Глава 32

Появление родителей и их друзей подобно взрыву атомной бомбы, и в ее центре находится мама. Я вижу только ее, все остальные скрываются во мраке. От шока мысли вылетают из головы, прячутся по углам, и она звенит, звенит, как пустой котёл.

Что родители здесь делают? Как узнали адрес? А главное, почему тетя Марина все ещё не может улететь?

Я крепко цепляюсь за руку Влада. Только от его выдержки и сообразительности зависит исход сегодняшней безумной встречи. И он, как всегда, выручает. Резко отталкивает Ксюху и бросается к маме.

— Диана Алексеевна, вот это сюрприз! Мы ждали вас после обеда.

— Объясните мне, что здесь происходит? — мама перешагивает через порог и решительно направляется в комнату.

— Владислав, нужно разъяснить ситуацию, — хмурится и папа. — Мы недавно узнали неприятные новости.

— Да-да, проходите.

— Я за ними? — шепчет Сергей Михайлович и подмигивает. — Может, кофе сварить?

— Обязательно.

Муж делает шаг в сторону, пропуская гостей и соседа, который семенит следом, но хватает за локоть Ксюху.

— Пусти! — вырывается та.

— Уходи! Немедленно! Я вызвал Ивана, он сейчас приедет. Хочешь и перед ним опозориться?

— Мы с Ванькой со школы дружим. Простит. А здесь сейчас так интересно! Намного лучше подготовленного представления.

Он проскальзывает мимо рук Влада и скрывается в комнате.

Пока идёт этот обмен репликами, я стою, не двигаясь, мысленно проклиная себя за идею, которая привела к такой катастрофе. Что ж, если пришло время для правды, нужно встретить упрёки с достоинством.

— Что делать будем? — шепчет Влад. — Признаваться или стоять на своём?

— Признаваться, у нас же нет доказательств совершенного брака.

— Вот черт!

Задираю подбородок и иду в комнату, но соображаю, что в таком виде я не успею открыть рот, как потерплю поражение, поэтому не останавливаюсь, а прямиком направляюсь в спальню.

— Регина, ты куда? — резко окликает мама. — Есть вопросы! Стой здесь!

— В таком виде? — развожу руки и кружусь, демонстрируя длинные ноги и белые трусики, потому что футболка едва закрывает попу.

Когда поворачиваюсь к родителям, на их лицах написана паника, папа закрывает ладонью глаза и качает головой. Влад взглядом умоляет: «Не провоцируй родителей!» Но тихое бешенство, годами копившееся в душе маменькиной дочки, рвалось на свободу.

— Это что? Бунт? — взвизгивает мама и вытаскивает из сумочки платок. — Но ты вышла уже из подросткового возраста!

— Вот и славно, мамочка, поговорим, как цивилизованные люди. Но сначала я оденусь.

— Если найдёшь что-то, — хохочет Ксюха.

— Если не найду, значит, останусь в своих супердорогих трусиках из натурального матового щёлка.

— Какого шелка? — открывает рот тетя Марина.

Альберто, усевшийся в кресло и задравший ноги в ковбойских сапожках на подлокотник, восторженно хлопает в ладоши.

— Матового. Представляешь, маман! — поясняет он.

Влад тут же оказывается рядом и сталкивает его ноги на пол. Те грохают каблуками, и все от неожиданности вздрагивают.

— Веди себя прилично в чужом доме, — по-французски говорит мой парковщик незваному гостю.

— Ха! — отвечает тот, но ноги на всякий случай прячет под кресло. — Это у тебя ситуация неприличная, запутался в бабах? Поздравляю! Мужчины лучше друг друга понимают.

Он подмигивает Владу, я вижу, как тот бледнеет и сжимает кулаки, и напрягаюсь: будет драка. Француза мне не жалко, сама готова придушить гаденыша, а вот на муже нет живого места. Хотя кровь уже остановилась, глубокие порезы тянутся по всему торсу, а ещё он как-то странно ходит, согнувшись на один бок.

Удивительно, но спасает положение его бывшая.

— А разве матового шёлка не бывает? — теряется Ксюха.

Она, заметив красоту Альберто, притихла. Стоит у стены и накручивает рыжий локон на палец.

— Что ты! Конечно, бывает! — нежно улыбаясь, воркуюя, терять все равно уже нечего. — Выведен особый вид гусениц тутового шелкопряда, которые день и ночь прядут нити для дорогого женского белья. А так как на нем нет швов, вот и ползают насекомые по кругу, стараясь не запутаться.

Говорю, и сама не понимаю, что вылетает изо рта. У кого-то от стресса страдает кишечник, а у меня словесный понос.

— Браво! — Альберто снова оживляется. — Брависсимо! Вот это фантазия!

И тут до рыжеволосой красавицы наконец доходит, что ее разыграли.

— Слушай, ты! — ревет Ксюха и бросается ко мне. — Это же развод?

— Конечно. А ты сразу не догадалась? И кто из нас тупее?

Я выпаливаю эти слова, одним прыжком оказываюсь у спальни и приоткрываю дверь. Нужна передышка. Срочно! И Влад… Сейчас придёт его очередь для расстрела.

— Милый, помоги мне, принеси сумку.

— Какой он тебе милый? Это мой парень! — взвивается Ксюха.

Но Влад уже летит ко мне и захлопывает дверь.

— Ты что-то придумала?

— Нет. Хочу просто выиграть время и остудить раздражение и злость.

— Умница.

— Погоди, а твой сосед знает, как работает кофе-машина?

— Разберётся, если не поймёт сам, позовёт помощников.

— И ты у меня молодец! — нежно целую его в щеку и отстраняюсь, заметив шальной блеск в глазах.

— Региша…

— Не приближайся! Сошёл с ума? Представляешь, что скажет мама? Она обвинит нас в разврате и запретит встречаться.

— Ты согласишься на это?

— Ох, ты ее совсем не знаешь! Я видела, как она вытащила платочек. Плохой знак. Очень!

— Почему?

— Если не действуют убеждения и ругательства, в ход идёт тяжелая артиллерия: давление, головная боль, даже обморок.

— Наговариваешь ты на мать. Может быть, ей, и правда, плохо.

Пожимаю плечами и переодеваюсь, помогаю Владу, который от каждого морщится, надеть рубашку и носки. Мне не нравится его состояние. Он бледный, лоб покрыт испариной, иногда сквозь сжатые губы вырывается стон.

— Тебе надо к врачу.

— Потом. Что-то в комнате тихо. Выходим?

Он берет меня за руку и тянет за собой. Сразу становится понятно, почему мы ничего не слышали: разговорчивый сосед увёл гостей в кухню, за которую, я знаю, не стыдно. Уборщица вчера вылизала ее до зеркального блеска.

— А вот и наша сладкая парочка! — ехидничает Альберто, но тетя Марина шлепает его по плечу.

— Как вам кофе? — спрашивает Влад. — У нас ещё есть торт. Дорогая…

Я сразу несусь к холодильнику: этот момент мы успели обговорить ещё вчера.

— Спасибо, не надо, — мама пристально смотрит на нас. — Ответьте мне на вопрос: вы женаты по-настоящему?

От наступившей тишины закладывает уши. Так страшно сказать правду! Но придётся.

— Да! — говорит Влад.

— Нет! — перебиваю его я.

— Я же говорила! — вскакивает Ксюха. — Поняли? Ваша любимая доченька водит вас за нос! Мы с Задворным поссорились, вот он и решил мне отомстить!

— Мы расстались! — громко и четко произносит Влад, глядя в глаза бывшей. — Не поссорились! Рас-ста-ли-сь! Ясно! И причину ты знаешь!

— Нет! Поссорились. Ты был со мной в постели, а мечтал о другой бабе! Какая женщина это выдержит? Все ее пухлые губы вспоми…

Ксюха вдруг замолкает и, вытаращив глаза, смотрит на меня. С трудом подавляю желание спрятаться. «И когда, интересно, у них был интим?» — ядовитая мысль выползает из подвала сознания.

— Я ничего не хочу об этом знать! Ничего!

Мама встаёт, а за ней поднимаются и гости. Так просто? Неужели? Без скандала, разбирательства и упреков?

— Так, это же о ней он вспоминал! — Ксюха подлетает ко мне. — Тварь! Посмотрите на ее губы! Такое впечатление, что их всю ночь терзали любовники.

Моя рука взлетает, не успев получить команду хозяйки, и закрывает рот. Влад подлетает к бывшей, хватает ее за локоть и тащит к двери. Я только слышу, как она хлопает, а потом начинает дребезжать от стука.

— О Боже! Витя, уведи меня из этого притона! — мама хватается руками за голову, но тут же вскидывает ее и смотрит на меня. — Регина, вон из этого дома!

— Ма-ма…

— Немедленно!

— Мама, не приказывай мне, — говорю тихо, но четко.

— Дочь, выбирай: или он или мы!

— Любезная Диана Алексеевна, так же нельзя! — выходит вперед сосед. — Дети любят друг друга. Невооруженным взглядом заметно.

— Любят? — мама теряет над собой контроль. — Любят? Сколько дней? Один, два, неделю? Любовь — это чувство, проверенное временем.

— Да, да, а еще расстоянием, испытаниями, и много чем другим. Скука смертная, такая ваша любовь! — кипятится Сергей Михайлович, а я ему благодарна, хотя бы один человек на нашей стороне.

В кухню вбегает перепуганный Влад. Один. Без Ксении. Маленькая, но победа. Он сразу заслоняет меня собой и спрашивает:

— А в любовь с первого взгляда вы не верите?

— Я верю в прочные отношения и защищенный тыл.

— И чем вас Влад не устраивает? — иду ва-банк я.

Что-то не получается переломить ситуацию в свою пользу. Может, уступить на время? Проигранный бой, еще не проигранное сражение.

— Всем!

— Приехали! Мама, ты же сама мне твердила в аэропорту, что за такого мужчину нужно держаться!

— Правда? — удивленный Влад резко поворачивается ко мне и морщится от боли.

— Конечно. Иначе я бы не решилась остаться у тебя на ночь. Тетя Марина, но вы-то живете в свободном от предрассудков мире. Вы же должны меня понимать!

— Регина, я тебя прекрасно понимаю. Этот молодой человек, — Марина окидывает взглядом Влада, — очень привлекателен, образован, галантен, но, увы, не совсем честен с тобой.

Мгновенно настораживаюсь, перебираю в уме все, что знаю о Владе, и успокаиваюсь. Я с самого начала приняла его за парковщика, причем не слишком вежливого. Для меня он с каждой проблемой раскрывался только с хорошей стороны, потому и бросилась ночью к нему в объятия без раздумий.

Смотрю на Влада, но он отводит взгляд.

— Что случилось? — спрашиваю мамину подругу? — Можете объяснить нам?

— Ди хотела произвести разведку боем. Она никак не могла успокоиться, что ничего не знает о твоем муже.

— Он же все рассказал.

— Все, да не все. Короче, наш рейс уже дважды перенесли, поэтому Ди предложила нам переночевать в Москве в отеле «Золотой ключик».

Почувствовав, как подгибаются колени, я плюхаюсь на стул. Сердобольный сосед тут же ставит передо мной чашку с дымящимся кофе. Только сейчас я вспоминаю, что мы с Владом еще не завтракали.

— Садитесь, я хочу все узнать до малейших деталей, — приглашаю гостей к столу и иду к холодильнику.

Вытаскиваю купленную вчера в супермаркете мясную нарезку, сыр и овощи, накрываю на стол. Мой парковщик активно мне помогает.

— Как ты? — шепчет мне, наклонившись.

— Погоди, голова ничего не соображает. Скажи, что тетка могла узнать о тебе в отеле? Ты не директор, а парковщик?

— Директор.

— Тогда ничего не понимаю.

Но тетя Марина быстро рассеивает туман. Она, как настоящий шпион, выведала для подруги у сотрудников отеля все, что та хотела. Горничные наперебой рассказывали, какой их директор — козел, как он целыми днями бездельничает и тратит деньги.

— Так вот, — завершает обличительную речь Марина, — отель на грани разорения, а уважаемый Влад Борисович — нищеты. Даже костюм, в котором он появился в вашем доме, не его. Одолжил по случаю у друга.

По мере ее рассказа Влад все больше мрачнеет, а я чувствую, как проваливаюсь в болото, и оно с каждым словом засасывает меня все глубже.

Обман! Каждое его слово — ложь.

Но разве он лгал? Просто не уточнял подробности, задача стояла другая, нужно было подать себя моим родителям с лучшей стороны. И мой возлюбленный справился с этим делом хорошо.

— Удивлена? Да, он и тебе навешал лапшу на уши. — вбивает очередной гвоздь в крышку гроба наших отношений мама.

— Нет, не навешал, — шепчу себе под нос. — Я вообще думала, что он простой парковщик.

— И ты хотела привести такого человека в наш дом?

Но я маму не слушаю, смотрю на Влада. Его израненное и отечное лицо все еще вызывает жалость, сердце щемит от боли, и душа плачет, но радужные мечты разбиваются вдребезги, и осколки впиваются в меня, причиняя невыносимую боль.

— Регина, дорогая, — Влад берет меня за руку, но я осторожно высвобождаю пальцы. — Ты же ничего нового сейчас не узнала. И с отелем не все так плохо. После праздников начинается реконструкция. Я приведу его в порядок, обещаю.

— Не давайте пустых обещаний, молодой человек, — встает отец. — У вас много незавершенных дел накопилось, и вы не торопитесь с ними разобраться.

— Каких дел? У меня все под контролем.

— Разве? А кто сейчас ломится в дверь? Прислушаетесь! — в наступившей тишине ритмичные удары походят на музыку. Ксения старательно выбивает мелодию, чередуя толчки со звонками в дверь. — Настырная у вас девушка. Не желает сдаваться.

— Мы с ней уже расстались.

— Ага, — Альберто хихикает в кулак. — Так расстались, что она об этом ничего не знает. На меня бросался, а сам не лучше!

— Заткнись, пока я тебе…

— Вот только это и умеете, — подливает масла в огонь мама. — Посмотрите на себя. За два дня превратились в бомжа.

— Зачем ты так, мама? — чувство справедливости во мне сильнее обиды. — Каждая рана на теле Влада — это результат борьбы за меня, — я поворачиваюсь к ненавистному французу и смотрю ему прямо в прозрачные змеиные глаза. — А синяк под глазом поставил ему утром твой дружок.

— Какой дружок? — ахают мама и тетя Марина.

— Не знаю. Утром позвонили в квартиру, Влад открыл ее, и на него сразу напали.

— Я свидетель, — поднимает руку сосед. — Видел, как бандит убегал.

— А я тут причем? — Альберто вскакивает и бочком пробирается к выходу, но дорогу преграждает Влад.

— Ты сам мне сказал в аэропорту.

— Доказательства есть?

— Найдутся. Над подъездом висит камера, я уже попросил проверить записи.

— Маман, мы долго еще будем выслушивать этот бред? — красавчик хватает мать за руку и тянет за собой. — Хочешь теперь сама опоздать на самолет?

— Да, с вами интересно, но нам пора, — встает тетя Марина и цепляет двумя пальцами сына за рукав. — А с тобой придется серьезно поговорить.

— Нам пора, — папа подает руку маме и мне. — Жаль, что получился такой неприятный визит. Владислав, когда завершите задуманное, тогда и поговорим. Дочка, пора домой. Пошли.

— Я к вам не поеду, завтра на работу. Праздники закончились.

— Тогда мы у тебя переночуем, — предлагает мама.

— Нет! — чуть ли не взвизгиваю я. — Мне надо побыть одной и все хорошенько обдумать. — Влад, мы с тобой созвонимся.

— А твои вещи? — мама разводит руками, показывая на комнату, которую мы так любовно превращали в семейное гнездышко.

— Потом. Все потом!

Я почти бегу к двери, снимаю защелку и выскакиваю в коридор сразу к лифту. Ксения теряет равновесие и вваливается в прихожую, а за ее спиной появляется Иван. Он видит моего отца и меняется в лице, расцветая широкой улыбкой.

— Виктор Николаевич, не ожидал вас здесь встретить.

Мужчины здороваются за руки, обмениваются дежурными фразами и расходятся. Я чувствую, что вот-вот задохнусь, если останусь в этом доме хотя бы на минуту. Но больше всего расстраивает, что Влад обрадовался другу и словно не заметил моего исчезновения.

Пока мы ждали вызванный лифт, спускались и садились в машины, я все время оглядывалась, надеясь, что вот-вот Влад выскочит из подъезда и остановит меня.

Увы, мое желание не сбывается.

Уже дома, оставшись одна, понимаю, что поддалась эмоциям и сделала глупость. Нужно было стоять до конца, а я засомневалась в мужчине, с которым мне так хорошо, позволила родителям взять над собой верх. Дура!

О боже! У Влада сломаны ребра! Ему срочно нужно к врачу. И как я забыла?

Хватаю куртку, спускаюсь во двор и снова замираю.

Нет, так не пойдет!

Что я делаю?

Вытаскиваю телефон и набираю номер Ивана, хорошо, что не удалила его после визитов к следователю.

— Да, — слышу его голос.

— Иван, отвезите Влада в травмпункт. Пожалуйста!

— Не переживайте, мы уже там побывали. Перелома нет, только трещина. Врач наложил тугую повязку и отправили домой.

— О боже! У него в квартире настоящий бедлам. Ксения порезала всю одежду.

Не знаю, что Иван слышит в моем голосе, но он вдруг тихо говорит:

— Если вы так переживаете за него, возвращайтесь.