ГЛАВА 15: · Счастье — это когда у тебя все дома
Одинокий мужчина ищет любви, ласки, понимания
и чего-нибудь пожрать.
Подушки в спальне Марка пахли мужскими благовониями и совсем чуть-чуть лавандой. Я была уверена, что усну, как только моя голова коснётся подушки, но с этим возникли неожиданные проблемы.
Лёжа под летним одеялом, я прислушивалась к тишине ночного дома и думала о том, что сейчас происходит снаружи. Оправдаются ли наши надежды? Получится ли у Марка изловить ту, кто приложил руки к разгрому моей комнаты? И с кем она это делала? И куда пропала?..
Хорошо бы, чтобы — да. Надоели эти тайны, которые к тому же внезапно оказались опасными для здоровья. Хочется уже спокойной жизни. Я ради неё даже готова была рассказать Марку правду о себе. Уверена, что он не побежит с полученной информацией к моим родным. Ему можно верить. Он…
Я резко распахнула глаза и уставилась в потолок.
Найдя ответы на все вопросы, Марк Такер уедет из Литлвиладжа. В отличие от меня, у него в Сити была настоящая работа. В середине груди неприятно кольнуло, потому что идея занять место алхимика в этом городе внезапно утратила свою привлекательность.
Нет, я по-прежнему хотела заниматься любимым делом, по-прежнему мечтала о собственной лавке, о лаборатории, в которой смогу всё устроить так, как удобно мне, не оглядываясь по сторонам и не думая о времени. Однако теперь в этой мечте чего-то не хватало. И поэтому она казалась пресной и немножко неправильной. Словно сложный овощной суп, в который кухарка забыла добавить соль.
— Не спишь? — послышалось из-под потолка, и я покачала головой. — Нервничаешь?
— Переживаю, — не стала вдаваться в подробности я и села, обхватив руками колени. — А вы? За Джейми волнуетесь?
— За своего ребёнка всегда волнуешься, — со вздохом согласился призрак. — И, как видишь, смертью дело не заканчивается.
— С ним ничего не случится. Он же не один, а с Марком.
Старик вздохнул, а я с удивлением отметила для себя, что искренне верю в только что сказанное. Что это были не просто слова поддержки, что так и есть. Почему-то одно присутствие Марка рядом вселяло в меня чувство уверенности в благополучном исходе любого совместного начинания.
— Хороший мужик твой Такер, — в тон моим мыслям проговорил призрак. — Даже не верится, что некромант.
Я пожала плечами. Мол, да, хороший. И, собственно, да, не верится. Не похож он ни на кого из моей родни, нет в нём привычной этому роду деятельности заносчивости и презрения к другим видам магии. А есть, наоборот, тепло и магнетизм. Стоит признать, располагать к себе людей Такер умел.
Меня, к примеру, так быстро расположил, что губы от поцелуев до сих пор горят, словно их красным перцем намазали.
Небо за окном посерело. Где-то во дворе осторожно и как бы вопрошающе прокукарекал Кокот.
— Пообещал раздобыть для Джей Ми артефакт, который позволит мне быть рядом с внуком до тех пор, пока в этом будет нужда. Мол, с ним и в Бигтаун можно поехать, и в Сити, и хоть за океан. Сказывал, что наш случай редкий, но не исключительный. В их академии уже бывали прецеденты, когда у студента образовывалась привязка к умершему члену родни.
— А я о таком даже не слышала, — пожаловалась я, впрочем, не очень сильно расстраиваясь по этому поводу. Дед всех своих внуков — и меня в том числе — многому учил. Но знания эти были скорее оборонительного, так сказать, свойства, чтобы в случае опасности любой из нас мог защититься. А какая опасность может исходить от призрака? В сущности, никакой, если ты не додумаешься угрожать тому, ради которого этот призрак решил задержаться в мире живых.
— Оно и понятно, — снова вздохнул Тан-старший. — А ты, кстати, правду о себе ему уже рассказала?
Я покачала головой.
— Боишься?
— Не-а.
— А что тогда?..
— К слову не пришлось, — буркнула я, а за окном настойчивее и громче, чем в первый раз, прокукарекал Кокот. — Так, всё. Хватит! Похоже, я сегодня уже не усну. Надо вставать и что-то делать, а то я с ума тут сойду.
— Ну, как знаешь.
Дедушка снова вздохнул и деликатно вылетел из комнаты, а я не стала снова переодеваться, а отыскала в ванной Марка халат и накинула его поверх ночной сорочки. Снова спустилась на кухню. Маг-камни, вмонтированные в потолок, зажигать не стала, а по старинке воспользовалась восковой свечой, к тому же и за окном с каждой секундой становилось всё светлее и светлее.
Заварила себе чаю, хотя ни пить, ни есть не хотелось, устроилась за столом и принялась ждать возвращения своих некромантов. Дедушка Тан маялся рядом.
— Может, слетаете одним глазком глянуть, как они там? — спросила я минут с тридцать спустя.
— Марк запретил высовываться, — после короткой задержки ответил призрак, и я каким-то шестым чувством определила, что чего-то он не договаривает. Я подозрительно сощурилась.
— Следить за мной приставил?
— Охранять, — исправил меня он. — Обижаться будешь?
Я махнула рукой.
— На заботу не обижаются.
Тем временем за окном ослепительным пожаром воспылал рассвет. Молочник коротко ударил дверным молотком по медной бляхе, и сразу после этого со стороны внутреннего двора послышались приглушённые голоса, а следом за ними и их обладатели ввалились в кухню.
Я взглянула в расстроенное лицо Джейми, перевела взгляд на Марка и выдохнула:
— Зря сходили?
— Отчасти. — Марк один за другим выложил на стол восемь не очень крупных булыжников. — Джейми, оказывается, больше всего в жизни мечтал отыскать артефакты сбежавшего некроманта. Просто сыщик, а не некромант.
— Правда?
Я удивилась и перевела взгляд на своего помощника.
Помощник покраснел и выпалил:
— Я просто помочь хотел! А ты издеваешься!
— Я тебя в свой отдел устрою после того, как ты образование получишь, — рассмеялся Марк, но смех его как-то незаметно и плавно перешёл в глубокий, сочный и безумно заразительный зевок.
Я прикрыла рот рукой, Джейми свой сцедил в рукав. И даже дедушка-призрак громко зевнул.
— Святые небеса, — простонал он. — Четыре часа утра, дети. Идите-ка вы спать, а я за лавкой присмотрю.
— Как? — изумилась я. — Вы же призрак.
— И как призрак обещаю, что никто, ни живой, ни мёртвый, не пересечёт порог этого дома, пока я на посту.
Самое смешное, что, немного подумав, мы единогласно согласились, что предложение дедушки вполне себе приемлемое, и…
И тут возникла проблема.
Когда Марк звал меня ночевать на свою половину, он не рассчитывал, что ночлежников окажется больше двух на две кровати. И теперь перед нами возникла дилемма: большую кровать в спальне я должна была разделить с одним из мужчин, либо ютиться на коротеньком диванчике в гостиной.
— Я лягу у тебя, — после недолгого размышления принял решение Марк. — И не спорь. На сборах мне и не в такой разрухе спать приходилось. Кстати, о разрухе…
— Ты сам запретил плотникам работать в зомбируме! — всполошился Джейми, в чью сторону был направлен осуждающий некромантский взгляд. — Если бы не ты, у мисс Вирджинии уже были бы… э… — Он скривился, потупился и разве что виновато ножкой по ковру не поводил. — Были бы разгромлены обе комнаты… Хм. Я передоговорюсь. Завтра… Нет, уже послезавтра придут рабочие. Только мне нужно знать, на какую сумму мы рассчитываем.
Я открыла было рот, чтобы напомнить своему не в меру активному помощнику о том, что изначально мы лишь на пару прикрученных полочек договаривались. Что никакой ремонт мне и близко не нужен. Но Марк веско обронил:
— О деньгах не думай. — Я поднялась на ноги с видом, надеюсь, грозным и воинственным. — Всё оплатит тайная служба. Ты же из-за них в переплёт попала, правильно?
Я тоскливо кивнула.
Ремонт за счёт тайной службы — это, несомненно, очень выгодно. Они мелочиться не привыкли, об этом я не по наслышке знаю. Но при этом требуют отчёта за каждую потраченную крону. А значит, всё будет проходить на официальном уровне. В скором времени в Литлвиладж пришлют стряпчего, он потребует подтверждения моему законному пребыванию в доме городского некроманта, и я буду вынуждена предоставить договор. А что у нас в договоре? Правильно, моё настоящее имя.
Всякое желание спорить у меня пропало окончательно. Я пожелала всем хорошего отдыха и вернулась в мужскую спальню. И, скажу честно, даже волнение и дурное предчувствие не вспугнуло сон, который обрушился на меня, кажется, ещё до того, как моя голова коснулась подушки.
Спала я крепко, сладко, без снов и до обеда. А когда проснулась, узнала сразу несколько новостей.
Во-первых, прохиндей Марк и не думал ложиться, а дождался, пока я уйду, устроил Джейми на диване в гостиной, а сам, оставив за главного Тана-старшего, умчался к бургомистру, докладывать о ночных событиях хозяину города. На хозяина новости произвели неизгладимое впечатление, и он тут же отрядил на ремонт моего жилища бригаду лучших мастеров Литлвиладжа.
— Ещё не хватало, чтобы в Сити подумали, будто мы без их помощи обойтись не можем, — ревниво пробормотал бургомистр, провожая Марка до одолженной у егеря повозки.
И вот эта повозка стала новостью номер два.
Не откладывая в долгий ящик, Марк решил отправить изловленных ночью расхитителей могил в следственное отделение. Говорить они отказывались, объяснить своё нахождение в Литлвиладже не захотели, свою связь с обыском в моих комнатах отрицали категорически, несмотря на то, что им никто не поверил.
— Следователи разберутся, — решил Марк. — А в менталисты тайной службы и не такие орешки раскалывали.
Но тут остро встал вопрос, как перевезти двоих задержанных в ближайшее отделение, которое находилось в Бигтауне. Не левитировать же их туда, в конце концов!
На выручку пришёл господин Отис.
— Зачем же левитировать? — усмехнулся он. — Когда в Литлвиладже живёт лучший в графстве егерь. Ему каких только зверей в какие только зверинцы не заказывали. Болотную саламандру в императорском зоосаде видели? Он лично ловил по заказу тамошнего смотрителя. Я даже своих личных денег по такому случаю не пожалел. С личного счёта, не из казённого, оплатил производство и доставку в Литлвиладж механической перевозки. Жаростойкая древесина, прутья из зачарованного метала, двести лошадиных сил, пространственный карман… Если выражаться терминологией мастера, который учил нашего егеря управлять повозкой, полный фарш! На такой штуке не то, что парочку злодеев, весь столичный острог можно перевезти.
Отказываться от столь щедрой помощи Марк не стал, лишь попросил в придачу к повозке одолжить ещё и егеря, потому как сам понятия не имел, как с ней управляться. Махнул хозяину города на прощание и укатил в Бигтаун, пообещав вернуться к ужину.
Третьей новостью этого безумного утра стало то, что Роза Корн после нашей с ней вчерашней беседы решила взять быка за рога. А если точнее, то лично взяться за организацию праздника по случаю нашей с Такером предстоящей помолвки.
— Как глава женского клуба Литлвиладжа, я просто обязана заняться этим вопросом, — сообщила она мужу, едва проснувшись, и велела запрячь пегую в двуколку.
К тому времени мы уже разошлись по комнатам, а Тан-старший вступил на пост. Если в двух словах, то к моему пробуждению вокруг нашего с Такером дома собралась половина города: восемь человек мастеров, Роза Корн и все её подруги, храмовники, зеваки, стражники, кузнец, сосед кузнеца, портниха… Не хватало только задержавшегося в ратуше бургомистра и уехавшего в Бигтаун Марка Такера.
— Прости, не удержался, — повинился Тан-старший, пока младший сонно хлопал ресницами на диване. — На дух старую сплетницу не переношу. А она явилась. В дверь сначала стучала, потом в окна. А после — ты представь только! — скалолазка, по лестнице забралась на чердак, открыла люк и начала спускаться… Ну я и…
— И вы, гремя цепями и, выражаясь фигурально, изрыгая пламя, встали у неё на пути?
Призрак смущённо промолчал.
— Ладно, разберёмся, — после недолгого раздумья решилась я. — Хотя поступили вы, дедушка, прямо скажем, не как взрослый человек.
Я вышла на крыльцо через алхимическую лавку и обвела гудящую у дома толпу красноречивым, надеюсь, взглядом. Честно говоря, на особый эффект я не рассчитывала, но была приятно удивлена, когда народ умолк на середине вздоха и застыл, кажется, даже не дыша.
— По какому поводу собрание? — в гробовой тишине мой голос прозвучал странно и пугающе громко. — Чего шумим?
— О, — после короткой паузы произнёс кто-то из мужиков. — Так они уже поженились, что ли?
От такого поворота я слегка опешила и не сразу поняла, к чему относились эти слова, а когда поняла, то мысленно взвыла. Вот же я безголовая! Я же на крыльцо в чём была вышла, а была я ещё с ночи в ночной сорочке да в мужском халате поверх неё.
— Какое поженились?! — возмутились женским голосом. — А помолвка?
— Поженились, помолвка. У магов всё не как у людей, ихным девкам и без свадьбы с мужичком резвиться не возбраняется.
После этой монументальной фразы вновь наступила зловещая тишина, а вслед за этим толпа шумной волной отхлынула от моего крыльца, вопя и отдавливая друг другу ноги при этом.
— Дедушка! — завопила я, стремительно оборачиваясь. — У вас есть совесть? Я собиралась сказать, что Розе Корн всё с перепугу показалось. А теперь мне что делать?
— Скажи, что я — не я, а какое-нибудь замысловатое проклятье. Наши в этом всё равно ни демона не понимают. Но от свадьбы вам с Марком теперь не отвертеться.
Я зло зыркнула в его сторону и, придерживая полы длинного халата, постучала пятками в дом.
— Розе Корн и её курицам только не разрешай вашу помолвку организовывать, а то от неё одни проблемы.
— Если бы только от неё… — пробормотала я и побрела на свою половину, утратив боевой запал.
В спальне из груды на полу я выудила не самое измятое платье, разгладила его бытовым заклинанием, переоделась и потихоньку начала уборку, когда мне на глаза снова попался призрак.
— Там внизу мастера собрались. И бургомистр с ними. — Я глянула на него из-под бровей. — За объяснением, наверное.
— За объяснением. — Кивнула, вытерла моментально вспотевшие ладони о юбку и спустилась вниз.
Мастеровые и хозяин Литлвиладжа несмело топтались за заборчиком, и дружно шарахнулись в сторону, когда я вышла на крыльцо. Впрочем, господин Отис, демонстрируя изрядную смелость, устоял, лишь побледнев до зеленоватого состояния.
— Мисс Лэнг, дорогая моя! — Дрожа голосом, он шагнул ко мне навстречу. — Рад вас приветствовать. Как вы чувствуете себя? Меня ваш сосед навестил утром, рассказал о ночных событиях и о вашем в нём участии.
Я кривовато улыбнулась и посторонилась, предлагая бургомистру зайти в дом.
— Кто бы мог подумать! Тайная служба! В моём городе! А я ни сном, ни духом… — Я сочувственно вздохнула и попутно сделала страшное лицо высунувшемуся из стены Тану-старшему. — Разве можно вот так, не предупредив меня! Я бы помощь организовал, я бы…
— Чаю? — Хозяйничавший на кухне Джейми уже успел накрыть на стол. — Или господин Отис желает чего-то покрепче?
— Херес, — то ли спросил, то ли ответил бургомистр и рухнул на стул. — Мисс Вирджиния, вы мне только одно скажите, это правда?
— Вы сейчас про что? — спросила я. — Про свадьбу или про тайную службу?
— Я про то, что вы на горожан умертвие натравили. Вы же говорили, что обращение за помощью к тёмной силе обходится очень дорогой ценой.
— Это не тёмные силы, — призналась я, занимая соседний стул. — А родственные. В вашем городе, как выяснилось, самый настоящий некромант рос, не обученный…
И поманив пальцем Джейми, подробно и ничего не утаивая, поведала историю Танов хозяину города. Господин Отис охал, вздрагивал, недоверчиво качал головой и даже рискнул пощупать призрака на предмет телесности.
— А вот если бы в Литлвиладже была магическая школа, — льстивым тоном закончила я свой рассказ, — то ничего бы этого ни случилось. Ни призрака, ни испуганных людей, ни бедного мальчика, которого недобросовестный некромант в собственного раба превратил.
— А я давно говорил о том, что городу нужна школа магов, — важно надулся бургомистр. — Да разве же меня слушали? Только, Вирджиния, дорогая моя, давайте вот про призрака горожанам рассказывать не станем.
— А что вы предлагаете?
Бургомистр в два глотка осушил бокал с крепким напитком и предложил:
— А соврите, что это какое-нибудь проклятье редкостной силы. Наши в этом всё равно ни пса не понимают. — Призрак кашлянул и выразительно глянул в мою сторону. — А я, в свою очередь, лично прослежу за тем, чтобы ваша с Марком Такером помолвка заняла первую строчку в списке светских новос…
— Да какая к демонам помолвка?! — взвыла я. — Вы-то хоть…
— Хересу? — несмело улыбнувшись, бургомистр кивнул в сторону ополовиненной бутылки из некромантских запасов.
— Спасибо, я не пью.
— А напрасно, — прокомментировал господин Отис. — Очень хорошо нервы лечит. И сон улучшает. Ну и…
Он покусал нижнюю губу, а потом зачем-то оглянулся на окно, наклонился ко мне и прошептал:
— А помните, вы говорили, что если что, то и должность алхимика на себя взять можете?
Сердце моё дрогнуло от нечаянной радости, а губы сами собой растянулись в улыбке.
— Говорила.
— Может, тогда сразу и договор подпишем? А то снова человека искать, мучиться… А если он опять или липовым специалистом, или работником тайной службы окажется? А то и хуже. Нет, хватит с меня людей со стороны, когда у нас в городе и свой специалист имеется. Правильно я говорю, дорогая Вирджиния?
Напоминать о том, что я как бы тоже не совсем свой человек, я, разумеется, не стала, а когда бургомистр достал из внутреннего кармана сюртука свиток с заранее подготовленным договором, уверенно потянулась за самописным пером.
Была, правда, мыслишка, что я по отношению к Марку не очень красиво поступаю. Промелькнула, оставив на душе неприятный осадок. С другой стороны, Такер ведь и в самом деле не алхимик. Так что законного куска хлеба я его не лишаю. А что договор за его спиной подписала, так это чистой воды совпадение. И вообще, он сам виноват. Нечего было тайком уезжать.
Марк вернулся поздно ночью и только чудом не напоролся на установленную мною защиту от незваных гостей. В роли чуда выступил Тан-старший, он и указал уставшему некроманту на незамеченную им руну. Зевая во весь рот, я деактивировала охранку и завалилась спать. В свою, между прочим, кровать. Спальня хоть и пострадала от варварского нашествия неизвестных злоумышленников, но после большой уборки приняла вполне приличный вид, поэтому мастерам было велено заняться зомбирумом в первую очередь, а некромант получил назад свой матрас.
И так как Джейми по-прежнему жил в его гостиной, а призрак, составляя конкуренцию Кокоту, контролировал первый этаж и прилегающую к дому территорию, Марк пожелал мне доброй ночи и ушёл к себе, а я забралась в не успевшую остыть кровать и с разгона нырнула под одеяло.
Вспугнутый резким пробуждением сон поначалу не спешил возвращаться, но вскоре веки отяжелели, и он неслышной поступью подкрался на мягких лапах, опустился на кровать рядом со мной и укутал в своё тепло и пряный аромат, отдающий можжевельником и тимьяном, такой знакомый-знакомый… Где-то я его слышала совсем недавно? Но где?
Я глубоко вздохнула сквозь сон, но шевелиться было настолько лень, что я даже глаз открывать не стала. Так спать хочется…
— Спи-спи, — прошептал мой сон, осторожно касаясь губами чувствительной кожи на шее. — Я не стану мешать.
— Спасибо, — пробормотала я и на этот раз уснула окончательно и до утра. И только проснувшись, поняла, что у сна этого и благовоние было, как у Марка Такера, и голос, и поцелуи.
На кухне уже хозяйничала Лили, но встретила она меня таким взглядом, словно я её любимую бабушку обокрала.
— Доброе утро! — поздоровалась я. — А что у нас на завтрак?
— Овсянка и чай, — ответила она. — Горький, как мои разбитые надежды.
Что, простите? Растерявшись, я даже не нашлась с ответом, а Лили отвернулась и ворчливо продолжила:
— Весь город в трауре. Такого жениха прямо из-под носу увели. Такого жениха! Я про таких только в книгах про любовь читала. Эх. И почему такое счастье всегда другим достаётся?
— Как спалось? — коварное счастье и по совместительству сотрудник тайной императорской службы подкралось ко мне со спины и, по-хозяйски обняв, поцеловало в висок. А затем прошептало, щекотно касаясь губами края уха:
— Не шипи, а то завтра весь город сплетничать начнёт, что мы ещё не поженились, а уже ссоримся.
Ох, чувствую, пожалею я ещё о том, что позволила втянуть себя в эту авантюру! Ой, пожалею…
— Лили, спасибо тебе огромное за помощь! Даже не знаю, как бы мы с Ви без тебя справлялись, — разлился соловьём Марк. — Овсянка пахнет просто божественно.
— Сногсшибательно, — поддакнула я. — Овсяную кашу с детства обожаю. У нас её часто на завтрак подавали. С мёдом, с фруктами, с орехами. Сытно и очень-очень полезно, между прочим!
Марк осенил чело божественным знамением и скривился. Впрочем, Лили этого не заметила. Она в это время кусала губы, очевидно, раздумывая, чем бы испортить нечаянно пришедшийся мне по вкусу завтрак. Ну а что делать, если я и вправду с детства люблю овсянку!
— Полезно, — с печалью в голосе согласилась Лили. Выдохнула. — Господин Марк, а правду говорят, что вы помолвлены с мисс Вирджинией?
— А кто говорит? — весело спросил липовый жених, отодвигая мне стул.
— Все, — обречённо призналась девушка.
— Ну? Неужто, прямо-таки все?
— Ага…
— Ну, раз все, то я, Лили, должен признаться, как на духу. — И понизив голос:
— Все не могут лгать. — Бедняжка обречённо повесила голову. — Если все — то чистая правда.
А потом рассмеялся таким весёлым и радостным смехом, что я на миг и сама поверила, будто у нас всё на самом деле.
— Ты ступай, Лили. Мы дальше сами.
— А посуда?
— Я помою.
— А обед?
— Мы с Ви сегодня не дома обедаем. У нас важный визит запланирован.
— С родителями знакомить повезёте, что ли? — едва не рыдая, спросила кухарка, а я резко встала из-за стола, чтобы спросить у этой нахалки, какое она право имеет такие вопросы задавать, и на что вообще надеялась. Однако Марк каким-то образом предугадал мой порыв, и в следующую секунду я оказалась сидящей у него на коленях.
Какого…
— Согласись, Лили. — Моего затылка коснулось горячее мужское дыхание, и в груди моей что-то сладко сжалось. — Когда у мужчины серьёзные намерения, то он, конечно же, познакомит родных с понравившейся девушкой. Ну и с её роднёй тоже познакомится.
Ой.
Сердце моё забарабанило по рёбрам со скоростью и силой первого майского ливня. Вот про мою родню, пожалуйста, всуе не надо.
Лили что-то ещё бормотала, прятала глаза, всхлипывала даже, а потом всё-таки ушла, и я вскочила с мужских колен.
— Ну! — рявкнула грозным шёпотом. — Ты что устроил?
— Спасаю твоё честное имя.
В его глазах, словно солнечный луч в воде, искрилось что-то такое заразительное, что губы закололо от желания улыбнуться. И я едва не поддалась этому желанию, но тут очень кстати снаружи прокукарекал Кокот, напоминая мне об объективной реальности.
— Что станет с этим именем, когда ты уедешь из Литлвиладжа? — спросила я и отступила к плите. Вроде бы за тем, чтобы овсянки наложить, но на самом деле, чтобы спрятать лицо. Боюсь, по нему сейчас можно было бы прочитать больше, чем я сама о себе понимала.
— Уезжай со мной, — как ни в чём не бывало, предложил он.
И мне вдруг стало жарко и одновременно страшно.
— К-куда уезжай? — пролепетала я. — К-когда уезжай?
— В Сити, — всё с тем же невозмутимым спокойствием ответил Марк. — Как только я закончу здесь свои дела.
— И что мы там будем делать?
— Жить. — Он протянул руку и накрыл своею ладонью мою. — Мы просто будем жить, Ви. Я стану за тобой ухаживать, познакомлю с друзьями, познакомлюсь с твоими, найдём тебе новую интересную работу. В Сити очень много возможностей, гораздо больше, чем в Литлвиладже. А с твоими талантами… Ви! Да ты бы могла сделать отличную карьеру в тайной службе!
Дзынь! Это мозг вернулся ко мне в голову и оповестил о своём возвращении, позвонив в колокольчик реальности. Какое «вместе»? Какие друзья? Какая тайная служба? То есть, друзья ещё ладно, но служба… Представляю, как вытянется лицо у бабушки, когда ей в руки попадут мои бумаги. А уж про папеньку я вообще молчу.
К тому же…
— Марк, — я осторожно освободила свою ладонь и с лёгким чувством вины (но только с лёгким!) посмотрела парню в глаза. — Вчера я разговаривала с бургомистром, и он сделал мне предложение, от которого невозможно было отказаться.
— Это какое же?
— Господин Отис оценил мои алхимические способности и отдал мне твой контракт.
Марк задумчиво кивнул.
— Так что я не могу уехать с тобой в Сити. Это неправильно, да и некрасиво.
— Кто мы с тобой для этого города, Ви? — После непродолжительной, но выразительной паузы спросил Такер. — Два чужака, взбаламутившие их тихий омут? Да у них через неделю очередной повозкой сшибёт свинью. Или Мардж Отис выведет ещё одного цветочного уродца. И они о нас даже не вспомнят.
— Рафочка не уродец! — возмутилась я.
— То есть ты от её неземной красоты тогда в обморок упала?
Я поджала губы.
— Это не повод её оскорблять. Она же может обидеться. Зачем ты так?
Однако, вместо того, чтобы устыдиться, Такер рассмеялся.
— Ты самая невероятная девушка из всех, кого я только знал, — признался он. — Ну, не сверкай глазами. Я услышал тебя и понял.
Наверное, я должна была радоваться тому, что Марк так спокойно принял подписанный за его спиной договор, но мне отчего-то было обидно. Мог бы и подольше поуговаривать…
— Тащи сюда овсянку, — откидываясь на спинку стула, велел сосед, — и я расскажу, как прошёл мой вчерашний день, и что нас ждёт в самом ближайшем будущем.
— И что нас ждёт?
Овсянка была невыносимо прекрасна, и я, отправив в рот первую ложку, зажмурилась от удовольствия.
Марк, скрипнув стулом, встал из-за стола, буркнув неразборчиво:
— Надеюсь, вы вчера с бургомистром только мой херес вылакали? Мясо и сыр я по-прежнему смогу отыскать в холодильном шкафу? Кто, вообще, придумал эту овсянку? Слизкая, мерзкая, и на вкус, как сопли огра.
— Тебя в детстве кормили соплями огра? Бедняжечка…
— Почему ты думаешь, что в детстве?
— Да потому, что тебя взрослого вряд ли кто-то может заставить сделать что-то против твоей воли.
И тут он снова рассмеялся тем самым своим смехом, от которого у меня внутри что-то плавилось, медово и неправильно. Вдвойне неправильно из-за того, что мы уже всё обсудили и решили. Марка ждёт Сити, я остаюсь в Литлвиладже.
— Меня радует, что ты это понимаешь. — Голову по плечи засунул в холодильный шкаф. — Вот так и знал, что съели моё мясо.
— Да не трогал его никто. Оно там.
— Нет его тут.
— Ну, как же нет, когда есть! На второй полке сверху.
— Значит, Джей Ми слопал.
Отодвинув тарелку, я встала из-за стола и, подойдя к холодильному шкафу, ткнула Марка носом в потерянную им тарелку с вяленым мясом.
— Это ты искал?
— Это, — ответил он, и вдруг обхватил меня руками за талию, приподнял над полом и нет, не поцеловал, а легонько цапнул зубами за верхнюю губу, а когда я ахнула… Тогда уже поцеловал нормально, по-настоящему, до головокружения и ватных коленок.
Как там дедушка Тан говорил? Доведёт тебя твой некромант до греха? Ох, доведёт…
— Пусти. — Я вывернулась из соблазнительных объятий и вернулась к столу. — А то мы с тобой немного увлеклись и забыли, что помолвка у нас липовая.
— Увлеклись, — хрипловатым голосом согласился Марк. — И забыли. Я с тобой обо всём забываю. А у меня, между прочим, интересные новости.
— Какие?
— Ну, ВО-ПЕРВЫХ, артефакт у отловленных на кладбище злодеев был липовый. Какой-то умелец в нём чешуйку призрачного дракона на чешую озёрного карпа заменил. — Он щёлкнул языком и весело мне подмигнул.
— А ВО-ВТОРЫХ, я ведь не мальчишка зелёный, чтобы просто так свои лавры другим отдавать. Я наших могильщиков ночью хорошенько допросил, а потом утром, по дороге в Бигтаун — ещё раз. По дороге, если честно, они даже больше рассказали. Уж больно к тому атмосферка — Марк фыркнул, — располагала.
Он поставил на стол тарелку с холодным мясом, добавил туда сыр и зелень, выставил плетёнку с помидорами и огурцами, кувшин с молоком, четыре сваренных вкрутую яйца и четвертинку хлеба. Оглядел всю эту прорву продуктов придирчивым взглядом и удовлетворённо крякнул:
— Для начала хватит.
Ну а потом устроился напротив меня и, игнорируя мой шокированный взгляд, в котором любой бы сумел прочитать вопрос «Как, ты это всё собираешься сожрать?», вернулся к прерванному разговору.
— Ты видела повозку, на которой магживотных в зверинец перевозят? Там прутья в мою руку толщиной, следы от когтей, подпалины. А запах… — Марк передёрнул плечами и покачал головой. — В общем, тебе не понравилось бы. Они, кстати, тоже в восторг не пришли. Поначалу держались, а когда мы на серпантин выехали, забле… Это… Желудки опорожнять принялись, не за столом будь сказано.
Взял в левую руку четвертинку хлеба, сверху на неё положил здоровенный кусок холодного мяса, сыра ломоть, веточку укропа и два кружка огурца.
— Ну, я и сказал, чтобы привыкали, потому как в тюрьме, где сидят чернокнижники и их прислужники, условия ещё хуже. Мол, моя бы воля, я б тех… — Одним укусом отмахнул сразу половину своего гигантского бутерброда и довольно зажмурился. — Фто фтёй…
— Прожуй сначала, — рассмеялась я и налила этому оголодавшему человеку молока.
— Хасиб, — поблагодарил он, отхлебнул из стакана и продолжил:
— Я б тех, кто с тьмой связывается, говорю, сразу бы на плаху отправлял. А они как про чернокнижников услышали, прямо-таки взвыли. Какая тьма? — говорят. Мы про тьму ни сном, ни духом. Был, мол, мужик из ваших, из столичных некромантов, не старый, статный, волосатый, коса до пояса, рожа конская — это цитата, если что, — короче, по всему видать — из знатных господ. Бойцов наших он нанял, чтобы найти камушки, которые на кладбище в городе Литлвиладже спрятаны, для поисков выдал трубочку специальную. И даже билеты на поезд купил, но не до Литлвиладжа, а до соседней деревни, а оттуда уже велел своим ходом добираться.
— А они?
— А они идиоты, душа моя. Чистой воды идиоты. Вышли на две остановки раньше, заблудились в лесу, едва не утопли в болоте. И в результате до места назначения добирались почти месяц.
— Месяц! — ахнула я.
— Угу. А тут мы с Джеем Ми их взяли тёпленькими. Монументальные неудачники.
— Погоди! Так это что же получается? Они не связаны с теми, кто мне дом разгромил?
— Получается, — без охоты согласился он. — Но ты не переживай, мы и с этим разберёмся.