Глава 11. Он
— Никаких но, Марина. Я ушел и точка. У меня важные дела, которые я не могу отложить.
Секретарша говорит еще что-то, но я уже отнял телефон от уха, скинув вызов.
Прячу телефон в кармане укороченного пальто.
Взглядом нахожу Риту. До чего же она… хороша!
— Привет, Вадим, — легко и плавно идет мне навстречу.
Ее волосы развеваются, стройная фигура в красивом пальто, ножка в разрезе высокой, узкой юбки. Вертикальные стрелки на чулках делают ее ноги визуально еще длиннее.
От нее вкусно пахнет духами.
Аромат словами не описать. Он с какой-то дивной горечью, не самый мягкий, но в этот аромат хочется нырнуть с головой и не выпускать эту женщину из своих рук.
К ногам таких женщин бросали меха, золото и драгоценности. Ради них разрушались города и затевали войны…
— Выглядишь потрясающе, — признаю очевидный факт.
— Ты тоже. Я могу…
Он опускает пальцы мне на грудь и легко пробирается ими вверх по пиджаку, чуть-чуть запрокидывает голову, приглашая для поцелуя.
На людной парковке. Под окнами офиса.
Я целую другую женщину, не жену…
Возможно, это видят мои сотрудники.
Точно, видят. Чувствую, как кто-то пристально смотрит.
Отрываюсь от губ Риты, все еще пьяный от ее поцелуя с язычком, которым она пробуждает во мне адские фантазии о том, как она будет стоять на коленях и глубоко, сочно брать…
Однако есть что-то постороннее, мешающее забыться.
Чей-то взгляд не дает покоя. Прожигает между лопаток.
Совсем близко.
Так сильно жжет, что даже волоски на шее приподнялись.
Обернувшись, я замечаю того, кого никак не ожидал увидеть здесь, на парковке возле своего офиса.
Я вижу насупленного, злого сына.
Старший.
Кирилл.
Он дышит, тяжело открыв рот, и смотрит на меня, как на врага народа.
Из-под надбровных дуг недобро горят глаза, брови сведены к переносице — густые, темные — как у отца Любы, приходит мне в голову.
Он видел мой поцелуй с другой женщиной, не с его матерью.
Вот черт…
Мои отношения с другими женщинами детей касаться не должны.
Я не собирался посвящать детей в детали взрослых взаимоотношений.
Сыновьям достаточно знать, что я — их отец, примерный семьянин и глава семьи!
— Жди, — говорю Рите.
Она мягко кивает, сжимает мое запястье в знак поддержки и одобрения.
Потом она садится в мою машину, на переднее сиденье и ждет.
Я делаю шаг в сторону сына.
Он стоит на месте и мнет в руках мешок для сменки.
Рюкзак валяется у ног. Хочется сделать ему замечание: рюкзак школьный подними! Там учебники… Совсем старания родителей не ценишь, так небрежно обращаясь со своими вещами?!
— Кирилл… Что ты здесь делаешь?
Его губы дергаются. Даже нос. Все лицо будто волной передернуло и выплюнуло мне в лицо хрипло и зло:
— Ты… Ты… Это все… ТЫ!
Кирилл делает резкий взмах рукой.
Через миг мне в лицо прилетает кроссовок, а сын срывается с места и убегает.
— Вот черт… Сссс… Черт!
В лицо будто швырнули петарду. Боль вспыхнула, потекло горячее.
— Вадим… Вадим! У тебя кровь, Вадим… Боже, тебе нужно… В больницу! К врачу… — засуетилась рядом Рита.
Нос мне разбило довольно серьезно.
Впрочем, неудивительно.
Сын только лицом пошел в деда — невысокого, сухого, со злым и колючим взглядом. Ростом и комплекцией Кирилл пошел в меня.
Сын спортсмен. Сейчас он серьезно увлекается плаванием. участвует в сборной, раньше занимался борьбой. Рослый и сильный пацан, с тяжелой рукой и огромным, мать его, размером ноги и, соответственно, кроссовком!
Он разбил мне переносицу. Кровь течет по лицу так, словно меня зарезали, или врезали кирпичом.
Рита суетится, прикладывает салфетки к моему лицу.
— Какой кошмар! Кто это был? Хулиган какой-то, да? Здесь, на парковке, есть камеры! — заявляет она, покрутив головой по сторонам. — Нельзя оставлять это так безнаказанно.
— Дай воды. Бутылка там… В холодильнике.
— У тебя столько крови, Вадим… Боже! Нужно заявить в полицию! Пусть этого малолетнего ублюдка найдут и накажут со всей строгостью! Из такого отщепенца вырастет настоящий преступник! Куда смотрят его родители?
Ее тирада гневная, бурная, полная заботы обо мне и… совершенно несправедливая.
Даже на слух — неприятная!
— На тебя, — говорю я.
— Что-что?
Рита протягивает мне бутылку с водой, которую достала из автомобильного холодильника.
— Не понимаю.
— Его родители…
Очередная салфетка пропитывается кровью.
Кровь не водица, приходит на ум.
В возрасте моего сына я часто дрался. Но не с отцом…
— Не понимаю.
— Ты спросила, куда смотрят его родители. Один из них прямо сейчас смотрит на тебя, Рита. Это был мой сын.
Ее рот приоткрывается, довольно широко.
Но этот жест уже не выглядит соблазнительным.
Очарование момента пропало.
— Оу, — закрывает рот и поднимает ладони, как бы говоря: я умываю руки, дела ваши, не лезу.
— Есть что сказать? — зачем-то спрашиваю я.
— Ты с этим разберешься, — улыбается Рита в ответ, погладив по плечу. — Кровь уже не бежит так активно, но машину лучше загнать на химчистку салона. Будет жаль, если кровь испортит светлую кожу. Вроде не должна, но… тут нити светлые, а кровь всегда тяжело выводится. Ну что, Вадим… Сначала в банк, потом на мойку? Или наоборот? С мойки можно и на такси поехать, я не против…
Конечно, не против. У нее же сроки поджимают!
Куда умчался этот…
Кирилл, черт побери!
Что за фокусы? Зачем он так поступил?
Мы никогда с ним не ссорились, ни-ког-да!
Не было такого ни разу.
Телефон снова дает о себе знать. Я достаю его.
Сообщение от секретаря Марины:
«Связь прервалась. В приемной сидит ваш старший сын, Кирилл»
Спасибо, Марина! Но уже слишком поздно. Раньше говорить надо было.
С этого бы и начала, не растекаясь мыслью по древу…
Потом я припоминаю, что она что-то говорила, но я уже не слушал.
Не услышал, да. Поэтому…
Поэтому я сижу в машине с разбитым носом, рядом деликатно помалкивает Рита, но при этом красноречиво посматривает на часы на панели.
До конца банковского рабочего дня не так много времени осталось.
Меня раздирают на части противоречивые намерения, мысли неожиданно сумбурные.
Таких прежде в моей голове не водилось.
Я будто бы знал, что делаю и для чего. Но кроссовок сына, прилетевший в лицо, разбитый нос все испортили.
Боль дает о себе знать, дыхание закладывает.
Прохлада бутылки с водой не спасает. Сюда бы приложить немного льда.
Испытываю сильную досаду: какой день был испорчен! Какой чудесный вечер намечался… С продолжением. Я думал, что наконец-то получу от Риты то, зачем и затеваются подобного рода отношения.
Она, конечно, относится ко всему этому непредвзято и считает, что никто и никому ничего не должен. Но я мужчина и, тратя время и деньги на красивую девушку, разумеется, хочу получить взамен секс.
Куда сбежал сын?
Рита постукивает ногтями по подлокотнику…
Ладно, бегать за сыном-подростком, выкрикивая его имя на каждом углу, не вариант.
Не маленький, разберется и не потеряется.
Не буду отступать от намеченного плана, отвезу Риту в банк, поставлю машину на мойку…
Ничего не случится.
Но я ошибся.
Жестоко ошибся...