1.2

Помаргивая разноцветными светодиодами, серебристый автомат деловито цедил в высокий стакан горячий энергетический коктейль; пряный будоражащий аромат расплывался по воздуху. Но ни запах, ни даже вкус любимого напитка не вызывали сейчас у бывшего пилота первого ранга Крейна Фау никаких чувств, кроме раздражения и досады.

— Почему так медленно?! — нетерпеливо рыкнул он, с злостью пнув бездушную машину в хромированный бок. Автомат обиженно пискнул, но ускоряться не стал.

Совсем некстати Фау вспомнил крошечную безымянную кофейню на далекой Земле. И Клементину.

Она любила кофе — человеческий напиток, отдалённо напоминавший содержимое высокого стакана, который он сжимал сейчас в руке. Она так трогательно стремилась защитить своего брата, так отчаянно рвалась на передовую, с таким очаровательным упрямством не желала отсиживаться в безопасности, когда другие рисковали жизнями…

Она была его — и только его. Его лиэнти.

А потом всё разрушилось. Её обманули, заставив поверить в ложь — судя по рассказу Стефана.

Лишь от этого сердце Фау переполнялось безудержной яростью, рождая неконтролируемое желание порвать всех и каждого, кто заставил страдать его лиэнти.

Их разлучили — вероломно, грубо и низко. Но этого им показалось мало. Клементину просто-напросто похитили. За два месяца Фау перевернул вверх тормашками не только Лондон, но и весь мир: прочесал всё вдоль и поперек, перелопатил базы авиакомпаний, железных дорог и морских перевозчиков, добрался до данных мобильных операторов и в итоге пришёл к неутешительному выводу.

Это абсурдно, невозможно, немыслимо… Но по всему выходило, что Клементины нет на Земле.

Свой единственный мобильник она разбила на ледовом катке недалеко от дома, после чего вызвала такси, села в кэб — и исчезла из поля зрения. Решительно и бесповоротно. Куда она направилась, выяснить не удалось — данные с дорожных камер наблюдения оказались стёрты, как и данные о само́й поездке в базе центрального таксопарка. Очевидно, информация была удалена отовсюду. Но кому понадобилось подчищать следы столь тщательно? Самой Клементине? Фау сомневался, что девушка оказалась бы на это способна. Нет, не потому, что ей бы не хватило ума, — скорее, не хватило бы ресурсов.

Значит, здесь замешан кто-то ещё.

Спецслужбы людей?

Или его соплеменники.

Но зачем Клементина Хизерли могла понадобиться флойдам?

Да, девушка свободно владеет флойдским — так уж вышло. И об этом "таланте" знал не только он и его друзья, которым он безраздельно доверял. Знал ещё кое-кто.

Хорошо, допустим Цитриан забылся и проболтался. ("У, попадись он мне, хвост оторву! А может быть, и не только хвост…") Как бы поступил Теол, если бы его кто-нибудь, так сказать, "просветил"?

А никак. В свете последних реалий, скорее всего плюнул бы на это дело с высокой колокольни — не до того сейчас. Тенри всерьёз вознамерились прибрать к рукам Землю со всеми потрохами, тенри готовят официальную ноту протеста в Совет Первого Круга — а флойды никак не могут этого допустить. И во что всё это выльется — неизвестно.

Вот и сейчас на орбитальной станции Анды небывалая суматоха и суета: все системы приведены в боевую готовность, отдан приказ расконсервировать военные крейсеры, активируются системы раннего оповещения, экраны и щиты. На посадочной палубе для маломерных кораблей толкотня была такая, что ему пришлось полдня провисеть в очереди, поминая всех древних богов и рыча от бессилия и досады.

Раньше, когда он был штатным пилотом и действительным офицером эскадрильи "Ультра" Пятого экстерриториального флота, такого не могло произойти априори. Но он самолично подал в отставку: когда Теол де-факто поставил его перед выбором, Фау не мог поступить иначе.

Вопреки ожиданиям, коктейль не оказывал желаемого действия: ни тонизирующего эффекта, ни ясности мыслей так и не наступило, да и более чем пасмурное настроение не улучшилось ни на йоту. Он собрался было уходить — нужно было разузнать, есть ли шаттлы на Анду, как его окликнули.

Услышав знакомый голос, Фау испытал довольно противоречивые эмоции: с одной стороны, ему было приятно повидаться с другом, но с другой… не до друзей сейчас. Все его помыслы были заняты девушкой по имени Клементина Хизерли — ей и только ей.

— Фау, — Эолант склонил голову, слегка прижав уши в знак уважения. — Я надеялся застать тебя здесь.

— Рад тебя видеть, Эо, — сквозь зубы процедил Фау. Впрочем, его минорный тон и пасмурное выражение лица свидетельствовали об обратном.

— Кого из нас ты пытаешься обмануть? — грустно хмыкнул Эолант.

— Скорее, себя самого, — Фау вздохнул. — Поскольку тебя, я знаю, не проведёшь так просто.

— Слышал последние новости? — Эолант потянулся к автомату с напитками и нажал несколько кнопок.

— Ты о чём? — равнодушно отозвался Фау. — Тенри готовят ноту протеста? Так это с самого начала было очевидно.

— Это уже вчерашний день, — негромко возразил Эолант. — Тенри подали ноту протеста в верховный суд Первого Круга, и её приняли к рассмотрению. Сегодня утром все таблоиды растиражировали это… В верхах паника. Я слышал, что центральные войска уже приведены в боевую готовность, а в периферийных начались внеплановые сборы. Причем всё это в дикой суматохе и спешке. Судя по всему, мы готовимся к затяжному противостоянию и долгой обороне.

Фау с некоторым удивлением для себя отметил, что проблемы внешней политики его теперь почти не занимают: на фоне разлуки с Клементиной всё прочее померкло.

— Если ноту протеста приняли к рассмотрению, совершенно не обязательно, что делу будет дан ход, — заметил он. — Такие процессы длятся годами.

— Это так, — Эолант согласно кивнул, — но здесь особая ситуация. Тенри сейчас больше всего боятся утратить могущество и статус сверхдержавы, а если мы укрепим свои позиции, отстояв Землю, именно это и произойдёт. Поэтому тенри не позволят Первому Кругу тянуть резину. Уж поверь, они найдут катализатор.

— Что его искать-то? — ворчливо отозвался Фау. — Мио.

Эолант помрачнел. Как бы он не переживал за друга, судьба родной планеты заботила его несравнимо больше.

— Мы не можем допустить прямого противостояния с тенри — они слишком сильны. Что же касается остальных цивилизаций Первого Круга, они явно не станут спешить принимать ничью сторону, а будут стараться сохранить нейтралитет — по крайней мере столько долго, сколько это возможно. Никому не хочется заиметь врагов в лице Тенрийского Агломерата… — Эолант деликатно кашлянул. — Да, паршивый расклад… Подумать только, ещё немного — и срок давности бы истёк! До окончания двухсот земных лет оставалось меньше года!

Вероятно, флойд продолжил бы сокрушаться, но стушевался под пристальным взглядом друга.

— Выход есть всегда, — бесцветным голосом заметил Фау. — Наверняка Карисса, Фейзель и остальные смогут его найти.

— В данной ситуации единственным выходом станет война. Если, конечно, мы не отдадим им Землю. Либо… — Эолант задумался. — Либо отыщется какой-нибудь козырь в рукаве. Твой отец ведь дружен с лордом Фейзелем, — вдруг вспомнил он. — Наверняка он знает больше, чем мы.

— Если ты намекаешь, что мне следует помириться с отцом, то напрасно, — жёстко отрезал Фау. — Я не пойду к нему на поклон. Особенно после того, как он отказался признавать Клементину моей лиэнти и публично объявил, что лишает меня старшинства и наследства.

— Всё ещё никаких следов мисс Хизерли? — осторожно поинтересовался Эолант после небольшой паузы.

Вместо ответа Фау схватил свой стакан и залпом осушил до дна.

— Клементина как сквозь землю провалилась, — глухо прорычал он. — И, знаешь, немудрено: после всего того, что ей пришлось выслушать. Её непутёвый братец мне всё рассказал. Клементину намеренно настроили против меня.

— Думаешь, кто-то из твоих родственничков постарался?

— Похоже на то. Ничего, я ещё доберусь до этого гадёныша. Сейчас важнее найти Клементину. Она сняла браслет.

Эолант сдавленно охнул.

— Сначала я думал, что она просто уехала куда-то очень далеко, — продолжал Фау, — на какие-нибудь богами забытые острова — но тогда я бы её нашёл.

— Ммм… Она не… — Эолант запнулся.

— Нет. Она жива. Я чувствую это. И только попробуй мне возразить, — глаза его яростно сверкнули, — что возможность чувствовать лиэнти без браслета существует только в детских сказочках!

Эолант, ясное дело, возражать не стал. Он слишком хорошо знал своего друга и понимал: когда Крейн Фау сверкает глазами так, ему лучше не перечить.

— В любом случае, я не оставлю поиски, — Фау был полон решимости. — И не успокоюсь, пока не найду её… Даже если мне придётся перевернуть вверх дном всю Вселенную.

— Хочешь сказать, что мисс Хизерли покинула Землю? — Эолант задумчиво почесал в затылке. — Но каким образом? Полагаешь, что она могла повторить свой давний трюк: пробраться незамеченной на корабль и спрятаться там?

— Исключено, — фыркнул Фау. — После того случая контактёров и близко не подпускают к космопортам. К тому же, все корабли тщательно проверяются перед стартом.

— Это ясно, — нетерпеливо перебил Эолант. — Но она вполне могла отважиться на что-то из ряда вон выходящее. Например, заявиться в консульство и потребовать… ну, не знаю. Например, устроить встречу с тобой.

— Потребовать… — Фау запнулся, поражённый внезапной догадкой.

Увезти девушку с Земли против её воли флойды не могли ни под каким соусом. Значит, это было добровольное решение. Но флойды вряд ли стали бы потакать прихотям человеческой девчонки, пусть даже она контактёр — живо бы вразумили и отправили восвояси, придав соответствующий вектор и ускорение. Если только…

Если только сама Клементина не смогла убедить их в обратном.

Но как? Чем??

Знанием флойдского, которое — она прекрасно понимала — лучше не афишировать? Единственный козырь, который у неё был, следовало хранить в тайне.

С какой-то бессильной горечью Фау осознал, что он не знал Клементину достаточно хорошо, чтобы сейчас поставить себя на её место и воссоздать ход её мыслей. Он может оперировать только догадками. Но если его догадки верны, Теол не мог не знать. Судя по всему, Клементину втянули во что-то весьма опасное — и его в этот момент не оказалось рядом. Если с девушкой что-то случится, он никогда себе этого не простит.

— Я немедленно возвращаюсь на Землю, — Фау решительно отодвинул стул. — Теол должен мне поведать кое о чём.

— Погоди, — Эолант положил руку ему на плечо. Внимательно огляделся по сторонам — не слышит ли кто. — Мне удалось узнать нечто важное.

Фау вопросительно поднял бровь. Кроме них, в помещении столовой никого не было.

— Ну?

— Тот пожар на твоём корабле, — Эолант перевел дух. Похоже, он был не на шутку взволнован. — Этот инцидент не был случайностью.

Мир вокруг замер — ни движения, ни звука. Лишь помаргивали разноцветными диодами пищевые автоматы.

— Откуда такая уверенность? — хмыкнул Фау, не скрывая скепсиса. Его друг — не из тех, кто разбрасывается голословными утверждениями, но всё же…

— Я занимался перепрограммированием бионов с твоего корабля и заметил странную особенность. С программных оболочек были сорваны пломбы.

— То есть?..

— Код-ключ, который препятствует редактированию кода, был взломан. Не удалён, а именно взломан. Я сначала тоже не поверил. Полез разбираться — и обнаружил фрагмент, которого в исходном коде не было, да и не могло быть.

Фау почувствовал, как его хвост непроизвольно дёрнулся и взвился вверх, напряжённо подрагивая.

— Я не смог разобраться до конца, — помявшись, признался Эолант. — Слишком сложные логические цепочки. Но общая суть алгоритма ясна: искусственным образом создать аварийную ситуацию.

С большим трудом Фау подавил вскипевшую в груди ярость. Всё это время он считал причиной пожара неисправность терморегуляторных датчиков, и даже устроил инженерам техобслуживания основательную головомойку, пропесочив их за нерадивость и халатность, — а теперь выясняется, что в основе всего лежал чей-то злой умысел. А ведь именно из-за этого пожара Клементина оказалась в беде и чуть было не погибла!

— Пожар устроили бионы. Не по своей воле, разумеется. Хакер постарался на славу: всё сделано мастерски. Ювелирная работа, не подкопаешься, — Эолант с досадой цокнул языком. — Добавленный в код фрагмент никак не затрагивает работу основных алгоритмов. Таким образом, бион может функционировать без отклонений сколь угодно долго — до тех пор, пока не наступят заданные программой условия.

— И что же это за условия? — нетерпеливо перебил Фау.

— Могу сказать только в общих чертах. Основное условие: на борту должен был оказаться человек. Пассажир.

Фау почувствовал, как сердце сжалось от боли.

— Клементина… — прошептал он. — Но зачем…

Осознание очевидного нахлынуло, как гравитационная волна во время космического шторма: тенри. Взломав бионов и переписав код, они вознамерились спровоцировать несчастный случай, результатом которого стала бы гибель человека. Понятно, с какой целью: дискредитировать легитимность флойдского протектората и получить формальный повод для заявления прав на планету!

К счастью, Клементина не стала жертвой их грязных игр, и коварный план провалился. К несчастью, сработал другой план, ещё более коварный.[1]

Но как тенрийские хакеры добрались до центра программирования бионов?..

— Я уже подал рапорт, — сказал Эолант. — Надеюсь, наши службы контроля проведут тщательное расследование и примут меры.

— Сказать тебе, куда бы я отправил службы контроля после такого? — прорычал Фау. — Проморгать предателя на стратегическом объекте, где меры безопасности должны быть не просто высокими — абсолютными! Фантастическое разгильдяйство!

— Думаешь, среди флойдов затесался предатель? — усомнился Эолант.

— У тебя другая версия?

— Другая. Один из бионов — тенрийский шпион.

Фау прикусил язык. Эта мысль не приходила ему в голову. А ведь верно! Людей же не отличить от тенри: ни внешне, ни генетически. Если допустить лишь на мгновение, что Чесси действовала не в одиночку, что тенри удалось забросить на Землю ещё одного десантника…

Два шпиона. Два хитроумных плана. На случай, если не сработает один, может выгореть другой.

— В твоей гипотезе есть логика, — начал Фау, но осекся на полуслове: внезапно открывшаяся дверь заставила их обоих нервно вздрогнуть.

— Привет, ребята, — зевнул Шел, входя внутрь. По его изнурённому виду было ясно, что он очень давно не высыпался как следует. Похоже, он даже не заметил, что невольно прервал беседу. — Тоже на Землю?

Фау и Эолант молча переглянулись.

— Теол ввёл режим повышенной готовности и объявил о внеплановых военных учениях, — Шел невесело ухмыльнулся. — Такие дела.

— Поэтому ты здесь?

— Перегоняю "Артеусы" поближе к Земле, — объяснил Шел, с остервенением давя на кнопки пищевого автомата. — Распоряжение Теола, — он ещё раз зевнул, от нетерпения покачиваясь на носках. — Ну, давай же в темпе! Я сейчас с голоду помру!

— Как там Таниока? — Эолант первым сообразил, что значит новость Шела и что в действительности скрывается под чопорным термином "внеплановые учения".

— Видел её мельком на орбитальной станции. Неделю назад. Кстати… — Шел нахмурился. — А что за история с Цитрианом? Тоже в отставку подал, что ли, как ты? Куда он запропастился?

Именно в этот момент автомат, наконец, выдал требуемое, и на некоторое время Шел умолк, занятый поглощением обеда.

Фау со значением посмотрел на Эоланта.

— Честно говоря, не в курсе, — медленно проговорил он. — Но ты меня заинтриговал.

— Не слышал, чтоб Цитриан собирался увольняться, — заметил Эолант.

— На звонки не отвечает, в сеть не выходит, — продолжал Шел. — Это на него не похоже. Что могло случиться?

Фау прищурился. У него возникло чувство, будто он состыковал между собой два кусочка головоломки.

— Как давно, ты говоришь, он исчез из поля зрения?

— Да примерно месяц тому назад. Земной месяц, конечно, — зачем-то уточнил Шел. — Хотя, нет, больше… Пожалуй, месяца полтора. А что? Есть догадки?

— Есть, — кивнул Фау, поднимаясь на ноги и ставя пустой стакан на конвейерную ленту для грязной посуды. — Но прежде мне хочется задать пару вопросиков любезнейшему господину Теолу.

_________________

[1] Подробно об этом написано в первой книге дилогии (прим. авт).