Глава 18

Кресло раскладывается так неожиданно, что я теряю равновесие и падаю на Владислава. Он сразу пользуется возможностью и целует меня в шею. Прикосновение мужских губ вызывает дрожь по всему телу. С трудом подавляю желание треснуть его по насмешливому лицу, но подходит мама. Этот паразит тут же меняется и выталкивает меня из кресла. Хамелеон, а не человек. Надо же, как ловко подстраивается под ситуацию!

Разговор парня с родителями я почти не слушаю, голова работает в усиленном режиме. С одной стороны, падение останавливает расспросы. Я знаю, как ловко мама умеет вывести любого человека на нужную ей информацию. Ей бы в разведке работать, стала бы настоящим Штирлицем. Она получила прекрасное образование в области психологии и, хотя ни дня не работала, потому что вышла замуж, некоторые приёмчики взяла на вооружение в обычной жизни.

Я даже чувствую вину за то, что забыла предупредить Влада о злополучном кресле. Мама усаживает в него неугодных гостей с одной целью: сбить с них боевой настрой, ослабить защиту. Человек, не подозревая подвоха, садится и проваливается. Пытаясь выбраться и сесть удобнее, погружается в набивку ещё больше, потому что кресло-реклайнер создано для отдыха и расслабления. Оно подстраивается под движения, чтобы седоку было максимально комфортно.

Погружённая в мысли, я не замечаю, что мы с мамой в комнате одни.

— Пойдём, поговорим, доченька, — обнимает она меня.

Паника медленно заполняет сознание. Только сейчас я осознаю, что без поддержки Влада я не справлюсь с мамой. И когда он стал мне так нужен?

— А что ты хочешь узнать? Я вышла замуж. Недавно, — начинаю нападать, как только мы садимся на диван.

— Ты мне сказала, — ласково начинает говорить мама, — что у тебя обычные отношения. Помнишь? Даже убедила, что живешь одна. О замужестве речь не шла. Получается, я вырастила лгунью? Бабушка, наверное, в гробу переворачивается от горя.

— Так получилось, прости.

Больше мне сказать нечего. Прячу глаза, стараюсь смотреть куда угодно, но не на маму.

— Я тебе не верю! — вдруг заявляет она. — Покажи паспорт.

— Зачем?

— Я хочу подтверждения. Покажи печать.

— Но… — ищу взглядом сумочку и сразу вижу ее на столе.

Мама следит за мной, и первая успевает достать паспорт. Естественно, печати о замужестве в нем нет. И родительская фамилия сохранена.

— И как понимать твою ложь? — мама демонстрирует чистую страницу.

— У нас ещё не было регистрации, — шепчу, глотая слёзы. — Очередь не подошла.

— Ясно. Значит, он обычный сожитель и живет на твоей площади.

Мама бросает паспорт в сумочку, закрывает ее и швыряет на стол. Больше ее эта тема не интересует. Мой муж тоже перестал существовать как данность. И чего я добилась своей выходкой?

— Я люблю Влада, и мы венчались в церкви.

Врать так врать! Обратной дороги нет!

— Чт-о-о-о? Ты беременна? Откуда такая срочность?

— Нет!

— Не обманывай меня, Гина! — от истерических ноток в голосе мамы я вздрагиваю.

— Не обманываю.

— Ты меня просто шокировала. Всегда была благоразумной девочкой, а тут такая выходка.

— Я люблю Влада, — повторяю сквозь зубы. — И чем он тебе не нравится? Ты даже его не знаешь!

«Ты тоже!» — выползает непрошеная мысль, но я заталкиваю ее в глубину сознания.

— А я думаю, ты просто делаешь мне назло.

— Неправда! — вскакиваю с места. Проницательность у мамы просто на уровне звериного чутья. — Если ты нам не веришь, мы уезжаем.

Скорее! Вон из этого дома! Больше не могу! Я бегу к веранде, слёзы разочарования и злости закипают в глазах. Злюсь на себя и на Влада, который бросил меня на съедение львице, нет, хитрой лисе, не зря мама вечно покупает эти тапочки. Да и я уже не котёнок, а взрослая женщина. По дороге сбрасываю с ног идиотскую обувь.

Влад ведёт себя предсказуемо: сразу хватает меня в объятия. Свою роль играет исправно. Ему бы только потискаться! Никогда не упустит возможности. Но сейчас это именно то, что мне нужно. Хочется ощутить твёрдое плечо и почувствовать поддержку.

— Тихо, тихо! — ласково приговаривает он.

Я внезапно расслабляюсь и уже плачу абсолютно искренне. Мне стыдно за свою ложь перед родителями, за низкий способ избавиться от опеки мамы, за то, что ставлю ее в неловкое положение перед давней подругой, которая завтра придёт в гости. Ну, познакомилась бы я с ее сыном, что в этом такого? Он бы все равно улетел в Париж, а общение по интернету мне ничем не грозило бы.

— В доме что-то тихо. Там все в порядке? — спрашивает Влад.

Я отстраняюсь и смотрю на него. На лице нарисована озабоченность, а глаза сияют, как драгоценные камни. Он рад? Чему? И что он рассказал папе? Новая опасность заставляет мгновенно собраться. Вытираю щеки от слез ладонями и прислушиваюсь. И правда, тишина пугает.

Беру Влада за руку, и мы входим в комнату — пусто. Куда исчезли родители? Наверное, ругаются в укромном уголке, чтобы никто не слышал. Хотя это не в их стиле. Обычно они все вопросы решают предельно холодным тоном и расходятся по своим комнатам. Может, и сейчас так?

Но мама появляется на пороге столовой. Она словно меня не замечает. Ее взгляд прикован к фиктивному зятю. Плохой знак. Очень плохой!

— Проходите в столовую, — приглашает она и исчезает.

Влад уверенной походкой тащит меня по коридору, а я чувствую, как подгибаются колени: что-то плохое ждёт впереди.

И точно! Едва мы переступаем порог, как мой мужчина замирает, не зная, что дальше делать. Теряюсь и я, не веря своим глазам.

За обеденным столом сидят гости и смотрят на нас с удивлением. Откуда они взялись? Когда мы приехали, возле дома не было других машин.

Кроме родителей, нас сверлят взглядами тетя Марина, ее французский муж и молодой человек модельной внешности.

Он мгновенно приковывает к себе мое внимание. Густые волнистые волосы собраны в небрежную прическу. Темные локоны вьются вдоль лица, а остальная копна прячется на затылке. Он одет в пеструю тунику с орнаментом, в распахнутом глубоком вороте которой видна смуглая грудь. На шее — кожаное украшение с блестящими камнями. Парень небрежно опирается локтем на спинку стула и крутит в руке что-то похожее на чётки.

— Гиночка! — восклицает тетя Марина и бросается ко мне. — Какой ты выросла красавицей!

Я лишь крепче сжимаю ладонь Влада, он удивленно смотрит на меня.

— Здравствуйте. Я вас тоже давно не видела.

— Альберто, сынок, познакомься, это Регина. Я тебе о ней рассказывала, — продолжает она, не смущаясь, что рядом со мной стоит Влад.

Парень лениво отталкивается от спинки стула и встаёт. Теперь я вижу, что на нем кожаные брюки и… ковбойские сапожки на каблуках. Странно, правила нашего дома не для всех работают? Почему мама не заставила гостей надеть тапочки?

Альберто подходит ко мне, берет кончики пальцев и подносит их к губам. Влажный поцелуй обжигает кожу, с трудом сдерживаюсь, чтобы не выдернуть руку, которую хочется немедленно вымыть.

— Добрый вечер, очаровательная мадемуазель, — говорит он с легким акцентом и смотрит снизу хитрым взглядом.

Меня поражают его прозрачные светло-зелёные глаза с более темным ободком по краю радужки. Кажется, что в них плещется вода, настолько они прекрасны.

На мгновение мы все забываем о Владе, зато он все помнит и понимает. Дергает меня к своей груди, а потом выходит вперёд, закрывая спиной.

— Давайте знакомиться, — он протягивает руку Альберто. — Я Владислав Борисович Задворный, законный муж Регины.

Француз переглядывается с мамой, подмигивает ей, но все же подает ладонь, сопровождая жест словами:

— Je t’emmerde, le con!*

Я чувствую, как Влад вздрагивает. Его спина напрягается буграми мышц. Он смотрит наглому парню прямо в глаза, так и кажется, что сейчас ударит. Гости и родители застывают, словно развлекаются в детскую игру «Море волнуется раз, море волнуется два». Я тоже боюсь пошевелиться. Неужели парковщик понял, что сказал Альберто? Этого не может быть! Английский он мог выучить в школе, но французский — это уже на грани фантастики.

И тут Влад резко опускает руку, демонстративно не замечая протянутую ладонь француза, и широко улыбается маме.

— Диана Алексеевна, куда нам с Региной сесть?

Поведение красавчика француза выбивает меня из колеи. Я не понимаю маму. В этом художнике сосредоточены все недостатки, которые она терпеть не может, а передним стелется шелковой травой. В чем дело? Он сказочно богат? Подарит мне заводы, дворцы, пароходы? Или здесь другая причина?

Зато Влад радует. Зная, каким грубым и несносным он может быть, поражаюсь его терпению и хорошему настроению.

Он идёт вдоль стола и вежливо здоровается с гостями, словно хочет показать всем, что по контрасту с французиком русские парни намного приятнее в общении.

Я успокаиваюсь и уже с любопытством наблюдаю за мужем. Интересно, он случайно не подал руку Альберто, или намеренно? Неужели понял, что тот сказал?

Увы, мама ни на йоту не отходит от своих принципов. Она сажает меня рядом с Альберто, а Влада возле тети Марины. Та активно начинает за ним ухаживать.

— Неужели этот медведь — твой муж, Регина? — спрашивает меня Альберто, предлагая бокал вина.

— Дорогая, — не даёт мне ответить мама, — может быть, ты выпьешь сок?

— Я буду вино! — упрямо поджимаю губы я и смотрю на мамину подругу. — Тетя Марина, я думала, что торжественный ужин намечен на завтра.

— О, мы с Ди так давненько виделись, что наговориться не можем. Правда, подружка?

— Да, соглашается мама. — Мы готовы встречаться каждый день.

Сюрприз! Неприятный сюрприз. Получается, гости ужинают у нас постоянно? И как об этом спросить. Два дня подряд я эту компанию я не выдержу.

— Мы выехали из отеля и уже три дня гостим в вашем доме, — окончательно добивает меня Альберто.

Ловлю понимающий взгляд Влада. Как хорошо, что простой парковщик такой сообразительный! Теперь и я не жалею, что привезла его с собой. Мамочка и тетя Марина расставили мне ловушку. Как они могли? Обида начинает расти и превращается в комок, от которого трудно дышать. Ещё чуть-чуть, и я расплачусь.

— За это надо выпить! — предлагает Влад. — Провести праздники в доброй компании — что ещё надо для счастья?

Он подмигивает мне, улыбается маме. Я вижу, как она передергивается. Мой муж на глазах разрушает ее планы.

— Гиночка, ты должна непременно приехать в Париж, — приглашает тетя Марина.

— Обязательно, — улыбаюсь я. — Мы планировали провести медовый месяц в Европе. Правда, милый?

— Конечно. Ждали, пока закончится учебный год в школе, и Регина освободится.

— Простите, Владислав, — вмешивается в беседу мама. — На каком поприще вы изволите трудиться?

Я недовольно морщусь: мама на своей волне. Опасная тема. А вдруг Влад начнет правду-матку рубить с плеча? Возьмет и напакостит! Сделает мне назло, потому что притащила в то место, где его весь вечер унижают и цепляют. Маму хватит удар. Она видит рядом со мной свободного и богатого французского художника, хотя и одетого в непонятный прикид, но только не нищего парковщика.

— Занимаюсь отельным бизнесом, — уклончиво отвечает Влад

У меня кусочек еды застревает в горле от неожиданности, и я закашливаюсь. Какой молодец! Выкрутился.

Влад сидит напротив меня. Красивый, уверенный в себе мужчина. От улыбки его лицо светлеет и становится еще привлекательнее.

Черт! Я совсем не против иметь такого мужчину!

Парковщик не забывает ухаживать за соседкой, угадывает мои желания, вот только что подвинул прибор со специями, заметив, что я тянусь за ним. Он вообще нисколько не комплексует и перекидывается короткими фразами с папой, который сидит с другой стороны.

Чувствую, как начинаю испытывать гордость за свой выбор. Хотя… следователь Иван тоже не тушевался бы, наверное.

— Ой, как интересно! — тетя Марина кладёт вилку. — Вы получили специальное образование, или это семейный бизнес.

— И то, и то.

Вот теперь я настораживаюсь: лучше бы Влад не лез в незнакомые дебри. Вдруг пойдут сложные вопросы. Маме только палец покажи, отхватит острыми зубками руку по локоть.

Но парковщик нисколько не смущается.

Ну, откуда у него семейный бизнес? Я же знаю, что пятиклассница Настя из неполной семьи, а ее мама даже не всегда вовремя платит деньги за лицей и очень извиняется за задержку.

— Разве в России можно получить приличное образование? — язвит красавчик, о котором на время забыли. — Русских специалистов во Франции на работу не возьмут, заново учиться заставят.

— Альберто, держи себя в руках! — восклицает тетя Марина. — Мы же договаривались! — она окидывает взглядом всех и мило улыбается. — Не обращайте на него внимание. Молодость! У сына слишком ярко выражен свой взгляд на многие вещи. Иногда он перегибает палку.

— Ne dis pas de conneries, maman!

— Альберто! Говори по-русски! — подруга мамы краснеет.

— Регина, я приглашаю вас в Париж, покажу мою Alma mater***, Академию художеств. Вот там есть на что посмотреть.

Француз опять берет меня за пальцы и тянет их к губам. Я пытаюсь выдернуть руку, но он держит крепко и смотрит при этом через стол на Влада. У парковщика напрягается лицо. Глаза сужаются и белеют. Кажется, этот ледяной взгляд прожжёт дырку в Альберто, если тот не оставит меня в покое.

Звон упавшей на пол вилки заставляет всех вздрогнуть, и в этот момент мне удаётся выдернуть пальцы. Я чуть не плачу от облегчения и смотрю на часы, которые висят на стене. Когда уже эта мука закончится?

— Простите мою неуклюжесть, — бормочет Влад, встает со стула и приседает.

— Оставьте! — вскрикивает мама.

Рядом сидящий Альберто неожиданно дёргается и начинает нервничать, его чётки падают прямо в тарелку. Он наклоняется, приподнимает скатерть, но Влад с хитрой улыбкой выныривает из-под стола. Он явно что-то сделал французу, иначе тот бы не бесился так.

— Мне совсем нетрудно, — отвечает парковщик маме.

Он салфеткой вытаскивает четки из тарелки и сует их в ладонь художнику. Тот вскакивает и зло трясет запачканной рукой и что-то бубнит под нос по-французски.

— Альберто, ты запачкался! — вскрикивает тетя Марина

— Простите, это я недоглядел, — веселится Влад.

И я радуюсь вместе с ним. Маленькая месть, но и обвинить парковщика не в чем, элемент случайности никто не отменял, а француз получил по заслугам.

— Я с тобой еще разберусь, козел! — скрипит зубами художник, но слышу его только я.

— Еще раз простите, — повторяет Влад и смотрит на Альберто, красного от злости. — Зря вы считаете русский народ отсталым. У нас можно получить приличное образование, но я учился на факультете бизнеса в Гарварде. Так захотел отец.

На мгновение в столовой наступает тишина. Гости и родители переглядываются, а я от неожиданности икаю. Совсем парень спятил? Зачем приплёл Гарвард? Это все! Провал! Теперь нас раскроют! Пора смываться.

Я встаю.

— Регина, ты куда?

— Хочу пройтись, слишком плотный ужин. Мамуля, ты волшебница! Я давно так вкусно не ела.

— Как жаль! — тетя Марина разочарованно вздыхает. — Я думала, Владислав нам расскажет о Гарварде. Это так интересно!

— Обязательно расскажу, но позже, — Влад разводит руками. — Желания любимой жены прежде всего.

Он кладёт салфетку на стол и спрашивает меня глазами: «Что случилось?»

Я показываю на дверь: «Пойдём, выйдем!» И тут же замираю, поймав внимательный взгляд мамы. От ее проницательности мне не скрыться.

— Регина, позволь тебя проводить, — вскакивает француз и берет меня за руку.

Меня все больше раздражает этот человек. Я уже не замечаю его потрясающей привлекательности. Не трогают меня ни улыбка, ни попытки флирта. Постоянные нарушения личного пространства, якобы случайные касания рук, ног, головы, когда он хочет что-то сказать на ухо, вызывают только отвращение.

Влад приближается к нам. Он на полголовы возвышается над тонкокостным французом и с высоты роста сверлит того взглядом. Не глядя на меня, муж кладёт свою ладонь на пальцы Альберто и резко нажимает на какую-то точку у основания кисти. Красавчик вскрикивает и трясёт рукой.

— Cochon russe (русская свинья — фр.), — шипит он.

— Оу! — вытягивает губы трубочкой Влад. — Не угадали, monsieur (месье)! Сегодня я русский зайчик, белый и пушистый. Правда, любимая?

Влад обнимает меня за талию, подмигивает маме, вскочившей с места, и мы выходим в коридор.

*Je t’emmerde, le con! — Да, пошел ты, говнюк! Да, пошел, на хрен, придурок! (фр. ругательство)

**Ne dis pas de conneries, maman! — Не говори ерунды, мама! (фр.)

*** Almamater — буквально «кормящая, благодетельная мать» или «мать-кормилица») — старинное неформальное название учебных заведений (университетов) (лат.).