Глава 20

Отдыхать…

Это слово ржавым гвоздем впивается в голову. Что значит, отдыхать? Спать в одной комнате и в одной кровати? О такой перспективе я не подумала. Вернее, предполагала, что мы с Владом останемся на ночь, но в разных комнатах: я у себя в детской, а он в гостевой спальне. А теперь получается, что ее заняли французские друзья.

— Мамочка, угловая комната свободна?

Мама оглядывается.

— А зачем тебе она? В ней остановился Альберто. Или вы поссорились с мужем?

Она подозрительно смотрит на Влада, в ее глазах он априори причина всех моих проблем и настоящих, и воображаемых.

Ох, знала бы мамуля, что права!

— Что вы, Диана Алексеевна! — муж обнимает меня и прижимает к себе. — Мы с Регишей душа в душу живем. С полуслова друг друга понимаем.

Меня передергивает от прозвища. Лучше бы промолчал! Локтем толкаю Влада в бок, этот вредитель широко улыбается и целует меня в нос.

Ну, что с ним делать? Знает же, что при маме я не стану его бить. Нет, я больше не выдержу! И как провести целую ночь в одной комнате с сексуальным маньяком? Вон, как блестят его глаза, словно огранённые сапфиры.

Мы поднимаемся на второй этаж. Здесь расположены четыре спальни: две для хозяев и две для гостей. Внизу у нас кухня, столовая, большая общая комната, которую бабушка называла по старинке залой. Служебные помещения и комната для прислуги — в специальной пристройке. В целом коттедж не слишком большой, но и гостей у нас никогда много не останавливалось.

Мама раскрывает дверь в мою детскую. Здесь все так же, как было в прошлом: у стены — широкая кровать, устланная нежно-розовым покрывалом принцессы, в углу, слева от окна, стоит стол для компьютера, а над ним висят фотографии в рамках, полки с книгами и альбомами. Везде сидят и лежат мягкие игрушки, куклы с огромными глазами.

— Ух, ты! — хлопает в ладоши Влад. — У вас ещё есть дети?

— Нет, это моя комната, — краснею до корней волос я. — Мама не захотела в ней ничего менять.

— Постель свежая, на столе, — мама показывает рукой на большой поднос, — фрукты и вода. Если захотите чаю, ступайте в кухню. Спокойной ночи. Утром разбужу рано.

— Не надо! — слишком громко вскрикиваю я и прикусываю язык. — Мы сами встанем. Во сколько надо?

— Завтрак в девять часов.

Мама выходит, а мы стоим и не знаем, что дальше делать.

— Ну, что, женушка? Чем займёмся?

Влад сгребает меня в охапку и притягивает к себе.

— Руки убери! — шиплю ему куда-то в шею.

Мужской терпкий запах, смешанный с ароматом туалетной воды, кружит голову. Что со мой? Наверное, выпила много вина за ужином. Француз очень старался подливать.

— А если не уберу?

Влад щекочем губами мочку уха. Чувствую, как дрожь бежит по спине и поднимает волосы на макушке. Близость этого мужчины вызывает какие-то странные ощущения. От волнения растёт комок в груди, хочется расправить плечи, вдохнуть, а не получается. Рот приоткрывается, и воздух проникает в легкие с шумом, а ещё появляется томление в низу живота.

С трудом прихожу в себя и вырываюсь из дурмана. Мы не пара! Мама никогда не примет такой мезальянс. Да и знакомы едва-едва…

Точно! Надо продержаться ещё один день, и все.

С силой отталкиваю Влада от себя.

— Держись подальше! Иначе… закричу.

Влад на секунду замирает, а потом запрокидывает голову и начинает хохотать. Он так заразительно смеётся, что и я не выдерживаю и прыскаю в ладошку. Мгновение, и мы оба уже покатываемся со смеху.

— Как ты этого Альберто, а? Я зайчик, белый и пушистый.

— Зато он хорёк облезлый!

— Нет, он красивый!

— Неужели такие лощеные гомики нравятся девушкам?

— Он не гомик! Мама бы не стала мне его сватать.

— Ну-ну! Я этот контингент за версту чую. Нормальный мужик не станет делать маникюр и украшать себя побрякушками.

— Это всего лишь дань моде. Мужчины тоже должны ухаживать за собой. Зато ты ходишь с драными коленками и в обшарпанной куртке. Думаешь, это по-мужски?

— Всяко лучше!

Я вытираю слёзы, выступившие на глазах. Этот истеричный смех прогоняет напряженную атмосферу. Даже дышать становится легче.

— Чур, я первая иду в ванную.

— Я с тобой!

— Только попробуй!

Мгновенно сбываюсь с места и бегу к ванной, примыкающей к спальне, но Влад опережает меня и держит спиной дверь, не даёт ее открыть.

— И спрашивать не буду.

Мы стоим так близко, что опять волнение теснит мне грудь. Мой напарник уже не смеётся. Смотрит внимательно и серьезно.

Я теряюсь.

— Влад, ты пойми, я так не могу, — говорю тихо, в надежде достучаться до него.

— Да, я понимаю.

В воздухе повисает пауза, мы свершим друг друга взглядами, наконец он делает шаг в сторону. Я прошмыгиваю в и захлопываю дверь. Вот теперь я чувствую себя не в своей тарелке.

Обиделся или нет? Этот вопрос не выходит у меня из головы, пока принимаю душ, переодеваюсь в пижаму и сушу волосы.

Перед тем, как выйти из ванной, прислушиваюсь. В комнате тишина, словно там никого нет.

Черт! Это плохо. А вдруг он опять пошёл разбираться с Альберто?

Пулей вылетаю из ванной: Влад лежит на кровати поверх покрывала и спит. Он снял пиджак, распустил галстук, расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Подкрадываюсь на цыпочках. Будить или не будить? А где спать мне?

Касаюсь плеча названного мужа, он вздыхает и переворачивается. Теперь он лежит на спине, раскинув руки, и даже причмокивает губами. Невольно любуюсь красотой парковщика. Хотя… парковщик ли он? Надо его слова об образовании и работе проверить. Я же знаю его фамилию, отель. Достаточно позвонить и выяснить у администрации все о нем. Или можно расспросить Настю.

Тру пальцами виски. И о чем я думаю? Голову просто раздирают противоречия. Мне легко и хорошо рядом с этим мужчиной, а с другой стороны, мы совсем не пара. Завтра мы расстанемся навсегда!

Стук в дверь я не слышу. Только вижу, как Влад вдруг распахивает глаза и дергает меня себе на живот.

— Тихо! — его шёпот обдаёт жаром.

— Ох, простите! — раздаётся сзади голос мамы. — Я вам чай принесла.

Она заходит в спальню, а я вскакиваю с пылающими щеками. Кажется, свекольный цвет моей кожи скоро станет нормой.

— Ничего. Все в порядке. Минутка нежности, — говорит Влад и тоже встаёт, срывает с шеи галстук и начинает расстёгивать остальные пуговицы рубашки. — Может быть, и вы с нами… по чашечке?

— Спокойной ночи! — мама, не поднимая глаз, исчезает.

— Я так понимаю, это была проверка? — усмехается Влад.

— Наверное.

Стою ни жива ни мертва. Такой бесцеремонности от воспитанной леди я не ожидала.

— Придётся все же спать вместе. Судьба-а-а-а…

Влад снимает рубашку. Я отвожу взгляд в сторону: настоящее испытание для моих нервов и чувств. Но даже мельком замечаю, насколько он хорош, так и хочется пересчитать кубики на животе.

«Изыди, сатана!» — молюсь про себя, бросаюсь к шкафу и вытаскиваю раскладушку. Следом летит одеяло, подушка, а сверху кладу постельное белье.

Влад озадаченно смотрит на горку, появившуюся на полу.

— И что значит это сооружение?

— Это тебе.

— Ты уверена, что Диана Алексеевна больше не появится?

— Я закрою дверь.

— О! — брови гостя шутливо взлетают и тут же опускаются. — О-о-о!

И так он делает несколько раз, сопровождая действия подмигиваниями и кивками в сторону кровати.

— Прекрати издеваться!

Мне уже совсем не смешно. Еще немного, и я сбегу от парковщика в ванную. Буду спать на кафельном полу, зато спокойно.

— Ладно, Регина, не злись. Я шучу. Думаешь, эта конструкция выдержит меня? — Влад с сомнением трогает ногой раскладушку.

— Обязана! — упрямо поджимаю губы я.

Мы дружно заправляем его спальное место и наконец ложимся. Я ещё слышу, как ворочается Влад, устраиваясь удобнее, и ворчит что-то себе под нос, но проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от стука в дверь.