ГЛАВА 11: · Заметьте, не я это предложил
Только не бросай меня в терновый куст.
Сосед сам пришёл за мной, когда его подельники смылись. Глянул исподлобья, мрачно вздохнул.
— Дождалась?
— Как видишь.
— Спасибо.
— Идём в лавку.
Впервые я входила в дом через стеклянную дверь, над которой красовалась надёжная вывеска с одним лишь словом «Алхимик». Тихонько звякнул бронзовый колокольчик, приветственно блеснул медный бок кассового аппарата. Я прикрыла глаза и осторожно принюхалась. Пахло в лавке хорошо: чистотой, липой и лавандой, солнцем пахло, свежей травой и самую малость — древесной стружкой. Я тоже её использовала в горелках, потому что зелья, сваренные на «деревянном» огне, дольше сохраняли свежесть и чистоту.
Вот только пол был основательно загажен, будто по нему стадо слонов в охотничьих сапогах потопталось. К тому же повсюду стояли ящики.
— Не самое лучшее место, — растерянно оглядываясь по сторонам, будто был здесь впервые, проговорил Такер, и я едва удержалась от того, чтобы покрутить пальцем у виска. Здесь всё было просто идеально, начиная мебелью и заканчивая запахами и освещением. — Может, на кухню пройдём? Там более подходящая для откровенной беседы атмосфера.
Лично я откровенничать ни с кем не собиралась, однако пожала плечами и молча шагнула к тяжёлым бархатным шторам, которые отделяли лавку от лаборатории и кухни, и за которыми я однажды уже подслушивала.
В кухне кто-то активировал все магические светильники и наследил ещё больше, чем в лавке. Причём основное скопление следов было возле холодильного шкафа.
Я гневно глянула на соседа.
— Клянусь, это не я! — Поднял он руки вверх. — Мало того, я и своим сказал, чтобы…
— Не верьте ему, мисс Вирджиния!
Джейми выскочил из-за угла, как чёртик из табакерки. Чёрные глазищи гневно сверкают, на скулах два красных пятна.
— Врёт он всё! Если б сказал, эти возле холодильного шкафа не фыркали бы, как кони на водопое.
И передразнил, брезгливо скривившись:
— «Жри, жри быстрее, пока не застукали»…
Такер застыл посреди кухни, посмотрел на меня виновато и, кашлянув, провёл по волосам пятернёй. Я ухмыльнулась и сложила руки на груди.
— Я… это… Возмещу. — Скривился от собственных слов и тяжко вздохнул. — И уберу тут всё. Сам. Раз плохо объяснил, то мне и… — Перевёл взгляд на Джейми. — Я правильно понимаю, что юноша в курсе того, кто я на самом деле?
— Завтра весь город будет знать, что ты аферист! — мстительно пообещал мой помощник.
Пришлось Такеру снова доставать свой значок, что, впрочем, Джейми только ещё больше взбесило.
— А! — И без того узкие его глаза превратились в едва заметные щёлки. — Раз тайная служба, так, значит, можно чужие омлеты жрать и на посторонних невест засматриваться?
— Каких невест? — растерялся Такер. — Погоди…
— Разных! — ответил парень и попятился к двери с таким выражением лица, словно тотчас же собирался бежать и рассказывать каждому встречному о том, что работник тайной службы у нас омлет сожрал, одновременно засматриваясь на какую-то невесту. И я даже, наверное, знаю, на какую именно невесту. — В принципе.
— Про невесту впервые слышу. А про омлет я не знал. Мне обещали прислугу. Я больше суток был в дороге, устал, как ишак. Лёг спать. Проснулся, спустился вниз — а там так пахнет, что язык проглотить охота. Ну, я и подумал, что кухарка приходила, пока я спал…
Хмыкнул каким-то своим мыслям.
— Ты очень вкусно готовишь, Вирджиния, — признался, весело глянув на меня. — Правда. Мы же по казармам всё время, да служебным квартирам. И я, и парни… Ну, те, что тут… м… наследили. Живём по правилу: кто первый встал, того и тапки. В общем, я им не говорил, что мой сосед-некромант — девушка. Так что они особо не деликатничали. Но я всё уберу, наполню холодильный шкаф и даже завтрак приготовлю. Или ужин. На твой выбор.
И вот ничего «такого-этакого» ведь не сказал, а я вдруг смутилась. Отвернулась к столу и ухватилась за ручку чайника.
— Предлагаю закончить с извинениями. Давайте лучше чай пить. И ты, Марк, заодно расскажешь нам, за каким лешим нужно было строить из себя алхимика, да ещё так неубедительно.
Тесно заставленная ящиками кухня утратила свой уют, и находиться здесь было уже не так приятно, как ранее, но Такер с Джейми быстро организовали видимость порядка, сдвинув коробки с зельями на лабораторную половину комнаты. Мы устроились вокруг стола. Я возилась с чаем, Джейми настороженно следил за Такером, а Такер, откинувшись на спинку стула, рассказывал:
— В конце прошлого месяца в одно из отделений тайной службы пришло донесение, в котором неизвестный доброжелатель сообщал, что у горожан Литлвиладжа в услужении собственные покойники работают. И что, мол, прогрессивные технологии — это хорошо, но что делать тем бедолагам, которые всё ещё числятся среди живых? Подобной дребеденью у нас все архивы по самую крышу завалены, поэтому по делу и разбираться-то никто не спешил. Даже и не знаю, чем бы всё закончилось, если бы один из практикантов, направляясь в отпуск, не заглянул в Литлвиладж. Просто, чтобы убедиться, что зомби по улицам города тут не ходят.
— Представляю, как он удивился… — со смешком перебила я соседа, одновременно вспоминая собственные чувства по этому поводу.
— Ага! — согласился Такер. — Но ещё больше его поразило то, что тёмная энергия в городе не накапливалась, и жители, на первый взгляд, были в полной безопасности. Практикант тотчас же отписал в участок о том, что именно он обнаружил в Литлвиладже, потребовал подмоги и сообщил, что остаётся тайно следить за городским некромантом, ожидая дальнейших распоряжений, и обязался каждый день присылать по отчёту. Больше мы от него не получили ни строчки. Да и сам практикант будто в воду канул. А вместе с ним и некромант, за которым он вызвался следить.
Я охнула, а Джейми почесал в затылке и лениво выдал:
— Враньё. Не было в городе незнакомых практикантов перед тем, как мистер Мёрфи исчез. Вот хоть у Розы Корн спросите, она подтвердит.
Такер растерянно моргнул и посмотрел на меня.
— Миссис Корн — жена владельца аптеки, — пояснила я. — И если не хочешь привлечь внимание всего города к истории пропавшего практиканта, мой тебе совет, ни о чём у неё не спрашивай.
— Ага, — важно согласился Джейми и с шумом отхлебнул из чашки липового чаю. — Зачем у неё спрашивать, я вам и сам всё расскажу. В прошлом месяце из посторонних в Литлвиладж приезжала сестра Джоя Брукса из Бигтауна, с детьми, свёкром и братом мужа. Хотела брата этого к своей кузине пристроить, но та попёрла его с оркестром после трёх дней знакомства. У него, оказывается, дома семеро детей от трёх предыдущих жён. Потом к доктору Бейли приезжал таинственный больной в плаще до пят и маске на всю морду. Его никто, считай, не видел, кроме станционного смотрителя, но к Бейли практиканты не ездят. Только франты, даже столичные, потому как доктор наш большой специалист по части срамных болезней. Патрик Уэльч привозил невесту, с маменькой знакомил. У Тони Денисона был юбилей, так к нему однополчане со всей Бревиллии понаехали. Тони в молодости гренадером был. У него и орден за взятие Мордаля есть. Ну, вот и всё. Если не считать, конечно, одну симпатичную мисс, которая приехала навестить могилу своего дальнего родственника. Как сейчас помню, как звали эту милую девушку…
— Младший капрал Хлоя Дэй её звали, — перебил моего помощника Такер и щёлкнул открывшего рот парня по носу. — Рот закрой, а то муха залетит. И никакого вранья. Чистая правда. После двух лет выслуги Хлою повысили в звании и предложили командовать отрядом шпиков из четырёх человек при седьмом отделении. Она согласилась, подписала документы и уехала в увольнительную — сообщить родне о повышении. Ну, а дальше вы знаете.
Я посмотрела на Джейми, Джейми посмотрел на меня. Моргнул правым глазом, потом левым, а потом почесал собственное колено, не сводя с меня выразительного взгляда, но я, как ни старалась, не смогла разгадать эту пантомиму.
И тут за окном отчётливо и громко промычала корова. Мычала устало, но вопросительно, будто бы спрашивала: «Где вы, свиньи, шляетесь, пока тут дедушка один от волнения места себе не находит?».
Джейми вскочил и, если бы я не схватила его за хлястик на новом пиджаке, с низкого старта рванул бы домой. Но я схватила, и он плюхнулся обратно на стул. Смотрел при этом, правда, испуганно.
— Это мычала корова, — озвучил очевидность Такер, и мы с Джейми одновременно пожали плечами. — На кладбище.
— Случайно забрела? — выдвинул предположение мой помощник, но вовремя вспомнил о высоте забора, театрально прижал руку к груди и громко ахнул. — Ой, мамочки… Я же ворота закрыть забыл! Кажется. Пойду-ка я. Мисс Вирджиния?
Два взгляда — синий насмешливо-подозрительный и чёрный испуганно-взволнованный — настойчиво ввинтились мне в висок. Я кашлянула, небрежно отбросила волосы назад и благосклонно дозволила:
— Ступай, Джейми. За завтраком встретимся.
Парень поднялся и понуро побрёл к выходу, всем своим видом демонстрируя нечеловеческий трагизм ситуации в целом и полное отсутствие справедливости в частности. Мол, где это видано, чтобы люди уходили к деду, когда именно тут происходит всё самое интересное.
У двери парень замялся. Вздохнул показательно громко и оглянулся.
— Мисс Вирджиния! — решительно произнёс он. — А давайте вы сходите, посмотрите, что там. Поговорите…
Я вскинула брови.
— С кем? С коровой?
— Ну, чего сразу с коровой? — пробормотал он. — С хозяином еёным, чтобы он за своей скотиной лучше смотрел.
— Стесняюсь спросить, а почему я?
— А вдруг это не корова? — зловещим шёпотом спросил мальчишка. — Вдруг это светящийся тип вернулся…
На кладбище снова грозно замычали.
— Что за тип? — дождавшись тишины, спросил Такер, и я мысленно схватилась руками за голову. — Если надо, я могу сходить…
— Не надо! — пискнул Джейми и опрометью бросился за дверь, но вернулся минуту спустя. — Мисс Вирджиния. Вы, это… Кокота кормили сегодня? А то он на меня как-то плотоядно смотрит.
И вот после этого ушёл окончательно, а я, изображая тревогу за судьбу и здоровье несчастной птицы, помчалась в кладовую, при этом размышляла я о несправедливости в целом. Есть же выражение «с курами ложится». И «с петухами встаёт» тоже есть. А у меня не петух, а какая-то скотина, честное слово. Ни днем, ни ночью не спит, а только и делает, что планы мести строит, да когти с клювом на меня точит.
Поставила мисочку с чечевицей на крыльцо и вздрогнула от неожиданности, когда Кокот, по-орлиному распластав крылья, спикировал откуда-то из-за моей спины. В темноте и с перепугу почему-то показалось, что это не петух, а дракон. И немудрено: сам чёрный, как ночь, а в единственном глазу такой огонь горит, что рука сама непроизвольно тянется к челу, чтобы святой знак нарисовать.
Такер поймал меня в коридоре. На узком пространстве между входной дверью и лестницей. Перегородил дорогу, мешая мне пройти, и легонько подтолкнул к стене, загоняя в ловушку. Ничего не понимая, я подняла голову.
— Что происходит?
Вместо ответа он протянул руку и тыльной стороной ладони дотронулся до моего подбородка.
Я замерла.
— Такер?
— Тш!
Погрозил мне пальцем, мазнув — уверена, что намеренно! — по кончику моего носа, и снова погладил подбородок, скулу, аккуратно ущипнул за мочку уха, раскачивая жемчужную серёжку.
Склонился к моему лицу так близко, что я почувствовала аромат липового дыхания и лёгкую горечь жасмина — самый модный мужской аромат в этом сезоне.
— Вирджиния, — проникновенно шепнул он, и я вдруг отчётливо и совершенно не к месту вспомнила, как завлекательно смотрится этот мужчина, одетый лишь в штаны и сковородку.
— Вирджиния, — повторил Такер и снова погладил мою щёку, словно пытался определить, каково на ощупь смущение. — А скажи-ка мне…
Он чуть подался вперёд, и я была вынуждена задержать дыхание, чтобы на вздохе не коснуться случайно своей грудью его кубиков. Сейчас, к счастью, стратегически ошибочно прикрытых рубашкой. Почему ошибочно? Да потому, что если бы на Такере сейчас не было рубашки, я бы, как истинная литлвиладжка, окончательно потеряла бы голову.
— …зачем ты приходила в мою спальню?
К своему стыду, я не сразу поняла, о чём он говорит, а когда поняла, то задохнулась от стыда и возмущения.
— Хотела полюбоваться на меня спящего? — Такер растянул губы в улыбке, а в глазах его ехидные черти бесились и водили хоровод. — Или искала что-то?
— Вот ещё! — Я толкнула его в грудь, но с таким же успехом я могла бы толкать, например, стену. Она бы тоже стояла, не шевелясь. — Даже не думала.
— Тогда вот это, полагаю, ко мне в спальню само заползло?
Он щёлкнул пальцами, и как настоящий фокусник прямо из воздуха достал небольшой блестящий предмет, в котором я с ужасом узнала собственную серёжку. Рука взметнулась вверх, чтобы проверить, действительно ли это она, но Такер перехватил её на подлёте и прижал мои пальцы к своим губам.
— Так зачем ты приходила, Ви? — низким голосом спросил он, продолжая смотреть на меня пристальным и смущающим взглядом. — Скажешь?
Я всё-таки не выдержала и, шумно вздохнув, отвернула голову, кожей чувствуя, как мужской взгляд скользит по моей щеке, по мочке уха, по шее до открытой ключицы…
Ещё один вздох.
— Не за тем, о чём ты подумал, — наконец ответила я. Собственный голос показался мне чужим — хриплым, простуженным и, в общем и целом, бесстыдным.
— А о чём я подумал? — лениво мурлыкнул он.
— Я не… не знаю! — пискнула я и снова толкнула парня. На этот раз он уступил. Шагнул назад, освобождая мне путь, а я метнулась в кухню со скоростью ополоумевшего от страха зайца и спряталась от возмутительного допрашивальщика практически невинных дев по другую сторону обеденного стола. — Это обыск был! То есть не обыск, а просто… Я тебя проверить хотела. Расследование вела. Ну, что ты улыбаешься?! Что? Со стороны бы посмотрел на себя и понял бы, какой ты подозрительный тип.
— Я лучше посмотрю на тебя, — снова волнительно улыбнулся он, без зазрения совести демонстрируя пляски наглых чертей в бесстыжих глазах. — Серёжку заберёшь? Или оставишь мне, как трофей?
Я протянула руку открытой ладонью вверх, но Такер покачал головой из стороны в сторону и сказал:
— Нет.
А потом поманил меня пальцем.
— Что? — пролепетала я. Ну, то есть попыталась пролепетать, потому что вместо привычных звуков изо рта вылетело что-то непотребное, подозрительно похожее на любимое словечко Кокота.
— Не «шхуо», — передразнил сосед, — а иди сюда. Застегну.
Я открыла рот, чтобы указать вконец обнаглевшему парню на тот очевидный факт, что с серьгами я даже в детстве без посторонних помощников управлялась, но, странное дело, отчего-то не произнесла ни звука, и молча подошла к Такеру.
Склонила голову к плечу, чтобы ему было удобнее, а он осторожно отвёл в сторону выбившиеся из низкого пучка волосы и двумя пальцами погладил мочку уха. Я вздохнула. Судорожно, в два приёма. Горечь жасмина, липа, разогретая зноем хвоя, песчаный берег и искрящаяся от жары ленивая река — вот чем пахло от Марка Такера, и у меня от этого запаха немножко закружилась голова, а веки вдруг стали тяжёлыми-тяжёлыми.
— Там застёжка сломалась, — проворковал Такер, и мне подумалось, что в том, как мужчина вдевает женщине в ухо серёжку, пожалуй, есть что-то порочное. Бесстыдное, я бы сказала. — Поэтому ты её и потеряла. Я замочек починил. Так что можешь больше не бояться.
— Не бояться? — Я всё же нашла в себе силы, чтобы посмотреть парню в лицо. Симпатичный он всё-таки, не зря на него все местные дамы слюной капают. Волосы густые, брови вразлёт, а на переносице мелкой россыпью круглые пятнышки — веснушки.
— Улики оставить. Так что смело можешь хоть по десять раз в день в мою спальню бегать.
— Хорошо.
И губы у него красивые. Верхняя чётко очерчена, а на немного полноватой нижней светлый, едва заметный шрамик.
— Что? — С опозданием сообразив, что именно Такер только что сказал, я встрепенулась и совсем уже было собралась отправить этого шутника вместе с его предложениями в далёкий нецензурный путь, но споткнулась о что-то жаркое и тёмное в самой глубине его глаз.
— Ви… — Такер качнулся в мою сторону, будто его магнитом тянуло, а у меня в ушах вдруг загудела кровь — тяжело и страшно, и сердце ёкнуло сладко-сладко.
Целоваться мне уже приходилось. Один раз. На третьем курсе после экзаменов. Девчата-бытовушники вечеринку устроили, с вишнёвой настойкой, фантами и парнями с бойфака. Я и играть-то не хотела, и в другое время меня бы и калачом на эту вечеринку никто не заманил, но в тот день у меня гостила Эрша. Ещё не родился на свет тот человек, который сумел бы сказать «нет» моей лучшей подруге.
Самое обидное, что целоваться мне пришлось не с кем-нибудь из симпатичных боевиков, а с Виком Тайсоном, алхимиком с первого потока. Ладони у него были ледяные, слегка влажные — этими ладонями он обхватил моё лицо, а потом прижался ко рту такими же мокрыми и холодными губами. Бр! Будто не с парнем, а с приготовленной для препарирования лягушкой поцеловалась.
Что-то мне подсказывало, что с Марком Такером всё будет совсем-совсем иначе. Он погладил мою шею, запутался пальцами в волосах на моём затылке, глаза у него стали ещё чернее, а я забыла, как дышать.
— А что это вы тут делаете?
Голос Джейми обрушился на меня, как ушат ледяной воды. Я шарахнулась в сторону, прижимая руки к горящим щекам, а Марк процедил замысловатое ругательство, оборачиваясь к невесть откуда взявшемуся мальчишке.
Джейми попятился и выставил перед собой, как щит, горшок с моим цветочком.
— Мисс Вирджиния! — пропищал он, не сводя взгляда с некроманта. — А я вам это… Рафочку принёс. Ну, чтобы она у нас там… не воня… не пахла, в общем. Мало ли. Вдруг… от тоски… Уй!
Такер шагнул к мальчишке и вырвал из его рук Рафочку.
— Осторожно! — ахнула я, но моё предупреждение запоздало. Рафочка встрепенулась, дёрнула нижними лепестками и громко, я бы даже сказала, сочно, испортила воздух.
— Проклятье! — выругались мы в один голос.
— Ладно, я к деду, — тут же ретировался Джейми, а мы с Такером бросились открывать окна.
Пока успокаивали Рафочку, пока проветривали дом, пока гонялись за пробравшимся в открытую дверь Кокотом, незаметно подкрался рассвет.
— По-моему, он что-то замышляет, — проговорил Такер, закрывая последнее окно. — Тебе так не кажется?
— Кокот? — попыталась уточнить я, но в процессе широко зевнула. — Кокот замышляет?
Я подошла к парню и выглянула во двор. По залитым сероватым светом дорожкам, печатая шаг и злобно щурясь, носился петух. Прав сосед. Скотина явно разрабатывала план мести. Чтоб его!
— Я твоего питомца, Ви, по имени называть не стану, — не поворачивая головы, сообщил Марк, и я ехидно исправила:
— Нашего питомца.
— Прости, что?
— Кокот — это не просто петух, дорогой коллега, это приложение к должности некроманта. А раз ты у нас некромант, то…
— Вообще-то я тут как алхимик! — напомнил Такер и громко зевнул. — Чёрт, три часа утра. Надо спать ложиться, а у меня тут в зельях конь не валялся.
Я покосилась на него и насмешливо заметила:
— Если в твоих зельях поваляется конь, то завтра тебе нечего будет сказать местным дамам. — Такер забавно скривился и закатил глаза. — А если всё оставишь в коробках до прихода Лили, то на своём инкогнито сразу можешь поставить крест.
Такер застонал, а я рассмеялась и хлопнула соседа по плечу.
— Не плачь! Так и быть, помогу тебе с ящиками. Чай, не в первый раз.
— Да?
Он заинтересованно посмотрел на меня, а я прикусила язык. Вот балда! Чуть не проболталась.
— У меня подружка на алхимическом училась, — невинно улыбнулась я и ухватилась за ближайшую коробку. — Ну, я тебе рассказывала, помнишь? Так вот. У них там лаборатории в подвалах — гигантские — может, слышал?
— Приходилось, — хмыкнул Такер.
— И вот в эти лаборатории по средам материалы всегда привозили. На такой огромной подводе. Ящиков сто за раз. Я один раз дежурила. Ну, подружка дежурила, а я с ней. Вроде как, помогала. Так мы сутки всё разбирали. Ещё и осталось, веришь?
Такер фыркнул и попытался затолкать мешок с лавандой под раковину.
— С ума сошёл! — ахнула я, отбирая у этого вандала ароматную котомку. — Она же там отсыреет! Видишь, вон там? — Я пальцем указала на три ряда жёрдочек под потолком над рабочим столом. — Все травы, лепестки и корешки — туда. Вниз — дешёвые вытяжки. Масла и камни — в навесные шкафы. Порошки — на полки… Готовые эликсиры — в зал. Где ты учился, вообще? Такое впечатление, что в алхимической лаборатории ты впервые в жизни.
Такер сначала закашлялся, а потом рассмеялся.
— Не впервые. Ох, не впервые, Ви… Так с подружкой, говоришь, дежурила?
— И алхимический факультатив посещала.
Парень высыпал из ящика прямо на пол — варвар! — мешочки с различными травами и, присев на корточки, стал их сортировать.
— А я вот думаю, что ты мне лапшу на уши вешаешь.
От неожиданности я едва не выронила флакон с жутко дорогой «драконьей кровью».
— Что?
— Про подружку. Признайся, не было никакой подружки. — Кровь отхлынула от сердца, и мне вдруг так страшно стало. Вот же, голова моя садовая!
— А кто, по-твоему, тогда был? — поджав дрожащие губы, спросила я.
Он изогнул бровь и ответил:
— Я бы рассмотрел два варианта: родственник или сердечный друг. — Я чуть не засмеялась от облегчения. Всё-таки у меня мания преследования. — Но родственника я отмёл сразу. Ты бы не стала его скрывать. А вот интимная привязанность — совсем другое дело. Странно, конечно, что ты свой выбор остановила на алхимике. Мои однокурсницы предпочитали боевиков. Впрочем, кто я такой, чтобы тебя осуждать…
Такер говорил так, словно вопрос о моём «сердечном друге» был делом решённым. То есть, он просто не мог предположить, что его у меня не было. Рассуждал здраво, с важным видом, загибая пальцы на левой руке в такт своим словам, а я кусала губы, чтобы не засмеяться.
— Заставить человека добровольно пойти на такую каторгу, как сортировка зелий в алхимической лаборатории, — вещал сосед, — может только очень глубокая привязанность, или родственные чувства. Уж поверь мне, я знаю, о чём говорю. Так я не ошибся с сердечным другом? Или у тебя на алхимическом всё же учились родственники?
Настала моя очередь хохотать.
— Не-а, не учились. — Святые небеса, представляю лицо деда, если б кто-то из моих братьев или кузенов рискнул не пойти по его с бабушкой стопам. — Хотя теория у тебя интересная. Кстати, об интересах, теориях и признаниях! Это же ты той ночью в тайную комнату забрался.
Он мазнул по мне насмешливым взглядом и кивнул.
— Как догадалась?
— Вход с твоей половины нашла, когда серёжку потеряла. Расскажешь, что хотел там найти?
— Не знаю. — Такер пожал плечами. — Что-нибудь. Записи, фолианты. Может, гримуар. Хотя гримуар, конечно, любой чернокнижник с собой бы забрал. Не стал бы бросать…
Я задумалась. О Мёрфи я многого не знала. Ну, занимался мужик странными вещами, то ли тёмной магией баловался, то ли не тёмной. Нет, зомби — это всегда тьма, но ведь в городе никто не пострадал, а умелец этот тут не один год промышлял. Так что, если задуматься, не похож он на чернокнижника. С другой стороны, откуда мне знать, как эти чернокнижники выглядят — наше семейство они всегда десятой дорогой обходили.
Такер выслушал мои рассуждения и нехотя согласился. Действительно, Рамир Мёрфи, если и чернокнижник, то какой-то уж больно странный. Я радостно кивнула и на радостях выложила соседу всё, что уже успела узнать. О кристаллах, о чистом кладбище, об артефактах, и даже о таинственном посетителе, которого мы с Джейми пытались выследить, но так и не выследили.
— Только след взяли, — завершила я свой рассказ. Единственное, о чём я умолчала, так это о том, что дедушка моего помощника не то, чтобы совсем живой. Скорее, совсем не живой. — Как раз шли его с твоей обувью сравнивать, когда ты меня в кусты попытался затащить.
— Что вы с моей обувью сравнивать собирались?
— След. Его из гипса делать надо было, конечно. Но где я тебе гипс в середине ночи найду? Пришлось из подручных средств. Я тебе потом покажу.
Такер несколько раз моргнул, пытаясь усвоить информацию, и я, пользуясь моментом, спросила:
— Как думаешь, это Мёрфи по кладбищу ходил? Или кто другой?
— Я думаю, тебе не стоит одной ходить на погост, — ответил сосед. — Тем более, ночью.
— Но…
— И Джейми нужно сказать, чтобы они с дедом после заката из дому носу не совали.
Я выпрямилась, сжала руки в клаки, закусила удила и… И какого, собственно, демона? Нет, если бы я и в самом деле была некромантом, я бы этого командира на ленточки для папильоток порвала бы. Но я-то не некромант. Чего ради мне жизнью рисковать, если и без меня желающих хватает?
— Ладно.
— Ла-адно? — Такер явно удивился. Почесал правой рукой левую бровь и, настороженно поглядывая на меня, продолжил:
— Ну, если ладно… Может, тогда поменяемся? В алхимии ты определённо лучше меня разбираешься. Поможешь мне в лавке, а я за кладбищем присмотрю. Ну, пока мы с этим делом до конца не разберёмся. Что скажешь?
То есть он сам, добровольно, отдаёт мне лавку и думает, что я сопротивляться стану?