18

Преждевременное пробуждение и впрямь оказалось тяжёлым, как и предостерегал Эстелл. Руки-ноги были будто свинцовые — не шевельнуться, виски пульсировали болью, глаза жгло, будто ей брызнули в лицо кислотой. В голове блуждали воспоминания и образы, вязкие, как засахаренный мёд, никак не желая складываться во что-то осмысленное.

Понадобилось не менее четверти часа, чтобы к ней вернулась подвижность, а заодно и ясность сознания.

История повторялась с жестокой иронией старых фильмов, где главного героя вновь и вновь бросало в самое пекло. Злополучный звездолёт, отремонтированный рукастыми флойдскими инженерами, нёс её на Виаллис.

Может быть, события последних дней ей просто пригрезились, навеянные нервным истощением? Её отчаянная попытка добраться до флойдских территорий, планета бурь, встреча с Фау…

Сейчас, на борту ненавистного корабля всё это казалось выдуманным, ирреальным.

Однако кое-что осталось. Браслет.

Клементина задрала рукав куртки. Полоска металла плотно обхватывала запястье.

Совсем чуточку, но это помогло воспрянуть духом.

— Бортовой компьютер, краткий отчёт.

— Полет проходит штатно. Начинаю торможение и выход на орбиту. Посадка будет произведена на правительственный космодром Корто-Сиенно.

Цедя сквозь зубы неприличные слова, Клементина вернулась в кресло, обреченно глядя, как Виаллис — массивный шар, окаймлённый плеядой орбитальных станций, надвигается на неё с неотвратимостью голодного тираннозавра.

В общем-то, начиная с этого момента, могло произойти всё что угодно: у неё запросят позывные, возьмут под конвой как "объект, несущий потенциальную угрозу", откроют огонь из квантовых пушек, дадут сесть, чтобы взять корабль штурмом, а затем, не обнаружив на борту Корна-младшего, учинят допрос с пристрастием. Любой из этих сценариев имел шанс воплотиться в реальность.

Ничего из этого не случилось.

Вообще ничего.

Ведомый автопилотом, звездолёт вполне благопристойно совершил посадку и ушёл на самодиагностику, предоставив своей пассажирке полную свободу действий.

Её никто не встречал, не ждал и тем более не поджидал. На космодроме было безлюдно, пустынно и темно, если не считать подсвеченного сектора приоритетного обслуживания.

Допуск, который когда-то ей оформил Айриш Корн, позволял ей пройти через этот сектор. Если, конечно, его ещё не аннулировали.

Никакого наземного транспорта поблизости не оказалось — ни флаеров, ни платформ, ничего. Пришлось топать пешком, поминутно озираясь по сторонам и нервно вздрагивая от малейшего шороха. Впрочем, источником звука всякий раз оказывалась либо птица, либо бродячий эфф.

Если бы она не знала наверняка, что это Виаллис, то решила бы, что ошиблась планетой. Не могли тенрийцы оказаться столь халатны, чтобы не засечь её ещё в космосе. Оставалось надеяться, что утро, которое, как гласит пословица, бесспорно, мудренее вечера, прольёт свет на происходящее.

Пока она шла, начало светать. Тенрийское солнце лениво поднималось над туманным горизонтом, являя миру хмурое пыльное небо, в котором постепенно проступали очертания и контуры вышек связи, зданий и мостов. К этому времени уже окончательно рассвело, и её глазам во всей красе предстала постапокалиптическая картина тотального разрушения: земля, покрытая копотью и сажей, вместо газонов — жёлтая, будто выжженная солнцем трава, повсюду пыль и осколки кирпичей, а от огромного космопорта остался лишь бетонный остов. Уцелел лишь один из корпусов — должно быть, потому, что он стоял в отдалении от основного комплекса.

А вокруг по-прежнему ни души. Только мглистое небо, запах гари и руины — будто жутковатые декорации к недописанной пьесе, в которой она волей-неволей оказалась единственным действующим лицом.

Похоже, ситуация с беспорядками в провинциях вышла из-под контроля и добралась до столицы — ничем иным это объяснить нельзя.

— Спасибо, Эстелл, — проворчала Клементина.

Зная, что у тенрийцев заваривается каша, Эстелл оказался абсолютно прав, рассудив, что флойдам необходимо выяснить подробности — вот только даже он не предполагал, насколько далеко всё зашло.

Когда вдали послышался странный дребезжащий звук, а через мгновение над головой со свистом пронеслась тройка боевых флаеров, Клементина недолго думая бросилась на землю и замерла, не шевелясь.

Флаеры уже скрылись из виду, но она ещё долго не могла прийти в себя. Хорошо ещё, что её одежда так удачно оказалась не броского, а неприметного песочного цвета, почти полностью сливающегося с окружающим ландшафтом.

Что же произошло на Виаллисе за время её недолгого отсутствия?

Ясно одно: стоя на месте, она этого не узнает.

— Нужно выбираться отсюда, — сказала Клементина самой себе. — И чем скорее, тем лучше.

На глазок прикинула расстояние: до ближайшего квартала — километров десять, а то и все пятнадцать. Плохо, что у неё нет никакого транспорта. Морально настроившись на многочасовую прогулку, она пустилась в путь — по узкой дороге-дублёру, отделённой от скоростной магистрали невысоким зубчатым ограждением.

Но не прошло и часа, как её окликнули, а потом и догнали. Двигаясь абсолютно бесшумно, молодой парень на гравискутере ловко объехал её и остановился. На нём был лёгкий защитный костюм, измазанный в грязи, и помятый шлем. Когда он поднял защитное стекло, Клементина увидела его глаза — острый сметливый взгляд находчивого ловкача, привыкшего держать судьбу за хвост. Такой своего не упустит, мелькнула невольная мысль.

— Ты кто такая? — без предисловий начал он, требовательно и сердито. — И почему без одежды?

— В каком смысле — без одежды? — недоумённо переспросила Клементина, машинально отступая на шаг.

— В прямом. Здесь же до сих пор фонит, — он посмотрел на неё как на слабоумную. — Откуда ты здесь взялась? С неба свалилась?

Клементина торопливо накинула капюшон на голову и попыталась натянуть рукава на кисти рук. После слов незнакомца о радиации ей стало не по себе.

— Прилетела с Хейцера.

— Серьёзно? — похоже, он ей не поверил.

— Абсолютно. — Клементина начинала злиться. — Не веришь — дуй на космодром, и найдёшь корабль!

Услышав о корабле, парень сначала насмешливо хмыкнул, но потом переменился в лице, молча прыгнул на свой скутер и умчался — в сторону космопорта.

Он нагнал её примерно через час — Клементина успела уйти достаточно далеко. Остановился, преградив путь, как и в первый раз.

— Красиво жить не запретишь, да? — тенриец осклабился, обнажив кривоватые зубы. — А у тебя губа не дура.

Клементина не сразу догадалась, о чём речь.

— Если ты о звездолёте, то это не мой корабль, — спокойно сказала она.

— То есть, ты сама его угнала? — восхитился парень и без паузы продолжил: — Впрочем, неважно. Кораблик я реквизировал и припрятал до поры. Слыханное ли дело — оставлять его у всех на виду, когда такое творится!

— А что творится? — быстро подхватила она.

Тенриец придирчиво оглядел её с ног до головы, но, видимо, счёл безопасной и безобидной.

— Ты что, идёшь в город пешком? — пробурчал он.

— А твоё-то какое дело? — огрызнулась Клементина. — Ты на мой вопрос не ответил.

— Не время и не место для лекций, — парень вдруг замолчал и замер, прислушиваясь, хотя Клементина не заметила ничего подозрительного. — Ладно, так и быть. Садись.

Уговаривать её не пришлось. Без лишних споров она залезла на заднее сиденье скутера.

Коротенькую лекцию её случайный извозчик всё же прочёл, хотя половину она не расслышала из-за свиста ветра — звуконепроницаемый полог со старенького скутера то и дело срывало.

Всё началось с митингов в автономиях — сначала это были мирные демонстрации, но как только протестующие обнаружили, что властям на них наплевать, митинги очень быстро переросли в беспорядки. В нескольких районных центрах повстанцам удалось захватить военные части, ещё в нескольких военные сами поддержали протесты. Пламя народного гнева разгоралось всё сильнее, а локальные успехи только подливали масла в огонь. Кроме того, пример Виаллиса оказался крайне заразителен: то же самое началось и на других планетах. Администрация Гаррета, запаниковав, отдала приказ подавить восстание любой ценой, но бомбежки промышленного Харана и туристического Ундерита не только не охладили пыл восставших, а напротив, вызвали обратный эффект, обозлив и сплотив их против действующей власти, а заодно и дав им поддержку в виде самых отчаянных представителей оппозиции, под шумок переметнувшихся на сторону революционеров. В итоге правительственный кортеж попал в засаду на подлёте к одной из космических баз и был уничтожен, командор Клифф с семьёй улетел на какие-то астероиды и, по слухам, попросил политического убежища у хиорийцев, а представители местных администраций разбежались кто куда: некоторые открыто примкнули к восставшим, кто-то окопался в своих цитаделях, кто-то попытался воззвать к порядку и был убит. Почувствовав вкус свободы и осознав свою безнаказанность, отовсюду повылазили авантюристы всех мастей, искатели приключений, мошенники и мародёры. Простых смертных, как поняла Клементина, они не трогают, а вот богатеев "раскулачивают", и очень жёстко.

— Так что мой тебе совет, подруга: залечь на дно и не отсвечивать, — весело добавил парень в заключение. Разговаривать на ходу было неудобно: приходилось перекрикивать рокот скутера и завывания ветра. — Неизвестно, когда всё устаканится, а сейчас за твою жизнь никто не даст и гроша. Тем более что ты не очень-то похожа на банального маргинала.

— А ты не очень похож на банального мародёра, — не удержалась Клементина от встречной шпильки.

На это парень ничего не ответил. Только усмехнулся и прибавил газу, так, что двигатель раскатисто взревел и скутер резво рванул вперёд.

Они уже мчались по Корто-Сиэнно, по южным предместьям. Клементина ошеломлённо взирала на изменившуюся до неузнаваемости столицу. Город словно вымер: прохожих на улицах почти не попадалось, как и встречного транспорта. Тут и там дороги преграждали баррикады; каждый второй дом сверкал выбитыми стёклами, а некоторые здания и вовсе лежали в руинах; ветер шаловливо гонял по газонам и тротуарам лёгкий бумажный мусор и сухие листья.

Вдруг парень вскрикнул, резко сбросил скорость и вильнул в сторону, под мост. Очень вовремя: не успели они скрыться, как мимо с грохотом проехала огромная неповоротливая машина, похожая на безумную смесь танка и шагающего экскаватора. За ней проследовала целая колонна таких же орудий, грозных и грузных. К счастью, Клементина и её спутник остались незамеченными.

— Повстанческие войска, — полушёпотом прокомментировал её спутник.

— Откуда ты знаешь?

— Видишь белую букву "Т" на боку? Стягивают силы к границам города, надеясь отбить атаку. И на что они рассчитывают? Разве что кто-нибудь ещё переметнется на их сторону…

— Ты мне так и не рассказал толком, что здесь происходит, — напомнила Клементина.

Парень закатил глаза, но всё же заговорил: с таким видом, будто делает ей величайшее одолжение.

— Что происходит… Борьба за кресло происходит. У выжившего из ума старикашки не хватило сил удержать власть, вот и результат. Получите, распишитесь. И, может, восстание удалось бы подавить, если б не раскол в армии. Половина военных поддержала восставших, другая половина осталась верна прежнему курсу. Поэтому мы имеем, что имеем. Вот только скоро эту лавочку прикроют. Первый Круг со дня на день пришлёт к нам своих миротворцев. И те, и другие одинаково не хотят этого, не хотят и боятся.

— Первый Круг может никого и не прислать.

— Пришлёт, пришлёт, никуда не денется. В межрасовом праве есть какой-то пункт, обязывающий их вмешаться, если ситуация становится критической. Загвоздка в том, что Первый Круг не станет поддерживать какую-либо из сторон. Они подавят восстание, проведут демилитаризацию, затем сформируют временное правительство — не из тенрийцев, разумеется, и лишь после этого проведут выборы. И со стопроцентной вероятностью новый лидер нас не устроит. Но если волнения не утихнут, миротворцы останутся, чтобы "держать ситуацию под контролем", — он скривился. — Под соусом заботы о населении, конечно же… А потом выставят нам счёт с кругленькой суммой за свои "услуги по урегулированию конфликта".

— Может, оно и к лучшему, — пробормотала Клементина вполголоса. Собеседник, однако, её услышал и с сомнением покачал головой.

— Может, и так. Но как только миротворцы уберутся восвояси, у нас тут же начнётся передел власти.

Налетел порыв ветра, поднявший пыль, и он закашлялся, фыркая и отплевываясь. Лишь спустя пару минут парень заговорил снова:

— Знаешь легенду про потерянную прародину?

Клементина отрицательно покачала головой, но тенриец, похоже, ждал другого ответа, потому что удивился:

— Не слыхала? Серьёзно? Ну, если коротко, есть такое предание… якобы Виаллис — не материнская планета. Якобы существует другая, гораздо более древняя планета, и она-то как раз и является колыбелью нашей цивилизации. Много тысячелетий назад планета была потеряна, но существует пророчество, что когда она отыщется, в нашей истории наступит переломный момент. Развилка. Если мы сможем воссоединиться с потерянной прародиной, нас ждёт процветание и благоденствие, если же нет — большая разрушительная война, бедствия и гибель, — он рассмеялся нарочито громко, всем своим видом демонстрируя своё скептическое отношение к собственному рассказу. — Это сказка для детей, конечно же. Но глядя на то, что происходит сейчас, поневоле задумаешься, а сказка ли это…

Клементина потрясённо молчала. Может ли Земля быть прародиной тенрийской цивилизации? Нет, ерунда. Цивилизация тенри насчитывает миллионы лет, человечество же возникло гораздо позже. Да и уровень технического развития несопоставим. Идея казалась абсурдной, но всё-таки…

— Думаешь, это правда? — не удержалась она от вопроса. — Земля — прародина тенри?

— А шиш его знает. Может, и да, а может, и нет… Впрочем, лично меня всё это мало заботит, — он вытащил из-за пазухи плоскую флягу и принялся жадно пить.

Клементина отчаянно кусала губы, ломая голову, как аккуратнее подобраться к волнующим её темам. Не спрашивать же в лоб, в самом деле. Но её собеседник, напившись вдоволь, заговорил вновь:

— Как же мне всё это осточертело! Хоть бы они друг друга сожрали поскорее — и дело с концом, — он грязно выругался и, как ни странно, заметно повеселел. — А, гори оно всё синим пламенем!

Вот оно что. Значит, он не шпион, а обыкновенный искатель приключений.

— Зря ты сюда прилетела, подруга, — продолжал парень, запрокидывая голову с намерением вытрясти из пустой фляжки последние капли. — На периферийных планетах поспокойнее — за исключением военных баз, конечно. А на Виаллисе сейчас жарковато. Даже в "серых зонах" не так безопасно, как прежде. На твоем месте я свинтил бы куда-нибудь подальше — пока всё не утрясется. Могу организовать, кстати, — не корысти ради, а чисто по доброте душевной, — парень заговорщицки подмигнул, словно намекая, что далеко не каждый первый встречный получает от него столь щедрое предложение.

— Спасибо, — Клементина вежливо покачала головой. Придумать более-менее подходящую причину для отказа она не успела, поэтому пояснила коротко: — У меня здесь дела. Скажи лучше, можно ли достать какой-нибудь транспорт.

— Если очень хочется, всё возможно, — парень хихикнул. — Подземка, говорят, работает, но составы ходят редко, раз в час-полтора. Доставка продуктов тоже. Самое паршивое — перебои со связью. Основные спутники выведены из строя повстанцами, а резервные не справляются с нагрузкой. Большинство гражданских покинуло столицу, а те, кто остался, сидят по подвалам и на улицу не высовываются. А скутеров вон сколько: на каждом шагу валяются. Так что транспорт найти не проблема — проблема его включить и разблокировать. Связи-то нормальной нет.

Он хотел добавить ещё что-то, но вдруг, резко побледнев, одним махом оседлал своего железного коня, опустил шлем и ударил по газам. Клементина не успела опомниться, как его и след простыл. А в следующую секунду она поняла, почему: со всех четырёх сторон к ней подъехали точно такие же скутеры, как у её провожатого, только не камуфляжной раскраски, а ярко-жёлтые. Понятное дело: этим маскироваться и прятаться было незачем. Один из них, должно быть, главный, сделал несколько условных жестов, и двое из четвёрки бросились в погоню за её незадачливым знакомцем.

Бежать Клементина и не пыталась.

— Проверка личности, — обратившийся к ней тенриец в комбинезоне такого же дерзкого жёлтого цвета преувеличенно галантно козырнул ей.

Пожав плечами, Клементина подставила под сканер свой пропуск.

— Бордовый уровень? — тенриец громко присвистнул. — Да ладно!.. — он устремил на Клементину пытливый взгляд. — Интересное кино… А дружок твой тебя бросил, едва нас увидел. Трус.

— Ага, трус, — Клементина согласно кивнула. — Только он не мой. Я даже имени-то его не знаю.

Тенрийцы в жёлтых комбинезонах переглянулись. Похоже, им сильно хотелось обсудить свои дальнейшие действия, но озвучивать свои соображения в присутствии девушки было несолидно, поэтому они довольствовались лишь игрой в гляделки.

— Ты непохожа на обладательницу бордового уровня.

— Ну, извините, что не оправдала надежд, — в тоне Клементины была откровенная издёвка.

И вновь молчание, на этот раз намного дольше. Похоже, горе-революционеры ожидали совершенно иной реакции и просто не знали, как себя с ней вести. А её нарочитая флегматичность ещё сильнее сбивала их с толку.

— Ты задержана до выяснения личности, — наконец, резюмировал первый. — Проедешь с нами. Там разберёмся, что ты за птица.

Хмыкнув себе под нос, Клементина забралась на скутер. Если б они только знали, кто она на самом деле…

Но как раз этого им знать было никак нельзя.

Через полчаса скутеры остановились перед одним из правительственных зданий. Сам архитектурный ансамбль занимал целый квартал, подковой огибая центральную площадь, и судя по всему, здесь всюду хозяйничали повстанцы. Клементина восхищённо усмехнулась. Красавчики! Захватить за считанные дни сердце Виаллиса — это не с трибуны лясы точить.

Вот только на хмурых сосредоточенных лицах читалась нескрываемая тревога, а в воспалённых глазах плескался неприкрытый страх. Да и повсеместная суета вокруг плохо вязалась с победными знамёнами, которые уже успели водрузить на острые шпили. Ярко-красные с золотой окантовкой полотнища горделиво реяли на ветру, демонстрируя всем и каждому, кто тут молодец и герой.

— Да, ребятки, с флагами вы поспешили, — пробормотала Клементина, направляясь вслед за своими конвоирами к одной из широких лестниц. — Хотя, с другой стороны, любой борьбе нужен символ — иначе вы быстренько растеряете весь свой пыл.

Поднявшись по лестнице, они вошли внутрь. Клементина с изумлением узнала один из залов — именно здесь проходил тот самый приём, где она столкнулась с Фау.

"Ох, как же его сейчас недостаёт…"

Они повернули за угол и вдруг её провожатые остановились как вкопанные, отдавая честь незнакомому тенрийцу.

— Ваше благородие!

На нем была военная форма, и, напрягшись, Клементина смогла вспомнить, какая: тенриец имел чин генерала.

— Вольно, — генерал махнул рукой. — Кто это с вами?

— Обнаружили во время патрулирования в районе космопорта. Бордовый уровень.

Генерал недоверчиво поднял брови.

— В самом деле?

— Так точно, сэр.

— Хм… — он окинул девушку внимательным взглядом. — Ваше имя?

— Лем Хизер, — с отвращением произнесла Клементина. Кастрированная версия собственного имени надоела ей хуже горькой редьки.

— Все гражданские покинули столицу, а те, что остались, сидят и носа на улицу не высовывают. Вы же, мадмуазель Хизер, разгуливаете по городу без охраны, без защитной экипировки и даже без оружия. Кто вы?

— Переводчик я, — проворчала Клементина.

— Язык?

— Флойдский, — допрос начинал её раздражать. — А что?

Даже если генерал и удивился, то не подал виду — он хорошо владел собой. В отличие от своих подчинённых, не удержавшихся от удивлённых возгласов.

— У вас ещё есть вопросы, сэр, или это всё? — Клементина решила перейти в наступление. — В таком случае вопросы буду задавать я. По какому праву вы притащили меня сюда? Разве я нарушила какие-то законы? — она чуточку повысила голос. — Я понимаю, чрезвычайное положение требует чрезвычайных мер, и всё в таком духе. Но хочу сразу внести ясность: бесцеремонного обращения я не потерплю.

Она всё рассчитала верно: лингвист, владеющий флойдским, — слишком ценный кадр, и за её неслыханную дерзость ей ничего не будет.

Конечно же, генерал тоже это понимал. Но если на одной чаше весов оказался "ценный кадр" в лице девчонки, на другой — его авторитет среди нижестоящих по званию, в присутствии которых чересчур языкастая пленница дерзнула заговорить с ним в таком тоне. В серо-стальных глазах попеременно отразилась цепочка размышлений, и неизвестно, что перевесило бы — логика, холодный расчёт или оскорблённое тщеславие, если бы в дело не вмешался случай. Вернее, ещё один тенриец, очень юный, совсем мальчишка. Проходя мимо, он вдруг резко остановился и изумлённо воскликнул:

— Прошу прощения… Мадемуазель тренер?!

Генерал, уже было открывший рот, поперхнулся словами.

Клементина тоже узнала своего бывшего подопечного, которого ей довелось обучать премудростям фигурного катания во время своего вынужденного пребывания в "серой зоне". Пусть юнец был её учеником совсем недолго, но между ними успели сложиться тёплые дружеские отношения.

— Нет, не обознались, — Клементина приветливо улыбнулась. — Это действительно я. Не ожидала вас здесь увидеть, — добавила она.

— Как же вы сами здесь оказались? — на веснушчатом лице было написано искреннее изумление. — Признаться, мне вас недоставало. У меня только-только начало получаться — и вдруг вы исчезаете без следа. Не хотелось предполагать самое худшее, но…

— Элвит, — вмешался генерал. — Вы знакомы?

— Да, папа, — кивнул Элвит, улыбаясь и хмурясь одновременно. — А что, что-то не так?

Если Клементина и удивилась, то ничего не сказала. Повисла пауза.

— Вы свободны, — процедил генерал, обращаясь к патрульным. Дважды повторять им не пришлось. — За мной, — это уже было адресовано Клементине.

Ничто в окружающей обстановке правительственного дворца не выдавало происходящее. Как будто тенрийская империя и не переживала переломный момент своей истории, как будто и не было никакого государственного переворота. Лишь незначительные детали, незаметные с первого взгляда, указывали на истинное положение вещей: пустые простенки, где до недавнего времени висели портреты и информационные табло, рукописные таблички на дверях, приклеенные прямо на стекло, а ещё — тонкий слой пыли, похожей на цементную, невесомым флером покрывавший всё вокруг. Что они здесь, полгода не убирались?

— Не трогайте тут ничего, — очень вовремя предупредил Элвит. — При штурме мы использовали армейские "Вихри". Пыль токсичная, и к тому же радиоактивная.

Клементина поперхнулась.

— И вы так спокойно об этом говорите?

— Ну… да. А что вы предлагаете делать, снять штаны и бегать? — Элвит расхохотался. — Или лечь и помирать? Ещё успеется. Но руками всё-таки лучше тут ничего не трогать.

— Или хотя бы почаще их мыть, — мрачно добавил генерал. — Что-то не вижу твоих перчаток, Элвит.

Эвиан проворно сунул руки в карманы.

Пока они поднимались по лестницам и шли по коридору, у генерала постоянно вибрировал его коммутатор, заставляя его мрачнеть и хмуриться. Один раз он даже отошёл в сторону, сделав Клементине знак остановиться, и отрывисто пробормотал в динамик несколько слов — что именно, она не расслышала.

— Насколько хорошо вы изъясняетесь на флойдском? — осведомился он, подходя ближе.

— Свободно, — Клементина не стала скромничать. На всякий случай она пояснила: — Я работала в консульстве.

Генерал недоверчиво прищурился, но она смело выдержала его взгляд.

— Что ж… Я не верю в судьбу, но, похоже, именно судьба послала нам вас… Вам нужно сменить одежду, мадемуазель Хизер. Встретимся через полчаса. Элвит проводит вас.

Выданная ей форма сделала её неотличимой от тенрийских солдат: камуфляжный комбинезон, меняющий оттенок в зависимости от освещения, тяжёлые армейские ботинки до колен, маскировочный плащ, умещающийся во внутреннем кармане, и перчатки, которые ей настоятельно посоветовали носить не снимая. Приняв душ и переодевшись, Клементина почувствовала себя значительно лучше — может быть, потому, что она наконец-то избавилась от костюма, позаимствованного на звездолёте Айриша Корна.

Увидев её в новом облике, генерал одобрительно кивнул и даже, как ей показалось, благосклонно улыбнулся.

— Пойдёмте. Пообщаемся с нашим товарищем, — обронил он, не вдаваясь в подробности.

Дверь, у которой стояло шестеро тенрийцев — то ли почётный караул, то ли усиленная охрана, генерал открыл сам, но посторонился, пропуская её вперёд.

Внутри оказалось ощутимо прохладнее, чем в коридоре. Окон Клементина не увидела, но всё пространство от пола до потолка заливал яркий свет. Должно быть, некогда это был рабочий кабинет: на стенах висели портреты, с которых напыщенно и горделиво смотрели тенрийцы в строгих костюмах, в шкафу за стеклом поблескивали награды и кубки, а центр комнаты занимал массивный овальный стол в окружении таких же громоздких кресел.

Цитриан сидел в одном из кресел, вальяжно откинувшись на спинку и положив ногу на ногу. Надо отдать ему должное: при виде Клементины он ничем не выдал своих эмоций, лишь поднялся с места и отвесил галантный поклон. Ей же пришлось собрать в кулак всё свою волю, чтобы сохранить самообладание.

— Этот флойд — наш гость, — пояснил генерал. — Но, к сожалению, языковой барьер стал непреодолимой преградой для попытки наладить контакт.

— Мы пытались разыскать лингвистов, — вставил Элвит. — Всю столицу прочесали — безрезультатно.

— Ну, почему же безрезультатно? — Клементина выдавила подобие улыбки. — Вот, меня же нашли.

Она лихорадочно соображала. Каков истинный статус Цитриана, гость он, как сказал генерал, или всё-таки пленник? И как ей с ним поговорить, не вызвав подозрений, — ведь отдельные слова тенрийцы всё-таки могут знать и понять? И самое главное: какого лешего Цитриан здесь забыл?!

Клементина обернулась в замешательстве, но и генерал, и его юный отпрыск молча взирали на неё с плохо скрытым нетерпением.

Между тем Цитриан заговорил сам.

— Можешь не опасаться, что нас рассекретят, — сказал он. — Эти тенрийские вояки ни бум-бум по-флойдски. Я проверял.

— Точно? — усомнилась Клементина.

— Абсолютно. Флойда невозможно обмануть. Забыла?

У Клементины чуть-чуть отлегло от сердца.

— Что ты здесь делаешь?

— Спасаю тебя, — флойд пожал плечами.

— Оно и видно, — Клементина бросила красноречивый взгляд на тенрийцев, жадно ловящих каждое слово, но, судя по бестолковым лицам, не понимающих ни слова. — Как ты попал на Виаллис?

Цитриан присел на краешек стола. Свой хвост он предусмотрительно поймал и сжал в руке: чтоб не дёрнулся ненароком, выдав тем самым истинные чувства хозяина.

— Когда лорд Фау узнал, что тебя отправили к тенри, он пришёл в бешенство. Эстелла чуть в лепёшку не раскатал, да и остальным досталось. Потом реквизировал корабль и полетел сюда. А я… Ну не мог же я его бросить!

— Так Фау тоже здесь?! — ахнула Клементина.

— Здесь, — Цитриан виновато ссутулился. — Но мы разделились. Мы думали, самым сложным будет сесть на Виаллис, не засветившись на радарах, но у них тут сейчас такой бедлам, что небо, похоже, вообще никто не мониторит. Посадка прошла как по маслу. Проблемы начались после. Нас выследили, стали преследовать. Мне пришлось дать себя схватить, чтобы Фау смог уйти.

Клементина слушала его, затаив дыхание, и когда Цитриан замолчал, не смогла удержать разочарованного стона.

— Так значит, Фау не с тобой? А если его тоже схватили? — предполагать более трагичный исход она не хотела даже гипотетически.

— Не волнуйся за него, — Цитриан попытался её приободрить. — Твой Фау не даст себя в обиду. Да и ты, как я погляжу, тоже не лыком шита, — он с улыбкой кивнул на её камуфляжный костюм. — Обновкой обзавелась, я смотрю. И когда только успела?

Это напомнило Клементине, что выходить из образа пока ещё рано.

— Я здесь в качестве переводчика, — устало вздохнула она. — Что им от тебя нужно, Ци?

— Вопрос надо ставить не так, — усмехаясь, поправил Цитриан. — Что мы можем им предложить? Они хотят одержать победу, прийти к власти и добиться признания её легитимности на межгалактическом уровне? Допустим. Флойды могут им помочь. Но у нас есть встречные требования: отвод войск от Мио и, конечно, отказ от всех притязаний на Землю.

— О чём он говорит? — не выдержал генерал. — Переведи!

— Флойды готовы поддержать вас, но у них есть ряд условий, — Клементина принялась загибать пальцы. — Во-первых, необходимо увести ваши корабли от Мио. Во-вторых, признать независимость Земли и подписать соответствующий документ.

Судя по отсутствию возражений, генерал чего-то подобного и ожидал.

— Мы готовы обсудить это, — произнес он после короткого раздумья. — Но нам нужны гарантии, что наше правительство будет выглядеть законным в глазах Первого Круга. Вы можете нам их предоставить?

А есть ли вообще у Цитриана полномочия вести от имени флойдов подобные переговоры и делать столь щедрые предложения, подумала Клементина, переводя ответ генерала.

— При выполнении наших требований — да, — твёрдо сказал Цитриан.

Она вдруг поняла, чего хочет добиться Цитриан: возможности покинуть планету.

— Я же правильно понимаю, что контроль над космическими войсками сейчас в ваших руках? — продолжал флойд. — Не хотелось бы, чтобы вы пообещали то, что не сможете обеспечить.

Генерал поморщился.

— Какого чёрта этому флойду известно так много? — пробурчал он. — Вот же проныра! Нет, иметь таких врагов — значит обречь себя на погибель. С флойдами надо дружить или хотя бы не ссориться — настолько, насколько это возможно.

Клементина посмотрела на генерала вопросительно.

— Да, это так, — неохотно подтвердил он. — На данный момент мы полностью контролируем все эскадрильи, кроме автономных модулей и станций.

"Не блеф ли это?"

Клементина покосилась на Элвита. Тот, поймав её взгляд и поняв незаданный вопрос, едва заметно кивнул.

— Тенриец не лжет, — заключил Цитриан.

— Есть ещё одно условие, — быстро добавила Клементина. — Лорд Цитриан прилетел сюда вместе со своим соплеменником, лордом Фау, но они разминулись. Его нужно разыскать — разумеется, живым и здоровым.

"Пока его не нашли другие".

— Такие вопросы требуют общего собрания и коллегиального согласования, — ответил генерал, параллельно что-то быстро печатая на своем коммутаторе. — Я не вправе решать за всех. Давайте поднимемся наверх и поговорим предметно.

Неужели тенрийцы согласятся?.. С другой стороны, им некогда тянуть резину: на рассусоливания нет времени.

Насколько она была права насчёт последнего, она поняла уже через пару секунд, когда здание сотряс мощный взрыв, от которого колонны и балки басовито загудели, а с потолка посыпалась пыль.

— Налёт! — вскричал генерал, меняясь в лице.

— Почему не сработали защитные экраны? — возмутился Элвит, вмиг превращаясь из отважного революционера в перепуганного мальчишку.

— Потому что они пригнали тяжёлую технику! Скорее всего вакуумные пробойники.

— Ты же говорил, что у дивизии командора Лейна не осталось тяжёлой техники! — в голосе Элвита послышались обида и упрёк.

— Значит, я ошибся! — рявкнул генерал. — Либо кто-то ещё переметнулся на его сторону.

Следующий удар оказался на порядок сильнее предыдущего. Цитриан вовремя успел схватить Клементину за руку и дёрнуть на себя — ровно на то место, где она стояла, обрушился потолок. Флойд отреагировал молниеносно: выбросил вперёд руку с каким-то устройством размером с ладонь, отчего падающие с потолка кирпичи чудесным образом замедлили падение, а мелкие камешки и вовсе застыли, повиснув в воздухе.

— В подвал! — прокричал генерал, понимая, что действие портативного антигравитатора не продлится долго. — В бункер! Элвит, ты знаешь дорогу!

Ни говоря ни слова, паренёк пролез в проём, образовавшийся после обрушения перекрытия, подал руку Клементине. Сейчас уже было не до субординации: речь шла о спасении жизни.

"Надо держаться поближе к Цитриану", — подумала она.

— Скорее! — поторопил её Элвит.

— Я догоню! — крикнул Цитриан. — Бегите!

В коридоре царил полный хаос: суета, суматоха, крики раненых и тех, кто пытался им помочь, отчаянные попытки наладить оборону. Несогласованность действий усиливала панику. Кое-где полыхал огонь, который неумело гасили, верещала пожарная сигнализация, ей сипло вторила сирена воздушной тревоги. В неразберихе было непонятно кто есть кто; на девушку, да и на флойда почти не обращали внимания. Из обрывков долетевших до неё реплик Клементина узнала, что на них напали правительственные войска — точнее, те, кто остался верен прежней власти. Подогнали технику, против которой были бессильны защитные экраны, и готовятся к штурму здания. Кто их возглавляет, она не поняла, имя командора Лейна ни о чём ей не говорило. Одно было ясно: без подмоги долго они не продержатся, а запрашивать помощь повстанцы боятся, так как не до конца уверены в их лояльности и опасаются, что новоявленные помощнички встанут на сторону противника.

— Сюда! — Элвит ударил ладонью по неприметной панели в стене, открывая служебный проход.

Тускло освещённая лестница круто уходила вниз. Её дублировал эскалатор, но он был отключен. Думать, что произойдёт, если они не смогут отбить атаку, не хотелось.

— Как вообще вышло, что ты оказался здесь? — спросила Клементина только для того, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

— Отец ушёл в отставку, когда мне было десять, — охотно ответил Элвит. — Они с сослуживцами сильно повздорили, что-то там не поделили. Потому-то нам и пришлось уехать в "серую зону" — ему надо было исчезнуть. Все эти годы мы жили, стараясь не отсвечивать, но когда по восточным провинциям прокатилась волна протестов, отец понял: вот оно. Кимаччи поддержал нас почти единодушно. Ну, а остальное ты вроде бы знаешь.

Очередной взрыв настиг их на лестнице. Клементина кубарем полетела вниз, пытаясь сгруппироваться и вместе с тем понимая: если на них обрушатся перекрытия, это не спасёт. Падение вышло неудачным: что-то шарахнуло по плечу с такой силой, что ей показалось, будто ей оторвало руку, но это был всего лишь кусок бетонной плиты. В глазах потемнело от острой боли, и на какое-то время она потеряла сознание. Когда же пришла в себя, то обнаружила, что лежит среди обломков камней, а рядом, постанывая, ворочается Элвит, пытаясь встать.

Флойда нигде не было видно.

Стиснув зубы, чтобы не заорать, она осторожно ощупала левую руку. Эксперимент не удался: плечо болело так сильно, что было непонятно, перелом это или нет. Шатаясь, она поднялась на ноги.

— Цитриан!

Флойд не отозвался. Сделав несколько шагов, Клементина уткнулась в непреодолимую преграду: взрывная волна обрушила часть здания, отрезав им обратный путь и едва не похоронив под грудой камней.

Цитриан…

Может, он и жив — у него ведь был прибор, способный создавать локальные гравитационные поля.

А может, и нет.

— Ты цела? — Элвит, прихрамывая, подошёл к ней. — А где флойд?

Глотая слёзы, Клементина кивнула на обвал. Отчаяние в её душе достигло такой концентрации, что осторожность и здравомыслие отключились, уступив бразды правления безрассудству.

— Генерал сказал, что центр управления космическими войсками находится здесь, — Клементина посмотрела ему в глаза, и от её взгляда Элвит вздрогнул и поёжился. — Отведи меня туда.

Конечно, она не имела никаких прав отдавать приказы кому бы то ни было, но в её тихом голосе было столько металла, что юноша медленно кивнул.

— Это двумя ярусами ниже… Я там всего один раз был.

— Веди.

Коридоры, лестницы, снова коридоры. В одном из них им навстречу попался офицер с ошалелым взглядом, что-то взахлёб бормочущий в коммутатор. На них тенриец даже не взглянул. У искомой двери Элвит возился с замками почти минуту: сначала сканер ладони, потом долго набирал какой-то код. Наконец дверь открылась.

Даже забавно. Там, снаружи идет ожесточенная борьба за право вершить судьбу целой цивилизации, а здесь, в самом её сердце, темно и безлюдно. Впрочем, темнота царила недолго: свет вспыхнул как только Клементина переступила порог.

Обстановка была предельно минималистичной: в центре располагалось оборудование для построения голограммы, а всю противоположную стену занимал огромный экран с длинным-длинным списком.

Клементина торопливо пробежалась по списку. Ага. Названия планет и станций. Вот где пригодилась зубрёжка — не зря Цитриан заставлял её заучивать наизусть огромные массивы данных!

Кион… Харан… Саарш… Хейцер… Ундерит… Йорданс… Антария… А вот и Мио. Координаты… Количество боевых единиц… Данные и позывные… И заветное: "Установить соединение".

— Что ты хочешь сделать?

Клементину потряхивало от нервного напряжения. Скрестив пальцы наудачу, она нажала клавишу вызова.

— Отозвать корабли от Мио.

Элвит молча глядел на экран, по которому непрерывно бежали системные сообщения, возвещающие о стадиях подключения.

— Должно быть, я чего-то не знаю, — задумчиво протянул он. — Да и хочу ли я это знать — вот в чём вопрос.

Клементина не ответила — все её внимание было поглощено экраном, и одна-единственная мысль билась в голове, как птица в клетке: а вдруг не получится?

— Я слышал, о чём вы разговаривали с флойдом, — сказал Элвит. — Без посторонней помощи нам не одержать верх. И, казалось бы, всё верно: флойды могут помочь, но при определённых условиях. Но что-то мне подсказывает, что твои истинные мотивы совсем другие.

Клементина его почти не слушала.

— Если ты — дипломированный лингвист, что ты делала в Кимаччи? Ты ведь не тенри, верно? Так кто ты?..

— Командор Лотте на связи, — прокаркал динамик.

Клементина вздрогнула. Она понятия не имела, существуют ли какие-то пароли, отзывы, шаблонные приветствия и формулировки приказов. Что ж, значит, придётся импровизировать. И уповать на удачу.

— На связи Виаллис. Нештатная ситуация. Угроза безопасности, — почувствовав, что ей не хватает дыхания, Клементина судорожно глотнула воздух. — Приказываю эскадрилье покинуть орбиту Мио в полном составе и выдвинуться к Виаллису.

Оглушительная тишина была ей ответом.

Убедившись, что соединение не разорвано и её слышат, Клементина повторила свои слова.

Она ожидала чего угодно: от категорического отказа исполнять сомнительный приказ до обвинения в сумасбродстве и требований назваться.

Динамик поперхнулся, расшифровывая закодированный сигнал межпланетарной связи, соотнося кванты и кварки и преобразуя их в звуковой сигнал. Динамик ожил и заговорил.

— Пин-код?

Вот так до смешного просто. И в то же время неразрешимо. Без пин-кода, подтверждающего приказ, они палец о палец не ударят.

— Двадцать девять — ноль три — девятнадцать — восемьдесят шесть, — вдруг сказал Элвит. — Это пин-код.

— Ч-что? — Клементина обернулась на своего спутника. Юноша стоял, склонив голову набок, и глядел на неё с вежливым любопытством.

— Актуальный пин-код для подтверждения, — тихо повторил он. — Тебе же нужно.

— Прошу повторить, вас плохо слышно, — нетерпеливо хрипнул динамик.

Удивляться было некогда. Заплетающимся языком Клементина повторила названный Элвитом набор чисел.

— Принято. Приступаю к выполнению. Ещё приказы будут?

— Нет, это всё, — выдохнула Клементина, боясь поверить, что всё получилось. — Конец связи.

— Конец связи.

Откуда-то сверху раздался глухой удар, но Клементина не придала этому значения.

— Как думаешь, Элвит, сколько времени потребуется, чтобы отвести эскадрилью?

— Не знаю, — он небрежно пожал плечами. — Несколько часов? Полдня? Технически, уходить в подпространство можно и с орбиты, но сколько времени займёт диагностика и расчёт траекторий, сложно сказать.

Если её усилия увенчаются успехом, если тенри уведут свои корабли, это в корне изменит ситуацию. Тенри больше не смогут шантажировать флойдов, и разговор отныне пойдёт на равных.

— Ты — бион, Лем?

Клементина вздрогнула.

— Что?! Нет, конечно. Почему ты так решил?

— Ты действуешь в интересах флойдов. Я знаю, что флойды умеют создавать бионов. Ты — бион, верно?

— Нет.

— Я тебе не верю.

— А зря. Она не бион, ни и не тенри. Она — человек. Не так ли, Клементина?

Чесси стояла в дверном проеме, направив на неё какое-то оружие, похожее на короткий тупой кинжал. Лезвие "кинжала" тускло поблёскивало, контуры его находились в постоянном движении, как плавники золотых рыбок: дрожали и меняли очертания, словно были сотканы из сжиженного газа. Лицо девушки было измазано в грязи, комбинезон порван, но она смотрела на Клементину с видом победителя.

— Клементина Хизерли собственной персоной. Какая встреча, подруга. Не ожидала?

Элвит остолбенело уставился на свою соплеменницу. Попятился, отступая в тень, пока не уткнулся спиной в стену. Затем вдруг схватил свой коммуникатор — и быстро-быстро принялся что-то печатать. Но Чесси этого не заметила.

— Как только Айриш рассказал о тебе, я сразу поняла, с кем мне придётся иметь дело, — она усмехнулась. — А ты была хороша. Никто не заподозрил в тебе шпиона, даже этот недалёкий, наивный и оторванный от реальности мечтатель, Тилль де Орсайен. Как ты умудрилась овладеть нашим языком?

— Не твоё собачье дело, — огрызнулась Клементина, лихорадочно соображая, что теперь делать, — но в голову, как назло, ничего не шло. Чесси вооружена, к тому же, она наверняка явилась сюда не одна. Очевидно, её сторонникам удалось-таки прорваться в здание.

Тянуть время в надежде, что кто-то подоспеет на выручку? Если Чесси здесь, значит, коридор, заваленный камнями, — не единственный, что ведёт в подвал.

— Почему же не моё? — Чесси сладко улыбнулась. — Мне нужно это знать по долгу службы, а не из праздного любопытства… Впрочем, оставим. Я ведь всё равно выясню что хочу — так или иначе… Гибель бедолаги Айриша — твоих рук дело?

— Это был несчастный случай! — вспыхнула Клементина. Не хватало ещё, чтоб её обвинили в его смерти!

— Ловко ты его охмурила. Чисто, как по нотам. Что ж, он не сумел распознать твою истинную сущность… и жестоко поплатился. Что ж, туда ему и дорога.

— Знаешь, почему человечеству с вами не по пути? — не выдержала Клементина. — У вас нет совести. Вы не способны на бескорыстие, вы не умеете делать добрые дела, не преследующие никакой выгоды. Вы эгоисты и думаете только о себе и своей шкуре. Я не знаю, сколько веков пройдёт, прежде чем вы изменитесь. Может статься, вы не изменитесь никогда. И если так, то мне искренне жаль вас. Нет, я не могу сказать, что у вас нет будущего — это не так. Но ваше будущее — механистическая цивилизация, где властвует холодный расчёт и где даже дети лишены души.

Чесси громко расхохоталась.

— Думаешь, меня проймёт твоя пылкая речь? — она сделала шаг навстречу. — Ну же, продолжай. Я уже почти была готова пустить слезу.

— Простите, а вы вообще кто такая? — вмешался Элвит.

— Закрой рот, сопляк, и помолчи, — поморщилась Чесси. — Ты же не хочешь раньше времени встретиться со своим отцом на том свете?

Зарычав, Элвит бросился на неё, на ходу выхватывая какое-то оружие, но у него не было ни единого шанса: короткий взмах руки, и юноша упал замертво. Клементина дернулась, но ещё одним взмахом кинжала была обездвижена, и замерла с вскинутыми руками. Она по-прежнему могла дышать и говорить, но не в силах была сделать ни шага: воздух вокруг неё будто бы застыл, превратившись в странную студенистую массу.

— Что бы ты не сделала, я отменю все приказы, — Чесси повернулась к экрану, склонилась над панелью управления.

— Тенри не победить в этой войне, — запальчиво крикнула Клементина, тщетно пытаясь освободиться. — Флойды объединились с шер-нуа. Вам не выстоять против их союза.

— Шер-нуа нас и пальцем не тронут, — усмехнулась Чесси. — А уж флойды и подавно. Кишка тонка.

Она уже отыскала последний запрос связи и теперь соединялась повторно.

"Тянуть время. Не дать ей отменить приказ".

— Всему на свете приходит конец, — Клементина несла что попало, но сейчас главное — отвлечь Чесси. — Конец тенрийской гегемонии — нравится тебе это или нет, но ваше всемогущество — вчерашний день. Вы можете не соглашаться с таким положением вещей, можете злиться, бороться, бесноваться, можете принять это и научиться жить в новом мире. Но вернуть всё обратно вы уже не сумеете никогда.

Чесси её не слушала. Ей хватило ума понять, что Клементина пытается заговорить ей зубы.

— Установить соединение… — бормотала она себе под нос. — Приоритетная важность…

— У вас даже нет адекватного лидера! — запальчиво крикнула Клементина. — Ваша так называемая империя — Колосс на глиняных ногах, да ещё и безголовый!

— На связи, — голос из динамика прямо-таки сочился нетерпеливым раздражением. — Слушаю вас.

— Отмена последнего приказа! — отчеканила Чесси.

Похоже, на той стороне возникло замешательство. Но динамик всё же ответил.

— Пин-код?

— Минутку…

Оставалась призрачная надежда, что код подтверждения ей неизвестен. Но и эта надежда рухнула, когда Чесси извлекла из кармана коммутатор, похожий на тот, что был у Элвита, и продиктовала уже известный Клементине код.

Динамик молчал так долго, что Клементина, затаившая дыхание, чуть не задохнулась.

— Код неверный.

— Что?! — взвизгнула Чесси. — Невозможно!

Клементина была с ней согласна: этого не могло быть.

— Не смейте покидать орбиту! — в хриплом голосе Чесси послышалась паника. — Оставайтесь на месте! Последний приказ неправомерен!

На этот раз динамик размышлял недолго.

— В таком случае назовите корректный код подтверждения.

Чесси повернулась к ней. Её глаза полыхали яростью и злобой.

— Ты поменяла код?

— Поменяла? Боже, нет, конечно, — ответила Клементина совершенно искренне. — Я даже не знаю, как это делается.

Чесси рванулась к Элвиту — но тот все ещё был без сознания. Она подняла его коммутатор, но через некоторое время отшвырнула в сторону, и принялась изо всех сил трясти паренька за плечи, тщетно пытаясь привести бедолагу в чувство.

— Послушайте, что у вас там происходит? — снова заговорил динамик, на сей раз — с нескрываемым раздражением. — Я не могу ждать ответа вечно. Вы сначала как-то решите свои разногласия, а потом уже выходите на связь. Мной получен приказ, и я его выполняю. И у меня нет оснований сомневаться в его правомочности. В отличие от ваших слов. Конец связи.

Клементина вдруг рухнула на пол — нет, не от радости или облегчения, просто заморозка пространства сошла на нет. Падение оказалось неудачным: как раз на больную руку. Лежа на спине, она видела, как Чесси подошла к ней и опустилась на корточки.

— Думаешь, я тебя убью, и твои страдания на этом закончатся? — она оскалилась в акульей улыбке. — И не надейся. Есть идея получше. Флойды умеют создавать бионов, но мы пошли дальше. Одно дело — стереть сознание полностью, а потом переписать заново, и совсем другое — запрограммировать его на конкретные действия, сохранив при этом и разум, и личность. Ты будешь понимать, что делаешь, но не сможешь себя контролировать — как и предупредить. Ты убьёшь своего Фау своими руками. Ты будешь смотреть ему в глаза до последнего вздоха, и видеть, как жизнь покинет его.

Не помня себя от ужаса, Клементина бросилась на Чесси, но та молниеносно выхватила своё замораживающее оружие — Клементина еле успела отпрянуть в сторону. Впрочем, по касательной её все равно задело: правая половина тела отнялась, сердце сбилось с ритма. В этот момент Элвит налетел на Чесси сзади, сбив с ног. К сожалению, он сам тоже не удержался на ногах: потому что пол начал ходить ходуном, а затем всё вокруг будто лопнуло изнутри — так лопается яичная скорлупа, когда из неё вылупляется птенец. Сверху вдруг сверкнули звёзды — будто все этажи выше них снесло ураганом; где-то натужно взвыла сирена, а следом послышался низкий рокочущий звук, который обычно издают военные флаеры-штурмовики. Клементина хотела оглядеться, силясь понять, что происходит, но на неё почему-то вдруг нахлынуло странное безразличие, граничащее с апатией, а потом резко потянуло в сон. Разумеется, она понимала: спать нельзя — но с каждой секундой держаться становилось всё тяжелее.

Тяжелее.

И тяжелее…

Пока не стало совершенно невыносимо.

Какое-то время до неё ещё долетали обрывки образов и звуков: ей чудились громкие гортанные голоса, говорящие на незнакомом языке, странные угловатые фигуры, непохожие ни на флойдов, ни на людей; кажется, кто-то даже несколько раз звал её по имени — но она не в силах была откликнуться на зов. Должно быть, угасающее сознание умудрилось породить причудливые галлюцинации на грани яви и сна, потому что ей показалось, будто она слышала голос Фау и даже видела его силуэт в мутном фосфоресцирующем тумане. Отчаянно цепляясь за реальность, она повернула голову и увидела, как звёздное небо заслонила собой треугольная громадина корабля, но в этот момент липкая пелена забытья окончательно затянула её в свою бездну.