9.2

В широких коридорах автономной космической станции "Крессида-М" в гексагоне "два-С-девять" царил полумрак: из-за недавно вышедшей директивы, призывающей экономить энергию, из всех имеющихся здесь ламп функционировали только ультрафиолетовые. Впрочем, флойды, обладавшие отменным обонянием и абсолютным слухом, были способны прекрасно ориентироваться даже в полной темноте.

Цитриан прилетел сюда для получения дальнейших инструкций касательно агентов-землян, десантированных на территорию тенри, и сейчас бодрым шагом направлялся к ангарам, где его ждал служебный корабль. Он уже повернул в транспортный отсек, как внезапно остановился и замер как вкопанный.

Запах своего соплеменника он учуял за мгновение до того, как мощным ударом его припечатало к стене, выбив воздух из лёгких.

— Осторожно, хвост! — взвизгнул Цитриан.

— Я тебе не только хвост оторву, но и всё остальное, — пообещал Крейн Фау, проворно скрутив ему руки за спиной.

— За что?!

— За Клементину!!

Цитриан попытался освободиться, но очень быстро понял, что это бесполезно: пусть его противник был чуть ниже ростом и не такой мускулистый, но сейчас ярость и жажда мести придавала ему сил.

— С ума сошёл? Я-то тут при чём? Пусти!

Фау схватил его за горло, и Цитриан взвыл от боли.

— Может, ещё скажешь, что не виноват? Что, будешь отнекиваться, как нашкодивший котёнок?

— Я всего лишь куратор! — придушенно прохрипел Цитриан. — Это не моя идея… И решение… принимал не я.

Подумав секунду, Фау чуть ослабил хватку — ровно настолько, чтоб его противник не испустил дух.

— Я поклялся себе, что сотру в порошок тех, кто это придумал, — яростно прорычал он. — Всех и каждого.

По его тону Цитриан понял: он не шутит. И, похоже, готов претворить свою угрозу в жизнь прямо сейчас.

— Ты же знаешь, что она моя лиэнти! Ты хоть понимаешь, что нарушаешь древний закон, скрывая от меня информацию?!

Тут Фау был прав. Обычаи, традиции и неписаные правила, сложившиеся веками, флойдское общество чтило наравне с "официальными" законами.

— Пусти меня! Я расскажу тебе всё что знаю.

— Ты мне и так всё расскажешь как миленький! — рявкнул Фау, но все-таки разжал руки и даже отступил назад.

Почувствовав свободу, Цитриан осторожно покрутил головой, хрустнув позвонками, и медленно обернулся, тут же встретившись взглядом с бывшим приятелем.

В глазах Крейна Фау бушевало неистовое пламя лиода, у которого отобрали его лиэнти, а басовитый утробный рык, сопровождавший каждый выдох, говорили о крайней степени гнева.

— Надеялся, я тебя не достану? Думал, я не докопаюсь до сути?!

— Я понимаю твои чувства, — миролюбиво начал Цитриан, впрочем, на всякий случай группируясь, чтобы отразить возможную атаку. — Но могу заверить тебя, что я лично отслеживаю происходящее, от и до. Всё под контролем. Девушка в безопасности.

Зря он это сказал. Фау взорвался прежде, чем он успел договорить, и Цитриан вновь оказался прижатым к стене.

— В безопасности? В безопасности?! Где, на Виаллисе? В этом змеином гнезде, в логове врага, где каждый шаг, каждый вздох её может стать последним — ты идиот или издеваешься надо мной?!

Цитриан промолчал, пристыженно отведя глаза. Действительно, он не мог быть уверен на все сто, что с его подопечной всё в порядке. Особенно если принять во внимание её упрямство, отчаянное безрассудство и слепое желание перевыполнить стоящую перед ней задачу.

— Как вы умудрились убедить её работать на вас? Да ещё и отправиться к тенри!

— Насколько мне известно, мадмуазель Хизерли сама придумала всё это… Да отпусти ты меня, наконец! И так все волосы выдрал!

— Сама придумала, говоришь? Или кто-то её надоумил?

— Если кто и надоумил, то мне об этом ничего не известно, — хмуро признался Цитриан, потирая шею. — Не я всё это затеял. Меня назначили её куратором уже после нейротранзакции.

Фау вдруг резко замолчал, будто пронзённый внезапной догадкой.

— Нейротранзакция! Вот оно что! И как я сразу не сообразил, где собака зарыта! Клементина не могла поверить в ложь без дополнительного внушения.

Цитриан посмотрел на него озадаченно.

— Сначала они подсунули Клементине липовую голограмму, чтобы настроить её против меня, — Фау рассуждал вслух, словно позабыв о присутствии Цитриана. — Плюс наверняка вшили в видео какие-нибудь хитроумные коды, воздействующие напрямую на подсознание. Но такие программы хрупки и недолговечны — нужно было стабилизировать и усилить эффект. Нейротранзакция — идеальное прикрытие для подобного программирования. А чтобы провернуть этот трюк, им нужно было обеспечить моё отсутствие. Теперь мне всё ясно. Проклятье! Когда я был нужен Клементине больше всего, меня не оказалось рядом! Что ж, я доберусь до авторов этого "креатива"… — он перевёл взгляд на Цитриана. — Что Клементина должна была сделать на Виаллисе?

— Собрать доказательства жестокости тенри, — неохотно ответил Цитриан. — Отснять видео и переслать нам.

— Она сделала это?

— Отчасти, — Цитриану очень не хотелось вдаваться в подробности, но он понимал, что от Фау просто так не отделаться. — Послушай, дружище, когда я последний раз видел Клементину, она была жива-здорова. Уверяю тебя, всё будет в порядке.

— А когда я последний раз видел Клементину, — прорычал Фау, мгновенно меняясь в лице, — Она танцевала и кокетничала с каким-то расфуфыренным тенрийским ублюдком, который пытался с ней заигрывать! По вашему заданию, да?!

От услышанного Цитриану стало нехорошо.

— Нет, что ты, — поспешно выпалил он. — Я вообще против любой самодеятельности, тем более опасной для жизни. Мадмуазель Хизерли было поручено конкретное дело в строго определенных рамках.

— Мы немедленно летим на Виаллис, — перебил Фау. — И я забираю оттуда свою лиэнти, хочешь ты того или нет.

— Вообще-то я сам собирался это сделать, — слегка обиженно заметил Цитриан, — причём в самое ближайшее время. Клементине больше нет нужды там торчать. Тем более что она не единственный внедренный агент, — (на этой фразе Фау закатил глаза и громко выругался). — Её миссия будет завершена.

— К чёрту "миссию"! — огрызнулся Фау. — Мне нужна моя лиэнти!

Теперь уже самому Цитриану захотелось закатить глаза. Конечно, он понимал, что лорд Фау плохо владел собой: им двигали эмоции, побороть которые было почти невозможно. Когда ты находишь ту единственную и связываешь себя с ней вечными узами, ты уже не принадлежишь себе. Отныне ты навеки пленник своих чувств, и идёшь, куда велит тебе голос сердца, — а он куда сильнее голоса разума и здравого смысла.

— В таком случае позволь откланяться.

— Я лечу с тобой.

Этого Цитриан и опасался.

— Исключено. Тенри мгновенно засекут незаконное пересечение границы. Обстановка и без того более чем напряжённая, незачем ещё больше усугублять ситуацию.

— Я же был на Виаллисе! — возмущённо воскликнул Фау.

— По однократной визе.

— Но я даже не ступлю на их землю! Ты посадишь корабль на территории Консульства, я заберу Клементину и улечу!

— Всё равно. Это нарушение миграционного законодательства. Ты хочешь дать тенри лишний повод обвинить нас?

— Да плевать мне на тенри и их идиотские законы! Мне нужна моя лиэнти! Я в своём праве!

Цитриан понял, что спорить сейчас с Фау бесполезно.

— Хорошо, — сдался он. — Но пообещай, что не будешь лезть на рожон.

— Ничего обещать не могу, — буркнул Фау.

— Ох… Ну, тогда хотя бы для виду согласился бы, — устало простонал Цитриан.

Неужели, когда ты не просто влюбляешься, а находишь ту единственную, тебе вот так сносит крышу и ты становишься безрассудным сумасбродом, опасным даже для самого себя?.. К сожалению — а, может, и к счастью Цитриану ещё не довелось испытать ничего подобного, поэтому он пока что не знал ответа.