10

Длинное чёрное платье из струящейся шелковистой ткани можно было бы назвать строгим, если бы не глубокое декольте и почти полностью открытая спина. Из уроков истории Клементина знала, что когда-то, двести с лишним лет назад на Земле была похожая мода. Слава всем богам, с тех пор много воды утекло, и покрой платьев стал намного целомудреннее — и удобнее. У тенри, увы, этого не произошло. Впрочем, мода циклична, и одни и те же идеи периодически возвращаются в моду, курсируя из века в век.

Представителей компании-контрагента было трое. Все — в одинаковых синих костюмах, и даже волосы у всех троих были уложены одинаково: заплетены в косы на флойдский манер, перехвачены лентами, а затем собраны в хвосты, кроме нескольких коротких прядей, падающих на лоб.

После не нуждавшегося в переводе традиционного обмена приветствиями тенрийцы и флойды заняли свои места по обе стороны большого овального стола. Клементине как переводчику отводилось место посередине, что её порядком смущало. Девушке казалось, что все присутствующие бросают на неё любопытные взгляды. За годы, прожитые после скоропостижно свёрнутой спортивной карьеры, она успела отвыкнуть от столь пристального внимания к своей персоне, а привыкать опять времени не было. Нужно было работать.

В конце концов, за работу эту ей полагается кругленькая сумма. Клементина едко усмехнулась, вспомнив об обещанном гонораре, который она всё равно не сможет потратить, будучи на планете, где она находится нелегально.

— Зря мы отослали нашего переводчика, — вполголоса сказал один флойд другому, укоризненно качая головой. — Эта девочка-припевочка нам тут сейчас напереводит!

— Господа, уверяю вас, я владею флойдским в совершенстве, — негромко откликнулась Клементина. — Не стоит беспокоиться.

Флойды ошалело переглянулись. Тот, который только что обозвал её "девочкой-припевочкой", поперхнулся от изумления, а самый молодой выругался так замысловато, что у Клементины даже уши покраснели. Последнее от внимания флойдов также не укрылось.

— Простите, что позволили себе усомниться в вашем профессионализме, мадмуазель, — откашлявшись, извинился любитель крепкого словца.

— Ничего страшного, — смешалась Клементина.

— Эээ… Мы можем начинать? — Айриш покосился на сопровождавших его тенрийцев. Его пальцы ударили по поверхности стола, как по клавишам фортепиано, и на чёрном глянце проступили строки текста. — Финальная версия договора, согласованная всеми отделами. Наши правки выделены оранжевым.

Текст документа дублировался на двух языках, поэтому переводить его не было нужды. Некоторое время в небольшом конференц-зале, где проходили переговоры, стояла тишина: флойды, слегка хмурясь, изучали документ, тенрийцы молчаливо перемигивались.

— Эти лысые макаки изменили размер штрафа за срыв сроков поставки, — вполголоса пробормотал флойд, что сидел в центре. — Безобразие! Это не обсуждалось на прошлой встрече.

Двое других согласно закивали. Клементина перевела взгляд на тенрийцев, но по надменно-победоносным выражениям их лиц было ясно, что они не поняли ни слова из сказанного.

— И гарантированные объёмы увеличили в два раза, — заметил флойд с медно-красной клипсой в ухе. — Вот здесь, в пункте три-пятнадцать, мелким шрифтом. Думали, мы подмахнём не читая, ага.

— А ещё в разделе "Порядок и сроки оплаты" календарные сутки исподтишка заменили на рабочие, — подключился третий. — Потом выяснится, что у их бухгалтерии рабочие дни — каждый третий четверг месяца, выпадающее на полнолуние.

Клементина вновь покосилась на тенри, но все они хранили нордическое спокойствие.

Наконец флойд, сидящий в центре, поднял голову и посмотрел на Айриша. Тот отреагировал мгновенно: безмятежная улыбка слетела с его губ, взгляд стал острым, колючим, воинственным.

— С этой версией договора вы можете смело сходить в туалет, — снисходительно улыбаясь, сказал флойд. — Правда, для этого вам придётся распечатать его на мягкой бумаге.

Сказал — и, покосившись на Клементину, легонько кивнул.

— Гм… господа флойды не согласны с внесёнными в договор изменениями, — с трудом сохраняя спокойствие, выдавила она, — и не станут подписывать бумаги.

— "Господа флойды" могут свернуть своё несогласие в трубочку и засунуть себе под хвост, — усмехнувшись, ответил Айриш. — Договор перед вами. Или подписывайте, или катитесь восвояси.

— Представители тенри говорят, что будут работать только на таких условиях и не готовы идти на уступки, — перевела Клементина, чувствуя себя крохотной песчинкой, оказавшейся между молотом и наковальней.

— На таких условиях мы можем отгрузить вам не антиматерию, а разве что отработанную урановую руду, — презрительно фыркнул флойд с клипсой.

— Или, как вариант, просроченную колбасу, — его сосед тоже решил поупражняться в остроумии.

— Или, ещё лучше, содержимое использованных памперсов, — припечатал третий, и все трое с победоносным видом уставились на своих оппонентов.

— Господа флойды хотят донести до уважаемых коллег, что, принимая во внимание высокую ценность поставляемого сырья, считают предложенные условия сделки неприемлемыми, — нервно кусая губы, пролепетала Клементина.

— Вы не единственные поставщики антиматерии в мире! — запальчиво крикнул помощник Айриша, невысокий коренастый тенриец с коротким ёжиком волос, больше похожий на тренера по боксу, чем на юрисконсульта. — Будете кочевряжиться — мы легко найдем вам замену. Хио спит и видит, чтобы заключить с нами договор, и уж эти-то не станут воротить нос, а примут все наши условия как миленькие. Посмотрим тогда, как вы запоёте!

Клементина была уверена, что переговоры окончательно зашли в тупик, но всё-таки поднатужилась и перевела:

— Тенри говорят, что в случае отказа от сотрудничества готовы рассмотреть возможность заключения договора поставки с Хио.

К её удивлению, флойды восприняли эту информацию с невозмутимостью атлантов, будто бы предвидели и ожидали такой исход. Они молчаливо переглянулись, после чего сидящий в центре флойд лучисто улыбнулся и произнёс:

— Качество хиорийского продукта, мягко говоря, не фонтан. Разумеется, цена соответствующая. Мы же производим антиматерию глубокой очистки, без инертных примесей и почти без позитронной крошки. Это максимально возможная степень очистки, которую наука способна предложить на сегодняшний день. Впрочем, вам это прекрасно известно. Хотите покупать дешевую хиорийскую бурлямбу — ваше право. Если же вам нужен приличный товар — будьте любезны раскошелиться, — сделав паузу, флойд перевёл взгляд на Клементину и многозначительно шевельнул бровями, давая понять, что на сей раз его ответ надо будет перевести слово в слово, без купюр. — Мы подпишем договор в вашей редакции. Но цена будет на тридцать процентов выше против заявленной изначально.

Клементина повторила слова флойдов и внутренне сжалась, приготовившись к бурному возмущению и очередному "обмену любезностями". Однако тенри отреагировали не совсем так, как она ожидала.

— А у флойдов губа не дура, — присвистнул бритоголовый юрисконсульт.

— Это было неизбежно, Райнель, — сказал Айриш.

— Это ясно. Но на тридцать процентов цену задрать… Не слишком ли жирно?

— Могло быть и хуже. Если хвостатые взвинтили бы цену вдвое, нам пришлось бы торговаться — а ты знаешь, как я не люблю устраивать базар… Мадмуазель Хизер, не переводите это.

— Но, господин Корн, неужели мы вот так сразу пойдём на поводу у этих патлатых придурков? — возмутился белобрысый тенриец с острым подбородком и бесцветной, будто выгоревшей внешностью. Кажется, он был кем-то вроде референта.

— Ну, допустим, не сразу, — усмехнулся Айриш с недобрым блеском в глазах. — Сначала немножко помучаем.

— Что они говорят? — вмешался флойд с клипсой, обращаясь к Клементине. — Переведите!

— Они говорят, что ваше ценовое предложение… гм… подлежит обсуждению, — Клементина изо всех сил старалась не ударить в грязь лицом.

— Что вы им сказали? — мгновенно насторожился Айриш.

— Мадмуазель переводчица, скажите этим жадным придуркам, чтобы не тянули резину, — вмешался "главный" флойд. — Хватит рассусоливаний! Мы ждём ответ немедленно. Или мы заключаем контракт, или пусть чешут домой несолоно хлебавши.

— Флойды говорят, чтобы мы не тянули с ответом, — пробормотала Клементина, утирая пот со лба.

Айриш помрачнел буквально на доли секунды, но почти мгновенно справился с собой и натянул дипломатичную улыбку — широкую, белозубую и насквозь пропахшую лицемерием.

— Хорошо. По рукам.

Вынув стилусы, флойды и тенри подписывали договор, а Клементина мысленно вознесла хвалу всем богам: и земным, и флойдским, и тенрийским — на всякий пожарный — что эти переговоры благополучно закончились. Удостоверившись, что в её услугах пока не нуждаются, она поднялась из-за стола и подошла к полукруглому проёму, выходящему на улицу. Сквозь прозрачную завесу силового поля было видно блеклое серо-зелёное небо, простиравшееся до самого горизонта, гранёный цилиндр отеля и маяк космопорта: тонкая ниточка с яркой, нервно пульсирующей точкой на вершине.

Двигатели, использующие антиматерию в качестве источника энергии… Флойды производят и продают, а тенри покупают антиматерию, при этом для них это выглядит так обыденно, будто речь идет о нефти, золоте или железе. Как же всё-таки безнадёжно человечество отстало от всего остального цивилизованного мира!

Клементина вдруг отчётливо осознала, что если тенри посулят землянам такие вот неслыханные достижения науки, выглядящие для людей самым настоящим чудом, мало кто устоит перед соблазном.

Флойды, конечно, тоже способны дать людям всё это. Только флойдам теперь веры нет — ведь именно они долгие двести лет искусственно тормозили научно-технический прогресс на Земле.

— Мадмуазель Хизер?..

Клементина обернулась. Флойд с клипсой в ухе, склонив голову набок, рассматривал её с нескрываемым любопытством.

— Да? — встрепенулась она. — Простите, я позволила себе отвлечься. Я вам нужна?

— Нет-нет, — поспешил успокоит её флойд. — Мы уже всё проговорили. Я лишь хотел сказать, что вы очень талантливый переводчик. На редкость талантливый.

— Правда? — Клементина смущенно улыбнулась.

— Я немного знаю тенрийский, — доверительным шёпотом сообщил он. — Вы были весьма деликатны.

Вспомнив все деепричастные обороты, высказанные тенрийцами в адрес флойдов, а также все нелестные эпитеты, которыми её "генетические братья" наградили ненавистных им "хвостатых", девушка подумала, что не прочь провалиться сквозь землю. Увы, толстые стеклянные плиты, устилавшие пол, её желание не разделяли.

— Боюсь спросить… — флойд бросил быстрый осторожный взгляд на своих соплеменников, и Клементина поняла, что этот диалог происходит без их ведома. — Где вы так блистательно освоили флойдский? В наших лингвистических центрах мы преподаём лишь базовые знания, вы же чувствуете тонкости, доступные лишь носителям языка… Признавайтесь, здесь какая-то тайна?

Клементина испуганно отшатнулась, но барьер силового поля мягко спружинил и отбросил назад, практически в объятия к её собеседнику.

— Так в чём ваш секрет? — не переставая белозубо скалиться, продолжал допытываться флойд.

— Нет никакого секрета, — с бешено колотящимся сердцем пролепетала Клементина. — Долгие годы практики. Вот и всё.

— Неужели? — флойд поднял брови. — Сколько же вам лет?

— Больше, чем кажется, — уклончиво ответила она.

К счастью, именно в этот момент её окликнул Айриш Корн — поэтому Клементина виновато улыбнулась и поспешила присоединиться к "своим".

Она не знала, что флойд, хмурясь и улыбаясь одновременно, ещё очень долго смотрел ей вслед.

— О чём вы с ним беседовали? — Айриш кривил губы в обаятельной улыбке, но в голосе сквозил холодок.

— Он удивился тому, как хорошо я знаю флойдский, — Клементина, задумавшаяся совсем о другом, не сразу нашлась с ответом.

— И всё?

— Всё.

— Хм, — похоже, тенриец не поверил ей до конца. — Со стороны это выглядело так, будто он пытается завязать знакомство. Нет, скажу больше: заигрывает.

— Ничего подобного! — возмущенно вспыхнула Клементина.

— Хотя, признаться, я его понимаю… — продолжал он задумчиво. — Я и сам не прочь познакомиться с вами поближе.

Её бросило сначала в жар, потом в холод. Одна только мысль, во что в итоге может вылиться подобное знакомство, повергала её в ужас — но по злой иронии судьбы это был единственный способ получить информацию.

Ох, не годится она на роль коварной обольстительницы, будучи по натуре искренней и бесхитростной, как открытая книга… Но делать нечего, придется постараться — переступив через себя, через "не могу", "не хочу" и "не умею", через отвращение, неловкость и стыд — ради достижения цели.

Хорошо бы, конечно, чтобы её отношения с Айришем Корном из просто неформальных не перешли в совсем уж неподобающую плоскость. Из лекций Цитриана она знала, что тенри отнюдь не отличаются пуританством — у них бытуют гораздо более свободные нравы, нежели у людей. Примерно то же самое наблюдалось на Земле около двух столетий назад, однако былая раскрепощённость и распущенность давно изжила себя, навсегда став достоянием истории.

Всю обратную дорогу Клементина беспокойно ёрзала, то и дело ловя на себе взгляды своего спутника и чувствуя себя наедине с ним предельно неловко. Впрочем, тенриец не спешил с разговорами, да и вообще, судя по всему, не собирался форсировать события. В воздухе звенело напряжение, Клементину это раздражало и нервировало, но Айриш, погружённый в свои мысли, похоже, не замечал ничего. Корабль уже вышел на орбиту Виаллиса, когда её спутник внезапно нарушил молчание.

— Мадмуазель Хизер, я вам ещё не надоел?

Опешив от неожиданности, Клементина ответила не сразу.

— Что вы, конечно, нет.

Крохотная пауза, впрочем, не ускользнула от внимания тенрийца.

— Конечно, да. Вы устали, я же вижу, — понимающе улыбнулся он. — Поужинаем?

Натянув улыбку, Клементина выпрямилась в кресле и согласно кивнула. Соберись, приказала она себе.

— С удовольствием… Только, боюсь, меня хватятся в Консульстве… Если уже не хватились.

— Вам нравится ваша работа в Консульстве? — прямо спросил Айриш.

Клементина неопределённо пожала плечами. Её собеседник беззлобно рассмеялся.

— Неужели вам до сих пор не надоело шпионить за бедными флойдами?

"Осторожнее! Не ляпни лишнего".

— Каждый должен заниматься своим делом, — заученно пробубнила она. — Тем, что умеет лучше всего.

— Да, старина Рауш отхватил редкостный кадр! — восхищённо пробормотал тенриец. — Вот уж действительно: дуракам везёт… — и добавил уже громче, обращаясь к Клементине: — Вы совершенно правы, мадмуазель Хизер. Каждому своё место. Но неужели вы думаете, что ваш потолок — изо дня в день подслушивать унылые сплетни флойдских атташе? Поверьте, я смогу помочь вам найти куда более полезное применение вашим… талантам.

Клементина медленно кивнула, раздираемая непримиримыми противоречиями. Внутренний голос велел ей соглашаться без промедления, пока тенриец, чего доброго, не передумал — но другой, ещё более глубинный голос вопил: "Осторожнее! Берегись этого типа!"

— Хороший переводчик — на вес золота, — продолжал Корн-младший с многообещающей улыбкой. — Флойдский крайне сложен, специалистов мало. Но никто из них не знает язык в совершенстве. Никто, кроме вас, Лем Хизер.

Клементина молчала. В душе бурлило смятение.

— А в политике ведь как — всё строится на личных контактах. И ситуации, требующие знания языка, возникают постоянно. Даже в условиях военного конфликта.

"Это он сейчас её уламывает? С ума сойти!"

— Не уверена, что я вольна принимать решение, — Клементина постаралась смягчить отказ кислым соусом искреннего сожаления. — Я имею в виду: вряд ли меня отпустят…

— Это я беру на себя.

"Серьезно? У него хватит полномочий?"

— Боюсь, это не так просто…

— Вы сомневаетесь в моих возможностях? — её собеседник громко рассмеялся. — Право же, вы наивны, как дитя, мадмуазель Хизер.

Клементина попробовала представить себе, как господину де Орсайену будничным тоном сообщают, что его лучший сотрудник больше не его сотрудник — и выражение лица тенрийца в этот момент.

— Служебные апартаменты в личную собственность, — принялся перечислять Айриш, загибая пальцы. — Индивидуальный флаер. Безлимитная кредитная линия. "Пурпурный" социальный статус.

Смысла последней "плюшки" она не знала.

— Что такое "пурпурный статус"?

— Отсутствие ответственности за нарушения закона вплоть до третьего уровня включительно, — похоже, тенриец задался целью её дожать. — Весьма привилегированное положение. Выше только "чёрный" статус.

— Ох…

Нужно было дать согласие, но так, чтобы у неё оставалась возможность появляться в Консульстве хоть изредка.

— Не спорю, это всё очень заманчиво, — Клементина говорила медленно, взвешивая каждое слово. — Однако мне бы не хотелось оставить Консульство насовсем. Видите ли, там есть некоторые… вопросы, которые нужно уладить.

— Тилль де Орсайен дал вам какое-то поручение? — предположил Айриш, попав в самую точку.

Клементина потупилась. Стоит ли вдаваться в подробности? По всему видать, что лучше не надо.

— Хорошо, я не против, — великодушно согласился тенриец. — С одним условием: всё, что вы должны докладывать господину де Орсайену, вы будете рассказывать и мне.

Клементина кивнула, обречённо осознавая, что добровольно становится пешкой в подковёрной игре — сложной, грязной и дурно пахнущей, где ставки запредельно высоки, а игроки не чураются никакими средствами.

— В таком случае можете собирать вещи, — Айриш Корн сиял как начищенный пятак, даже не пытаясь скрыть своего торжества. — К вечеру я пришлю за вами флаер.

Вот так. Опять судьба даёт крутой вираж. Вообще-то с того самого дня, как её назначили контактёром от экологов, её жизнь стала похожа на безумный аттракцион, где нет ни ремней безопасности, ни страховочных тросов, и на каждой мёртвой петле ты рискуешь сорваться и упасть.

Кроны высоких вечнозелёных деревьев тревожно шумели: поднимался ветер. Где-то на краю сознания лениво трепыхалась мысль, что надо бы собрать вещи. Рядом с ней нервно билась другая: ей придётся объясняться с господином де Орсайеном — пусть Айриш и обещал "всё уладить", что-то ей подсказывало, что вряд ли самонадеянному юнцу это удастся. А ещё нужно обязательно увидеться с Цитрианом, рассказать последние новости и убедить не сворачивать её миссию.

Клементина тяжело вздохнула. Что ж. Хватит прохлаждаться, глазея на облака и оттягивая сложные разговоры. Избежать их всё равно не получится. Но стоило ей переступить порог, как её тут же окликнули.

— Ты где пропадала, Хизер? Тебя тут обыскались.

Холёная красавица-блондинка одарила Клементину таким взглядом, что ей сразу стало ясно, какого она мнения о "коллеге". Впрочем, мнение девчонок-горничных заботило сейчас Клементину в самую последнюю очередь.

— Кто меня искал?

— Господин де Орсайен, — блондиночка ревниво сморщила курносый носик. — И ещё кто-то из флойдов. Страшно удивился, что тебя нет на месте и долго допытывался, куда ты запропастилась.

Последний факт возмущал девушку куда сильнее. Дескать, откуда ни возьмись нарисовалась тут такая барышня, ни кожи ни рожи, кастингов не проходила, в конкурсах не побеждала, и даже бесплатной стажировки ей удалось избежать. То ли дело они — ноги от ушей, волосы до пупа, реснички подкрашены, ноготочки подточены — ведь сюда отбирают лучших из лучших, сливки общества! Не говоря уже о том, сколько лет им пришлось корпеть над учебниками и словарями, осваивая адски сложный флойдский!

— И на кой ты ему сдалась? — она придирчиво оглядела Клементину, задержав взгляд на грязных ботинках и взлохмаченных волосах.

Но Клементине сейчас было до лампочки, что о ней думают тенрийские красотки. Бросив через плечо торопливое "спасибо", она почти бегом рванула к проходной.

Тилль де Орсайен, будь он неладен, подождет. А вот с Цитрианом нужно поговорить как можно скорее.

Искать флойда не пришлось. Он ждал её у входа, глядя с таким нетерпением, с каким умирающий от голода взирает на свежеиспеченный хлеб.

— Клементина! — Цитриан не смог сдержать вздох облегчения. — Наконец-то! Что случилось? Где ты пропадала? Ты хоть понимаешь, как я волновался?

Флойд пребывал в совершенно не свойственном ему состоянии полнейшего смятения.

— Прости, не было возможности предупредить, — торопливо извинилась Клементина. — Сейчас я всё расскажу.

— Расскажешь по дороге, — флойд бросил нервный взгляд на часы. — Летим. Корабль ждет.

Услышав это, девушка остановилась как вкопанная.

— К-какой ещё корабль?

— Разве Нортон не передал тебе сообщение? — Цитриан поднял брови. — Твоя миссия на Виаллисе закончена. Мы летим домой.

— Нет! — крикнула Клементина. — Я не могу бросить дело на середине! Только не сейчас, когда у меня наконец-то стало получаться!

— Клементина, пожалуйста, давай не будем затевать бессмысленный спор! — взмолился Цитриан, страдальчески закатывая глаза. — Я должен вернуть тебя на Землю…

— Для начала ты должен меня выслушать, — нетерпеливо перебила она, озираясь по сторонам. Вестибюль был пуст, но открытое пространство совершенно не отвечало её представлениям об укромном месте для приватного разговора. — Давай зайдём в кабинет.

— Клементина, у меня приказ…

— Ты можешь помолчать ровно две минуты? — её гневный окрик гулким эхом зазвенел по безлюдному залу. Цитриан остолбенел от неожиданности, глядя на девушку так, будто она вдруг превратилась в дракона. Не дожидаясь, пока её собеседник придет в себя, Клементина почти бегом бросилась к ближайшей двери. За истекшее время она успела хорошо изучить здание Консульства и знала, что за дверью — один из переговорных кабинетов, которым пользуются редко. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не оглянуться ни разу, — впрочем, она знала, что флойд следует за ней.

Когда они оказались внутри, Клементина закрыла за собой дверь и присела на стул, коротким кивком предлагая последовать её примеру.

— А вот теперь слушай…

Краткий пересказ её последних приключений занял не две минуты, а все пять. Всё это время Цитриан молча сверлил девушку напряжённым взглядом, переплетя пальцы в замок.

— Тенри поняли, что сорвать референдум не получится, — добавила Клементина в заключение. — Но существует некий "план Б", — и они намерены его применить, если проиграют. У меня есть шанс выяснить, в чем именно состоит этот план.

— У нас не было информации, что Корн-младший метит в высшие эшелоны власти, — признался Цитриан после долгой паузы. — Очевидно, что за ним стоит корпорация его отца — а это серьезная сила. Но поддержат ли его элиты — вопрос… В любом случае, смена власти у тенри сильно изменит расклад. И, конечно, стоило бы разузнать подробности.

Клементина почувствовала себя немного увереннее. Кажется, флойд осознал важность её работы, а значит, не будет настаивать на её незамедлительном отъезде.

— Теперь видишь, как важно продолжить начатое? — чувствуя, что победа близка, Клементина позволила себе слегка улыбнуться. — Я смогу втереться в доверие к Айришу Корну. Если тенри замыслили какую-то провокацию, у нас появится шанс предотвратить это!

Цитриан сидел мрачный как туча. Но, глядя ей в глаза, медленно-медленно кивнул.

— Ты же понимаешь, что на карту поставлена твоя жизнь? Ты отдаёшь себе отчет, как это опасно?

— Я все понимаю, Цитриан, — прошептала Клементина. — Не маленькая. Но и ты пойми: нельзя останавливаться на полпути.

Цитриан тихо застонал.

— Да, ты права. Ты, безусловно, права… Мне конец.

— Что?.. Почему?

— Да потому, что я не могу вернуться на корабль без тебя! — сердито воскликнул флойд. — Он же мне голову оторвёт! Фау этот твой!

Клементина возмущённо вскочила на ноги.

— Фау не "мой"! — с жаром ответила она. — А я — не "его"!

— Вот сама ему об этом и скажи! Потому что мне он не поверит.

— Я ему уже всё сказала в нашу последнюю встречу, — отрезала Клементина. — А если он будет меня преследовать, тенри могут заметить это. Не хватало ещё, чтоб меня разоблачили из-за него.

Цитриан негромко кашлянул. Клементина знала его достаточно хорошо, чтобы понимать: он так ведёт себя, когда сильно смущён и при этом растерян.

— Я обещал ему, понимаешь? — с несчастным видом выдавил флойд. — Что прикажешь мне делать?

— Закрыть глаза и досчитать до десяти, — она рывком распахнула дверь и бросилась к проходной.

— Клементина!

Фау понадобилась десятая доля секунды, чтобы оценить ситуацию — и броситься ей наперерез.

Он, конечно, легко догнал бы Клементину — если бы не барьер силового поля, отделявший вестибюль от коридора. Поэтому пальцы Фау схватили лишь воздух, а самого его отбросило на пару метров назад.

— Клементина, постой! — крикнул Фау, и столько эмоций было в его отчаянной просьбе, что девушка невольно остановилась и обернулась. Цитриан, выскочивший из кабинета за ней следом, остановился у проходной и растерянно замер.

— Как отключить эту дрянь?! — прорычал Фау, царапая ногтями невидимую стену.

— Никак, — угрюмо сказал Цитриан. — За проходной — тенрийская территория. Силовое поле контролируют тенри.

— То есть как — тенри? Разве это законно? Почему мы не можем контролировать охранные системы в собственном здании? Почему мы миримся с таким положением вещей?.. Да сделай же что-нибудь, не стой столбом! — Фау яростно хлестнул хвостом по полу.

— Ты хочешь международного скандала? — рассердился Цитриан. — А он будет, обязательно будет, если ты не прекратишь вопить!

Клементина запоздало подумала, что пока эти двое перепираются, ей бы воспользоваться моментом да улизнуть, но что-то заставило её остановиться: какая-то неведомая сила словно пригвоздила её к полу, обездвижив и обескуражив.

— Цитриан, оставь нас, — тихо, но твердо произнесла она, и тот, вопреки ожиданиям, поспешил безропотно выполнить её просьбу, технично ретировавшись.

Тяжело дыша, Фау продолжал царапать воздух, упруго пружинящий под его руками. Клементина сделала шаг к разделявшему их барьеру.

— Зачем ты меня преследуешь, лорд Фау? — призвав на помощь всё своё хладнокровие, тихо спросила она. — Зачем мучаешь меня?

Фау молчал очень долго. Что-то таяло, плавилось, вскипало, пламенело в его рубиново-красных глазах, и от этого они казались бушующими водоворотами. Клементина вдруг поняла, что если флойд сейчас скажет ей те самые заветные слова — три коротких слова — она не устоит. Не выдержит. Поверит. И простит.

Но Крейн Фау произнёс совсем другое.

— Клементина, послушай. Тебе это покажется странным, абсурдным, неправдоподобным — но это правда. Твоё недоверие ко мне, твоё желание избегать меня и нежелание общаться — не твои истинные чувства. Тебе искусственно внедрили их во время нейротранзакции. Можешь спорить, но я не лгу. И клянусь тебе, виновные понесут суровое наказание, — на секунду тонкие, правильные черты его лица исказились от гнева. — Клянусь, они ответят за это!

Клементина с трудом сдержала разочарованный стон.

— Что ты хочешь от меня, Крейн Фау? — устало вздохнула она. — Мне казалось, мы с тобой уже всё обсудили.

В любую секунду мог появиться кто-то из тенри. Нужно было поскорее сворачивать этот бессмысленный диалог.

— Неужели, — прошептал Фау, — неужели все, что было между нами, ничего не значит для тебя? Клементина, приди в себя, очнись! Тебя ввели в заблуждение — а потом внушили ложные эмоции, чтобы ты не передумала. Ты не веришь мне, потому что веришь в иллюзию, в ложь!

Клементина разозлилась. Отчасти потому, что ждала — и жаждала услышать совсем не это, отчасти потому, что Фау так и не осознал свою вину и не сделал ни одной попытки извиниться, отчасти потому, что обстановка совершенно не располагала к задушевному разговору, и она нервничала, боясь, что им помешают.

— Позволь мне самой разобраться со своими чувствами, — ответила она отрывисто, — без твоих назойливых советов.

Надо найти в себе силы отвести взгляд, отвернуться… вот так. И уйти.

— Куда ты? — вскричал Фау.

— Мне пора.

— Зачем?! Прошу тебя, умоляю, летим домой! Сердись на меня, дуйся, осуждай, кричи, можешь даже побить, если хочешь — но только не уходи!

— У меня здесь дела. И скажу сразу, предвосхищая твой вопрос: нет, я не могу от них отказаться. Поэтому не пытайся меня остановить. Это бесполезно.

— Но тебе не место среди этих отморозков! А если… Нет, я даже думать об этом не хочу! Клементина, опомнись! Зачем ты ставишь на карту свою жизнь?! Кто способен будет это оценить?

— Есть в мире вещи, ради которых можно и жизнь отдать, — ей стоило невероятных усилий не обернуться. — Жаль, что ты так этого и не понял, лорд Фау. Прощай.

— Клементина, нет! — флойд почти рыдал. — Пожалуйста, не уходи! Ты нужна мне. Я… я не смогу без тебя. Ты же моя лиэнти!

Впервые за долгое время в её душе что-то щёлкнуло, скрипнуло, сдвинулось — будто провернулась старая заржавевшая шестерёнка, раскручивая собой с дюжину шестерёнок побольше, приводя в движение огромный сложный механизм.

Похоже, что он говорит искренне. Похоже, что он на самом деле боится её потерять.

Похоже, он действительно любит её. По-настоящему любит.

Не выдержав, она рывком обернулась — и прочла в его глазах подтверждение своих мыслей.

— Клементина… — взгляд флойда был полон горечи и боли. Вот только надежды в нём почти уже не оставалось. — Вернись… Умоляю…

— Не могу, — как она ни старалась, голос предательски дрогнул. — Прости. Правда не могу. Это слишком важно. И не только для меня. Для всех.

Флойд ссутулил плечи и как-то съёжился. Сейчас он был особенно похож на своего древнего хищного предка — но не горделивого и сильного, а побеждённого, поверженного и бесконечно несчастного.

— Если я тебе не нужен, скажи, и, клянусь, я никогда больше не окажусь на твоём пути.

Клементина поняла: ещё мгновение, и она никуда не уйдёт. Сдастся. Медлить было нельзя. К тому же, со стороны коридора послышались торопливые шаги.

— Мне пора, — повторила она. — Прощай.

Кажется, Фау что-то кричал ей вслед, всё ещё надеясь вернуть — она не смогла разобрать, что именно. Она плохо понимала, что происходит вокруг, собственные эмоции захлестывали с головой, её штормило, и заноза, доселе сидевшая глубоко в душе, сейчас болела как никогда прежде — этот недолгий разговор почти вытащил её наружу, почти выдернул — но в последний момент с силой всадил обратно.

Вот только теперь в душе поселилась ещё одна мысль, пока что не оформившаяся дальше подспудного ощущения: а ведь Фау, будь он неладен, прав. Львиная доля её ненависти появилась не до транзакции, а после. Будто ей действительно "промыли мозги", как и утверждал Фау. И сейчас, когда она это осознала, наведённые чувства начали отслаиваться, осыпаться, как осыпается краска со старых картин, обнажая всё то истинное и настоящее, что так долго она прятала в глубине души, тщетно пытаясь изжить, выжечь, уничтожить — но так и не уничтожила до конца.