорядков всё же можно: они позволят выиграть время. А пока суть да дело — референдум состоится, суверенитет Земли будет признан Первым Кругом, и тенри будет уже гораздо сложнее спорить с этим.

Выйдя во двор, Клементина сделала пару кругов и остановилась под густыми кронами вечнозелёных деревьев, спрятавшись от палящего солнца.

Что может совершить один-единственный человек, пусть даже полный решимости, стремления и отчаянного желания вывернуться наизнанку ради поставленной цели? Клементине вспомнилась притча о песчинке, остановившей мельницу, — ей просто-напросто "посчастливилось" попасть между зубцами шестерёнок. Мельничные жернова остановились на пару мгновений, вот только песчинку перемололо в пыль.

Отсюда, из тенистой прохлады, щедро сдобренной мелкой водяной пылью от систем климат-контроля, здание флойдского консульства было как на ладони: сверкающий серебром шпиль вонзался в безоблачное небо, а зеркальный фасад отливал на солнце фиолетовым и синим.

Клементина сидела бы так ещё долго, погружённая в невесёлые размышления, если бы внезапно не почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

Вздрогнув, она сделала несколько шагов назад, пятясь к деревьям, и внимательно огляделась.

Никого.

И всё же ощущение, что на неё смотрят, никуда не делось, напротив, только усилилось и окрепло.

Клементина осторожно покосилась на сверкающий фасад. И в ту же секунду воображение нарисовало перед ней Фау. Ей даже привиделись в отблесках закалённого стекла два рубиново-красных глаза.

Почему, ну почему её мысли всё время возвращаются к Фау, хотя она запретила себе думать о нём?!

Клементина отступила в тень, но тягостное чувство чьей-то слежки не исчезало. Что, если её заметили? Нет, этого не может быть. Она прекрасно знала, что территория надёжно укрыта куполом защитной голограммы — со стороны флойдского здания видно только деревья и парковую зелень. Все прочие объекты фильтр не пропускает.

И все же ей стало не по себе. Кто знает, вдруг флойды нашли способ взломать фильтр и теперь наблюдают за каждым её движением.

— Оставь, наконец, меня в покое, Крейн Фау, — устало прошептала Клементина. — Я не твоя игрушка. Может быть, когда-нибудь ты поймёшь, что такое любовь, а может, и сам научишься любить. Пока же ты не можешь похвастаться этим умением. А я… Что бы я там ни испытывала к тебе, сейчас у меня есть дела поважнее.

— Мадмуазель Хизер?

Обернувшись, Клементина поперхнулась и отвесила себе увесистую оплеуху за привычку размышлять вслух. Айриш Корн, наследник олигарха местного разлива и амбициозный претендент на местный престол стоял в двух шагах от неё, заслоняясь рукой от солнца, и рассматривал её с нескрываемым любопытством. На его губах играла масляная улыбка баловня судьбы, привыкшего к сытой и комфортной жизни и не знавшего ничего иного.

— Звёзды светят вам, — осторожно поздоровалась она, подспудно чувствуя: этот тип заявился сюда не просто так. Он пришёл по её душу.

— А я, признаться откровенно, разыскивал именно вас, Лем Хизер, — с места в карьер рванул юный наследник, мгновенно подтвердив её догадки. — Вы же позволите называть вас просто Лем? Очень красивое имя, — неуклюже припечатал он банальнейший комплимент.

"Да неужели? Прямо-таки красивое? Чушь! Тем более это и не имя вовсе, а так, огрызок. Рабочий псевдоним".

— Благодарю, — ей не хотелось показаться невежливой.

— Мне докладывали о ваших… редчайших талантах, — невозмутимо продолжал Айриш. — Честно говоря, в подобное верится с трудом.

Клементина слегка пожала плечами, выжидательно глядя на нежданного визитёра. Она не понимала, как реагировать на его слова, и не хотела попасть впросак.

— Прогуляемся? — тенриец галантно подставил руку, и девушке ничего не оставалось, как положить свою ладонь сверху и позволить себя увести из благодатной тени.

— Необычайно ценные свойства. Впрочем, вы это знаете и без меня.

"Куда он все-таки клонит?.."

— Надеюсь, вы настолько же отважны, насколько уникальны, — кажется, тенриец начал понемногу подбираться к сути дела, — И не испугаетесь того, что я сейчас вам скажу.

Клементина усмехнулась. После всех её злоключений в её жизни осталось очень мало того, чего следовало бояться.

Айриш оскалился в улыбке, и у Клементины екнуло сердце. Она почувствовала, что сейчас, наконец, он сообщит ей то, ради чего приехал сюда.

— Я отправляюсь на "Фортуну", — сказал Айриш. — На финальные переговоры и заключение контракта. Вы будете сопровождать меня в качестве переводчика… и компаньонки.

Клементина отметила, что тенриец построил свою фразу в утвердительной форме, "вы будете сопровождать меня", — так, будто она уже дала своё согласие, тем самым ясно давая понять, что её мнение никого не волнует. Недвусмысленный намёк на положение бесправной рабыни, конечно, удручал, но Клементина думала сейчас совсем о другом: о Чесси.

Они не должны столкнуться. Нужно всеми правдами и неправдами избежать этой встречи.

— Вижу, вас что-то смущает, — вновь заговорил Айриш.

"Да, и ещё как".

Но не может же она прямо высказать свои опасения!

— "Фортуна" — это где? — наконец спросила Клементина.

— Переговорная, — Айриш удивился вопросу, судя по всему, демонстрирующему подозрительное отсутствие знаний об очевидных вещах. — Контракт заключается с флойдской корпорацией, а мы можем пересечься с флойдами только на нейтральной территории.

"Мама дорогая! Так это ещё и не на Виаллисе!"

— Гм… — "как бы выяснить, будет Чесси сопровождать его или нет?" — Значит, вы летите туда заключать контракт?

— Совершенно верно, — кивнул тенриец, явно довольный собой. — А поскольку флойдским я владею весьма посредственно, мне будет нужен переводчик.

— Гм… — Клементина лихорадочно пыталась подобрать слова. Ну не спрашивать же в лоб! — М-мне нужно будет пе-переводить только вас или… ваших коллег тоже? — от волнения она начала заикаться.

— Нет, только меня, — Айриш понимающе хмыкнул. — Если вас заботит размер гонорара, то не сомневайтесь: он более чем достойный. Сто тысяч сейчас и столько же — сразу по окончанию переговоров.

"Ого! Да уж, жмотом его не назовёшь".

— Хорошо, я спрошу прямо, — отчаянно краснея, пролепетала Клементина. — Вы… полетите туда один?

— Я лечу со своими заместителями, юристом и референтом, — Айриш кривовато ухмыльнулся.

Похоже, он по-своему истолковал её вопрос. Только этого не хватало!..

— Буду с вами откровенна, — Клементине попросту некуда было деваться. — Есть одна… дама, с которой я, мягко говоря, не в ладах. И мне бы очень не хотелось случайно столкнуться с ней. Это… может кончиться не очень хорошо. Для всех.

— О, на этот счёт можете быть спокойны, — со смехом заверил её тенриец. — Ни одной дамы в моей команде нет.

Клементина облегчённо вздохнула. И всё-таки упрямый червячок сомнения не умолк окончательно, а продолжал потихоньку подтачивать её изнутри.

— Итак, мисс Хизер, есть ещё вопросы? Нет? Тогда собирайтесь. Мы вылетаем сегодня вечером.

"Сегодня?!"

— Н-не уверена, что господин де Орсайен будет рад моей отлучке, — промямлила Клементина.

— Господину де Орсайену об этом знать совершенно не обязательно, — доверительно шепнул Айриш. — А если мы не будем мешкать, это поможет нам избежать лишних заминок, и твоё отсутствие вообще останется незамеченным.

Ах, так этот самонадеянный вьюноша ещё и действует в обход официальных каналов? Великолепно! И как, интересно, она будет потом оправдываться перед Тиллем де Орсайеном?

Клементина посмотрела на увенчанный звездой шпиль флойдского консульства, потом — на дышащее зноем небо над головой. Опять судьба вручает ей лимон, словно все боги всех миров захотели её доконать, и всенепременно решили достичь поставленной цели во что бы то ни стало.

* * *

"Фортуна" была областью с особым юридическим статусом и представляла собой огромный комплекс зданий и сооружений со своей инфраструктурой, транспортной сетью, законами и даже подобием правительства. Карликовая планета, некогда перспективная, но вследствие неудачного терраформирования так и не ставшая полноценной территориальной единицей, когда-то была выкуплена у шер-нуа администрацией Первого Круга для создания на ней нейтральной зоны. Во многом своему статусу планета была обязана расположением на пересечении магистральных линий, соединявших разные области космоса, а также звезде, на орбите которой она вращалась: сверхмассивному красному гиганту, о гравитационное поле которого было очень удобно разгоняться на старте.

Сервисным обслуживанием "Фортуны" занимались те же шер-нуа, и брали за это недюжинную плату. Впрочем, в планетарном строительстве и умении обеспечить комфорт мохнатым не было равных, так что никто и не думал спорить.

Скоростной спортивный флаер с красно-чёрными тенрийскими флагами на фюзеляже вынырнул из гиперпространства задолго до расчётной точки. Когда имеешь дело со сверхмассивными звёздами, лучше трижды перестраховаться. Гигантский огненно-рыжий шар, чей краешек был виден в иллюминаторы, поражал воображение.

— Нравится? — неуместно рассмеялся Айриш, с наслаждением потягиваясь в соседнем кресле. Чем дальше, тем чаще он улыбался и смеялся к месту и не к месту, и Клементину это не на шутку раздражало. Будто это не деловая поездка, а чуть ли не свидание. И эти его почти неприкрытые заигрывания… чёрт знает что такое. Вдобавок они здесь вдвоём: команда господина Корна летела отдельно и должна была ждать на "Фортуне".

— Сложно управлять таким кораблём? — спросила она только чтобы перевести разговор в нейтральное русло.

— Нисколечко, — весело ответил её спутник. — Даже вы справились бы. В отличие от флойдских кораблей, где преобладает ручное управление, здесь — чистая автоматика.

— А если автоматика даст сбой? — полюбопытствовала Клементина. — Или откажет?

Айриш недоумённо заморгал.

— Система так устроена, что не может отказать.

— А всё-таки?

— Если полетит активный контур, значит, тут же включится резервный.

— А если накроется и он?

— Значит, активируется следующий. — Тенриец посмотрел на девушку так, словно она попросила рассказать ей о таблице умножения. — Это многослойная структура, закольцованная сама на себя. Её надежность абсолютна.

Огненный шар выглядел агрессивным, недружелюбным, затаившим злобу. Было очень неуютно осознавать, что они летят навстречу этому злобному солнцу. Садиться на планету, озаряемую его лучами, не хотелось совершенно.

— Почему же тогда вы не управляете кораблём сами?

— Зачем? Для этого существуют пилоты, — Айриш развернулся в кресле и положил руку на подлокотник, словно бы невзначай задев своей ладонью её ладонь. — К тому же, у меня есть куда более приятные занятия.

Клементина попыталась отстраниться, причём так, чтобы это не очень бросалось в глаза.

— Расскажите мне об этом вашем контракте, — попросила она, просто чтобы перевести разговор на другую тему. — Пусть я всего лишь переводчик, должна же я понимать суть.

— Наша корпорация производит источники питания для генераторов и двигателей, — охотно ответил Айриш. — Для них необходима вторичная антиматерия, которую производят флойды. В связи с крупным госзаказом мы увеличиваем объёмы производства, а значит, вынуждены пересмотреть контракт на поставку антиматерии.

"Вторичная антиматерия!" От услышанного у Клементины голова пошла кругом. Боже, как же мало она знает об устройстве мира и о тенрийских технологиях в частности!

— Я слышала, что мы на пороге войны с флойдами, — аккуратно заметила Клементина. — Разве не опасно заключать такте контракты с потенциальными врагами? Ведь если все эти слухи верны…

— Это контракт межнационального уровня, — перебил её Айриш. — Такие соглашения в обязательном порядке визируются представителями Совета Первого Круга и застрахованы от неисполнения. Если одна из сторон осмелится нарушить договор и не выполнить свою часть сделки, в дело вмешается Первый Круг.

— Да, но не лучше ли было вообще не заключать подобных контрактов в такие… непростые времена? Возможно, стоило поискать других поставщиков?

— Возможно, — легко согласился её собеседник. — Но силлены заломили такую цену, что мама не горюй, да и качество сырья у них, мягко говоря, не очень, а шер-нуа ещё в прошлом году продали все свои мощности тем же флойдам. Кроме того, — он сделал паузу, словно размышляя, говорить ли ей об этом или нет, — я надеюсь, войны удастся избежать.

Клементина с трудом подавила изумлённый возглас. К счастью, именно в этот момент корабль резко пошёл на посадку, и её реакция осталась незамеченной.

— Мне казалось, в сложившихся обстоятельствах война неизбежна, — прерывающимся от волнения голосом пролепетала Клементина. За идею мирного урегулирования конфликта она была готова уцепиться как утопающий — за спасительную соломинку.

— Альтернатива есть всегда, — пожал плечами Айриш. — Война — это политическая хирургия. Но опытный врач знает, что не обязательно чуть что хвататься за нож. Опухоль можно вылечить и по-другому. Зачем прибегать к крайним мерам, если можно достичь цели более щадящими методами?

— Не понимаю… — Иногда самое лучшее — притвориться этакой дурочкой.

— В наших руках Мио, — похоже, тенриец получал неподдельное удовольствие от возможности разжевывать ей элементарные вещи. — Что бы там флойды ни говорили, своей планетой-прародиной эти сентиментальные романтики дорожат. А значит, отдадут нам Землю без боя как миленькие. Главное, чтобы результаты референдума были в нашу пользу.

— А если население Земли проголосует против присоединения к тенри?

— Тогда придётся идти на крайние меры… — Айриш резко замолчал, как будто спохватился в последний момент, осознав, что чуть было не сболтнул лишнего.

Клементина с трудом подавила разочарованный вздох. Тенриец не сказал главного: что именно они планируют предпринять в случае провала с референдумом.

Подделать результаты? Вряд ли. Ведь за ходом процесса будут наблюдать представители Первого Круга.

Устроить какую-то провокацию и свалить на флойдов?

А вот это вполне в их духе.

Она во что бы то ни стало докопается до сути. Наизнанку вывернется, но выяснит, что задумали тенри.

Беда в том, что для этого придётся сблизиться с этим смазливым пижоном, взирающим на всё и вся с такой самодовольно-надменной миной, будто он король мира.

Сблизиться… Легко сказать! Не умеет она имитировать эмоции, да и флиртовать толком не умеет, но придётся переступить через себя.

Корабль уже вошёл в жиденькую атмосферу карликовой планеты и теперь маневрировал, чтобы выйти на посадочную глиссаду. Айриш выпрямился в кресле, в очередной раз как бы невзначай задев её рукой, и впервые за всё время Клементина не отстранилась, усилием воли стёрла с лица брезгливое выражение и даже сумела растянуть губы в подобии улыбки.