Глава 8. Она

Какая-то часть меня надеялась, что муж приедет домой.

Очевидна, эта часть принадлежала глупому, влюбленному сердцу… Той его части, которая была покорена Вадимом много лет назад.

Мысли крутились вокруг того, что, возможно, быт на самом деле не просто съел, но безжалостно сожрал романтику, внезапность и некую долю страсти в наших отношениях.

Я хотела вспомнить, когда мы последний раз внезапно срывались куда-то.

Спонтанно, без подготовки.

Ведомые одним лишь желанием провести время вдвоем…

Просто рука в руке, глаза в глаза — и… идти туда, куда сердце тянет…

Хотела вспомнить, но не смогла.

И, правда, когда?

У меня годовалые близнецы, подросток в сложном, особо колючем периоде своего взросления, еще один мальчишка подбирается к сложному возрасту. Моему младшему сыну десять лет…

Легко быть ветреным, внезапным и готовым на приключения, не имея багажа за плечами в виде четверых детей.

На родственников такую ораву не оставишь. Родители Вадима — совсем старенькие, я бы даже сказала, ветхие старики. Есть такой сорт людей, которые в шестьдесят с небольшим еле передвигаются, вот родители моего мужа были именно такими — вечные болезни, неприятности, дача. Им было не до хлопот с внуками.

Они неспособны проследить за детьми, младшая сестра Вадима — ветреная и безответственная.

С моей стороны совершенно нет общения с единственным родителем, оставшимся в живых.

Был период, когда мы хотели пользоваться услугами нянечек.

Но на этом пути нас поджидали несколько неприятностей.

Может быть, нам просто не повезло.

Одна нянечка попалась нечистоплотной в моральном плане. Я как-то вернулась пораньше и буквально поймала ее за руку, она рылась в моих личных вещах.

После общения со второй няней дети ходили какие-то хмурые и подавленные, это послужило поводом тоже расстаться с ней.

Третья няня попалась старой закалки и оспаривала каждое мое слово и требование, переделывала все по-своему, не придерживалась того питания, которое было рекомендовано детишкам… От общения с ней у меня сразу начинался нервный тик. Так что с ней тоже было решено расстаться.

Потом была еще одна няня…

Помоложе, моего возраста…

Она понравилась детям, я тоже нашла с ней общий язык, но… ее выгнал сам Вадим. Потому что она пыталась строить ему глазки в мое отсутствие.

Тогда я была так горда своим мужчиной: он не поддался искушению, на корню пресек нехорошие поползновения. Как сильно я им гордилась, мои чувства к мужу разгорелись с новой силой…

Стоило ли пытаться и дальше искать нянечку детям? Возможно…

Или хотя бы помощницу по дому.

Но Вадим признался, что он против присутствия чужих людей в нашем доме. Мол, ему потом некомфортно, неуютно и даже неприятно находиться…

С тех пор я справлялась сама.

Теперь понимаю, что не стоило. Но я же прислушивалась к мнению любимого супруга.

Все казалось мне по плечу, пока не наступила сложная третья беременность близнецами, их рождение и все прочее-прочее-прочее…

Одна проблема за другой нарастали, как снежный ком.

И вот теперь я, оглянувшись назад, с ужасом понимаю, что почти два года я нахожусь в режиме выживания: мечусь между домом, детьми и тотальной усталостью.

Муж жалуется, что я не уделяю ему времени, совсем не дарю ласку, но у меня и времени нет, откровенно говоря.

Из-за этого Вадим начал смотреть по сторонам?

Быт, усталость…

Все полетело к чертям, наш брак дал крен.

Вернее, когда муж заговорил об этом открыто, корабль уже медленно, но верно идет ко дну.

Муж не пришел домой.

Я в глубине души надеялась, что этот скандал был лишь рядовой ссорой, выплеском эмоций, желанием спровоцировать и вывести на чувства!

Но…

Вадим не пришел.

Не пришел ночевать домой.

Провел веселый вечер и ночь в обществе женщины-праздник?

Наверное, это конец.

***

Утро.

Серое и невеселое…

Я была разбита. В последние дни я и без того плохо спала, не высыпалась, и последняя ночь выпила из меня буквально остатки всех моих сил.

Еще и детей в школу отправить нужно: разбудить, накормить, напомнить, чтобы ничего не забыли, проследить, чтобы вышли без опозданий.

Утром детей в школу отвозил Вадим, но сегодня его не было.

Пришлось вызывать такси…

Сыновья были необычно притихшие.

— Папа уже уехал? — поинтересовался Кирилл.

Я могла бы смягчить правду, высказаться обтекаемо.

Иными словами, соврать…

Но вместо этого я сказала, как есть:

— Он и не приезжал после того, как ушел вчера.

Сын помрачнел и больше не сказал ни слова, только подтолкнул младшего, чтобы тот собирался быстрее.

***

На протяжении целого дня мои руки то и дело тянулись к телефону. Позвонить мужу или написать ему было таким привычным. И то, что он не ночевал дома, все еще казалось чудовищной ошибкой.

Но нужно было взглянуть в глаза правде.

Она была в том, что муж завел любовницу и хотел жить так, чтобы и семья была в сохранности, и чтобы иметь приятные развлечения на стороне.

Походы в кафе, рестораны, прогулки, вечеринки…

Может быть, даже поездки в отпуск, на тропические острова — с ней.

А мне?

Как же это все несправедливо и обидно до слез…

Чем я заслужила подобное отношение?

Почему разрешила себя утопить?

Почему погрязла в семье настолько, что во мне не осталось ни сил, ни желаний. Я даже мечтать перестала. Мои мечты опустились до уровня минимум: планка лежит низко на уровне «хочу выспаться и полежать в ванне так, чтобы меня никто не дергал»

ЭТо даже планом назвать смешно!

Как я до этого докатилась? Почему позволила смешать себя с грязью, осталась на уровне бытовой прислуги.

Пошла на поводу у желаний мужа, поддерживала его амбиции и стремления.

Когда Вадим негодовал или горевал из-за провалов и неудач, я всегда его поддерживала. Когда его заработок был низким и оказывался гораздо меньше того, на что мы рассчитывали, не пилила его!

Была его миром, уютом, домашним очагом…

Но оказалось, что мирного и спокойного уюта ему недостаточно.

Приелось.

Вадим пресытился домашним уютом, теперь ему хотелось карнавала острых ощущений и фейерверков…

Про детей и думать забыл, мерзавец.

Это возмущало меня больше всего…

Так больше продолжаться не может. Нет…

Если я снова промолчу, поддамся на его уговоры, как в тот раз, когда он потребовал рождения третьего ребенка, то совсем перестану существовать, как женщина и как личность.

Пора взглянуть правде в глаза: папа, который был настроен категорически против Вадима, оказался прав.

Мы не общались.

Очень и очень долго.

Чтобы позвонить ему, мне понадобилось собраться с силами.

Вдруг номер сменил?

Мы ведь не общались.

То есть.

Совсем.

Никак…

Он сказал, что вычеркнул меня из своей жизни. И, когда я захочу к нему обратиться, мне придется ползти на коленях, умоляя о помощи.