3.2

— Ты задолжал мне объяснение, Теол.

На полагающиеся по этикету приветствия, реверансы и прочие формальности пилот первого ранга Крейн Фау время тратить не стал. Как и на три секунды вежливого ожидания после положенного троекратного стука.

Пинком открытая дверь громко хлопнула за спиной нежданного визитёра. Теол вопросительно поднял брови.

— Не понимаю, о чём ты.

— Всё ты превосходно понимаешь! — Фау был слишком зол, чтобы держать себя в руках. — Где Клементина?

— Откуда я знаю, где твоя бывшая игрушка? Меня это не заботит ни капли.

— Клементина Хизерли — моя лиэнти! — яростно прорычал Фау. — И тебе это прекрасно известно, старый интриган!

— И что с того? — с показным равнодушием пожал плечами Теол. — Я не знаю, где эта особа.

— Лжёшь! — выдохнул Фау. Слишком уж нарочито его экс-начальник продемонстрировал своё безразличие. Больше похоже на блеф и на фарс, чем на подлинные эмоции.

— Сбавь тон, лорд Фау, — холодно отозвался Теол. — Твои эмоции здесь никому не нужны. И вообще, как ты посмел врываться в мой кабинет без доклада? Кто тебе позволил так себя вести?!

— Ага, ты ещё моим родителям пожалуйся, — съязвил Фау. — Давай, вперёд. Я больше не твой подчинённый, чтобы соблюдать мнимую субординацию!

— Ошибаешься, — Теол охладил его пыл. — Со вчерашнего дня у нас объявлено военное положение и всеобщая мобилизация. Так что добро пожаловать обратно на службу, пилот первого ранга. И учти, неповиновение равносильно дезертирству.

Если эта новость и застала Фау врасплох, то он нашёл в себе силы не подать виду.

— Не уходи от ответа, — процедил он. — Мне доподлинно известно, что Клементина покинула Землю.

Теол скривил губы в насмешливой улыбке.

— Опять двадцать пять. Почему тебя так беспокоит судьба девчонки, Фау? Ты же сам бросил её!

Фау еле сдержался, чтобы не сломать своему начальнику нос. А ещё лучше — челюсть. Вместо этого он схватил его за воротник и несильно тряхнул.

— Ещё одно слово — и я выбью из тебя всю дурь. Имею полное право, если что. Это выходит за рамки служебных отношений: ты оскорбил меня и мою лиэнти, и я могу требовать сатисфакции в частном порядке.

— А ну, пусти! — взревел Теол, непостижимым образом во мгновение ока сменив маску холодного флегматика на грозного и сурового руководителя. — Устроил тут сцену! Клементина Хизерли отныне не твоя забота, Крейн Фау! Не лезь не в своё дело! Забудь о ней и займись-ка лучше своими прямыми обязанностями! Мы на пороге войны, сейчас не время для сантиментов!

— Я должен знать, где находится моя лиэнти! — лорд Фау тоже умел быть и суровым, и жёстким. — Так что мои требования более чем законны!

— Твоя, как ты изволил выразиться, лиэнти больше не является таковой, — желчно выплюнул Теол. — Насколько мне известно, мадмуазель Хизерли сняла и выбросила свой браслет — а это равносильно отказу от брачных уз.

Фау скрипнул зубами, давясь бессильной яростью.

— Потому что вы обманули её.

— Ты обвиняешь меня? — Теол угрожающе повысил голос.

— Если понадобится, я могу повторить свои слова при свидетелях и под присягой.

— Придержи язык! — осадил его Теол. — Мне надоел этот балаган! Я не намерен более продолжать этот бессмысленный разговор. Повторяю тебе последний раз: забудь о Клементине Хизерли. Мальчишка, захотевший поиграть в любовь! Ты ей не нужен, что бы ты там себе не возомнил.

— Не смей так говорить о Клементине! — прорычал Фау. Теол открыл было рот, но Фау вскочил на ноги, и, опершись кулаками о стол, добавил тихо:

— Я найду её, что бы это мне ни стоило. И никто — слышишь — никто меня не остановит.

* * *

В их земной резиденции насчитывалось с две дюжины мест, где можно было отдохнуть и пообщаться в тишине. Сгущались сумерки, и тугие струи фонтана сверкали всё ярче, подсвеченные разноцветными лампами. Ветер шелестел кронами деревьев и вкупе с журчанием воды этот звук убаюкивал, настраивая на покой и умиротворение.

— Ты здесь, Тани.

Таниока вздрогнула и обернулась. Крейн Фау выглядел необычайно усталым — впрочем, это было ожидаемо и объяснимо.

— Тебе стоит отдохнуть, Фау, — мягко сказала Таниока. — Хотя бы немного.

— Не надо, — буркнул Фау.

— Сколько суток ты не спал? — не унималась Таниока. — На тебя больно смотреть.

— Вот и не смотри, раз больно! — огрызнулся он раздражённо. — Хороша подруга, называется. Вместо того, чтобы кудахтать, как наседка над выводком, лучше бы помогла!

— Я и пытаюсь помочь, — обиженно возразила флойда, бросив на Фау укоризненный взгляд. — Если ты будешь продолжать в том же духе, заработаешь нервный срыв или что похуже.

— Я не могу отдыхать и прохлаждаться в то время, как Клементина неизвестно где и непонятно с кем, — отрезал Фау. — Я был обязан её защищать, понимаешь? Мало того что ей каким-то образом умудрились внушить, что она мне безразлична, — на лице флойда промелькнула смесь ужаса и негодования, — так ещё и втравили во что-то весьма скверное.

Таниока нахмурилась.

— Если то, что ты говоришь, правда… — она неловко замолчала, понимая, что Фау не преувеличивает и не заблуждается. — Это противоречит самой основе наших моральных принципов… Да и непохоже это на Теола. Не могу представить, чтобы он мог быть столь бессердечен.

— Его можно понять, — усмехнулся Фау, сверкнув зубами. — Он старается блюсти интересы общества. С его точки зрения, всеобщее благополучие несравнимо важнее благополучия отдельно взятого индивидуума. А сейчас, когда мы на грани противостояния с тенри, и Первый Круг не торопится поддержать нас, Теол всеми силами стремится избежать войны — в противном случае он рискует потерять не только пост, но и уважение, и статус.

— Клементина знала флойдский… — пробормотала Таниока, наморщив лоб. — Не представляю, чем это могло оказаться полезно. Но я чувствую, что в этом — ключ к разгадке её исчезновения.

— В неё тогда не только знание языка залили, — поправил Фау мрачно. — Ещё и владение некоторой техникой. А с учётом того, что люди и тенри — генетически идентичны, я боюсь даже предположить, какую роль её заставили сыграть. — Фау молча потянулся к термокружке с очевидным содержимым. — Однажды она спросила, не будет ли у меня проблем. У меня, понимаешь?! Другая в аналогичной ситуации подумала бы прежде всего о себе, но не Клементина. Она слишком самоотверженна для человека, не говоря уж о тенри… И когда она ждала меня, когда оказалась одна, я не смог быть рядом…

Таниока вдруг резко поднялась со стула и отвесила другу увесистую пощечину.

— Хватит! Соберись и не будь бесхребетной мямлей! Вшивый аристократ, наследничек, баловень судьбы — да ты и знать не знаешь, что такое настоящее горе! Тоже мне, страдалец! Привык смотреть на мир через радужные очки, лорд! — в устах Таниоки его титул прозвучал как распоследнее ругательство. — А жизнь — представь себе! — это не только вечная карусель удовольствия и наслаждения. Столкнулся с проблемой — будь мужчиной и разберись с ней, а не ударяйся в панику! Чего ты сто́ишь, если даже любимую девушку защитить не в состоянии?!

Это было, пожалуй, чересчур, но Фау, конечно, не рассердился, и даже не попытался уклониться от смачных оплеух, которыми щедро одарила его подруга детства. Только кончик его хвоста дрогнул и распушился, в одиночку выражая эмоциональное состояние своего владельца.

— Прости, — глухо просипел он. — Ты тысячу раз права. Я… позволил себе слабость. Больше не повторится.

— Я надеюсь, — сухо откликнулась Таниока. — Ты тоже… Извини, в общем.

Чтобы успокоиться, Фау сунул голову под струи фонтана. Несколько раз глубоко вздохнул, облизнул мокрые губы, тряхнул головой, окатив Таниоку брызгами.

— Нет, ну как легко Клементина поверила, что не нужна мне! — на лице промелькнула горькая улыбка. — Кто знает, возможно, не так уж она меня и любила? Да и вообще, способны ли люди любить так же сильно, как флойды?

Вопрос был риторический — ведь никаких научных изысканий на эту тему никогда не проводилось. Если, конечно, столь тонкая материя, как любовь, вообще возможно подвергнуть каким-либо исследованиям.

— Не знаю, способны ли люди, — сказала Таниока. — Но конкретно эта девушка, по-моему, способна.

— Думаешь?

— Не сомневаюсь. Она тебя любила, и сильно. И до сих пор любит, я уверена. Такое искреннее, чистое и мощное чувство невозможно разрушить нелепыми наговорами и наветами. Разыщи её и объяснись. — Флойда деловито кашлянула, подавляя жгучее желание отвесить лорду основательного пинка — в качестве дополнительного аргумента, способного подкрепить её слова. — Есть какие-то зацепки?

Фау задумался.

— Цитриан, — наконец произнёс он. — Возможно, это совпадение, но… Цитриан исчез примерно в то же время, что и Клементина. Улетел на Анду. Но там его нет. Куда он отправился — никто не знает. Его корабль в ангаре, в его маршрутных листах пусто, его карточка не выдаёт никаких данных… Не пассажиром же он улетел с Анды, в самом деле.

— Очевидно, рейс был засекречен наивысшей степенью допуска, — рассудительно заметила Таниока. — Иначе ты смог бы прочесть данные. Мне информация тоже недоступна, я проверяла. Наверняка обо всём знает Теол — но…

— Теол меня прогнал, — усмехнулся Фау. — Сказав, что если я не прекращу лезть не в своё дело, он меня арестует и отдаст под трибунал.

— И правильно сделает, — откликнулась Таниока. — Теол в своем праве. А чего ты хотел — иначе дисциплина вконец расшатается. Суровые времена требуют суровых мер, а разброд и шатание в наших рядах только на руку тенри.

— То есть, ты предлагаешь мне опустить руки и смириться с судьбой? — едко уточнил Фау.

— Ни в коем случае, — Таниока была само воплощение спокойствия и невозмутимости. — Я лишь предлагаю не действовать необдуманно и не мутить воду почём зря, а для начала — собрать побольше информации.

— Но…

— Я помогу тебе, — в голосе флойды послышалась стальная решимость; она встала и склонила голову в прощальном жесте. — Ты прав: Цитриан действительно может быть как-то связан с исчезновением мадмуазель Клементины. Я наведу справки.

— Если ты… — Фау тоже поднялся на ноги.

— Не беспокойся. Ты первый обо всём узнаешь.