Глава 5

Настя

Возвращаюсь в кабинет и падаю в кресло. Сердце всё ещё колотится где-то в горле, пальцы слегка дрожат, когда отодвигаю пустую чашку на край стола.

Это что сейчас было?

Щёки сами собой наливаются теплом. Я его там… трогала? Я же не специально, кофе плеснулся, руки скользнули… Но ладонь точно прошлась по ширинке брюк, может, чуть ниже. И он замер. Как будто тоже не ожидал.

Интересно, кофе прям туда-туда попал? Нет, глупости. Скорее всего, рядом.

Проблем же не будет потом? Вряд ли. Он же взрослый человек. Хотя… а вдруг? А то он даже не женат. Ему ещё семью строить, детей делать… А тут я со своим неуклюжим кофе.

Вздыхаю, трясу головой. Довольно. Работать надо.

Анна Геннадьевна надавала поручений, как Золушке перед балом. Отчёты, сверка кассы, график на следующую неделю. Сроки, правда, не к утру, человечная женщина, но делать нужно. Раскладываю бумаги перед собой, включаю лампу. Свет падает на стол, за его пределами полумрак и тихий гул клуба за стеной. Музыка приглушённая, как будто из другого мира. Иногда доносится смех, звон бокалов. Мой мир сейчас — это цифры, графы, подписи.

Около двух ночи в дверь заглядывает официантка Маша. Выглядит растеряно, губы бледнее обычного. Что-то случилось.

— Насть, — говорит она тихо, подходя ближе. — За седьмым столиком книгу жалоб попросили. Пьяная компания, уже накатали три страницы, теперь главного требуют.

— А что так?

— Приставали. Танцевать звали, выпить. Я отказалась, они обиделись.

Я закрываю папку.

— Ну, раз старшего зовут, то это ко мне.

— Давай охрану попросим разобраться?

— Нет, Маш, пойду. Что они мне сделают? Спрошу спокойно, чем недовольны. Может, просто выпить хотят, и ты тут не при чем вообще.

Выходим вместе. У седьмого столика четверо. По виду студенты: джинсы, футболки, кросовки. Один в футболке с надписью на английском, которую он сам, наверное, перевести не в силах. Лица красные, взгляды плывущие.

Подхожу, улыбаюсь вежливо.

— Добрый вечер. Я администратор клуба. Слышала, у вас возникли вопросы?

Замечаю как рядом встаёт Андрей, охранник. В обиду меня не даст. Но это не спасает от ощущения, что я в клетке из их взглядов.

Один, рыжий, ухмыляется:

— Персонал у вас не приветливый. Официантка не хочет ни с нами выпить, ни потанцевать. Мы что, чумные?

— Молодые люди, официанты здесь работают. У них регламент — обслуживать гостей, а не отдыхать вместе с ними. Это запрещено правилами клуба.

— А тебе? — спрашивает другой, темноволосый, оглядывая меня с головы до ног. — Тоже запрещено?

Чувствую, как по спине пробегает лёгкий холодок. Но голос держу ровным:

— Мне тоже запрещено. Я тоже на работе.

— Обидно… — протягивает рыжий, наклоняясь ближе. — Ни чё такая… Может, после работы развлечёмся, м? Мы подождём.

— После работы тоже не получится.

— А чего так? С нами может быть очень интересно! — ржут все четверо, как по команде.

И тут меня мягко, но уверенно отодвигают в сторону. Дмитрий. Он не подошёл, а вошёл. Одним движением. Без шума, но пространство вокруг изменилось. Воздух стал плотнее. Плечи закрывают мне обзор, спина прямая. Военная выправка. Голос низкий, без повышения тона.

— Так, орлы. Докладываем ситуацию? Перепили? Или просто проблем хотим?

Он не кричит. Просто стоит. И смотрит. И этого достаточно, парни сразу сдулись.

Рыжий моргает, сбит с толку.

— Да мы ничего… — тушуется. — Хотели вот девушку после работы проводить…

— Она не просила. Её есть кому провожать.— Дмитрий не смотрит на них, он сканирует. — Вопросы к обслуживанию есть?

— Нет…

— Теперь слушайте внимательно. Вариант первый: вы допиваете то, что заказали, не трогаете персонал, уходите как все нормальные люди. Вариант второй: я вызываю коллег, составляем протокол за хулиганство, вас увозят в отделение. Выбор за вами.

Он не кричит. Не угрожает. Просто раскладывает варианты, как задачу. И в этом спокойствии больше страха, чем в любом рёве.

Парни заёрзали.

— Да мы ничего… просто пошутили…

— Шутки можете между собой пошутить. Я ясно изъясняюсь или может выйдем и на улице поговорим?

— Поняли… поняли мы...

Уходим. Дмитрий идёт рядом, рука лежит у меня на лопатке, просто придерживает, направляя в сторону служебного коридора. Ладонь тёплая, тяжёлая. Я не отстраняюсь. Странно вроде должно быть неловко, а мне… спокойно. За спиной настоящее прикрытие.

Но как только заходим в коридор, он останавливается. Поворачивается ко мне. Смотрит сверху вниз, серьёзно, почти строго.

— То, что ты бедовая я уже понял. Но не думал, что ещё и глупая…

Слово бьёт точно в солнечное сплетение.

Глупая.

Губы сжимаю так, что зубы впиваются в мягкую плоть изнутри. Не перечу. Не оправдываюсь сразу. Просто стою и сверлю его взглядом. Потому что я не глупая. Я сама в универ поступила, на бюджет, между прочим. Сама отучилась почти шесть лет, подрабатывая официанткой по ночам. Мне никто не помогал. Ни разу. Ни материально, ни морально. Я знала, если упаду, то встану сама. И вставала. Не раз.

— Настя, — он чуть наклоняется, голос тише, но не мягче. — Ты зачем к пьяной компании сама пошла? Их четверо. Они пьяные. Ты одна.

— Так они позвали старшего… Я тут как бы администратор…

— А охрана на что? Нас тут для красоты что ли держат?

— Ну Андрей же рядом был, он сразу подошёл…

— Андрея я послал, когда понял, что происходит по камерам.

Молчу. Не знала. Не подумала.

— А если бы они агрессивные были? Ты же девчонка, Настя. Куда прёшь, как танк?

— Но обошлось же?

— Обошлось. Только скажи честно, если бы я не подошёл, долго ещё с ними разговаривала бы? Они бы тебя отпустили?

Не отпустили бы. Я это понимаю сейчас. Они бы продолжали — шуточки, прикосновения, «ну дай номер телефона». И я бы стояла, улыбалась сквозь зубы, потому что «я администратор, я должна»…

— Не знаю, — говорю честно. — Может, и нет.

Он вздыхает. Проводит ладонью по лицу. Усталость в его глазах настоящая, не наигранная.

— Настя… Я тебе плохого не желаю. Больше так не делай. Никогда. К пьяным, тем более если их несколько, сама не подходишь. Либо охрана разбирается, либо менты. Точка. Поняла?

Гордость ноет. Хочется сказать «я справилась бы». Но… не справилась бы. И он прав.

— В моей практике пьяные с виду «студенты» ломали руки официанткам за отказ сфоткаться. Поджидали с ножом за пазухой. Не потому что злые, а потому что пьяные и считают себя непобедимыми. А ты одна. Их четверо. Математика простая.

— Хорошо. Поняла. Я не знала… У меня это первый раз.

Пауза. Он смотрит на меня, уже не строго, а… по-другому. Внимательно.

— Испугалась?

Честность — мой конёк сегодня.

— Нет.

Удивлённо приподнимает бровь.

— Не ожидал такого ответа.

— Я не трусиха. Просто… неопытная. Есть разница.

Он кивает. Мол, принял.

— Ты домой во сколько? Я подброшу.

— Не нужно. Я с ребятами. На такси. Мы вместе всегда ездим, нам по пути.

— Хорошо. Понял.

Он стоит, будто что-то хочет добавить. Потом мотает головой, будто отгоняя мысль.

— Иди работай. И Настя… В следующий раз вызывай. Я прикрою.

Уходит. Я смотрю ему вслед. Широкая спина, уверенная походка. И чувствую, как щёки снова теплеют.