ГЛАВА 3: · В каждой избушке свои погремушки
Чем тише омут, тем профессиональнее в нём черти.
Всю толпу в ратушу не пустили суровые стражники во главе с шерифом Форни.
— Не положено! — рявкнул он в моржовые усы и уже более миролюбиво добавил:
— Народ, не доводите до греха. Расходитесь по домам.
Народ поворчал, поворчал, но когда мы с Конарди, поставив все подписи и заверив их печатью, вновь вышли на площадь, то увидели лишь плешивого жирного голубя, который лениво посмотрел на нас левым глазом, сделал вид, что собирается взлететь, а потом махнул на нас крылом и неторопливо проковылял в тень чумного столба.
— Светлый Божечка, — пробормотал стоявший за моей спиной Конарди. — Именно в такие моменты я благодарю тебя за то, что ты ниспослал этому городу Барба Форни.
— А в другие? — с оторопью уточнила я.
— А в другие Божечку благодарит шериф. Леди Лэнгтон…
— Вирджиния, — перебила я. — Нам с вами в силу моей должности придётся часто общаться… Я не ошибаюсь?
Он улыбнулся и кивнул.
— Не ошибаетесь.
— Тогда избавимся от лишнего официоза сразу. Вы можете называть меня по имени. Алан?
Он наклонил голову, давая согласие на упрощённый вариант общения, и предложил:
— А теперь, если вы позволите, Вирджиния, я бы хотел проводить вас к вашему новому дому. Ваши кофры мои люди уже должны были доставить на место.
— Вы крайне любезны! — мило улыбнулась я. — Но я не вижу экипаж…
Конарди дико глянул в мою сторону, и я мысленно хлопнула себя по лбу. Провинция, Вирджиния, это провинция! Никаких экипажей. Местные предпочитают передвигаться на своих двоих.
— Впрочем, я люблю гулять. Далеко нам идти?
— На окраину, — ответил парень. — Глупо было селить некроманта вдалеке от кладбища.
— Действительно…
— Но не подумайте ничего плохого! Это хороший район. Я знаю, о чём говорю, потому что вырос на этой улице. И кстати, моя матушка до сих пор живёт именно там. Вы соседи.
— Я рада, — криво улыбнулась я.
Вот только этого мне не хватало для полного счастья — шпиона, который станет доносить о каждом моём шаге в ратушу.
Впрочем, один год я уж как-нибудь протяну — а именно на такой срок мы заключили договор.
…Домик был точно таким, как я себе нафантазировала. Двухэтажный, покрытый плющом от фундамента до флюгера в виде русалки, игриво отставившей в сторону хвост. На первом этаже ужасно симпатичная лавка, над дверьми которой висела самая желанная в мире вывеска «Алхимик». Простая и без затей.
Я чуть не прослезилась от счастья.
— Что это? — на выдохе спросила я.
— Ваш дом, — ответил Конарди. — Точнее, ваша половина дома. Правый коридор, половина второго этажа и задний двор.
— А лавка?
У меня даже голос охрип от волнения.
— А… Лавка? Лавка алхимику. Ему же палисадник и оставшаяся часть второго этажа.
— О…
— Кухня, которая находится в задней части лавки — общая.
— А у меня тоже будет лавка? Хотя бы половина…
— Зачем некроманту лавка? — изумился мой провожатый. — Что вы в ней продавать будете? Черепа и кости?
— Вообще-то я превосходный алхимик!
Хотелось вспылить или хотя бы обидеться, но нужно было держать лицо. Держать лицо и непрестанно себе напоминать: я некромант, я некромант, я…
— Я страшно талантлива, чтоб вы знали. Сразу на двух факультетах училась и оба закончила с отличием. Показать?
— Пф! Да зачем? К тому же это место проклято. И я хочу сразу предупредить такую симпатичную мисс, что в нашем городе ни один алхимик не задерживается больше одного года. Вы просто не знаете ещё, но у «Корна и сыновей» для вас изготовят любое снадобье! А что не изготовят, можно купить в Бигтауне. Это всего пятнадцать минут поездом или три четверти часа дилижансом…
О! Они просто не знают, на что способен по-настоящему хороший алхимик! А с миссис Корн я договорюсь. Какое там?! Я ей же и стану продавать свои настойки по сходной цене. Литлвиладж — это, конечно, ни разу не Сити, в котором я мечтала открыть своё дело, но здесь, в лавандовом раю, можно было варить такие эликсиры, не тратя при этом на материалы и десяти крон… Голова пошла кругом от открывающихся передо мной перспектив. И я даже успела поклясться себе, что отныне всегда буду просить Эршу мне погадать, но тут Конарди радостно объявил:
— Да и вообще, Джофа Беарти посоветовала на это место своего человека, и господин бургомистр буквально вчера подписал договор с новым алхимиком, воспользовавшись услугами нашего телеграфа. Вы знали, что нынче это можно сделать по телеграфу?
Я скрипнула зубами.
— Не знала.
— Теперь бу-удете! — радостно оскалился Конарди, и мне захотелось его ударить. С ума сойти! Я сама завязала петлю, на которой меня только что повесили. Убью Эршу с её идиотской идеей отправить меня сюда наряженной под некроманта! Уверена, замолви Джофа Беатри за меня словечко как за алхимика, бургомистр бы не отказал…
Настроение окончательно испортилось и, уже не радуясь этому безумно очаровательному домику, я вошла вслед за секретарём ратуши в теперь уже свой внутренний дворик.
Но не успела сделать и трёх шагов по выложенной битым кирпичом дорожке, как мне под ноги выкатился чёрный, как уголь петух.
Алый, воинственно скособоченный гребень, дрожащие от ярости серёжки, хвост, отливающий синевой на солнце… и только один глаз. Второй этот бандит успел потерять, судя по заросшей ране, ещё в годы своей буйной юности.
— Куо? — настороженно спросил петух, и я, непроизвольно повторяя его интонацию, окликнула Алана Конарди.
— Эй! Это что такое?
— Где? — Парень оглянулся и так радостно оскалился, что я сразу почувствовала неладное. — Ах, это. Это Кокот[5].
Я не поверила своим ушам.
— Кто?
— Не я его так назвал, — прорычал парень. — Но злобная скотина только на это имя теперь отзывается… Цып-цып, птичка! Только без истерик. Это твоя новая хозяйка…
— Куо? — рявкнули мы с Кокотом в один голос.
— Хо-хозяйка, — уже не так уверенно повторил Конарди и вжал голову в плечи. Боялся он, как это ни прискорбно, явно не меня. — Я не виноват? Кокот не совсем петух! Точнее, совсем не петух! Он то самое проклятие, о котором я говорил!
— Но вы же сказали, что проклят был алхимик! — возмутилась я.
— Он. Много-много лет назад одной ведьмой из диких. Но некромантов он не трогает. Чесслово! Мы даже специально некроманта селим именно здесь, а не на кладбище… Ну, как бэ… сами понимаете. Тьма, некромнатия, чёрные петухи… Говорят, их кровь лучше всех успокаивает мёртвых…
— Куо?
— Меньше слушайте, что говорят, — проскрежетала зубами я. — А о таких вещах предупреждать надо до подписания договора!
— Так ведь… — Он пожал плечами, а я в сердцах плюнула. Только проклятия мне для полного счастья и не хватало!
Сопровождаемые злобным взглядом петуха, мы прошли за угол дома, и мне открылся вид на внутренний дворик, который, если верить Конарди, теперь полностью принадлежал мне.
— Куо?
И Кокоту.
Двор был небольшой, но совершенно очаровательный. Изумрудно-шёлковая кашка[6] пушистым ковриком устилала всё пространство, так любимых мною с самого детства цветочков ещё не было — кашка поздним летом и ранней осенью цветёт, но и без них картинка вызывала улыбку.
Я огляделась. В зоне пикника лежал кусок поваленного дерева, переделанный под симпатичную скамейку. Кострище было обложено идеально круглыми, белоснежными голышами. Пахло зноем и лавандой.
— Это волшебная трава. За ней почти не нужно ухаживать.
Заметив, что настроение моё улучшилось, Конарди заметно оживился.
— Я знаю. — Одна дорожка, та что вела к крыльцу, была посыпана битым кирпичом, вторую, убегавшую ко второй калитке, что спряталась в зарослях дикого винограда, кто-то выложил каменной плиткой. — Что там?
— Там? — Конарди преданно улыбнулся. — Там кладбищенский сторож живёт. Если пересечь его двор, то вы выйдете на улицу Последнего пути.
— И что на ней?
— Так кладбище же! — Парень едва не лопался от восторга. — Правда, удобно?
— Очень.
Мы подошли к застеклённой двери, возле которой кто-то аккуратно составил мои кофры, и Конарди вручил мне ключ.
— Добро пожаловать домой леди Вирджиния! — с торжественной и, чего уж там, немного идиотской улыбкой объявил он. — Надеюсь, Литлвиладж и в самом деле станет домом для вас.
— Вы очень любезны.
Ключ легко и бесшумно провернулся в замке, и дверь отворилась.
Пол в небольшом, но светлом коридоре был устелен самоткаными разноцветными половичками. Справа от двери сундук, слева — крючки для верхней одежды, а под ними обувная полка. Вся обстановка напоминала мне охотничий домик отца, куда мы ездили всей семьёй и во дворе которого я однажды повстречала бедолагу медведя-шатуна.
— Очень мило!
Арка в конце коридора была завешана тонкими металлическими цепочками, которые встревоженно зазвенели, стоило нам их потревожить.
Вид кухни заставил меня непроизвольно застонать. И было от чего!
Чьи-то умелые и, не побоюсь этого слова, талантливые руки, идеально разделили это помещение на две части: правая часть была мечтой любой поварихи, но зато левая… За такое рабочее место любой алхимик бы продал дьяволу свою бессмертную душу.
— Кухня общая. Вам придётся делить её с новым алхимиком… — попытался испортить момент очарования Конарди, но я только рукой на него махнула.
— Ерунда какая! В кампусе я кухню с десятком алхимиков делила, а лабораторию вообще с полусотней.
— Домоправительницы нет, — продолжил свои попытки разочаровать меня он.
— Я привыкла сама за собой убирать.
— …А кухарка приходит лишь дважды в неделю.
— На два раза больше, чем я рассчитывала.
— Но в городе вы без труда найдёте себе помощницу по хозяйству, если такая необходимость возникнет, а Джейми Танг…
— Мистер Конарди, — перебила я. — Алан. Поверьте, я давно вышла из того возраста, когда девочка нуждается в няньке. Я справлюсь.
Парень понимающе усмехнулся и махнул влево.
— Что ж. Тогда… лестница на второй этаж — там. Вы осматривайтесь, а я пока найду кого-то, кто поможет поднять вещи наверх.
— А вы?
Я глянула на него, не скрывая насмешки. Кофры у меня, конечно, были немаленькие, но мы с Эршей ведь как-то сумели без посторонней помощи дотащить их до ворот кампуса, где нас дожидался наёмный экипаж.
— А я плечо повредил на прошлой неделе.
Конарди скорчил трагичную мину, похлопал ладонью по своему правому предплечью и с самым честным видом соврал:
— Доктор Бейли категорически запретил мне тяжести поднимать.
— Сочувствую, — хмыкнула я и, не оглядываясь на парня, начала подниматься наверх. — А о кофрах не беспокойтесь. Я справлюсь со всем сама.
На втором этаже было две спальни и уборная. Точнее, одна спальня и одно помещение непонятного назначения, потому что из мебели здесь был только камин, несколько пустых книжных полок и круглый стол на трёх ногах, который пошатнулся и упал от одного лишь моего взгляда.
— Ну, что ж, — пробормотала я. — По крайней мере не придётся далеко ходить за дровами для камина.
Пол был не очень чистый, по углам пыль, стёкла в окнах, судя по их виду, не мыли несколько лет.
— У меня есть работа и прекрасный дом, — напомнила я сама себе. А то что, он нуждается в уборке — это такие мелочи. Я ведь не безрукая. К тому же в спальне идеальная чистота. Хотя это и странно.
Интересно, откуда такая избирательность?
Вещей бывшего жильца в доме не оказалось. Как мне объяснил мистер Конарди, что-то мой предшественник забрал с собой, а остальное работники из ратуши упаковали в коробки и отнесли на склад, где они будут ждать конца лета, а после их продадут с аукциона.
— Вся прибыль пойдёт на благоустройство города в целом и дома некроманта в частности, — заверил меня Конарди.
Сейчас, увидев, в каком состоянии находится вторая из двух моих комнат, я посчитала это более, чем справедливым.
— Ладно, с этим разберёмся позже, — постановила я и вернулась в спальню.
Чем-то она напоминала мою комнату в кампусе. Большая, светлая. Простая, удобная кровать, тумбочка, платяной шкаф, комод, письменный стол у окна, дубовый, надёжный, с лакированной столешницей, множеством ящичков и очень дорогим набором для письма. Точно такой же я получила на день ангела от моего кузена Макса.
— Держи, мелочь, — сказал он, вручая подарок. — Когда будешь записывать свои дьявольски сложные алхимические рецепты, черкни и мне пару строк…
В общем и целом, в новом доме меня всё устраивало. Особенно умилил букетик полевых цветов на подоконнике.
Я спустилась вниз и взяла два кофра поменьше, затем затащила в дом большой. Поднимать его наверх я не собиралась, почти все вещи из него можно было оставить внизу: салфетки, маг-посуда, обычные чашки и тарелки, кое-что из алхимической утвари и разные мелочи…
Так что я не лукавила, когда говорила Конарди, что справлюсь со своими кофрами сама. И я почти закончила с двумя из них, когда снизу меня окликнули.
— Мисс Лэнгтон, вы наверху? Могу я подняться?
Я выскочила из спальни и, подхватив юбки, поспешила вниз. Не знаю, кому я там понадобилась, но наверх в этом доме подниматься имеет право только один человек. И этот человек — я.
В коридоре, не решаясь войти в кухню топтался мальчика. По виду ему было не больше двенадцати лет. Он был босым, в штанах до середины икр и в простой холщовой рубахе. Иссиня-чёрные волосы его были собраны в небрежный хвост на затылке, а широкие скулы и разрез глаз вполне свидетельствовали о том, что по крайней мере один из его родителей был выходцем с востока.
— Привет, ты кто такой?
— Джейми Танг, — ответил он. — Меня мистер Конарди прислал помочь вам с вещами. Этот что ли сундук надобно наверх затащить?
Этот помощник влез бы в мой кофр с головой, ещё бы и место осталось. Поэтому я покачала головой.
— Нет, Джейми, в этом деле помощники мне не нужны. Но я буду тебе крайне признательна, если ты согласишься сходить со мной за покупками. И ещё. Ты не знаешь, есть ли тут где-нибудь ведро и швабра? Наверху ужасная грязь.
— Где гряз-то? — возмутился мальчишка. — Я сам всё давеча убрал. Даже окна помыл, хоть и не люблю это дело, и шторки свежие повесил…
— Цветы тоже ты принёс?
— Да, — проворчал он, внезапно покраснев. — Дед сказал, что женщинам такое нравится, вот я и…
— Мне и в правду понравилось. Спасибо, Джейми. И спальню ты убрал очень хорошо! Но… Не подумай, что я жалуюсь, только во второй комнате такой ужасный бардак…
— В зомбируме что ли? — изумился он. — А зачем там убираться? Всё равно ж упыри нагадят.
— Прости, зомби… что? Ваш некромант… как его?
— Мистер Мёрфи.
— Да, он. Он держал нежить в доме? Рядом со своей спальной?
Судя по тому, как Джейми глянул на меня, ничего предосудительного в действиях моего предшественника он не видел.
— Ну, не в спальне же он их должен был держать…
Тут я даже не нашла, что возразить.
— Ладно, об этом позже, — пробормотала я. — Так ты поможешь мне с покупками?
— Только сначала принесу всё для уборки… Мыть полы в зомбируме… Прав был дед, никогда не знаешь, что этим женщинам в голову придёт…
В Литлвиладже было целых три хозяйственных лавки, кондитерская, бакалейная, мясников было двое, а к молочнику мой адрес Джейми записал, как только узнал дату моего приезда.
— Вообще-то, покупки лучше всего делать на рынке, — заметил Джейми. — Там намного дешевле. Овощи, фрукты, свежая рыба. Иногда дичь… Но сегодня уже поздно. Они к обеду всё продают и разъезжаются по домам.
— Я учту это. Спасибо.
— Куда сначала? В хозяйственную или в бакалею?.. Бакалея ближе, и если вам нужно мыло там, спички и всякая мелочь, то можно обойтись лишь ею одной…
Парень указал на лавку в конце улицы. Обычный магазинчик, по обыкновению маленьких городов занимавший весь первый этаж двухэтажного дома. В витринных окнах лежал товар. Над дверями красовалась новенькая вывеска «Саттон и Саттон». С обеих сторон от крыльца благоухали лавандовые клумбы.
— Отличная идея!
— К тому же Фил Саттон, может, и угрюмый молчун, — продолжил рассказывать Джейми, — но терпеть не может сплетников. А ещё он приезжий, что вас не может не радовать.
Я улыбнулась. В этом солнечном городе, наполненном запахом лаванды и ленивым жужжанием пчёл отчего-то постоянно хотелось улыбаться.
— Почему это?
— Вся его родня живёт и умирает в Бигтауне. А в Литлвиладже у него только лавка и пока ни одного покойника…
— О!
Очень хотелось спросить, почему эта новость должна меня радовать. Я, может быть, и получила образование алхимика, но при этом не была полным профаном в некромантии. И готова завещать своё тело на опыты некромантам-первокурсникам, если ошибаюсь, но покойники — это последнее, чего стоит бояться магу смерти.
Получил тело, провёл обряд, проследил за тем, чтобы мертвеца предали земле, воде или огню — и всё. Конец. На кладбище, которое хорошо и правильно чистят, о покойниках можно не вспоминать.
— По крайней мере так всегда говорил мистер Мёрфи.
— О… Ну, если он так говорил, тогда, конечно… Кстати, ты не знаешь, что именно мистер Мёрфи делал с нежитью в зомбируме?
Джейми глянул на меня с жалостью и ответил:
— Приводил в надлежащий вид.
— О…
— Мисс Вирджиния!
— Что?
— Может, мы всё же зайдём в лавку? Филу всё равно, даже если мы простоим на пороге ещё четверть часа, но у миссис Пуф, старушки, которая живёт в доме через дорогу, есть подзорная труба. Говорят, она была шпионкой и умеет читать по губам. Не знаю, правда ли, но народ отчего-то верит всем байкам, которые миссис Пуф пытается выдать за правду.
— О! — в третий раз повторила я и, схватив парня за руку, втащила его внутрь бакалейной лавки. У меня ещё будет время расспросить его о зомбируме. За плотно задёрнутыми шторами, вдали от подзорных труб и любопытных подружек…
В лавке у мистера Саттона я купила почти всё необходимое. Кое-чего не нашлось, но владелец любезно предложил заказать для меня всё в Бигтауне.
— И к концу недели Вилли — мой подмастерье — всё сам принесёт к вам домой.
Мы с Джейми вышли из лавки и мальчишка тут же попытался забрать у меня самую тяжёлую корзину, а когда я не позволила ему этого сделать, отдав свёртки полегче, предложил:
— Если вы составите список продуктов, как только что у Фила, то я завтра утром могу сбегать на рынок и купить всё это для вас.
Я покачала головой и с сожалением отказалась.
— Спасибо за предложение, милый, но ты не должен мне помогать.
Парень насупился.
— Почему?
Получить такого замечательного помощника очень хотелось! Он не только убирает в комнате лучше любой горничной, так ещё и не стесняется посплетничать о городских жителях. Да и в доме некроманта ориентируется гораздо лучше меня, но увы.
— Ох, Джейми… Сегодня ты оказываешь мне дружескую услугу, за которую я планирую расплатиться с тобой визитом в кондитерскую. И не красней, я видела, как ты смотрел на то пирожное… Но платить тебе жалованье на постоянной основе я пока не могу, потому что сама концы с концами еле свожу.
— Жалованье? — Он выпучил глаза и попятился. — Мне?
Я растерялась.
— Ну, как бы да. За работу принято платить. А за хорошую работу платить хорошо.
— Кронами?
— Ну не пирожными же! — рассмеялась я.
Джейми задумчиво пошевелил пальцами на ногах и, не поднимая глаз, заметил:
— Но мистер Конарди говорил, что кладбищенский сторож получает жалованье. И что помощь некроманту — это его обязанность.
— Ты работаешь сторожем?
Он быстро глянул на меня из-под бровей и снова отвернулся.
— Дедушка сторож. А я помогаю только… Вот мистеру Мёрфи помогал. Он меня хвалил, называл смышлёным… Жалованье не платил, но прошлой осенью купил зимние ботинки, а ещё раньше костюм для воскресной школы.
Я стиснула зубы и мысленно обругала бывшего некроманта Литлвиладжа жадной скотиной.
— Давай так, — приняла решение я. — В этом месяце ты помогаешь мне с ремонтом и уборкой в зомбируме, ходишь за покупками и… и рассказываешь мне последние сплетни. А я… я за это расплачиваюсь с тобой ужинами и завтраками, но, чур, ты помогаешь готовить. Повариха из меня так себе… А после того, как господин бургомистр выплатит мне первое жалование, и я пойму, сколько денег мне нужно на ведение хозяйства, мы обсудим наш договор ещё раз. По рукам?
Глаза Джейми засверкали, как звёзды на ночном небе, и я усмехнулась, понимая, что мальчишка согласился.
— Но с твоим дедушкой я всё же поговорю. Не хочу, чтобы он думал, будто я тебя использую.
— С дедушкой? — пискнул мальчишка. — Не надо с дедушкой! Он… у него… ему… С ним… я лучше сам с ним поговорю! Пожалуйста!..
Скрестив за спиной пальцы, я пообещала пацану, что и слова деду не скажу, а когда тот снова повеселел, спросила:
— Ну что, теперь в кондитерскую?
Джейми слегка порозовел, но, сглотнув набежавшую слюну, заулыбался:
— Ага.
Мы прошли до конца улицы, но уже на самом пороге кондитерской нас перехватила низенькая кругленькая дама. Одета она была в ярко-зелёное платье и белоснежный передник со множеством мелких кармашков.
— Да как же это так?! — Всплеснула она руками, загораживая мне проход и гневно сверкая глазами. — Это что же такое делается? Ещё дед моего прадеда в Литлвиладже хозяйственную лавку открывал, а вы за спичками и щёлочью к Саттону ходите?!
Я покосилась на Джейми, и мальчишка, недовольно цыкнув, обронил:
— Точно по губам читает…
— У него ж ни могилки в Литлвиладже, ни склепика! — продолжила причитать женщина. — Жена и дети здоровые, дай им Боженька долгих лет жизни. А я? Мне кто поможет? Мой-то совсем развалился, еле ноги передвигает. Помощи от него, как от козла молока, а некромант наш новый по заезжим хапугам ходит. Где справедливость, люди добрые?
Я поставила на землю корзинки и подняла руки вверх, призывая женщину к тишине.
— Секундочку. Миссис…
— Вдова Споти, — шепнул мне на ухо Джейми.
— Миссис Споти. — Я бросила в сторону парня полный благодарности взгляд. — Давайте по порядку. Какая связь между тем, что я купила спички у господина Саттона и тем, что ваш помощник плохо справляется со своими обязанностями?
— Так прямая! — ахнула женщина. — Плут Мёрфи уж третью неделю, как сбежал. Разваливается мой помощник. Не сегодня — завтра, глядишь, руки отвалятся, а на кой мне безрукий помощник? Спасибо Боженьке, безруких у нас в семье хватает. Три сына, две невестки да племяшка, чтоб ему пусто было, кровопийце малолетнему и дай ему Боженька долгих лет жизни… На одном муже всё и держалось, да зимой нажрался в трактире, скотина упрямая, упал в сугроб, уснул и помер! Раз в десять лет в Литлвиладже снег выпал, и весь на мою голову… Так поможете, миссис… как вас там?
— Леди Лэнгтон, — услужливо подсказал Джейми. — Вирджиния.
— Ага. Помогите, а? Совсем испортился мужик…
Я выдохнула и прикрыла глаза.
— Подождите. Подождите… Я вас правильно поняла? Ваш муж… зомби?
— Ну, да…
— Святые небеса, а я-то подумала, что у меня галлюцинации… — Вздохнула. — Джейми, пирожное переносится на завтра. Отнеси, будь добр, все покупки ко мне домой, и жди меня. Будем ужин готовить. А вы, миссис Споти, ведите. Посмотрю на вашего… кхм… помощника.
Женщина засияла ярче вечернего солнца за моей спиной, а я закусила губу. Дьявольски не хотелось её расстраивать, но… Но чем, чёрт подери, думал мистер Мёрфи?
Я, понимаю, что у него не было моего деда, который умел проблему тёмной энергии настолько популярно разложить по полочкам, что и пятилетний ребёнок понимал, но ведь где-то он учился, этот некромант. (Очень надеюсь, что не на алхимическом факультете). Должен знать о возможных последствиях!
— Свет и тьма поделили этот мир поровну, — рассказывал нам в детстве дед, рисуя при этом на листе бумаги круг.
— Вот это наш мир, — говорил он. — Вот здесь живём мы. — Ставил точку на белой половине. — А здесь — создания тьмы. — Капля белой краски падала на тёмную половину. — Кого мы относим к созданиям тьмы?
— Лишённых души тварей, — хором отвечали мы. — Демонов, оживших мертвецов, нежить.
— Правильно… А чем питаются создания тьмы?
И на этот вопрос мы знали ответ:
— Живыми душами, кровью и плотью человеческой.
— И светом, — неизменно добавлял дед. — С тёмной энергией работать легко и интересно, она пластична и послушна воле хозяина. Не сопротивляется, льнёт к рукам и сама подсказывает магу, что и как надо сделать, чтобы заклинание не сорвалось и не рассыпалось снопом бесполезных искр… Но помните, детки, каждый раз, когда вы черпаете энергию с той стороны, вы показывается созданиям тьмы путь в наш мир. Она будет просачиваться, и просачиваться, и просачиваться…
Дед принялся водить кистью по нарисованному кругу, стирая границы и превращая весь рисунок в сплошное серое пятно.
— И что случится, когда её станет слишком много?
— Пустошь, — ответил тогда вместо нас вошедший в классную комнату папенька. — Пустошь случится.
И добавил укоризненно:
— Отец, ну что ты малышню раньше времени пугаешь? Практику на старших курсах никто не отменял. Вырастут, выучатся, по Пустоши погуляют — сами всё поймут.
Но разве дед когда-то прислушивался к чужому мнению? Конечно он нам рассказывал и о Пустоши, и о том, откуда она взялась. Рассказывал о вымерших городах и мёртвых лесах, где нет места ничему живому. В этих лесах не водится зверьё и птицы их облетают стороной…
А ведь когда-то на месте Пустоши жили люди!
До тех пор, пока не увлеклись экспериментами с тёмной энергией и не нарушили баланс. А тьма только и ждала, чтобы расползтись по нашему миру. Смешалась со светом и превратила когда-то плодородные земли и шумные города в десятки, сотни миль безжизненной пустыни…
Пустошь.
Самое печальное, что тьма, найдя однажды путь в наш мир, уже не хотела останавливаться, и просачивалась через самые тонкие, едва заметные щели, норовя захватить новые и новые территории. Обязанность некроманта — следить за тем, чтобы этого не произошло.
Следить! А не создавать дополнительные пути проникновения в наш мир. Я алхимик, и то об этом знаю!
Как мистер Мёрфи мог допустить такую оплошность?! Создать зомби, чтобы он подсобным рабочим на складе работал — это верх безалаберности! Натворил дел, а мне теперь расхлёбывай!..