Глава 23. Он

Старый черт…

Злопамятный.

У меня песок на зубах заскрипел от того, когда я понял, кто стоит за всем этим, кто заправляют решениями Любы!

Отец её.

Николай Владимирович!

Тот, кто изначально ставил нам палки в колеса, и не мог удержаться от попытки рассорить нас снова.

Знала ли Люба о его заинтересованности? Или даже не догадывалась?

Я мог лишь гадать. Потому что не было возможности с ней поговорить.

Тогда я решил пойти ва-банк.

Адрес дома отца Любы я знал.

Осталось лишь приехать и дождаться её появления.

Время суток не имеет никакого значения. Я приеду и буду ждать столько, сколько потребуется.

Если надо будет прождать сутки, я просижу под стенами дома тестя сутки, и ничего он с этим не поделает.

***

Первыми я увидел детей.

Припарковал машину так, чтобы сразу в глаза не бросалась, прогулялся вдоль забора. Поначалу услышал знакомый лепет, сердце обожгло кипятком. Но по эту сторону забора росли раскидистые кусты колючего шиповника, который по осени превратился в сплошные колючки. Поэтому я лезть в него не стал, но подошёл максимально близко, насколько это было возможно.

На заднем дворе играли близнецы, в компании незнакомой мне женщины. Я понял, что это была няня.

Застыл, не дыша. Пальцы разжимались и сжимались в кулак сами по себе. Как хотелось подойти поближе, обнять.

Соскучился.

Пока не увидел эти сладкие мордашки, эти маленькие носки, немного покрасневшие от ветра, и не понимал, как мне их не хватает.

Но сейчас чётко осознал, как много они для меня значат.

Что я делал все это время? В какой суете копошился? О чем думал? С кем проводил время? Все пустое…

Вот они, моё настоящее.

Перед глазами на миг все дернулось мутной пеленой, векам стало нестерпимо горячо.

Потом к младшим ненадолго присоединился средний сын, и мои отцовские чувства развернулись во всю ширь.

Сердце бахало в груди, как сумасшедшее, дышать было тяжело, я задыхался.

Хотел подать знак, махнуть рукой, но опасался, как бы не выдать себя.

Но, даже если бы я попытался, вряд ли бы Сашка меня увидел: он стоял достаточно далеко, я видел его лишь сбоку. Хотелось напомнить ему, чтобы надел шапку — ветер лохматил непослушную шевелюру.

Они недолго прибыли втроем, и скрылись в доме, в этом ненавистном замке крысиного короля.

Знала бы Люба, что её отец искал со мной встречи и предлагал поработать вместе, ему понадобились связи в моей сфере.

Но я, памятуя о том, как он обошелся, прежде всего, с Любой, со своей дочерью, отказал ему. Не мог согласиться на сомнительные предложения. Не мог выкинуть из головы, как плакала Люба.

Отец отверг ее дважды: первый раз, когда выступил против нашего брака. Второй раз, когда родился Кирилл, и тесть фигурально послал свою дочь с этими новостями.

Обида Любы на отца запомнилась мне.

Я не мог забыть, как сильно она была расстроена, что аж потеряла молоко.

И не мог вот так по щелчку, делать вид, будто не было грязи и неприятия в прошлом.

К тому же на первое место отец Любы поставил вопросы бизнеса и только потом внуков и дочь.

Если бы он умерил свою гордыню, если бы я пошёл ему навстречу, неужели он бы так же старался развалить наш брак?

Адвокаты, угрозы, он прячет от меня жену и детей…

Люба прежде никогда не вела себя таким образом, как сейчас, наши семейные ценности и дела всегда были важнее.

Как бы мы ни ругались, она находила в себе мудрость и терпение, на ней все и держится.

Внезапно накрывает откатом от собственных сказанных слов.

Про семью, быт и детей.

Про все то, что было таким важным, а потом вдруг стало казаться обузой.

***

Старшего сына я так и не увидел. Заметил, как въехала во двор машина, но пассажиров разглядеть не авось. Издалека не было заметно, а ближе я пока не рискнул встать.

Решил подождать ещё немного, чтобы наверняка застать всех.

Ждать пришлось долго, я даже решил, что уже пропустил появление отца и Любы. Видимо, это они заехали ранее или вообще Люба была дом, но вдруг…

Еще одна машина притормозила возле ворот дома.

Интуитивно я подался вперёд. Что-то заставило меня подойти ближе. Буквально неведомая сила толкнул меня вперёд, посылом: иди!

И я пошёл.

Пошёл только для того, чтобы увидеть, как из машины выбрался мужчина. Высокий, в дорогом костюме, проворный, но седоватый. Он обошёл машину и распахнул дверь.

Я напрягся: его жесты были плавными и полными желания… угодить.

Угодить женщине — показалась тонкая, изящная кисть.

Мужчина сжал тонкие девичьи пальцы и улыбался, пытаясь быть очаровательным.

Потом из машины показалась женская ножка.

И тут я психанул, не выдержав.

Потому что узнал ноги своей жены. Можно сколько угодно говорить, что все женские ножки похожи так, что не различить.

Но это не так.

Ножки своей жены я знал наизусть. Она миниатюрная, хрупкая, но у неё длинные ножки, изящные, с точеными икрами.

Через миг из машины показалась она сама.

Моя жена.

Выпорхнула из салона автомобиля.

С красивой укладкой, в новом атласном платье на тонких бретелях, поверх наброшено пальто.

Твою же мать! Я будто получил выстрел в упор. Люба была такая… знакомая и отчужденная!

Красивая.

Такой нарядной я давно её не видел.

А эта улыбка…

Черт, они, что, со свидания приехали?!

Похоже на то.

Люба что-то сказала мужчине.

Едва слышно.

Он кивнул, не спеша выпускать её руки из своих, продолжал что-то говорить.

Соловьем перед ней заливался.

Чем дольше я наблюдал, тем сильнее меня сжигало черной, глухой ревностью.

Какого хрена он смотрит на мою жену, как на аппетитный, лакомый кусочек?!

Что он вообще делает рядом с ней?

А она…

Моя жена.

Свидание с другим мужчиной?!

Как же быстро…

Мы ведь еще женаты, мы…

Меня накрыло злостью, я даже в расчёт не брал, что сам…

Нет, для меня ничего не существовало, кроме её и него рядом. Того, кого хотелось немедленно оторвать от моей жены и выбросить подальше, словно кусок мусора.

Я видел каждый их жест и понимал, что Любе не терпится уйти.

Она улыбалась, но улыбалась из вежливости.

Да, теперь вблизи я ясно это видел и понимал!

Она бросила взгляд в сторону дома, но этот хрыч старый будто и не заметил.

Напротив…

Он сделал шаг вперед и наклонился, чтобы протянуть мою жену к себе за талию.

Он нацелился на её губы.

Меня едва не порвало на лоскуты!

Я успел в самый последний момент, чтобы не дать случиться этому поцелую.

Буквально смерчем пронесся, оттолкнув его.

— Убери лапы от моей жены, урод!